Глава 24.
22 августа 2025 г., 08:00
Первым подарком в новой, семейной, жизни Гермионы Грейнджер-Снейп было то, что она проснулась раньше своего новоявленного супруга. Это позволило ей, во-первых, второй раз в жизни увидеть его спящим. Зрелище было приятным: умиротворённый, удивительно молодой и ещё более удивительно загорелый в сравнении с белоснежными простынями брюнет был очень красив по мнению его молодой жены. Во-вторых, у неё появилась возможность реализовать одну фантазию. Был в её жизни краткий эпизод с парнем, который прямо сказал, что главная его мечта в постели – проснуться от минета. Гермиона не помогла ему с реализацией, да и не запомнила бы эту вульгарщину, если бы не эффект Баадера-Майнхофа – буквально на следующий день она услышала в баре, как какой-то подвыпивший магл фантазировал на ту же тему с другом. Удивлённая, Гермиона обратилась к единственному своему источнику информации в таких вопросах – Джинни, предварительно хорошо её напоив. Теория подтвердилась, фантазия была довольно часто встречающейся. Что ж, девушка решила проверить распространённость на имеющейся выборке, то бишь на ничего не подозревающем Снейпе. «Хотя, наверное, надо бы начать называть его по имени. Только вот как?» Но эти мысли могли подождать, а мужчина тем временем мог и проснуться.
«А говорят, утренняя эрекция – признак молодости! Что ж, я и говорила, что он молод!», – хмыкнула про себя Гермиона, аккуратно снимая с мужчины одеяло, бугрящееся в самом пикантном месте.
Сказано — сделано. Неизвестно, чего ожидал сам Снейп от своей супруги в первое брачное утро, но, наверняка, не этого. На первые прикосновения он заворочался, потом начал постанывать и наконец, резко сел, осознав, что оказался не в эротическом сне.
Гермиона не стала прерывать своего занятия на приветствие, лишь чуть улыбнулась под изумлённым взглядом. Снейп был вынужден прикрыть глаза со стоном под напором девушки.
– Морганову бабушку! Ааааа, – он откинулся на подушки, видимо, не имея желания вступать в спор о прерванном сне и утренней гигиене. – Слишком хорошо, мммм, остановись, а то мы не успеем продолжить.
Продолжение входило в планы Гермионы, но после душа как минимум для неё самой, так что останавливаться она не стала и ещё через несколько коротких движений её рот заполнила тёплая солоноватая сперма. Воспользовавшись этим обстоятельством, Гермиона направилась в ванную. Она бы и не прочь понаблюдать за осоловело тихим мужчиной, но желание умыться без помех превалировало. Идя в ванную, девушка думала, можно ли считать эксперимент удачным, если принадлежность «выборки» к какой-либо из групп (мечтавших или не мечтавших о подобном начале утра) так и осталась невыясненной. Что ж, исследование может продолжиться.
Не успела она привести в порядок голову и перейти в душевую кабину, как за запотевшим стеклом появился обнажённый силуэт. Нда, к такому сложно привыкнуть. Глядя на лицо, Гермиона всё ещё видела строгого преподавателя, а ниже… Ниже было масса эстетичного, эротичного, а главное – обычно скрытого от чужих глаз.
– Не против компании? – не слишком вопросительно сказал Снейп, входя под струи воды. – Ты пропустила сову с подарком от Минервы, приглашение на какой-то званый ужин от Кингсли для нас обоих и утреннюю газету, на которой я увидел свою фамилию в половину первой полосы и даже не стал открывать, чтобы не перебивать настроение.
Подарки молодым вчера вручили только родители невесты и друзья жениха, ведь остальные не были осведомлены куда направляются и, очевидно, сегодня можно было ожидать сов с посылками. А Кингсли, вероятно, решил не мучить больше своих подчинённых сохранением сенсационной новости в тайне, а значит, в ближайшие часы дом Снейпа наполнится таким же количеством писем, посылок и сов, как когда-то дома Гермионы и других участников исторических событий почти годичной давности.
– А ты не думаешь, что стоило бы несколько ограничить доступ для почты? – робко начала девушка.
– Неужели ты думаешь, что я ещё не сделал этого после того, как ты ногой открыла дверь в мою тихую жизнь неделю назад? – презрительно спросил Снейп. – Доступ разрешён только ограниченному перечню лиц, который, к сожалению, всё равно довольно велик. У меня обширная деловая переписка. Всё остальное будет складироваться вне пределов дома, у меня как раз никак не доходили руки разобрать площадку, которую предыдущие владельцы использовали для барбекю. Вот там этим громовещателям, любовным посланиям и милым посылкам, пропитанным ядами, самое место – нести до огня недалеко.
Гермиона не нашла что возразить. Она вообще с трудом соображала, глядя, как мужчина без стеснения намыливает голову, плечи, грудь и всё, что ниже. Кабину окутывал пар, было влажно и жарко, пена хлопьями стекала по подтянутому торсу и ягодицам мужчины. Поскольку он то и дело поворачивался, у Гермионы была возможность оценить мужа со всех ракурсов и пока она не определилась с лучшим. Мышцы спины и ямки на пояснице, крепкие ноги, тоже не обделённые рельефом, смотрелись ничуть не хуже пресса и опять привставшего члена.
Гермиона поняла, что смотрит, приоткрыв рот, только в тот момент, когда Снейп обернулся и обнаружил её нешевелящейся за своей спиной. Он удивлённо изогнул бровь, а потом тонкие губы растянулись в характерной усмешке. А затем сложились в что-то очень похожее на «мисс Грейнджер», но Снейп совладал с собой и задал вопрос, почти избежав наставнических интонаций:
– Да ты, никак, любуешься мной? – протянул он низким бархатным голосом.
Голый мужчина шагнул к зардевшейся Гермионе. Теперь он был в каком-то десятке сантиметров от неё. Живо вспомнилось, как её смущали подобные приближения в годы ученичества, но продолжают смущать и сейчас. Да, она определённо влюблена в собственного мужа! Они поженились, не начав встречаться, и сейчас Гермиона всё ещё приходила в волнение от его умения подходить плавно, играя с «жертвой», смотреть испепеляюще, пленять. Даже тот неоспоримый факт, что Снейп знал, что нравится, и пользовался этим, не мог сподвигнуть девушку воспротивиться, её самолюбие готово было сдаться на волю победителя! Она могла кожей ощутить жар, исходящий от мужчины. Горячий, мокрый, голый. Такой высокий и красивый рядом. В немом восторге девушка смотрела, как Снейп, специально растягивая удовольствие, медленно наклоняется к ней. Гермиона не выдержала и привстала на цыпочки, опираясь ладонями на мокрую грудь мужчины, чувствуя твёрдость мышц под собой. Во время движения она вначале случайно задела эрегированный член, но тут же нашла это весьма удачным и опустила вниз одну руку, лаская его. Губы встретились, но теперь этого было уже недостаточно, рука мужчины ответным движением опустилась к промежности Гермионы. Она получала удовольствие на всех уровнях: как моральном, так и физическом. Осознание того, кто рядом с ней, кто он ей и что он делает было не менее пикантно, чем его умелые действия. Некоторое время пара наслаждалась взаимной мастурбацией, а затем Снейп подхватил девушку на руки и вышел из ванной, снова направляясь к кровати. Он опустил её на ложе, наложил на обоих Осушающее заклинание (Гермиона с ужасом подумала, что потом придётся делать с волосами после такого перепада влажности) и опустился между её ног.
– Мне показалось или твоё утреннее рвение было продиктовано желанием вызвать во мне благодарность и вернуть в твою жизнь оральные ласки? – усмехнулся он, намеренно дыша в непосредственной близости к влажным складкам девушки.
Гермиона вскинулась от такого абсурдного предположения:
– В который раз говорю Вам, что по себе людей не судят! Слизеринцы!
– Опять на «Вы», – вздохнул Снейп. – Что ж, ты даже не можешь назвать меня по имени, неудивительно, – он очень хорошо сыграл тяжкий вздох разочарования и Гермиона почувствовала иррациональную вину. – Предлагаю потренироваться, – мужчина перелёг и теперь его голова, опирающаяся на ладонь согнутой в локте руки, почти лежала на одном из бёдер девушки, таким образом, он всё ещё находился между её ног и Гермиона смотрела на него сверху вниз. – Если будешь говорить «Северус», я буду делать то, что ты хочешь. Чего бы тебе хотелось, м?
Мужчина как бы в задумчивости провёл шершавыми пальцами по внутренней стороне её бедра и снова поднял чёрный завораживающий взгляд на лицо Гермионы. Та откашлялась. Говорить. Ещё и с именем. Пожалуй, лучше она сразу откажется и пойдёт поищет себе завтрак. Не будет же он удерживать её силой?
– Я жду, – поторопил Снейп, чертя круги на её бедре и то и дело невесомо целуя место недалеко от паховой складки. — Где твоя гриффиндорская отвага?
– Северус… – насколько могла чётко, но всё же предательски дрогнувшим голосом сказала она.
– Хорошее начало, – подбодрил её мужчина, сдвигая поцелуи ещё чуть выше по ноге.
– Я хочу… – она снова остановилась.
– И чего же, Гермиона? – в глазах мужчины были омуты полные чертей, он скользил пальцами вдоль самой складки, щекоча и вызывая мурашки.
– Чтобы ты больше не лишал меня оральных ласк, – проговорила она.
– Нда, с фантазией плохо, – «сокрушался» искуситель. – Будем работать дальше. «Слабо» и отработка. Заново.
Гермиона тяжко вздохнула и закрыла глаза. Может, без Снейповского гипноза будет легче?
– Се-верус, я хочу, чтобы… Ты… – девушка закрыла лицо руками. – Не могу.
Послышался тихий смех.
– За то, как ты произносишь моё имя, я уже готов вылизать тебя всю. Так что, как видишь, я очень лояльный учитель в отношении своей единственной любимицы. Иди сюда.
Снейп поднялся и отвёл ладони от лица покрасневшей девушки. Он начал нежно целовать её губы, спускаясь ниже по шее, груди, животу, вызывая мурашки по всему телу, но нигде надолго не задерживаясь. Однако, дойдя до пупка, Снейп остановился и на его лице заиграла очередная хитрая усмешка:
– Но я придумал для тебя наказание.
– Какое? – испуганно пискнула Гермиона.
– Будем бороться с твоей стеснительностью, – хмыкнул мужчина.
Он снова перешёл губами к груди и стал постепенно давить на спину девушки, наклоняя её на себя по мере того, как его губы спускались вниз. Чего именно он добивался, Гермиона поняла слишком поздно, но, поняв, замерла.
– Что не так? – усмехнулся уже лежащий на спине под ней мужчина. – Нос у меня, к счастью, меньше члена, так что повредить тебе что-либо им я не смогу.
– Ты серьёзно? И это ты считаешь наказанием? – всё ещё в шоке спросила девушка.
– Нет, наказание в том, что ты сейчас произнесёшь то, что собираешься сделать, не забыв, разумеется, упомянуть моё имя.
Гермиона подняла глаза к потолку, ища ответ на какой-то вопрос, возможно, о том, насколько это реально, что сейчас…
– Я сяду тебе на лицо… Северус.
– Это звучало скорее как вопрос, но так и быть, зачтено.
Снейп удобно расположил руки на груди девушки и выполнил угрозу, проведя носом по её промежности. Дальше Гермиона решила не смотреть. В мастерстве мужчины у неё сомнений не было, так что она решила потратить последние крупицы разума на то, чтобы найти опору, вскоре, очевидно, она ей понадобится.
И это было верным решением. Снейп методично принялся за ублажение молодой жены. Похоже, его совершенно не смущало обильное количество смазки, стекавшее по его подбородку, потому что он ни разу не отвлёкся, с пристальным вниманием исследуя всё доступное ему пространство, не обделяя ласками ни один миллиметр, умело наращивая силу воздействия, начиная с дразнящего кружения вокруг и продолжая всё более активными облизываниями, посасываниями и даже лёгкими укусами. Его язык как будто был многосоставным и мог одновременно облизывать и проникать внутрь, имитируя фрикции. Вскоре к нему присоединились пальцы одной из рук, согнутые, они задевали внутри особо чувствительные места, тря, проникая, вибрируя, в общем доставляя неимоверное удовольствие любыми способами. Гермиона уже давно упёрлась в изголовье не только подрагивающими руками, но и лбом, перестала контролировать звуки, которые издавала, и тратила все остатки воли на то, чтобы не опустить весь вес на лицо Снейпа. Бёдра её дрожали, она скребла ногтями и надеялась, что не кончит столь постыдно быстро. Хотелось, чтобы эта пытка одновременно и закончилась, и была вечной. Чтобы всегда было вот так упоительно приятно, невозможно бесконтрольно, пусто в голове, невесомо в теле и только подрагивания, искры предчувствия наслаждения и упоительная грань, за которую так хочется упасть! Что неизбежно и произошло.
Снейп удержал ослабевшую девушку и аккуратно опустил на кровать рядом с собой без ущерба для обоих. Не дожидаясь приглашения, он быстро наложил Контрацептивные чары и вошёл в ещё содрогающееся после оргазма лоно. Мужчина не стал тратить время на медленные движения, сразу беря активный темп, закинув обе ноги себе на плечи (её ноги казались значительно темнее его торса) и практически вколачиваясь на полную длину члена. Грудь Гермионы сотрясалась в такт толчкам, она отстранённо наблюдала, как белые длинные пальцы одной руки сжимают её бедро. Другой рукой мужчина вновь закружил на клиторе девушки, довольно грубо играя с ещё очень чувствительным комочком нервов. Гермиона в ответ издала то ли поскуливание, то ли стон, сжала пальцами простыню. Толчок, ещё толчок и голова девушки запрокинулась до предела, поясница оторвалась от кровати, будто душа Гермионы пыталась вырваться из тела навстречу новому наслаждению.
***
За завтраком Снейп развернул газету, пришедшую утром, и нахмурился. – Так всё плохо? – робко уточнила Гермиона, на минуту оторвавшись от намазывания тоста. – Нет, могло быть хуже. Но они не нашли нужным скрыть факт нашего бракосочетания, так что теперь волна моей «популярности» накроет и тебя, – зло процедил Снейп, глядя в газету. — Естественно, уже начались кривотолки и домыслы, как же так вышло, что Героиня войны спуталась с ублюдком всея Слизерина, — Гермиона поперхнулась. — Пока фантазия у них слабовата, но уже есть перспективные намётки, например о том, что вся моя мнимая смерть была хитроумной пиар-компанией для того, чтобы было время «отмыть» моё бесславное имя. — Отчасти похоже на правду, — хмыкнула его собеседница, — Я бы тоже так подумала. Хороший ход. Снейп на неё зыркнул. — Ну тогда тебе ещё должна по душе прийтись теория о том, что это наша совместная «разработка». Конечно, это предположение занимает лишь почётное второе место после банального Империуса, Амортенции, беременности и —вот неожиданность! — твоих родов от меня ещё в лесу год назад, — девушка открыла рот для возмущённого крика, но Снейп продолжил холодно цедить на грани слышимости, то есть у самой точки кипения: — Что, кстати, оскорбляет меня и как неплохого мага, и как отличного зельевара. Эти идиоты, большинство из которых училось лично у меня, оказались настолько невосприимчивы к знаниям, что даже не удосужились предположить что-то менее опрометчивое чем обычное Любовное зелье! Стал бы я так подставляться! И кем надо быть, чтобы не владеть Контрацептивным заклинанием? Нет, они положительно хотели меня унизить этими предположениями! Гермиону удивляла сила его возмущения. Вчера, перед лицом самых близких ей людей, мнение которых ей было действительно важно, он был уверен в себе, а сегодня практически испепелял газету, которую уже года три как никто за правдивую не считал! — Эм, тебя так волнует мнение этих идиотов о тебе?.. — она хотела ещё продолжить говорить, но Снейп перебил её. Снова. — Да какое мне, к Салазару, дело до их мнения обо мне?! Пусть считают кем угодно, от воплощения второго брата из сказки Барда Бидля до некрофила со склонностью к садизму! Я такого о себе за жизнь наслушался, что меня удивить сложно, я ещё им идей досыпать могу! Но пусть не смеют примешивать к моим извращениям тебя! За один намёк на твоё распутное поведение в школе я планирую по кирпичику разнести их Мордредову редакцию! Он говорил что-то ещё, а Гермиона тихо млела: Снейп любит её! На самом деле любит! И его беспокоит, что о ней подумает общественность! В конце речи, всё также полной эмоций, Снейп прочёл: — «Гениальная Героиня войны наверняка могла заранее изготовить противоядие для своего нездорового интереса, дабы долгом жизни привязать к себе его. Что ж, наша редакция надеется, что юная волшебница не пожалеет о своём выборе». Ну хоть что-то умное, хотя, конечно, тоже с оттенком унижения. Я, мол, сам приготовить противоядие не мог, всего лишь учителишка! Кстати, вариант, что Амортенции была добавлена тобой мне тоже присутствует, — уже куда спокойнее добавил Снейп, наискось пробегая глазами следующую страницу. — Это бы объяснило, почему ты так легко согласился меня принять неделю назад, — усмехнулась девушка, помешивая чай. — Легко? — брови Снейпа опять взлетели до невозможных высот. — У тебя крайне извращённое понимание вербальных и невербальных методов коммуникации. Кстати, это объясняет, почему ты вообще смогла со мной сблизиться! — О, не пытайся перевести на меня стрелки! Всё я прекрасно понимаю, но если бы ты хотел, чтобы я действительно ушла, ты бы нашёл способ. А я всё ещё здесь. Это о чём-то говорит, — блаженно, хотя планировала хитро, улыбнулась девушка. — Тебе требуется утренняя порция пламенных признаний? Я сейчас не в настроении. Он брезгливо поддёрнул рукава чёрного халата, будто боялся испачкаться в написанном. – Не могла бы ты сообщить мне своё расписание на ближайшие месяцы, – сразу перевёл он тему, не дав девушке возможность ответить. – Я пристрастился к театру, стараюсь выбираться из своей берлоги хотя бы пару раз за месяц. А билеты приходится приобретать заранее. К счастью, я предпочитаю магловские постановки, так что проблем с этим, – он с лёгким омерзением на лице кивнул на газету, – Возникнуть не должно. Гермиона попыталась представить Снейпа-театрала и захихикала. Удивительное было утро.
