Имя под кожей

Юнги сидел в своём кабинете, разглядывая документы и не обращая внимания на мир вокруг. Он был утомлён и раздражён, но чувство, которое беспокойно сжимало его грудь, не давало ему покоя. Мысли о Чимине всё чаще возвращались к нему, а сам он не мог понять, что именно в этом омеге так привлекает его. Все остальные омеги были для него лишь инструментами для выполнения своих обязанностей, но Чимин… Чимин был другим. «Он не похож на остальных. Он не как те, что приходят и уходят. Я не могу перестать думать о нём, но я не могу дать себе право привязаться. Я… король. Мне нельзя показывать слабость. Но почему тогда я так беспокоюсь?» Он задумался о том, как Чимин всегда приносит чай с такой твердой, почти слишком серьёзной осанкой, будто каждый его шаг был вызовом самому себе. Юнги не знал, что ему делать с этим беспокойным чувством, которое уже стало слишком знакомым. Через час после того, как Юнги отложил бумаги, в его покои вошёл слуга с небольшим пакетом в руках. Юнги поднял взгляд и заметил, что тот выглядит немного взволнованно. — Что это? — спросил Юнги, чуть склонив голову. — Ваше Величество, — сказал слуга, чуть поклонившись, — это для омеги Чимина. Вы поручили передать ему этот подарок. Он был подготовлен по вашему распоряжению. Юнги застыл, не ожидав, что это произойдёт. Он не давал таких указаний. И тем не менее, он почувствовал, как его сердце немного сжалось. — Что это? — его голос был всё ещё спокойным, но в нём прозвучала некая растерянность. Слуга открыл пакет, и внутри оказались несколько веточек роз, аккуратно завёрнутых в бумагу. Пара свежих фруктов, несколько маленьких корзинок с медом — всё это выглядело как скромный, но тщательно выбранный подарок. — Это… для него? — Юнги не мог скрыть лёгкую неловкость. Это был не подарок, который он сам выбрал, но кто-то явно захотел, чтобы Чимин получил что-то особенное. Слуга подтвердил. — Да, Ваше Величество. Сказали, что вы лично пожелали, чтобы омега Чимин получил это. Это привезли для него сегодня утром. Юнги вздохнул и кивнул. — Хорошо. Передай ему, — сказал он. В его голосе не было тепла, только лёгкая усталость. Слуга поклонился и ушёл. Юнги остался один, но его мысли снова вернулись к Чимину, и его глаза невольно задержались на том пакете, который слуга только что передал. Он знал, что это был не его выбор, но что-то в этом жесте всё равно заставило его почувствовать некую странную ответственность за происходящее.

***

Когда Чимин получил подарок, он был немного удивлён. Слуга передал ему небольшой пакет и, не сказав ни слова, ушёл. Он аккуратно развернул бумагу и взглянул на розы, мед и фрукты, которые были аккуратно уложены внутри. Он не знал, что думать. Он заметил, что некоторые розы были особенно красивыми — их лепестки были мягкими, почти нежными. Всё это выглядело необычно для дворца, где обычно всё происходило строго и сдержано. «Для меня? Кто это послал? Юнги? Это не похоже на его стиль. Он не проявляет таких жестов. Может, это просто какой-то случайный подарок, но почему тогда он так сильно привлёк моё внимание? Это нечто большее, чем я мог бы ожидать от него. Это не просто предметы. Это… словно он хотел сказать что-то, но не мог.» Чимин вглядывался в цветы и мед, пытаясь понять, что стоит за этим подарком. Он не мог отделаться от ощущения, что это не просто случайность, что это не просто очередной жест, а что-то гораздо более значительное. Он чувствовал, что это, возможно, был не прямой жест короля, но как-то это всё было связано с ним. Он аккуратно расставил всё на своём столе и, посмотрев на розы, решил, что завтра, возможно, сам принесёт этот подарок королю. Но с каждым разом, чем больше он думал о подарке, тем больше в нём возникало вопросов.

***

«Что я вообще делаю? Почему я не остановился? Почему я дал этому случиться? Я не могу даже объяснить себе, почему решил сделать это. Чимин даже не мог подумать, что это я. Может быть, я бы и не хотел, чтобы он знал. Но если это действительно я что-то для него сделал, тогда... что это значит? Что я хочу от него?» Юнги снова взглянул на пустую чашу, в которой оставался лишь холодный чай. Он почувствовал, как его сердце сжалось, и быстро отвернулся от мыслей, которые не мог контролировать.