Часть I. Глава 1.
8 апреля 2025 г., 13:56
Северус Снейп шёл по Паучьему тупику прочь от дома, не выбирая дорогу — куда угодно только не к их месту. Лили Эванс не приехала в этом году на каникулы — они с семьёй во Франции. Значит, лето предстояло отвратительное. После того, что произошло после СОВ, он другого и не ждал. Книги, серый потолок его комнаты, ворчание матери и окрики отца. Если повезёт, напишет кто-нибудь из друзей, Люциус обещал позвать к себе в августе, там соберётся компания единомышленников. Северус чуть скривил губы в подобии улыбки от этой мысли. Есть чего ждать.
— Северус Снейп?
У забора домика во французском стиле стояла девушка, на вид старше его на пару лет. Девушка была вызывающе красива и совершенно ему незнакома. Северус не заметил, как забрёл в пригород, где дома были побогаче, у некоторых здешних даже была прислуга.
— Мы знакомы? — с недоумением спросил он, тоже не тратя слов на приветствие.
Красивые девушки из богатых домиков никогда не окликают парней из бедных районов в одежде не по размеру.
— Генриетта Грейнджер, Шармбатон, — отрекомендовалась кудрявая.
Волшебница! Француженка — ещё «лучше»! Красивая, богатая, иностранка. Ни одной причины чтобы им интересоваться.
— Будем считать, приятно познакомиться, — видимо, устав ждать реакции, подытожила знакомство странная собеседница. — Зайдёшь? Мне нужно кое-что обсудить без лишних магловских ушей и глаз, — и она, не ожидая ответа, пошла по тропинке к дому.
Крайне глупо было не взять с собой на прогулку волшебную палочку! Но он несовершеннолетний. Да и что может произойти в маленьком магловском городишке посреди знойного летнего дня? Кроме встречи с подозрительной француженкой, которая уже явно имеет право на магию вне школы.
Парень молча прошёл за девушкой через небольшой, в меру запущенный дворик, полный обычных магловских цветов, к двери, увитой виноградом. Северус закатил глаза — для хозяев этого дома не выделяться, видимо, выше их сил. Странно, что обошлись без французского флага на крыше!
— Садись, — бесцеремонно приказала хозяйка дома, располагаясь в кресле, она закинула ногу на ногу и погрузилась в мягкие подушки аляповатой расцветки. — Сразу к делу. Пока дядя с тётей не вернулись, — девушка недовольно скривилась. — В прошлом году магические школы решили укреплять дружбу между волшебниками разных стран и организовали переписку студентов. Я переписывалась с девочкой с 7 курса Хогвартса. Имя не назову, это входит в условия договора. Суть в чём, по причинам, которые я также не могу назвать, я поспорила с ней на крупную сумму, что смогу сделать из тебя секс-символ Хогвартса за год, — всё это девушка произнесла абсолютно ровным тоном, будто и не было в сказанном ничего удивительного.
Челюсть Северуса «упала», он попытался встать.
— Сиди, иначе я тебя свяжу. По магическим законам мне уже можно колдовать, — девушка как бы невзначай покрутила волшебную палочку между пальцев.
В Хогвартсе она была бы на Слизерине.
— Идея, скажем честно, проигрышная, особенно для меня, но отдать деньги просто так я не согласна, тем более что получить их смогу только через год. Мне ещё нет 18, и, хотя я уже закончила Шармбатон, по французским магловским законам являюсь несовершеннолетней, так что мне придётся ещё год жить у родственников, пока не вступлю в права наследования, — пояснила француженка. — Значит, у меня есть ещё год на попытки. А тебе лучше согласиться добровольно, — чуть прищурившись порекомендовала она.
— Не заинтересован, — Северус поёрзал, борясь с желанием совершить ещё одну попытку бегства. — Но чисто из любопытства: разве, если вы поспорили, ты не должна скрывать от меня сам факт спора?
— Да, должна бы, но англичанка забыла прописать неразглашение в клятве, а я слишком ленива, чтобы придумывать, как втереться к тебе в доверие, — волшебница пренебрежительно махнула наманикюренной ручкой. — Скажем честно, я не из твоей лиги настолько, что любое проявление интереса с моей стороны выглядело бы как минимум подозрительно. А уж советы по уходу за собой… В общем, ты понял.
Северус коротко кивнул.
— Условия таковы: до конца твоего 6 курса я превращаю тебя во влажную мечту всех девушек Хогвартса. Для тебя это бесплатно, безболезненно и неэнергозатратно. Чего не скажешь обо мне, — француженка закатила глаза и чуть сморщила носик. — В общем, выгодно во всех отношениях. Нужно только меня слушаться. Никаких клятв и тайн. Просто твой интерес и мой. Соглашайся.
— Сколько ты выиграешь и как будет оцениваться выполнение условий? Секс-символ — слишком размытое понятие, — решил уточнить детали парень, думая, как правильно спланировать отступление и чем ему грозит вынужденное согласие.
— 200 галлеонов.
Северус присвистнул. Это целое состояние! У его матери нет и 50.
— Цель: ты сможешь переспать с любой девушкой Хогвартса, просто предложив, с вероятностью 2 из 3, — красотка окинула парня оценивающе-пренебрежительным взглядом. — Та девушка утверждала, что сейчас твои шансы примерно 1 из 100, и я склонна ей верить.
Ноздри Северуса раздулись от негодования, ему хотелось придушить эту красивую зазнавшуюся стерву. Но гормоны, дремавшие глубоко в теле подростка, кричали, что умирать девственником он не намерен и, хотя эта область была где-то вне фокуса его интересов на данный момент, это не значит, что он не заинтересован в принципе.
— 20 галлеонов вне зависимости от исхода спора, и я согласен.
Либо она согласится, тогда он в любом случае в плюсе, либо можно будет сослаться на это, чтобы избегнуть дальнейшего общения и пусть разбирается со своим спором сама. Хотя внутренне Северус уже хотел, чтобы она согласилась, любопытство начинало брать верх.
Собеседница покачала изящной ногой, Северус невольно проследил за движением, на ножке красовались странные тапочки с помпоном, но на каблуке, при этом нервном шевелении девушки шпилька клацнула о паркет.
— А не оборзел ли ты? — в голосе француженки на удивление не было слышно гнева, скорее любопытство. — Я говорю, что ты сможешь уложить в койку любую киску в этом вашем замшелом замке, когда сейчас тебе светит только мозоль на ладони и дупло в дереве, а ты ещё и денег требуешь?!
— Не любую, а только 2 из 3, — всё же внимательность и умение извлекать выгоду — неотъемлемые слизеринские качества. — Деньги — компенсация за моральное потрясение. В соответствии с твоим планом мне явно придётся сменить одежду на неудобную…
— Зато по размеру, — презрительно заметила француженка.
— … тратить время на какие-то бесполезные вещи, к чему я не привык, а я дорожу своим временем, — парень нервно сцепил пальцы в замок, он ступал по неизвестной территории и плохо представлял, чем закончится для него эта встреча. — Велик шанс, что я выставлю себя на посмешище в твоих попытках перекроить меня в нечто красивое и любвеобильное. Заранее говорю, что категорически отказываюсь вести себя как идиот, жеманно улыбаться и отвешивать комплименты дурам.
— Тебе и не пойдёт, идея не в этом, но продолжай, — «позволила» собеседница.
— За своё время, за риски для репутации, за своё человеческое достоинство, в конце концов, я прошу какие-то жалкие 20 галлеонов. Для тебя это не сумма, если ты спорила на 200, — завершил Северус свою речь, сжимая зубы.
— Работать с тобой, похоже, окажется забавнее, чем я думала. Может, ты действительно стоишь 200 галлеонов? В любом случае это должно быть интереснее, чем просто тухнуть целый год без магии и общения — хоть какое-то развлечение. Я согласна.
Девушка встала, цокнув каблучками тапочек (туфелек? Бывают туфли с помпонами?) и протянула пальчики для рукопожатия. Северусу пришлось по душе, что её ладонь оказалась ощутимо меньше его и, хотя тонкостью пальцев они могли посоревноваться, на её фоне руки Северуса оказались визуально более мужскими.
После соприкосновения Генриетта не вытерла руку и вообще не проявила каких-либо признаков брезгливости, хотя Северус отнёс это к сфере вежливости, т.к. его руки были холодными и влажными.
— Тогда предлагаю встретиться завтра в это же время. «Заказчица» уже что-то писала мне о тебе, но всё это имело скорее негативную окраску, — Генриетта пренебрежительно взмахнула рукой в воздухе, будто отгоняла навязчивое насекомое. — Поэтому было бы здорово, если бы ты сам объективно написал свои сильные и слабые стороны, может быть то, что ты хотел бы в себе изменить или то, что тебе мешает — чтобы мне было от чего оттолкнуться, составляя план. Начни с недостатков. Какие-то наброски у меня уже есть, завтра обсудим. Мои тётя с дядей уходят на работу каждый день около 8 и иногда работают по выходным, так что наиболее удобно было бы встречаться после завтрака и до обеда, или ты предпочитаешь вторую половину дня?
— В какой форме ты предполагаешь проводить эти, с позволения сказать, занятия? Собираешься обучать меня модельной походке и красивым фразам? — скривился парень.
— Тебя не учили, что невежливо отвечать вопросом на вопрос? — француженка закатила глаза. — Потерпи немного, всё это мы сможем обсудить завтра, пока давай условимся о времени.
— Меня вполне устроит завтра в 10, — решил не упорствовать Северус.
— Значит, до завтра. Закрой за собой калитку.
Кивнув, по всей видимости, на прощание, девушка отвернулась и пошла куда-то в направлении письменного стола, уже погружённая в составление плана.
Северус мог только фыркнуть от такой наглости. Идя домой, он рассуждал, могла ли француженка наложить на него какое-нибудь заклятие добродушия, потому что чем больше парень думал об этом, тем менее разумным казалось ему его собственное согласие.
В предстоящем дне у него не было ничего настолько увлекательного, чтобы забыть о событиях утра, и почему-то эта встреча скорее развеселила его, чем раздосадовала.
***
Весь день у Северуса из головы не выходила утренняя встреча. Обычно его научные интересы поглощали всё время, но, как он ни пытался убедить себя, что не собирается заниматься такой ерундой, как составлением списка собственных недостатков, тем не менее, после написания писем немногочисленным корреспондентам и попыток вчитаться в теперь уже не кажущийся таким интересным трактат, он убедился, что его мысли всё снова и снова возвращаются к этому странному заданию. Расчёт Грейнджер был верен, самое плохое воспоминание Снейпа было слишком свежо и ему несложно было погрузиться в пучину самобичевания для того, чтобы составить означенный список, а его несомненная склонность к академичности, точности, подмечанию деталей, которая так хорошо была заметна в дальнейшей его работе, сыграла на руку Грейнджер, заставив юношу, пусть и неохотно, но дотошно выполнить задание.***
Всю ночь Северус ворочался, вскакивая и добавляя всё новые и новые пункты к написанному, потом вычеркивая их, к утру получившийся результат мог прочитать только он сам: его и без того мелкий и скученный почерк становился всё мельче и неразборчивее, кое-где записи велись поверх предыдущих, между строк, на полях, перпендикулярно тексту. Ночь предрасполагает к негативной оценке мира, поэтому для неспокойной совести Северуса она прошла просто отвратительно. Утром его всегда желтоватая кожа была особенно землистого цвета, под глазами залегли глубокие тени, а нос ещё сильнее заострился. Увидев всё это в зеркале, Северус стал почти столь же желчным, как бывал в воспоминаниях Грейнджер об уроках. Она, заметив это, не могла не ощутить лёгкий приступ ностальгии. Даже если её задумка не удастся, она проведёт эти месяцы весьма забавно. В противовес ему, Генриетта, ожидавшая парня у калитки, цвела и пахла, в прямом смысле, от неё исходил какой-то горьковатый цветочный аромат, хотя, если бы Северуса спросили о её духах, он бы вероятно назвал розы, в соответствии с первым впечатлением. Что-то удушающе-яркое и с острыми шипами. — Доброе утро, смотрю, ты выполнил мою просьбу, хорошее начало, — девушка снова молча направилась к дому вперёд парня, цокая каблуками своих странных тапочек. Северус комкал в руках исписанный пергамент, так и не решив, стоит ли его показывать. Генриетта пригласила его в ту же гостиную, в которой они сидели вчера — вычурная, заставленная мягкими пуфиками и мебелью с кривыми ножками, она совершенно не соответствовала вкусам Северуса. В этот раз девушка не предложила ему сесть на мягкий диван, на котором его колени грозили оказаться выше головы. — Давай сразу начнём с урока: если у тебя есть выбор сидячего места, выбирай то, где ты будешь в более выигрышной позиции, — сама девушка расположилась на подлокотнике кресла и окинула гостиную взглядом, видимо, приглашая Северуса проделать то же, — Желательно спиной к свету, так твои черты будут казаться мягче и тебе будет проще наблюдать за собеседником. Сейчас ты состоишь преимущественно из локтей и коленей, напоминая паука, поэтому тебе нужно садиться на высокие стулья, чтобы твои ноги можно было не сгибать под острым углом, если ты будешь чувствовать себя достаточно комфортно, то ноги можно вытянуть, они длинные и прямые, так что необходимости их прятать нет. Исходя из этих данных, какое сидячее место тебе более всего подошло бы? Северуса раздражало быть ведомым, но замечания «наставницы» звучали логично, поэтому он не воспротивился управлению, молча сел в зелёное кресло с деревянными подлокотниками, расположенное у окна, лицом к гостиной. — У тебя не слишком здоровый цвет лица и ты бы более выигрышно смотрелся на обивке тёплых тонов, но искать всего и сразу глупо, — француженка пожала плечами. — Если ты не видишь места, подходящего по большинству параметров, предпочтительно остаться стоящим, так ты будешь казаться выше окружающих, это вполне впишется в твой будущий облик. Исходя из уже сказанного, ты можешь попробовать догадаться, какой именно образ я планирую тебе создать. — Высокомерного принца? — наобум предположил парень. — Хорошая отсылка к девичьей фамилии твоей матери, — «Откуда она узнала?» — но принц из тебя выйдет мрачный, предлагаю переименовать в высокомерного мерзавца, хотя мне больше нравится характеристика «загадочный». Мерзкая ухмылочка и кивок в его сторону. — Велик соблазн просто выдавать тебе задания и литературу, не тратя время на объяснение, но это, вероятно, не повлияет положительно на результат, — Генриетта закатила глаза. — Так что будем надеяться, что моя «подруга», — француженка изобразила пальцами кавычки, — не ошиблась в оценке твоих умственных способностей и ты действительно будешь воспринимать информацию с первого раза так, чтобы мне не пришлось тратить время на подробное объяснение. Опираясь на твой нынешний внешний вид и полное отсутствие манер, предлагаю начать с внешней стороны вопроса. Можно было бы заморочиться и сделать тебя лучшей версией себя, но это долго и перекраивать внутреннее устройство нецелесообразно, я в тренеры личностного роста и психоаналитики не нанималась, поэтому мне кажется наиболее логичным создать тебе образ, которому ты будешь следовать. Быть джентльменом и притворяться им — не одно и то же, знание правил поведения не обязывает тебя им следовать, если это вдруг станет невыгодно. Легче рассказать тебе о правилах хорошего тона, чем заставить тебя пользоваться ими постоянно. Так что предлагаю относиться к этому как к игре, где ты попытаешься доказать окружающим, что сто́ишь больше, чем кажется, и представляешь из себя нечто значимое. Для этого не потребуются глубинные знания этикета, юриспруденции, искусств, спорта, танцев, словесности, достаточно будет только поверхностных представлений и многозначительного молчания. Полагаю, многозначительное молчание вообще станет твоей коронной фишкой, таким образом ты сможешь смущать собеседников и делать вид, что ты знаешь больше, чем говоришь. Северус хмыкнул. Несмотря на понимание своих недостатков, он, как и большинство людей, в глубине души верил, что значимее, умнее, глубже, лучше большинства. Показать это, заставить других поверить — это ли не мечта любого подростка, особенно такого, не слишком красивого, гнобимого, недружелюбного, недолюбленного? — В моём понимании нам стоит потратить лето на видоизменение твоей внешности, время на пополнение знаний найдётся и в учебном году, но самопросвещаться ты можешь без моего участия. Я составлю тебе список литературы с персонажами, поведению которых тебе стоит следовать, и руководств для магической аристократии, так как манеры — лицо мужчины. Боюсь, тебе также придется ознакомиться с правилами квиддича… Недоуменный хмык сорвался с губ Северуса. Вот уж чем он точно не собирался интересоваться, так это глупостями вроде правил, которые созданы, только чтобы их нарушали в попытках разбить себе голову ради секунды дешёвой славы. — Не знать чего-то, и поэтому отрицать, или разбираться в предмете и сознательно им пренебрегать, не найдя интересным после изучения — очень разные вещи, — назидательно погрозила пальцем девушка. — Одного тонкого, но своевременного комментария по поводу квиддича, естественно, унижающего оппонента, в присутствии болельщиц будет достаточно, чтобы завоевать себе уважение. Воображение Северуса не удержалось и представило недовольное лицо Поттера. Как знать, может, ради этого стоит прочитать одну лишнюю книгу? Он злорадно ухмыльнулся, и «наставница», видимо, приняла это как знак согласия, продолжая: — Далее танцы. Девушки любят танцевать, но даже не это важно, важно умение держаться. Бальные танцы исправят твою вопросоподобную осанку и сделают движения плавными. Даже если тебе никогда не придётся танцевать на практике, занятия дадут тебе грацию и уверенность в себе, — девушка дёрнула плечом, будто сама немного сомневалась в этом утверждении. — И ты хочешь сказать, что ты разбираешься во всех этих вопросах и сможешь одна всему этому меня научить за каких-то два месяца? — насмешливо уточнил Северус. — О, нет конечно! — Генриетта хитро прищурилась. — Радует, что у тебя есть мозги. Большую часть задач я отдам профессионалам. У меня есть связи, есть друзья и есть лавки, в которых для меня открыт практически неограниченный кредит. Так что, я преимущественно буду руководить. Теперь предлагаю перейти к твоему списку, — Северус внутренне съёжился, представив, что она сейчас начнёт читать всё, что он написал в минуту самоуничижения. — Выпиши мне наиболее важные. С остальными сможем поработать позже. И поразборчивее, пожалуйста. Он принял за ещё одно проявление тактичности то, что Генриетта не заставила его ни унижаться чтением вслух, ни наблюдать за её выражением лица во время чтения, также она не прокомментировала внешний вид искомканного и исчирканного пергамента. Если бы она сделала что-то из этого, он бы окончательно закрылся. — На сегодня, думаю, хватит, вот список литературы, — взмах палочки и рядом с пергаментом, на который Северус старательно переписывал свой список, параллельно редактируя его, приземлился ещё один. — Рекомендую читать в указанном порядке, сами книги уже ждут тебя дома. На это неожиданное заявление Северус вскинул голову. — Ах, я всё же надеялась, что ты будешь понятливее! — француженка всплеснула руками и следующую фразу произнесла чуть не по буквам: — Я магически транспортировала уменьшенные и сделанные невидимыми книги в твою комнату, после этого сняла с них заклятие невидимости и увеличила до изначального размера. Вероятно, стоило поблагодарить её за такую предусмотрительность, но Северус смог выдавить из себя только что-то неопределённо одобрительное. Он никак не ожидал, что она даст ему не только список, но и сами книги. — Надеюсь, ты в ближайшее время приступишь к изучению, перечень составлен из расчёта на средние умственные способности, в этом случае ты сможешь осилить всё до начала учебного года. Но если тебе нужно будет выписывать главные мысли, чтобы их запомнить, и перечитывать по два раза, то я сразу умываю руки! — девушка цокнула каблуками туфель, вставая. Мелочные придирки француженки, её колкости и самоуверенность вызывали у парня одновременно раздражение и какое-то родственное чувство, как будто он сам мог бы сказать нечто подобное в схожей ситуации. — Никогда не причислял непонятливость к своим недостаткам. Можешь проверить, — Северус махнул рукой в сторону пергамента, уже перекочевавшего на её письменный стол. — Буду надеяться, — не слишком обнадёживающе ответила Генриетта. — Завтра в это же время, подумай о том, что ты категорически не согласен поменять в своей внешности, составим завтра программу действий. Послезавтра я намереваюсь потратить день на посещение Косого переулка и приведение тебя в более благообразный внешний вид, так как работать с тобой в таком виде мне… не хотелось бы. Конец фразы вышел натянутым, но это не слишком покоробило Северуса, он и не ожидал, что будет вызывать у малознакомой красотки тёплые чувства. Грейнджер же думала о том, осознаёт ли он, как портит его вечно грязная голова, футболка, доставшаяся от отца, с неотстиравшимися пятнами и, судя по тому, как он держал руки, Снейп знал о дыре подмышкой, но тем не менее надел её! А шорты, из-под которых торчали острые волосатые коленки? Завершали образ не слишком чистые тупоносые ботинки. Северус кивнул на прощание и, не дожидаясь ответа, отправился в обратный путь. Честно говоря, ему не терпелось потрогать новые книги. Как девушка и обещала, список состоял из классических и современных романов (всего 8 небольших томиков), в скобках были указаны имена, видимо тех персонажей, про которых Генриетта говорила, что «их поведению стоит следовать»; правила этикета для аристократов-магов, чей-то труд по «полному пересмотру кодекса рыцарей и его применению в современности», «Общие положения для начинающего джентльмена», книга с кричащим названием «Самые полные правила квиддича для чайников» (брошюра на каких-то 115 страниц!), справочник искусств с иллюстрациями и краткими комментариями, «Ораторство для молчунов», «Бальные танцы от А до Я». Северус не мог не отдать девушке должное, всё выглядело так, будто подготовка заняла не один день, а пролистав книги бегло, он уже мог сказать, все тома были выбраны неслучайно, информация, содержащаяся в них, была подана кратко, по существу, не перегружена подробностями. Северус не сдержал улыбки. Происходящее напоминало ему что-то вроде увлекательного соревнования. Непроизвольно он проникался уважением к обстоятельности и дотошности «фифы».***
На следующий день Северус вооружился вопросами, идеями и едкими комментариями к прочитанному, оделся в самую чистую футболку и штаны, которые были ему совсем немного коротки, собирался даже помыть голову, но вода, как это часто у них бывало, шла ржавая и холодная, так что он решил, что и без того выглядит лучше чем обычно. К сожалению, все его мечты о задушевной беседе о прочитанном разбились в прах. Генриетта молча затащила его в гостиную, цепко держа за локоть, и первые полтора часа Северус был вынужден выслушивать непрерывный ворчливо-ноющий монолог о том, что «ну просто невозможно работать с таким неуверенным в себе человеком, да у жабы её бабушки больше самоуверенности чем у него», в общем, на завтра ему было велено составить список достоинств, количество пунктов в котором было бы не меньше, чем в предыдущем. Все попытки Северуса прервать её или вставить замечание встречали шиканье, цыканье и взмахи руками. В конце концов Генриетта пообещала его заколдовать, если он ещё раз её прервёт. Затем, без перехода, француженка кинулась в атаку на его внешность, в соответствии с планом она собиралась сделать… Северус даже не запомнил всего, кажется, она собиралась переделать его практически во всём: осанка, зубы, ногти, цвет лица, рельеф мышц, уход за волосами, зелье от потливости, гардероб от и до… Он боялся представить объём финансовых затрат, а энтузиазм француженки вызывал священный ужас. — А как я должен буду объяснить родителям новый гардероб? — в конце концов вставил слово парень. — Да и в школе несомненно заметят новые шмотки. В августе я собирался поехать к другу и уж ему прекрасно известно, что денег у меня отродясь не водилось. — А твоим предкам разве не плевать? Они тебя прям замечают? — бесцеремонно бросила девушка. — Справедливо, — он даже почти не поморщился. Но всё же откуда она столько знает о его жизни? — Друг? Аристократ, надеюсь? — видимо эта часть заинтересовала девушку больше. — Тебе было бы полезно потренироваться в умении держать себя в дружественной атмосфере. Давай подумаем… — она постучала пальчиком по подбородку. — Скажешь, что немного нелегально подзаработал. Всего открыть не можешь, но теперь у тебя расширились финансовые горизонты. Недосказанность будет тебе на руку. А теперь кыш! Завтра в 8:30 мы отправляемся в Косой переулок, — и Генриетта снова отвернулась, погружённая в свои мысли. — Приятно поболтали, — пробурчал себе под нос Северус. Его мечты о диалоге разбились, а завтрашний день пугал до дрожи в коленях. Он ненавидел выбирать одежду, т.к. на красивое не хватало денег, он чувствовал себя жалким, ему ничего не шло. Да и трата времени… Чтобы отогнать эти мысли, Северус с удвоенным усердием погрузился в чтение.
