Выгода в любом случае

      «Иногда в плену рождается странная нежность.»

© Андре Моруа

      Стягивающие верёвки? Неизвестного рода оковы охватывали запястья.       Хм… сколько же времени он провёл в беспамятстве?       — Адриан Корвус Певерелл.       Адриан с трудом разомкнул слипшиеся веки, поморгал, пытаясь сфокусировать взгляд на фигуре, возникшей прямо перед ним. Геллерт Гриндевальд. Из всех людей на свете! Как, чёрт возьми, этот человек узнал его проклятое имя?       — А ты, стало быть, Геллерт Гриндевальд, — прохрипел Адриан, испытывая острое, почти физическое желание удариться головой о каменную стену.       — Так ты в курсе, кто я такой? — Гриндевальд одарил его неожиданно приветливой улыбкой. Подлинной. Без тени привычного злорадства, выражение лица было самым обычным, что само по себе настораживало.       «‎Кто, чёрт побери, не слышал о тебе?» — пронеслось в голове у Адриана. Но вслух он лишь процедил:       — Разумеется. Тёмный Лорд, поверженный Альбусом Дамблдором, — Певерелл прищурился, пытаясь понять, в чём подвох. — Похоже, слухи не врут, раз ты до сих пор жив, здоров и гуляешь на свободе.       — Ах, это, — непринуждённо рассмеялся Гриндевальд, словно речь шла о пустяке. — У меня было предчувствие, что Альбус не горел желанием просто поболтать со мной после стольких лет молчания. Его внезапный визит едва ли мог убедить меня в обратном.       Дамблдор действительно оборвал связи с Гриндевальдом просто потому, что не смог бы продолжать испытывать вину за убийство собственной сестры, если бы обвинил в этом Геллерта.       — О, конечно, я бы тоже с подозрением отнёсся к тому, кто внезапно решил связаться со мной после стольких лет молчания, — выпалил Гарри первое, что пришло ему в голову.       — Я всего лишь послал голема на встречу с Альбусом. Представь же моё удивление, когда голем был обнаружен мёртвым, — пробормотал Гриндевальд.       Неужели Адриану недостаточно собственных травм? Или это монолог с признаниями? Адриан уже был сыт подобными монологами Волдеморта на целую жизнь.       — Общественность предполагает, что у тебя имеется преемник, знаешь ли?       — Знаю, — пробормотал Гриндевальд. — Однако, это неправда, потому что я ещё не выбрал преемника.       — Могу я спросить, почему меня похитили? — спросил Гарри.       — Валяй, — жестом предложил Гриндевальд.       — Почему меня похитили?       — Потому что ты меня интересуешь, — просто ответил Гриндевальд.       Адриан несколько мгновений пристально смотрел на него. Воцарилось тягостное молчание.       — Я интересую тебя? — повторил Гарри, не веря услышанному. Гриндевальд лишь кивнул со своей глупой улыбкой, застывшей на лице.       — Я всего лишь друг баллотирующегося министра. Сомневаюсь, что ты что-то от меня получишь, ты же понимаешь? — Адриан выдавил слабую улыбку, надеясь, что Гриндевальд оставит его в покое.       — Всего лишь друг? — протянул Гриндевальд, приподняв правую бровь, и в его голосе прозвучали нотки заинтригованности. — Ну, это ещё лучше для меня.       Адриан поморгал, не будучи уверенным, правильно ли он его расслышал.       — В каком это смысле?       — Ты весьма симпатичный.       — Что? — воскликнул Адриан. Ожидал он вовсе не этого. — Я думаю, для подобных речей ты похитил не того парня.       — Я вполне себе уверен, что ты именно тот, кто мне нужен. Ты же Адриан Корвус Певерелл, не так ли? — промурлыкал Гриндевальд.       Адриан долго и напряжённо смотрел на Гриндевальда, пытаясь разгадать его намерения.       — Почему ты на самом деле хочешь, чтобы я был здесь?       — Потому что ты мне интересен.       Адриан искренне надеялся, что это не так.       — Чем же?       — Твоя фамилия, — произнёс Гриндевальд, словно это объясняло всё.       Чёрт, это была одна из тех вещей, что, как знал Адриан, должны были случиться, но он решил разобраться с этим позже. В особенности после того, как Смерть согласилась, что он должен принять эту фамилию. Гриндевальд охотился за титулом Мастера Смерти, а Певереллы наиболее со смертью ассоциировались.       — Твоя репутация, — продолжил Гриндевальд.       Как лучшего друга весьма вероятного будущего министра? Насколько это вообще интересно? Или он просто повторяет то, что связывают с его фамилией? Или группа чистокровных считает, что Адриан происходит из побочной ветви?       — И твоя магия, — добавил Гриндевальд.       Он имеет в виду, что его магия могущественна? Или он говорит о той магии, которая больше всего связана с Певереллами, а именно о некромантии?       Адриан вздохнул. День обещает быть долгим, не так ли?       — И, может быть, это как-то связано с титулом Мастера Смерти?       — Да, — Гриндевальд кивнул.       Простой ответ. Охуительно.       — Чего ты хочешь? — прямо спросил Адриан.       — Шанс завоевать тебя, мой дорогой, — промурлыкал Гриндевальд с хищной улыбкой.       — Что? — ошеломлённо выдохнул Адриан.       — Шанс завоевать тебя, мой дорогой, — повторил Гриндевальд немного медленнее, словно разъясняя несмышлёному ребёнку.       — Разве тебе не нравится Альбус Дамблдор или что-то в этом роде?       Гриндевальд слегка наклонил голову влево, его глаза сузились.       — Ты думаешь, я бы запал на того, кто меня предал?       — Предал? — эхом отозвался Адриан.       Он мог вспомнить, самое большее, всего пару моментов. Первый раз, когда Дамблдор обвинил Гриндевальда в смерти своей сестры. А второй раз — когда Дамблдор попросил Гриндевальда о встрече и якобы победил того. Гриндевальд издал короткий, горький смешок.       — Особенно после той попытки выманить меня, чтобы убить.       — Это не может быть какой-то странный фетиш? — пробормотал Адриан довольно громко, пытаясь осмыслить происходящее.       — У меня таких нет, — бесстрастно отрезал Гриндевальд.       Затем Адриан уточнил:       — Что именно ты имеешь в виду под словом «предал»? Я могу вспомнить только два случая.       — Альбус обвинил меня в смерти своей сестры...       Адриан покачал головой, прерывая Гриндевальда:       — Нет-нет, это я знаю. Я имею в виду остальное.       Гриндевальд сузил глаза, прежде чем медленно произнести:       — Тот случай, когда он публично раскрыл мою… нетрадиционную ориентацию, — он сделал паузу, а в его взгляде мелькнула тень боли. — Из-за этого многие из моих Жнецов отвернулись.       — Но почему? — с искренним недоумением спросил Адриан. Он никогда об этом не слышал. Возможно, он прибыл слишком поздно, чтобы застать эти новости.       Гриндевальд ответил таким же недоумённым взглядом.       — Потому что большинство чистокровных хотят продолжать свой род через наследников. С моей… ориентацией я не могу позволить этого со своим возлюбленным.       Адриан замолчал, обдумывая услышанное. Разновидность приворотных зельев беременности была случайно открыта примерно в девяностых годах, когда пытались создать что-то похожее на магловские средства контроля рождаемости. В этом был смысл. Чёрт.       — Ну, тогда просто произведи наследника с кем-нибудь, а потом возвращайся к своему возлюбленному?       Гриндевальд покачал головой с едва заметной грустью.       — У меня определённо нет никого, кому я доверял бы настолько, чтобы это сработало, для начала.       — Тогда почему я? — спросил Адриан, возвращаясь к первоначальной теме. — Если ты не заметил, я вполне себе мужчина.       — Как я уже сказал, ты привлекательный и интересный.       Тревожная мысль пришла в голову Адриану.       — Ты думаешь, что заполучишь сторонников, если представишь меня своим предполагаемым любовником? — прошипел Адриан, почти переходя на парселтанг. Как он посмел?       — Нет, всё дело в том, что имя Певереллов гораздо могущественнее моего собственного. Кроме того, я хочу поухаживать за тобой, — покачал головой Гриндевальд.       — Это потому, что ты понял, что я — Мастер Смерти? — прошипел Адриан.       — Нет, но теперь это станет главнейшей причиной, если такой красавчик, как ты, им является, — Гриндевальд говорил так, словно не поверил ему на самом деле.       — Круто, — это было, пожалуй, единственное, что пришло в голову Адриану. — Ты можешь хотя бы… ослабить верёвки, Гриндевальд? Это не совсем мой фетиш.       Гриндевальд неопределённо промычал.       — Геллерт. Если я за тобой ухаживаю, называй меня Геллертом, — верёвки на Адриане исчезли.       — Просто чтобы ты знал, я очень люблю ворон, Геллерт, — протянул Адриан, называя Гриндевальда по имени.       Геллерт Гриндевальд усмехнулся.       — Поэтому Корвус — твоё второе имя?       Этот звук вызвал у Адриана странные ощущения, прежде чем он отмахнулся от них, покачав головой.       — Нет, Корвус — моё второе имя, потому что Смерть решила, что моё второе имя должно отражать мою анимагическую форму.       — О.       — Ты должен знать, что Томас на удивление хорошо чистит вороньи перья и очень меня защищает, — промычал Адриан.       — Как мило с твоей стороны рассказать мне об этом.       Адриан впервые за всю эту ситуацию улыбнулся Геллерту.       — Возможно.