покажи мне больше

      Наступило долгожданное воскресенье, а это значит, что Сынмин порадует своих подписчиков новой фотографией в Инстаграме.       Вроде бы обычное занятие для такого же обычного человека. Только Ким Сынмин — человек не совсем обычный, и соцсети он ведет по другим, «необычным» причинам. А по каким же? Для собственного удовлетворения и самолюбования.       Ким знает, что у него красивое тело. Как и тысяча подписчиков, которые активно восхваляют его в комментариях под каждой новой фотографией. Лицо у него тоже красивое, но он его не показывает.       Можно подумать: «И что же в этом такого? Так многие делают!».       Худой торс и спущенная резинка трусов? Ну, бывает. Оголенные ключицы и грудь, где видно каждое сухожилие? Как это может не нравится! Изящная тонкая талия со спины, пока он голышом сидит на кровати? Никогда голое тело не видели?       Но под всеми фото красуется надпись: «Покажу больше в директе». И Сынмину пишут, просят. А он соглашается — за определенную плату. Ведь почему он должен показывать свое прекрасное тело кому-то просто так?       И сегодня Ким решает показать не менее сексуального себя: запотевшее зеркало с единственной прозрачной частью на нем от собственной руки, тело Сынмина влажное после душа, на бедрах красуется длинное полотенце, которое расположилось так, что оголяет одну ногу и пах. И в заблюренном влагой отражении виднеется именно эта часть.       Сынмин улыбается, глядя на результат. Он уверен, что эта фотография станет самой обсуждаемой за последнее время, ведь он давно ничего такого не выкладывал. Быстро публикуя ее в профиль, он с предвкушением ожидает реакцию.       Уже через несколько минут телефон разрывается от уведомлений. Сердечки, комментарии, новые подписчики. Но самое главное и любимое — личные сообщения. Десятки, почти сотня. Все с одной и той же просьбой: «Дайте фулл». И спрашивают номер счета.       Сынмин сидит с довольной ухмылкой. Он знает, что сегодня его ждет неплохой заработок. И нет, он не зарабатывает таким способом. Просто приятно знать, сколько он стоит и что его готовы купить. И, отвечая на сообщения, он устанавливает цены, торгуется, дразнит. Ему нравится эта игра, нравится чувствовать себя желанным и контролировать ситуацию.       Вечер проходит в переписках и отправке заранее заготовленных пикантных фотографий. Сынмин доволен собой.       И вот, уже открывая последний чат, чтоб убедится в оплате, и скидывая фото через закрытую ссылку, Сынмин замечает, как сверху всплывает уведомление.       «Что-то запозднился», — думает Ким, читая привычное: «Дайте счет для оплаты».       Почему-то этот профиль заинтересовывает его больше, чем остальные. Редко кто пишет с открытых аккаунтов, но тут все на виду. Никакой похабщины, лишь красивые эстетичные фото взрослого мужчины, самые обычные, на фоне различных интересных мест, кофе, завтраки — все, что ведут люди с достатком, это видно по ухоженности и брендовой одежде.       Еще некоторое время поразглядывав профиль симпатичного мужчины, Ким, наконец, возвращается в директ, читая снова ранее открытое сообщение. ‹Дайте номер счета.›       Краткое сообщение красуется в пустой переписке, а Сынмин уже думает, как собирается его подразнить.

‹Сколько хотите фотографий?›

      Глаза заблестели, а сам он почти облизнулся. Ему нравится быть желанным. ‹Все, к которым в профиле имеется продолжение.›       Сынмин усмехается.       «Все, к которым в профиле имеется продолжение», — повторяет он про себя. — «Этот богатенький извращенец явно не мелочился».

‹[Номер счета]›

‹1200$›

‹После оплаты дам вам закрытую ссылку›

      Не надеясь, что деньги вообще поступят, ведь сумма приличная, Сынмин откладывает телефон и уже собирается отойти ко сну. Но проходит всего пара минут, как индикатор мигает, а экран загорается оповещением от банка: «Поступление на сумму 1’500$, Ли Минхо».       «Слишком много…» — глаза его увеличиваются в недоумении.       На секунду он даже думает, что спит. Но нет, все оказывается наяву, ведь открыв приложение банка, он видит, что счет увеличился.       Сделка есть сделка. Подборка интимных фото отправляется «покупателю», а Сынмин готовится ко сну.

⪩⪨

      Утро Ким Сынмина начинается с сообщения. Ли Минхо прислал лишь одно слово: «Спасибо».       Сынмин хмыкает, не понимая, чего хотел этот мужчина. Неужели просто купил фото и все? Обычно следовала волна благодарностей, комплиментов, а иногда и более откровенные предложения. Но тут тишина. Любопытство берет верх, и Сынмин снова заходит на страницу Ли.       Просматривает новые фотографии, которых немного, но каждая как будто рассказывает свою историю. В них чувствуется вкус, стиль, какая-то внутренняя гармония.       «Странный он какой-то…» — мелькает в голове. Сынмин тоже чувствует себя странно.       День тянется медленно, а мысли то и дело возвращаются к странному Ли Минхо. И уже вечером, после всевозможных вариантов, Ким пишет сообщение:

‹Надеюсь, вам понравилось›

      Ответ приходит мгновенно: ‹Понравилось›       Сынмин хмурится. Односложные ответы его почему-то не устраивают. Может, потому, что ему так никто ни разу не отвечал. А может быть, дело в самом загадочном Ли, который заинтересовал парня ни на шутку.       Писать ему просто так — странно. Но он решает пойти на хитрость, собираясь таким образом получить большее. Получить Ли Минхо.       Уже спустя час времени фотография для поста была готова. В этот раз он изощрился: поставил освещение, штатив, выбрал самую лучшую зону для съемки. И получилось просто превосходно: белое постельное белье, на котором так беззаботно лежит его тело; он практически без одежды — одни только черные боксеры, которые идеально подчеркивают его упругие ягодицы; иллюзия ракурса, но зато выглядит вкусно.       На следующих фото он уже без лишних элементов одежды. Кожа на бледных ягодицах блестит от света, Сынмин принимает несколько откровенных поз, показывая себя во всей красе. Переворачивается, раздвигает ноги, красуясь вставшим членом.       Таймер срабатывает, а затем еще раз и еще раз. Фотографии одна за одной отправляются в галерею, а после самые первые выходят в свет: на аккаунт Сынмина в Инстаграме.       Далее все происходит как обычно: директ заполняется сообщениями, пост — лайками и комментариями; но Сынмин не реагирует как обычно, он игнорирует всех, ожидая единственное уведомление — от Ли Минхо.       Через мучительные семь минут нужный чат, наконец, поднимается в самый верх, и Сынмин тут же открывает его: там фото, которое все еще загружается. Ким сглатывает, не понимая, что этот Ли Минхо вообще мог отправить. Не может же это быть такая же интимная фотография?       Круг загрузки сводит Сынмина с ума от ожидания. По ощущениям, чем дольше линия стоит на месте, тем больше его нервных клеток умирают. Но вот он — момент истины. Фотография наконец показывается, Сынмин даже чуть жмурит глаза, ожидая увидеть нечто экстравагантное. Но вместо того, что он себе напридумывал, там оказывается лишь чек об оплате. И ничего больше. Ни единого сообщения.       Ким даже не успел поставить цену, а Ли Минхо его уже опередил. Уведомление от банка всплывает следом — пополнение на пятьсот долларов.       «Он точно извращенец», — думает парень, понимая, что поставил бы за целый сет, что успел отснять, на триста баксов меньше.       Подготовленная исчезающая ссылка с фотосессией отправляется получателю, а сам он остается ждать отзыва. По крайней мере, надеется его получить.       Но проходит час, а ответа все еще не приходит. Сынмин начинает злиться и нервничать, что, возможно, этому мужчине фотографии не пришлись по вкусу.       Он вновь открывает чат и все же решается написать. Почти то же самое, что и вчера.

‹Надеюсь, вам понравились фотографии :) ›

      Он вновь надеется услышать похвалу. Ожидание кажется мучительным. Ким держит чат открытым, переживая проглядеть ответ.       Ли Минхо тем времени присылает новое фото, которое загружается мгновенно. Сынмин замирает, уставившись в экран. Пальцы невольно сжимают телефон. Он ожидал увидеть что угодно, но только не это.       На фотографии, сделанной в зеркале, Минхо сидит в белой рубашке, расстегнутой, открывающей идеальный пресс, отчетливо прорисованный светом и тенью, что притягивает взгляд. Черные брюки облегают его крупные бедра.       Сынмин чувствует, как внутри все сжимается. Ему становится жарко. Он облизывает пересохшие губы, не отрывая взгляда от фотографии. Это явный вызов. Провокация.       Ким не понимает, зачем все это. Хотя догадывается, ведь ни один раз получал в директ дикпики и предложения переспать. Но Минхо аккуратнее. Он будто играет.       Ким заставляет себя оторваться от фотографии. Сердце бьется как бешеное. Он не знает, как реагировать. Ответить? Проигнорировать? Но точно понимает, что этот мужчина ему нравится. Как и игра, которую тот затеял.       Он снова смотрит на фото. Ли Минхо больше ничего не пишет, словно выжидает ответа.       И Сынмин отвечает:

‹Зачем вы мне это отправили?›

‹Заинтересовать тебя›

‹Зачем?›

‹Ты же хочешь быть желанным.›       Он будто читает Ким Сынмина насквозь.       По телу от этого сообщения пробегают ледяные мурашки. Сынмин понимает, к чему это идет.

‹Я не продаю ничего "больше"›

      Он старается отвечать холодно, хотя у самого в паху начинает гореть. Сынмин знает, что его хотят. Всегда знал, но отказывал. Желающих его «купить» достаточно. Но он продает красивые фотографии, а не свое тело. Принципы. ‹Ты уверен? А что ты тогда продаешь? Только интимки? Ты же хочешь не этого.›       Слова заставляют его замереть, словно от удара током. Этот чертов Ли Минхо правда видит его насквозь. Знает его мотивы. Знает его слабости.

‹Чего вы хотите?›

‹Покажи мне больше, чем другим›

‹Я не продаюсь›

‹Я и не покупаю› ‹Я могу показать, насколько ты можешь быть желанным›

‹Я подумаю›

‹Сегодня, в восемь вечера. [Адрес]›       Сынмин долго смотрит на последнее сообщение. Затем тушит экран, откладывает телефон в сторону и встает с кровати.       Нужно принять решение. Остаться в своей зоне комфорта или рискнуть, отправившись навстречу неизвестности?       Он останавливается у зеркала. В отражении он видит себя: молодого парня с чуть растрепанными волосами и взволнованным взглядом. Человека, который отчаянно хочет быть желанным и востребованным, которого так легко на этом поймал Ли Минхо.       Сынмин уже сделал выбор, мысленно отвечая: «Хорошо».

⪩⪨

      Сынмин не знает, что ждет его в восемь вечера. Страх смешивается с нетерпением, создавая в животе ком из колючих проволок. Он бродит по квартире, не находя себе места. Действительно волнуется, хотя еще ничего не произошло. Он ведь не давал ни согласия, ни написал про отказ. Идти не обязательно, хотя он уже мысленно согласился.       Ким знает, что Ли Минхо его уже ждет.       Сообщение Ли Минхо с адресом эхом отдается в голове. Сынмин понимает намек. Это не деловое предложение. Это приглашение. И Сынмин отчаянно хочет принять его.       Это интригует. Этого хочется. Он хочет быть желанным. Ли Минхо прав. Ли Минхо собирается это доказать.       Сынмин заходит в ванную комнату. Горячая вода обжигает кожу, смывая остатки дневной суеты и оставляя лишь предвкушение. Сынмин намыливает тело, чувствуя, как мышцы расслабляются под напором воды.       «Покажи мне больше, чем другим…».       Это пугает. Пугает до дрожи, до ледяных мурашек.       Пугает так же, как и возбуждает.       Сынмин выходит из душа и останавливается перед шкафом. Что надеть? Что сказать? Как себя вести? Он смотрит на свою одежду, словно видит ее впервые. Все кажется слишком обыденным, слишком скучным. Ничего не подходит для этой встречи.       В голове проносится мысль:       «А может, вообще не идти?»       Но он знает, что не сможет. Любопытство, желание, страх... Все это перевешивает разум. Он уже сделал выбор.       Сынмин достает из шкафа новую черную шелковую рубашку и обтягивающие брюки. На контрасте со светлой кожей его образ становится более загадочным, а силуэт — притягивающим.       Ким смотрит в зеркало, но почти не узнает себя.       «Сынмин, ты сделаешь ему стояк», — на лице проскальзывает ухмылка.       Парень перемещает взгляд на настенные часы. Уже семь. Время летит слишком быстро.       Ровно в восемь вечера он стоит у указанного адреса. Дом, перед которым Сынмин оказался, выполнен в современном стиле: строгие линии, панорамные окна, минимум декора. Даже в полумраке вечера он выглядит дорого и элегантно. Аккуратный газон, подстриженные кустарники и скрытая подсветка под крышей лишь подчеркивают его роскошь. Сынмин делает глубокий вдох, стараясь унять дрожь в руках. Он поднимается по ступенькам крыльца, чувствуя, как каждый шаг приближает его к неизвестности. Комок внизу живота стягивается сильнее.       Он звонит в дверь.       Она открывается почти бесшумно. На пороге Сынмина встречает Ли Минхо. Сердце в груди теперь бьется с неистовой силой. Мужчина перед ним невероятно красив. — Рад тебя видеть, Ким Сынмин, — произносит Минхо. Его голос звучит приглушенно и тепло. Он отступает в сторону, пропуская Сынмина внутрь.       Ким переступает порог и оказывается в просторной прихожей, освещенной мягким светом. В воздухе витает тонкий аромат сандалового дерева и чего-то сладкого, похожего на ваниль. — Проходи, — Минхо жестом пригласил его дальше.       Сынмин следует за мужчиной в гостиную, оформленную в минималистичном стиле. Здесь нет ничего лишнего, только дизайнерская мебель, картины и панорамный вид на ночной город. — Присаживайся, — Ли указывает на мягкий кожаный диван, пока сам садится напротив.       Сынмин приземляется на мягкую поверхность и оглядывается по сторонам, избегая взгляда мужчины . Но чувствует его на себе, изучающий, оценивающий, и не может сдержать легкого покраснения на щеках. — Я приготовил кое-что, — Минхо берет в руки бутылку. — Вина? — Да, пожалуйста, — отвечает Ким, наблюдая за каждым его движением. Минхо ловко снимает пломбу и открывает бутылку штопором.       Он наполняет два бокала красным вином и протягивает Сынмину один из них. Их пальцы слегка соприкасаются, и от этого по телу Сынмина пробегает легкий электрический разряд. — За что выпьем? — спрашивает Минхо, глядя парню прямо в глаза.       Сынмин задумывается на мгновение. — За желание.       Они слабо чокаются бокалами, и Сынмин делает глоток вина. На языке оно кажется терпким и обволакивающим, словно предвкушение чего-то запретного. — А ты смелый, — говорит Минхо, опуская свой бокал на столик. — Не думал, что ты все-таки решишься. — Я был заинтригован, — признается Сынмин. — И, признаюсь честно, напуган.       Минхо лишь усмехается. — Страх — это хороший стимул. Он обостряет чувства.              Ли встает с кресла и подходит к дивану, садясь рядом с Сынмином, слишком близко, почти не оставляя расстояния, так, что Ким чувствует его тепло, его запах. — Расскажи мне, чего ты хочешь, — шепчет Минхо, наклоняясь к уху Сынмина. Его дыхание обжигает кожу.       Ким сглатывает, не зная, что ответить. Защитный барьер разбился, стоило ему переступить порог этого дома. Он хочет всего: прикосновений, поцелуев, ласки. Хочет этого мужчину, но боится сказать это вслух.       Минхо, словно читая его мысли, поднимает руку и нежно проводит пальцами по щеке Сынмина, заставляя того вздрогнуть. — Не бойся, — шепчет он. — Я не кусаюсь. Пока.       Его последние слова звучат как обещание, как вызов. И Сынмин понимает, что игра начинается.       Минхо медленно убирает руку от его лица, но взгляд не отводит. Он словно ждет, что Сынмин предпримет следующий шаг. Воздух между ними густеет.       Ким смотрит в темные глаза Минхо, пытаясь разгадать, что скрывается за этой маской уверенности и соблазна. Что он на самом деле хочет от него?       Неожиданно для самого себя, поддавшись соблазну, Сынмин наклоняется ближе. Он не знает, что точно толкает его на это, возможно, любопытство, возможно, желание, а возможно, и отчаяние.       Их губы почти соприкасаются. Сынмин чувствует теплое дыхание Минхо на своих губах, и у него перехватывает дыхание. Он закрывает глаза, отдаваясь на волю момента.       Но поцелуя не следует.       Вместо этого Минхо отстраняется, оставляя Сынмина в замешательстве. — Ты действительно хочешь этого? — спрашивает мужчина. Его голос звучит приглушенно и серьезно.       Сынмин открывает глаза и смотрит на него. Он видит во взгляде Минхо не только желание, но и… заботу? — Да.       Минхо снова усмехается: — Мне нравится твоя уверенность, — он будто подшучивает над Кимом, прекрасно понимая, что никакой уверенности в нем нет.       И сам Сынмин это понимает. — Я не причиню тебе вреда, — серьезно говорит Ли, снова сокращая расстояние. — Ты волен остановиться в любой момент и уйти. — Хорошо.       Расстояние между их лицами снова становится неприлично маленьким. — Я хочу показать тебе, насколько ты на самом деле желанный, — Минхо шепчет Сынмину в губы в последний раз.       Затем он целует. Осторожно, словно пробует. Сынмин отвечает робко и неуверенно, но тепло губ Минхо, его нежные прикосновения заставляют расслабиться.       Поцелуй становится глубже, требовательнее. Язык Минхо скользит по губам Сынмина, проникая в его рот, касаясь его собственного. Ким чувствует, как внизу живота становится жарко, а брюки постепенно начинают натягиваться от собственного возбуждения.       Внезапно Минхо отрывается от его губ. Но вместо того, чтобы отстраниться, он подхватывает Сынмина на руки, словно пушинку.       Сынмин ахает от неожиданности, обвивая ногами талию, а руками — шею Минхо. — Куда?.. — шепчет он, чувствуя, как его сердце бешено колотится.       Минхо не отвечает, лишь загадочно улыбается, глядя тому в глаза. Он несет его по коридору в направлении спальни.       Комната встречает их полумраком и таким же ароматом сандалового дерева. Минхо опускает Сынмина на мягкое кресло, стоящее у окна, и опускается перед ним на колени. Его глаза, которые Ким смог разглядеть, только привыкнув к темноте, горящие страстью, проникают в самую душу. — Доверься мне, — шепчет Ли хрипло.       Он нежно проникает под рубашку, касается горячими руками тонкой талии. Опускается вниз, к животу, нащупывает пуговицу брюк, тут же ловко ее расстегивая вместе с молнией. Сынмин, понимая, приподнимается. Ткань скользит вниз вместе с нижним бельем, обнажая его бедра и стоящий член.       Ким задерживает дыхание, почувствовав себя уязвимым, отчего внизу живота лишь больше тянет.       Минхо ухмыляется, разглядывает худые ноги, пробегает взглядом по бледной мягкой коже. Ему нравится эта беззащитность.       Он сует руку в карман своего домашнего костюма, достает длинную, аккуратно сложенную широкую черную ленту и протягивает ее Сынмину. — Завяжи глаза, — так же шепотом, не нарушая интимность, произносит он.       Сынмин смотрит на него с недоумением. — Зачем?       Минхо улыбается. Его глаза чуть прищуриваются и поблескивают от света в панорамном окне. — Чтобы ты мог полностью отдаться своим ощущениям. Доверься мне.       Сынмин колеблется лишь мгновение. Любопытство и желание перевешивают страх.       Он берет повязку из рук Минхо и медленно завязывает ее на глазах. Мир вокруг погружается в темноту.       Теперь он полностью во власти Минхо.       Полная темнота обостряет другие чувства Сынмина. Он чувствует мягкость кресла под собой, прохладу на обнаженных бедрах и, самое главное — пристальный взгляд Минхо, ощутимый даже с завязанными глазами.       Он слышит, как Минхо двигается, как тихо шуршит шелковая ткань. Сынмин невольно напрягается, готовясь к прикосновению. Сердце колотится в груди, отбивая бешеный ритм.       Ким ощущает теплое дыхание, обжигающее кожу чуть ниже пупка. — Расслабься, — шепчет Минхо, и его голос вибрацией раздается по телу, вызывая непроизвольную дрожь.       Первое прикосновение — легкое, скользящее по его бедру. Минхо касается тонкой кожи губами, нежно целуя. Сынмин вздрагивает от неожиданности.       Минхо осторожно разводит ноги Кима в стороны, и тот послушно их раздвигает. Мягкие, горячие поцелуи ожогами ощущаются на внутренней стороне бедра, следуя влажной дорожкой то по одной ноге, то по другой. Ли не упускает ни миллиметра. Сынмин вздрагивает от каждого прикосновения.       Он чувствует, как член подергивается и оставляет след от смазки на животе.       Минхо тем временем добавляет к своим губам руки, сжимает бархатную кожу, затем осторожно ее гладит. Ким теряется в ощущениях, дыхание сбивается, он вздрагивает и чуть елозит на кресле.       Неожиданно губы с бедер исчезают, прежние движения прекращаются. Сынмин напрягается, как только перестает чувствовать прикосновения, но тут же громко охает, когда грубые пальцы касаются его члена. Ким тут же задерживает дыхание. Его возбуждение только нарастает с каждой секундой.       Минхо осторожно касается горячей головки, подбирая вытекающую смазку. Большим пальцем он нарочно проходится по уздечке, сильнее на нее надавливая. С губ Сынмина слетает первый громкий стон, разрушающий тишину в комнате.       Ли хмыкает, окольцовывает набухший член рукой и делает первое движение вдоль ствола. Ким старается усидеть на своем месте, но непроизвольно толкается тазом вперед. Минхо свободной рукой слабо давит на бедро, как бы говоря Сынмину не двигаться.       Но Ким извивается, хватаясь за подлокотники, впиваясь пальцами в кожаную ткань. Он никогда не думал, что такие простые действия могут приносить столько удовольствия.       Минхо нравится изучать Сынмина. Нравится смотреть за тем, как тело под ним дрожит от удовольствия. Он дразнит его, то ускоряя темп, то совсем прекращая движение, то играясь пальцами только с головкой и уздечкой. — Минхо… — сбиваясь, шепчет Сынмин спустя всего несколько минут стимуляции. — Я скоро…       Минхо отвечает ему лишь усилением ласк. Он чувствует, как Сынмин напрягается, как член его в руке сильнее пульсирует, как его дыхание становится учащенным и прерывистым. Он знает, что тот совсем близок к пику.       А темп только нарастает. Ким уже совсем не может усидеть на кресле. Его бедра подаются вперед. Еще пара уверенных движений, и Сынмин, наконец, изливается в сопровождении с громким стоном, а тело взрывается крупной дрожью. Сперма выстреливает вверх, попадая на руку Минхо и на кожаное сидение кресла. — Ну, как тебе? — спрашивает тихо Ли, наконец убирая руку от члена.       Сынмин отвечает лишь сбивчивым дыханием, не в силах вымолвить и слова. Он не видит, но отчетливо слышит мокрые движения губ Минхо. Слышит, как его язык проходится по пальцам, как язык слизывает с пальцев липкую сперму. Уши Сынмина горят, пока он представляет эту сексуальную картину в голове.       Не успевает Ким и прийти в себя, как чувствует, что его снова поднимают с кресла. На руках Минхо, которые ловко обхватили его бедра, он чувствует себя удивительно спокойно. И до конца не ясно, то ли от того, что сейчас Сынмин не в состоянии думать, то ли от того, что успел ему довериться.       Минхо осторожно подходит к кровати и мягко сажает Кима на холодные простыни. По его телу от такого прикосновения пробегает мелкая дрожь. Шелковая рубашка приливает к взмокшей от возбуждения спине, заставляя слегка поморщиться. — Хорошо себя чувствуешь? — интересуется Минхо, усаживаясь рядом с Сынмином.       Тот рефлекторно поворачивает голову в сторону шелеста простыни и шепотом, еле слышно, отвечает: — Да. Все… нормально.       Минхо переворачивается и нависает над Сынмином, останавливаясь прямо у его губ. Горячее дыхание мужчины вновь застает его врасплох, и он вздрагивает — Я могу продолжить? — шепотом, прямо в губы спрашивает Ли, на что Сынмин только кивает.       Неизвестность следующих действий больше не пугает, скорее наоборот, лишь распыляет интерес. — Перевернись на живот, — Ли легко чмокает Сынмина в сухие от частого дыхания и стонов губы и проводит рукой по его бедру.       И Ким послушно переворачивается, сразу же стараясь улечься поудобнее. Но, видимо, зря, потому что Минхо уже устроился обеими руками на его ягодицах. — Поближе к подушкам.       Сынмин в таком состоянии готов делать все, что у него просят. Голова его смиренно ложится на мягкую подушку. Его тело настолько расслабленно, что ощущается практически невесомо. На секунду даже кажется, что он вот-вот провалится в сон.       Но следующие движения быстро возвращают его в реальность. Минхо ловко приподнимает Сынмина за таз, заставляя его встать на колени. Ким слышит, как вторая подушка отползает от его головы и тут же оказывается у него под животом. Уже расслабленный, но все еще чувствительный член теперь упирается прямо в нее, заставляя все тело вздрогнуть.       Минхо наконец осторожно пристраивается сзади. — Расслабься. Дальше тебя ждет только удовольствие, — шепчет Ли, касаясь губами одной ягодицы.       Места поцелуев горят. Сынмину нравится это ощущение, ведь тело все еще невероятно возбуждено, и любое касание сейчас сравнимо с ударом тока.       Руки Ли нагло блуждают по бедрам, плавно перебираясь выше. Они нежно идут по ягодицам, затем крепко сжимают талию и снова опускаются вниз, пока не останавливаются, крепко вдруг сжав обе половины. Горячие дыхание Минхо чувствуется у прохода, а руки раздвигают ягодицы в стороны. Сынмин невольно сжимается, почти сразу стараясь расслабиться.       Но он снова вздрагивает, когда почти раскаленный по ощущениям язык проводит по напряженному кольцу мышц. Слюна с кончика распределятся одним движением, практически обжигая чувствительное место. Сынмин коротко стонет, тут же утыкаясь лицом в подушку, стараясь себя же заглушить.       Минхо, почувствовав чужую отдачу тела, проводит языком еще раз и еще раз, выбивая из Кима томные вздохи. Губы обволакивают анус полностью, мужчина втягивает чувствительную кожу, а тут же ее зализывает. Он дразнит Сынмина. Кончиком языка Минхо делает сначала движение по кругу, затем останавливаясь прямо у входа и слабо в него проникая.       Сынмин дрожит. На коленях стоять с каждой секундой становится только тяжелее, ноги ватные, тело горит от возбуждения и новых ощущений. Внизу живота снова тянет. Член постепенно начинает набухать.       Замечая, что нужная реакция начинает проявляться, Минхо останавливается, вызывая у Кима недоумение.       Минхо садится удобнее. Через секунду следует щелчок крышки, и липкая жидкость стекает между ягодиц. От ее холода Сынмин снова сжимается.       Минхо водит по напряженному кольцу мышц, снова дразня, снова издеваясь. Он крайне нежен и осторожен, Ким это чувствует, оттого расслабляется, позволяя своему новому партнеру вести свою игру. Но он нетерпелив. Бедра сами двигаются, не слушая его разум. Стоит только Минхо приблизиться к проходу, бедра сами двигаются и слабо насаживается. Но мужчина это действие лишь отстраняется, не позволяя вести.       Только спустя несколько секунд этой игры Минхо, наконец, вводит первый палец. Сынмин тихо шипит в подушку. Медленно и аккуратно Ли проникает глубже, позволяя внутренним горячим стенкам обволакивать его палец.       Сначала Ким испытывает легкое жжение, но постепенно он привыкает, и ему становится приятнее с каждым толчком. Он уже делал это сам время от времени, но ощущения, когда это делает кто-то другой — совершенно другие. Это намного, намного приятнее.       Когда Минхо добавляет второй палец, а затем и третий, Ким уже совсем теряется в ощущениях. Дыхание сбивается, иногда проскальзывают тихие стоны. Он хочет большего, он уже не может терпеть. Сам насаживается на пальцы глубже, продолжая так же ерзать по подушке. Его член ноет, он тянется к нему рукой, но вместо того, чтобы обхватить его, лишь сжимает простынь. В конце концов, он не выдерживает и просто умоляет: — Пожалуйста, войди в меня…       Минхо не нужно просить дважды. Он резко вынимает пальцы, заставив Сынмина охнуть, а его мышцы сокращаться.       Сынмин не видит, как Минхо снимает штаны, но слышит тихий вздох, а затем чувствует размер, когда мужчина пару раз шлепает по его бедру членом. Почувствовал около себя, ощутил его размеры и теперь просто горит от предвкушения.       Заранее подготовленный презерватив с шуршанием фольги открывается. Минхо надевает его за считанные секунды, распределяя скрутившуюся резинку по всему стволу. Снова щелчок крышки, снова хлюпающий звук выдавливания смазки.       Раздвигая ягодицы одной рукой, а другой придерживая член, Минхо подносит головку к проходу. Сынмин шевелит бедрами, вплотную прилегая, почти насаживаясь от нетерпения. Ли еще пару раз проводит сверху-вниз, дразня, вызывая недовольное цоканье, и, наконец, медленно входит. Протолкнувшись уже наполовину, он останавливается, смотря на Сынмина. Тот тихо шипит и кивает. Минхо не спешит и дает ему немного времени привыкнуть, после чего входит глубже, до основания. Внутренние стенки горячо обволакивают его член, мягко сжимая.       Немного расслабившись и привыкнув к члену Минхо, Сынмин сам делает первое движение, выпуская его из себя, а затем снова насаживаясь. Еще раз и еще двигая бедрами по кругу, заставляя Минхо охнуть и сжать бедро Сынмина сильнее.       Ли шипит и набирает темп. То, как он скользит внутри Сынмина, натирая влажные стенки, настолько приятно, что Минхо и сам хрипло и прерывисто стонет, постепенно двигаясь все быстрее. Комната, до того заполненная горячей тишиной и сбивчивым дыханием Кима, теперь разбавляется гулом чужого дыхания, стонами и шлепками соприкасающихся разгоряченных тел.       Сынмин совсем не сдерживается, позволяя себе рвать глотку собственным голосом. Ни один из прошлых его партнеров не доставлял ему такого удовольствия. Дело в завязанных глазах, в кромешной темноте, обострившей все другие органы чувств, или в самом Ли Минхо — Сынмин не знает. Но точно знает, что сейчас ему слишком хорошо.       Наконец он дотягивается до собственного члена. Он обхватывает его одной рукой, надрачивает второй, кое-как стараясь удержаться на месте.       Невероятные ощущения от собственной стимуляции и от того, как хорошо его трахают, сливаются воедино. Сынмина ведет уже давно, чуть ли не с поцелуя в гостиной, его голова кружится, он совсем перестает соображать, чувствуя внутри самую приятную агонию. Тело почти разрывается от совокупности этих ощущений, а сам он лишь громко стонет и хнычет, понимая, что почти на пределе.       Минхо темп не сбавляет, впиваясь пальцами в тонкую талию, оставляя на бархатной бледной коже красные следы. В моменте он тянется к повязке, перекрывающей Сынмину глаза, тянет ее вниз, и та падает на шею, освобождая парня из темноты.       Ким медленно открывает глаза и, наконец, видит то, что было вокруг него все это время. Но он не успевает оглянутся, потому что Ли притягивает его к груди, заставляя выпустить собственный член из руки. Минхо входит до основания и, не вынимая, вместе с Сынмином, резко всем корпусом поворачивается в сторону.       Перед Кимом открывается прекрасный вид на секс двух разгоряченных тел. Большое зеркало во весь шкаф напротив кровати показывает все, что Сынмин до этого ощущал. Минхо прижимает его, целует шею, кусает плечи. Ким шипит и выгибается, трется задницей о пах мужчины, насаживается и наполовину выпускает его из себя.       Минхо покрывает влажную шею Сынмина поцелуями, обнимает его за талию и медленно приближается к уху: — Я хочу, чтобы ты видел, насколько желанный, — шепчет он, вызывая там же мурашки.       Сынмин сглатывает.       Ему нравится это ощущение.       Ему нравится жадный взгляд Ли Минхо на себе.       Ему нравится, как этот мужчина так просто овладел им.       Ему нравится, как он сам поддался этому искушению.       Ким Сынмин жадный.       Он хочет еще.       Он хочет кончить вместе с ним.       Он хочет, чтобы это не заканчивалось.       И Ли Минхо снова читает его мысли.       Мужчина хватает Сынмина за руки, заставляя того наклониться, но не упасть на кровать, а висеть. И он снова набирает темп. Толчки становятся более грубыми и быстрыми. Член Сынмина ноет, нуждается в прикосновениях, а сам он может только еще громче стонать. То, как Минхо долбит его, сводит с ума. В глазах плывет, Сынмин с трудом видит то самое отражение, а потом и совсем перестает его различать. Он чувствует, что вот-вот кончит. — Минхо!.. — хрипит Ким, кое-как собирая остатки разума.       Минхо не отвечает. Вместо этого он обхватывает Сынмина за талию одной рукой, продолжая так же трахать, не сбавляя темп, а другой берет его член и быстрыми движениями надрачивает.       Проходит еще минута, и Ким окончательно срывает глотку, полностью заполняя спальню своим протяжным и самым громким стоном, изливаясь прямо на кровать и пол. Минхо делает еще несколько движений внутри и тоже кончает в презерватив.       Обессиленное тело Сынмина чуть не падает с кровати, но крепкие руки мужчины ловко его подхватывает, аккуратно укладывая в постель.       Минхо наконец выходит, громко прошипев. Презерватив полон спермы, и мужчина осторожно его с себя стягивает, сразу завязывая и скидывая куда-то на пол. Он так же устало ложится рядом с Сынмином и старается отдышаться.       Сынмин почти не шевелится, подавая признаки жизни лишь тяжелым дыханием и телом, которое периодически подрагивает. Минхо тянется за одеялом, прижимает худое тело к себе и укрывает их обоих почти с головой.       Он осторожно проводит по худому животу парня и шепчет: — Все в порядке?       У Кима нет сил отвечать, и он только кивает. Чувствуя тепло рядом лежащего тела, он приживается к нему еще ближе, стараясь утонуть в этой непривычной нежности. Минхо не смеет его тревожить, давая просто уснуть.

⪩⪨

      Утро встречает Сынмина ярким светом из панорамных окон. Он только разлепляет глаза, но сразу же понимает, что проснулся в постели один.       Не обнаружив рядом с собой Ли Минхо, с которым провел незабываемую ночь, Ким медленно поднимается с постели. Он быстро оглядывает себя в том самом зеркале, замечая, что все еще не одет. На шее и плечах виднеются следы укусов, на животе по бокам такие же от крепких мужских пальцев.       Опуская на прохладный пол ноги, он слабо вздрагивает с непривычки, но все же встает. На кресле, аккуратно сложенный, лежит шелковый халат, который явно приготовлен для Сынмина, хотя и будет ему великоват.       Прикрывая нагое тело, он медленными шагами выбирается из спальни. Вчерашняя жаркая ночь обернулась последствиями — ходить было сложно, поясница ужасно ныла, а нормально сидеть он не сможет ближайшую неделю. Но все это казалось такими мелочами по сравнению с тем, что он получил взамен.       В зале, рядом с открытой еще со вчерашнего вечера бутылкой вина появился белый лист бумаги. Предположив, что он предназначен именно для него, Сынмин присаживается на диван и берет его в руки.       Спросонья буквы немного плывут, но, терпеливо вглядываясь, он наконец может разглядеть текст.       «Договор о неразглашении» — гласит толстый напечатанный шрифт в самом начале бумаги. — У богатых свои заморочки… — хрипит Сынмин, ощущая, что горло он сорвал вчера хорошо.       Там же, где лежал лист, Ким обнаруживает ручку. Бегло вчитываясь в этот самый договор, он уже тянется за ней, чтобы подписать. Но последние строчки особо привлекают его внимание: «для повторения интимных взаимодействий поставьте отметку в предусмотренном для этого месте».       Сынмин хмыкает и тут же ставит галочку в выделенном для нее небольшом квадрате рядом с этой строчкой, а после подписывает ранее прочитанный договор.       Вернув документ обратно на стол, Сынмин замечает еще одну записку, выведенную аккуратным почерком.

«Завтрак на столе. Уехал по делам, вернусь после обеда. Если захочешь уехать, то деньги на такси лежат в коридоре. Если захочешь дождаться, то сходи в душ. К телевизору подключен Нетфликс».

      После прочтения Ким поднимается с дивана, вновь ощутив всю физическую боль, и отправляется на поиски ванной.       «Кажется, придется удалить Инстаграм», — довольно улыбается он, уже скрываясь за дверью душевой кабины.