История одной падающей звезды (The Story of a Falling Star)

Снег падал крупными, тяжёлыми хлопьями — такими, какие бывают только глубокой зимой, когда небо решает, что миру нужно больше тишины. Томми стоял на краю леса, по колено в сугробе, и думал о том, что за полгода отсутствия он успел забыть, каково это — мёрзнуть. Серьёзно. У него были крылья, магия, способности Дэми, целый инвентарь полезных вещей — и ни одной тёплой куртки. Только клетчатая тёмно-зелёная рубашка поверх белой кофты, коричневый шарф, дважды обёрнутый вокруг шеи, и штаны, которые совершенно не были рассчитаны на такой климат. На правой ноге, от лодыжки до пальцев, расползлась татуировка, нарисованная красной хной — сложный узор из переплетённых линий и точек, который он сделал себе сам пару дней назад, просто потому что захотелось. Подвеска с зелёным камнем в форме листика — под цвет рубашки — болталась на шее, чуть выше привычного кулона-звезды. Белые наушники висели на шее, не включённые. Волосы он завязал в низкий хвост, но несколько прядей уже выбились и прилипли к щекам от влажного снега. Дом семьи SBI стоял впереди — тёплый свет в окнах, дым из трубы, знакомые очертания крыши. Томми передёрнул плечами, стряхивая снег с воротника, и решительно зашагал к двери. Стучать он не стал — просто толкнул дверь, вошёл и с порога объявил: — Я пришёл. У вас тут холодно. Почему вы живёте в морозилке? В гостиной было тепло и пахло хвоей. Филза сидел в кресле у камина с книгой, Техно — на диване, с мечом на коленях (он его чистил, но со стороны казалось, что он просто ждал повода). Уилбур стоял у окна с кружкой чая и задумчиво смотрел на снег. Все трое одновременно повернули головы. — Томми? — Фил отложил книгу. — Ты... — Я, — подтвердил Томми, проходя на кухню. — Полгода не виделись, если не больше. Я продукты принёс. Сейчас руки помою и расскажу. Не скучайте. Он поставил пакет с продуктами на стол — из пакета выкатилось яблоко и тут же было перехвачено Техно, — и направился к раковине. За его спиной повисла пауза. Уилбур переглянулся с Филом. Техно пожал плечами и вернулся к мечу. Через минуту Томми вышел из кухни, вытирая руки о штаны, и плюхнулся на диван рядом с Техно. — Что нового? — спросил Филза, возвращаясь в кресло. — Ты пропал на полгода, а теперь появляешься с продуктами, как будто за хлебом ходил. — Нового много, — Томми вытянул ноги, демонстрируя татуировку. — Смотрите, хна. Сам рисовал. На ноге. Красиво? Уилбур подошёл ближе и прищурился. — Это что, от пальцев до лодыжки? — Ага. Узоры. Красные. Мне нравится. — Выглядит... болезненно, — заметил Филза. — Не больно. Просто долго. — Томми стащил с шеи наушники и положил их на подлокотник. — Ещё я рубашку новую купил. Клетчатую. И камень вот, — он коснулся подвески в форме листика. — Зелёный. Под цвет. Нравится? — Очень, — серьёзно ответил Филза. — Стильно, — признал Уилбур. — Ты стал больше похож на путешественника, чем на хаос, — добавил Техно, не поднимая глаз от меча. — Я и то, и другое, — Томми откинулся на спинку дивана. — Кстати, Фанди где? — У мамы, — ответил Уилбур. — Гостит. — Ясно. Передавай привет, когда вернётся. — Томми помолчал. — Я тут подумал: можно я у вас поживу? Месяц. Может, чуть больше. Я по вам соскучился, а одному дома скучно. Филза улыбнулся, и в его глазах мелькнуло что-то очень тёплое. — Ты же знаешь, что не обязан спрашивать. — Знаю. Но вежливость — это важно. Я читал. — Ты читал? — переспросил Техно с оттенком недоверия. — Книгу. По этикету. Там было написано, что перед тем как поселиться в чужом доме на месяц, нужно принести продукты и предупредить. Я так и сделал. Уилбур тихо фыркнул. Филза покачал головой. Техно, не удержавшись, хмыкнул. — А ещё, — добавил Томми, поднимаясь с дивана, — я кое-что новое попробовал. Смотрите. Он закрыл глаза, сосредоточился и позволил энергии Дэми перестроить тело. Это было уже привычно — как смена одежды, только изнутри. Свет мягко окутал его фигуру, а когда погас, на месте Томми стояла девушка. Высокая, светловолосая, кудрявая с теми же голубыми глазами и той же лёгкой улыбкой. Волосы доходили до линии поечь и закруглялись на концах. Одежда подчёркивала не большую грудь и линию бёдер в стиле – бохо, небрежное, своё. Уилбур подавился чаем. Филза часто заморгал. Техно поднял голову от меча и уставился на Томми с выражением, которое можно было описать как «я ничего не понимаю, но мне уже интересно». — Это... как? — выдавил Уилбур. — Дэми, — ответила Томми. — Способность менять облик. Я научился пару недель назад. Ну, как научился — попробовал и получилось. Теперь могу. Вот так. — Ты... — Филза осёкся. — Ты выглядишь иначе, но это всё ещё ты. — Конечно, я. А кто же ещё? — Томми покрутилась, демонстрируя наряд. — Нравится? — Очень, — повторил Филза, и в его голосе прозвучало что-то похожее на гордость. — Я даже не знаю, что сказать, — признался Уилбур. — Ты не перестаёшь удивлять. — Это моя работа, — Томми вернулась на диван и, недолго думая, снова сменила облик на мужской. Переход был таким же плавным. — Но сейчас мне удобнее так. Для разнообразия. Техно, всё это время молчавший, наконец заговорил: — Ты изменился. — В хорошем смысле? — В разном. Но в целом — в хорошем. Томми кивнул, принимая это как высшую похвалу. Вечером они сидели у камина. Уилбур наигрывал что-то на гитаре, Филза читал, Техно точил очередной меч — кажется, это был уже третий за вечер. Томми лежал на ковре, закинув ноги на пуфик, и смотрел в потолок. Татуировка хной чуть поблёскивала в свете огня. Наушники висели на шее. Подвеска-листик лежала на груди, рядом с кулоном-звездой. За окном падал снег — бесконечный, мягкий, убаюкивающий. — Знаешь, — сказал Уилбур, отрываясь от гитары, — ты когда в прошлый раз ушёл, мы думали, ты вернёшься через неделю. Или две. Но полгода... — Я нагуливался, — ответил Томми. — По мирам. По приключениям. По хаосу. Много всего было. — Расскажешь? — спросил Филза. — Завтра, — пообещал Томми. — У меня целый месяц. Успею. — Месяц, — повторил Техно. — Ты планируешь остаться на месяц. — Ага. Или больше. Посмотрим. У вас тут хорошо. Тихо. И кормят. — Я не готовлю, — быстро сказал Техно. — Я готовлю, — возразил Филза. — И пеку печенье. — Я знаю. Поэтому и пришёл. Уилбур тихо засмеялся. Филза покачал головой, но улыбался. Техно фыркнул и вернулся к мечу. Томми закрыл глаза. Полгода — долгий срок. Он много где был, много что сделал. Спас эльхов, написал книгу, поговорил с богами, полетал на Предакинге, вытащил Саундвейва из Теневой Зоны. Но сейчас, здесь, в этом снежном доме, среди этих трёх странных людей, он чувствовал себя так, будто никуда не уходил. — Кстати, — сказал он, не открывая глаз, — у меня татуировка на ноге. Я говорил? Хна. Сама рисовала. Целый час сидела, выводила узоры. — Ты говорил, — хором ответили все трое. — Хорошо. Просто проверял, слушаете ли вы. — Мы слушаем, — сказал Филза. — Всегда. За окном падал снег. В камине трещал огонь. Гитара Уилбура звучала тихо и мелодично. И Томми, лёжа на ковре в доме, который всегда был для него открыт, чувствовал, как что-то в груди разжимается, становится теплее. Он был дома. Не в своём доме — но в доме, где его ждали. И это было даже лучше.

***

Утро в доме SBI началось не с кофе. Оно началось с того, что Томми выставил на обеденный стол три банки, два тюбика, пакетик с сушёными травами и большой пузырёк с розовой жидкостью. — Что это? — спросил Уилбур, застыв с кружкой в руке. — Это, — торжественно объявил Томми, — день красоты. Я решил, что раз уж я здесь на месяц, надо привести в порядок не только себя, но и вас. Вы запущенные. Особенно ты, — он ткнул пальцем в Техно, который как раз вошёл на кухню. — У тебя мешки под глазами, как у меня после битвы с богом. — Я не... — Начнём с масок, — перебил Томми. — У меня тут голубая глина, увлажняющая сыворотка и патчи с золотом. Фил, ты первый. Филза, который к тому моменту успел налить себе чаю, философски вздохнул и сел на предложенный стул. — Я так понимаю, сопротивление бесполезно? — Абсолютно. Откидывайся. Закрывай глаза. Вот, держи огурцы. — Огурцы? — На глаза. Снимают отёки. Ты, конечно, бессмертный, но выглядеть свежим никогда не вредно. Филза, кажется, даже не удивился. Он аккуратно пристроил огуречные кружочки на веки и откинулся на спинку стула, попивая чай на ощупь. — Знаешь, — заметил он, — в этом что-то есть. Довольно расслабляюще. — Я же говорил. Уилбур смотрел на эту картину с выражением глубокого скепсиса. Но когда Томми повернулся к нему с банкой голубой глины, он не стал убегать — только вздохнул и сел. — Если я стану выглядеть как идиот... — Ты уже выглядишь как идиот, — успокоил его Томми. — Маска только улучшит ситуацию. Через минуту Уилбур сидел с синим лицом и пытался не смеяться, потому что глина застывала и трескалась при малейшем движении. — Это щиплет. — Это работает. Терпи. Оставался Техно. Он попытался сбежать — тихо, почти незаметно, скользнув к двери, пока Томми наносил Уилбуру второй слой. Но Томми заметил. С лёгким шелестом белые крылья распахнулись, перекрывая дверной проём. — Куда? — У меня дела, — ровно ответил Техно. — У тебя нет дел. У тебя есть мешки под глазами и обветренная кожа. Ты живёшь в снегу и не пользуешься увлажняющим кремом. Это преступление против твоего же лица. Садись. Техно посмотрел на крылья. Потом на Томми. Потом на Уилбура, который уже не скрывал ухмылки. Потом на Фила, который с огурцами на глазах выглядел как памятник спокойствию. — Ладно, — сдался он. — Но если кто-то узнает... — Уже знают, — Томми указал на окно. За стеклом, на заснеженном карнизе, сидели вороны — все разом. Они смотрели в комнату с выражением глубочайшего, непередаваемого изумления. Одна из них, самая наглая, склонила голову набок и каркнула — то ли вопросительно, то ли осуждающе. Через десять минут Техно сидел в кресле с маской из голубой глины на лице, читал книгу с абсолютно каменным выражением и делал вид, что ничего не происходит. Это было бы убедительно, если бы его уши не были малиновыми. Томми, закончив с ним, отошёл на шаг, оценил композицию и достал коммуникатор. — Не смей, — предупредил Техно. — Поздно, — Томми щёлкнул снимком. — Вот это я понимаю — семейный портрет. Фил с огурцами, Уилбур с синей глиной, ты с каменным лицом и голубой маской. И вороны в окне. Шедевр. — Если эти фото где-то всплывут... — Они уже у Таббо, — Томми убрал коммуникатор в карман. — И у Део. И у Дристы. Так что не переживай. Мир уже знает. Техно издал звук, похожий на сдавленное рычание. Уилбур заржал, и глина на его щеках пошла трещинами. Филза, не снимая огурцов, пробормотал: «Я слишком стар для этого», — но в его голосе слышалась улыбка. К полудню все были умыты, увлажнены и накормлены (Филза испёк печенье, потому что «после процедур нужно восстанавливать силы»). День клонился к вечеру. За окнами сгущались сумерки, снег всё падал, камин потрескивал, и в доме SBI воцарилось то особое, тёплое затишье, какое бывает только после долгого дня, проведённого вместе. Томми лежал на ковре у камина, закинув руки за голову. Татуировка хной на правой ноге чуть поблёскивала в свете огня. На нём была всё та же клетчатая рубашка поверх белой кофты, коричневый шарф, наушники на шее. Подвеска-листик и кулон-звезда лежали на груди. Уилбур сидел в кресле с гитарой, но не играл — просто держал её, как будто думал о чём-то. Филза устроился на диване с чашкой чая. Техно сидел в углу, скрестив руки, и смотрел в огонь. — Расскажи про свои путешествия, — попросил Филза. — Ты вчера обещал. — Да, — поддержал Уилбур. — Ты сказал: «Завтра расскажу». Сегодня — завтра. Давай. Томми немного помолчал, глядя в потолок, потом улыбнулся и начал. Он рассказал про Ходячий Замок — про Хаула, который чуть не устроил апокалипсис из-за цвета волос, про Софи, которая превращалась в старуху и обратно, про Кальцифера, который жаловался на бекон, и про пугало-Репку, которое оказалось заколдованным принцем. Уилбур смеялся в голос. Филза качал головой, улыбаясь. Техно задал тактический вопрос: «Как ты победил самураев без оружия?» — Я был оружием, — ответил Томми. — Менял облик прямо во время боя. Сначала человек, потом лиса, потом крылатый дух. Они не знали, куда бить. Один самурай так растерялся, что уронил меч. Я ему его подал. Сказал: «Держи, попробуй ещё раз». Он попробовал. Не получилось. Потом он рассказал про Колдовстворец — про Кота Баюна, который пришёл на урок в короне и с баяном, про Дракулу, который пишет письма мёртвой жене, про то, как ходил босиком по лесу и слушал тишину на замёрзшем озере. — У них там русалки в озере, — добавил он. — С ними можно сплетничать. Они знают всё про всех. Я узнал, кто с кем встречается, кто кому должен и кто стащил запасное перо у Горыныча. Спойлер: это был не я. — Ты крал перья у Горыныча? — уточнил Техно. — Один раз. И оно того стоило. Потом он рассказал про Трансформеров. Про Оптимуса Прайма, чьё имя совпало с именем богини, про Саундвейва, которому он поставил пароль на файлы, и про Предакинга, на котором они с Алисой катались пять минут, как на драконе. — Ты катался на драконе, — медленно произнёс Уилбур. — На настоящем металлическом драконе. — Ну да. Он был ранен. Я дал ему зелье регенерации. Пять минут полёта — честная цена. — Это звучит как сюжет для песни, — пробормотал Уилбур, и его пальцы сами собой легли на струны. — Не вдохновляй его, — предостерёг Техно. — Поздно, — сказал Томми. — Уже вдохновил. Потом он рассказал про депрессивного писателя в гробу. Про Мастера, который искал свою возлюбленную, чтобы умереть с ней в один день, и про кошкодевочку Таму, которая таскала гроб за ним, как верный оруженосец. — Он путешествовал в гробу, — повторил Филза. — В гробу. По миру фэнтези. — Ну да. Это было удобно. Я сам чуть не заснул в нём. Кстати, он сказал, что я «странный». Представляете? От человека, который спит в гробу. — Это многое говорит о тебе, — заметил Техно. — Я знаю, — гордо ответил Томми. А потом он рассказал про фестиваль в древней Японии. Про красные фонари, про толпы людей, про то, как он шёл под ручку с Найтмером в его истинной форме и пугал крестьян. И про то, как сменил облик на женский — просто чтобы посмотреть на реакцию. — Я была красивая, — сказал он. — Серьёзно. Длинные волосы, голубые глаза. Мы с Найтмером гуляли по рынку, и он ворчал, что у него нет рта в этой форме, чтобы улыбаться. А я ему говорила: работай над мимикой. — Подожди, — перебил Уилбур, откладывая гитару. — Ты ходил по древней Японии под ручку с демоном. В женском облике. И вы вдвоём пугали местных. — Ну да. Ещё сладости ели. Данго. Это такие шарики на палочке. Вкусные. Повисла пауза. Уилбур явно не знал, что с этим делать. Филза улыбался, но как-то очень задумчиво. Техно молчал, но его уши чуть покраснели. — А... — начал Уилбур, и в его голосе прозвучала та самая интонация, с которой задают неловкие вопросы, — у тебя вообще был с кем-нибудь роман? Ну, в других мирах? С кем-нибудь? Томми на мгновение задумался. — У меня было десять жён, — сказал он. — Что?! — Но это было враньё, — добавил он, увидев выражение лица Уилбура. — Я хвастался. В прошлой жизни. Никто не верил, даже я. Но потом я гулял с демоном. Под ручку. В женском облике. Это считается? — Звучит как начало эпической поэмы, — заметил Техно. — НЕ ВДОХНОВЛЯЙ ЕГО! — хором закричали Уилбур и Филза. Томми расхохотался, закинув голову, и в этот момент выглядел совершенно счастливым. — А покажи, — вдруг попросил Филза. — Ну, тот облик из Японии. Женский. Если тебе не сложно. — Не сложно, — Томми сел, потянулся и позволил энергии Дэми перестроить тело. Это было уже привычно — как глубокий вдох. Свет на мгновение окутал его, а когда погас, на ковре сидела она. Та же самая Томми, но в другом облике. Волосы были не такими кудрявыми и отличались длинной до середины лопаток, пропорции лица немного отличались, но в целом почти тоже самое. — Вот так, — сказала она. — Это я. Ну, одна из версий. Филза долго смотрел на неё. Потом улыбнулся — тепло, по-отечески. — Красивая, — сказал он. — Но главное, что это всё равно ты. — Это да, — Томми поправила шарф. — Я всегда я. Уилбур, который за это время успел несколько раз открыть и закрыть рот, наконец выдавил: — Ты... ты можешь так ходить постоянно? — Могу. Но обычно лень. Мне удобнее в мужском. — Понимаю, — кивнул Филза. — Я ничего не понимаю, но это потрясающе, — признался Уилбур. Техно промолчал, но его уши, предательски краснеющие, сказали всё. Вечер тянулся долго. Снег за окном всё падал, камин потрескивал, и в доме SBI было тепло. Томми — снова в мужском облике, но уже сонный, — лежал на ковре и слушал, как Уилбур тихо перебирает струны. Таббо прислал сообщение: «Фото с голубой глиной — это шедевр. Я распечатал и повесил в агентстве». Део добавил: «Техно тебя убьёт. Я пришлю цветы на похороны». Дриста отреагировала смайликом. — Они уже обсуждают, — пробормотал Томми. — Кто? — спросил Техно. — Таббо, Део и Дриста. Твою маску. Все в восторге. Техно издал звук, который мог означать что угодно — от угрозы до смирения. Филза тихо засмеялся. Уилбур отложил гитару и потянулся за пледом. — Ты говорил, что останешься на месяц, — сказал он. — Говорил. — Этого хватит? — Посмотрим. Может, и больше. У вас тут хорошо. И кормят. И лица теперь у всех увлажнённые. — Моё лицо до сих пор пахнет глиной, — проворчал Техно. — Значит, работает, — ответил Томми, закрывая глаза. За окном падал снег. В камине трещал огонь. Вороны на карнизе, оправившись от шока, тихо перекаркивались, обсуждая увиденное. А в доме SBI, в тепле и свете, четверо существ — человек, ангел, пиглин-гибрид и не совсем человек — сидели вместе, и это было правильно.