Глава 27.
8 сентября 2025 г., 14:00
Наступило Рождество.
Северусу исполнилось 42.
Отпраздновали вторую годовщину свадьбы.
Гермиона получила первое повышение.
Виктуар исполнился годик, а победе над Волдемортом – три.
Съездили в отпуск.
Гарри отпраздновал 21 год.
Северус опубликовал очередные исследования и получил очередные же награды.
Джинни закатила вечеринку по случаю своего юбилея.
Гермиона тихо справила 22 года.
Дочь Рона – просто 2.
Опять подкрадывалось Рождество.
Привычно уже Гермиона отправилась на переделку платья. Эту услугу обнаружила чуть больше года назад Джинни, посетовав в одном из бутиков, что платья девать некуда после единственного выхода. Ей по «большому секрету» раскрыли, что покупать каждый раз новое совсем не обязательно, можно или переделывать старые самостоятельно, меняя цвет и фасон, или обращаться к профессионалам, которые способны даже слегка изменить фактуру ткани. Так как это не было чем-то прямо одобряемым, всегда был шанс, что «самопал» раскусят какие-нибудь снобы из богатеев, то обращаться к профессиональным «швеям» было выгоднее. Они меняли платья до неузнаваемости, имели неограниченную фантазию и при необходимости могли добавить фурнитуру, аксессуары и т.п. При этом для «модельеров» это тоже было выгодно: они получали деньги вначале за переделку, потом за аксессуары, а потом оказывалось, что и имеющиеся туфли не совсем гармонируют с цветом нового платья, и ещё бы в причёску ленточку в цвет… Некоторые особенно наглые умудрялись брать деньги за то, чтобы платье оказалось уникальным, ведь к ним обращалось тайком довольно много людей, а значит, «нужно» было «страховаться» от дубляжа. О последнем Гермиона как-то услышала от Парвати и Лаванды, которые, работая в сфере моды в качестве журналистов, слышали такого немало.
Недавно Гермионе пришло в голову, что менять можно не только платья. Тяжело жить в магическом мире маглорождённым – очевидные вещи узнаёшь с большим опозданием! Северус за годы семейной жизни, конечно, уже изучил бельевой гардероб супруги наизусть, так что мешает его немного разнообразить с помощью магии?
Вообще, девушка стала с нетерпением ждать выходов в свет. Это была упоительная игра: приходить под руку с закованным в одежду под самое горло мужем, вежливо кивать на приветствия, натягивая на лицо полуулыбку, потом позволять толпе разнести по разные стороны зала и наблюдать за супругом издалека, сравнивая с другими мужчинами, замечая, насколько он утончённее, выше, грациознее, подтянутее всех! Потом снова кружить между группками знакомых, искать глазами его взгляд, обмениваться с ним снисходительными кивками и позволять улыбке и искрам в глазах проявляться лёгким, одному ему понятным намёком. Потом снова сходиться вместе, не глядя, находить руки друг друга, переплетать пальцы или проводить по плечу, зная, как под тканью, по коже Северуса бегут мурашки от её ноготков. И так два или три раза за вечер, пока он не подойдёт сзади, не приобнимет невесомо за талию, ничего не значащим для окружающим жестом, но в бедро девушки при этом упрётся многозначительный стояк. Иногда бывало и наоборот, сама Гермиона подходила точно так же сзади к разговаривающему Северусу, прижималась к прямой до одеревенения спине и чуть поводила плечами, будто поправляя платье или мешающий замок, чуть трясь при этом грудью о мужа, он на это чуть шевелил шеей, оттягивая натирающий ворот – «Понял, принял». А значит, светская пытка подошла к концу, спокойные прощания, с соблюдением всех внешних приличий, а затем страстные объятия, переносящие их домой. Чаще всего до спальни они добирались ох как не сразу.
Рождественский Министерский приём этого года не отличался сценарием, хотя «публика» приветствовала проявленную Гермионой изобретательность в вопросе обновления скрывающихся под одеждой элементов весьма бурно.
***
Это Рождество, в отличие от предыдущих, решили праздновать в тепле. Греческие друзья давно зазывали к ним на зимовку, но как-то всё было неудобно и не до того, а тут удачно совпали длинные новогодние праздники, чудом завершились вовремя все эксперименты Северуса и дедлайны Гермионы, можно было отдохнуть для себя. А прямо перед выездом пришло письмо с новостями о том, что в их раю тоже выпал снег! Рождественское чудо, случавшееся далеко не каждый год. Так что пара получила массу удовольствия от празднования за огромным столом под навесом из голых ветвей бугенвиллии, среди которых кружили снежинки и феи, под куполом магии, защищавшим от ветра, в шуме дружеской компании, горячего вина в неимоверных количествах, танцев, круговерти лиц и поздравлений. Десять дней пронеслись как один миг, ослепляющий, оглушающий, яркий! И вот ошеломлённая тишиной своего дома пара стоит на пороге, глядя на мерно потрескивающий очаг и Живоглота, с упоением растянувшегося на ковре. Тоббер с поклоном удалился за провиантом для прибывших хозяев. Гермиона размотала шарф, всё ещё слегка оцепеневшая. Посмотрела на не менее пришибленного Северуса. В волосах мужчины серебрились снежинки, «А скоро будет и седина», — подумала она с лёгкой грустью. – Давай заведём детей? – неожиданно озвучила она то, о чём думала все праздники. Северус печально улыбнулся. Они никогда не обсуждали возможность пополнения, молчаливо и привычно пользуясь Контрацептивными чарами. Гермиона сильно опасалась, что он детей не приемлет как концепцию, хотя в кругу друзей раздражения к ним никогда не проявлял, терпеливо отвечал на вопросы и брал на руки, если просились. – А как же твоё Министерское кресло через семь лет? – Знаешь, я подумала, что Кингсли отлично справляется, – Северус насмешливо изогнул бровь, они не раз ругали излишнюю лояльность друга-Министра. – Остановлюсь на заме. Пусть шишки достаются не мне! – усмехнулась девушка. – Слизеринка! – с любовью улыбнулся мужчина. – Будешь за его спиной торговать драконами с заграницей или спонсировать восстания домовиков? – Ха! – Гермиона чувствительно ущипнула мужа за ягодицу, тот привычно скривился. – А кресло зама я готова отложить на пяток лет ради того, чтобы не умереть в одиночестве, и кошки не обглодали моё лицо. – Не боишься, что тогда твоё лицо обглодаем мы с детьми? – лицо самого Северуса украсила милая её сердцу злодейская улыбка. – «Мы с детьми» – звучит упоительно! – хмыкнула девушка, поднимаясь на цыпочки и целуя мужчину в нос. – Мне уже раздеваться? – чуть презрительно уточнил Снейп, демонстративно берясь за ворот пальто. – Не хочу, – не менее презрительно сморщила нос Гермиона, вызвав ожидаемое недоумение на лице оскорблённого её нежеланием мужчины. – …подходить к этому вопросу так легкомысленно, – хмыкнула девушка, улыбаясь, за что тут же получила лёгкий шлепок от усмехающегося мужа. – Да и сентябрь у нас уже занят моим днём рождения!***
Больше вопрос детей не поднимался. Гермиона читала, подозревала, что и Северус тоже. Она сходила в магловскую гинекологию. В методах родовспоможения волшебница отдавала предпочтение магии, но в вопросах инфекций и хронических заболеваний магловская медицина безнадёжно обогнала волшебников. Время шло и уже через пару недель их семья должна была отпраздновать своё трёхлетие. Выдался редкий солнечный день – почти нонсенс для февральской погоды. И Гермиона решила уделить немного внимания саду. Снега в этом году выпало мало да и тот почти весь стаял, землю покрывал слой палых листьев, за зиму превратившийся в неаппетитное месиво, поэтому, надев резиновые сапоги по колено и свитер с жилеткой, девушка направился в сад. Зельевар, вначале окопавшийся в лаборатории, к обеду не обнаружил дражайшей супруги дома и отправился её искать. Тут же был привлечён к общественно полезной работе под насмешливым взглядом Живоглота и сочувственным — Тоббера, который имел неосторожность предложить хозяйке чая и вот уже пару часов как помогал в разборе завалов на площадке для барбекю. Барбекю за три года так никто и не жарил, а некоторые коробки с посланиями, приготовленные на сожжение, уже дважды перезимовали на этом месте. Обед всё же наступил, но ближе к закату, когда Тоббер кое-как отпросился на кухню и принёс неугомонной хозяйке и смирившемуся с судьбой мужчине по сэндвичу. С наступлением сумерек, Северус, задумчиво вынул соринку из неуправляемой копны волос жены, которая всё ещё имела весьма воинственный вид, опираясь на черенок граблей, и обозревала поле боя с подозрением. – Пошли приготовим что-нибудь, я уже сто лет не видел тебя на кухне. Девушка тяжко вздохнула, но поддалась давящей на плечи руке мужа и вернулась наконец в дом. Избавившись от сора в голове и грязной одежды, Гермиона спустилась на кухню, слегка разморённая душем и физической работой. Она уже вознамерилась посидеть за стойкой, любуясь отточенными движениями любимого, но тот совершил бросок, захват и на ней оказался фартук. – Ну нееет, Северус, я устала! – заныла она. – А кто тебя заставлял копаться в земле весь день как садовый гном? – резонно уточнил мужчина, вручая ей мешок муки и венчик. – Ещё и взяла в рабство престарелого супруга и безвинного домовика! Сыпь! Прочие протесты были так же отклонены и вскоре Гермиона перемазалась в муке, пытаясь соответствовать фирменному рецепту домашних спагетти Северуса. Он как всегда критиковал, то и дело фыркал, в конце концов встал над душой и стал раскатывать тесто вместе с ней. – Плавнее! Вот тут недостаточно давишь! Даже на Зельеварении ты была более талантлива! – недовольно ворчал он. – У меня, между прочим, такое же «Превосходно» в аттестате, как у тебя! – Потому что не я принимал экзамен! – отрезал он, снова поправляя положение рук жены на скалке и в задумчивости вдавливая её грудью в рабочую поверхность. – Ты меня научить пытаешься или придушить? – взбрыкнула Гермиона. – Ещё немного и поиметь! Невозможно смотреть спокойно, как ты безобразно портишь мне тесто! – прорычал над ухом Снейп, давая ей всё же немного пространства. Гермиона только фыркнула, она давно запомнила, что как бы не был любвеобилен и всегда готов её муж, вначале он завершал все дела и только потом раздевался. Готовка и зельеварение стояли у него почти на равной священной ступени, поэтому надежды соблазнить его и откосить таким образом от критики поварских умений у неё не было. – Давай я пока начну жарить мясо? – робко предложила она. – Пересушишь, – буркнул он, но с облегчением забрал у неё из рук скалку, даже не глядя на жену, у него на лбу даже прорезались морщины от сосредоточенности, будто тесто бросило ему личный вызов и он раздумывал, как поточнее показать ему подобающее место. Гермиона невольно залюбовалась. Снейп не заметил, как испачкался в муке об жену, теперь его привычно чёрную рубашку украшал белый «снежок» особенно у верхних пуговиц, где он касался её волос. Хмыкнув, девушка тихо перешла к сковородке. – Убавь огонь, дотуши, я сейчас принесу помидоры, – эротичным полушёпотом промурлыкал Северус над ухом через некоторое время. «Чего это он?» – удивилась вздрогнувшая от неожиданности девушка. Северус, как и обещал, принёс нарезанные овощи, накрыл кисть жены своей и медленными движениями стал помешивать, второй рукой совершая симметричные круговые движения по её ягодицам. – Северус? – изумлённо улыбнулась она. – Ммм? – протянул он, не переставая двигать обеими руками, а носом зарываясь в волосы на макушке жены, его дыхание шевелило их, он спустился ниже, провёл кончиком носа по уху Гермионы, мягко задел губами шею. – Думаю, ему надо настояться, – на грани слышимости сказал мужчина, но в голосе его были такие будоражащие вибрации, будто он имел в виду что-то до крайности неприличное. Северус отпустил кисть девушки с лопаткой, та безвольно ударилась о край сковородки, но мужчина даже не обратил на это внимание. Он медленно развернул Гермиону к себе лицом. Взгляд его горел, ноздри раздувались, он жадно приник к её губам, опустив обе ладони ей на ягодицы, сжимая их и массируя. Гермиона улыбнулась и с готовностью ответила на поцелуй, привычно приподнимаясь на носочки, чтобы ему не нужно было так наклоняться, закинула руки на шею мужчины и выгнулась, прижимаясь к нему плотнее. Постепенно она сместила поцелуи, уже слегка напоминавшие укусы, по шее мужа до ключицы, с удовольствием всосала тонкую кожу, оставляя след, который легко будет спрятать под одеждой при необходимости, но сама она будет им любоваться ещё несколько дней. Плюсы мужниной белокожести – даже от небольшого воздействия появлялись засосы. Был один забавный случай, когда она обнаружила у него засос на ухе посреди светского раута. Аккуратно свела заклинанием и знала, что этого никто не видел, но сами они вдоволь посмеялись над происшествием дома. Вот бы феерично лопнула их тщательно охраняемая видимость вежливо-холодных отношений! – Ты сейчас весь перемажешься в муке, я испачкалась, пока месила тесто, – предупредила она. – Я заметил, – хмыкнул Снейп, тоже перемещая губы на чувствительную кожу шеи, туда, где билась артерия во всё ускоряющемся ритме её сердца. – Именно поэтому я здесь. Твоя задница очень аппетитно выглядит в муке, захотелось оставить на ней свой отпечаток, – он чувствительно ущипнул жену за одну из ягодиц. – Эй! – девушка подпрыгнула и тут же поднырнула руками под руки Северуса, чтобы отомстить. Она не меньше его любила аппетитную задницу супруга. Ноготки девушки впились в ткань лёгких брюк, заставляя мужчину зашипеть сквозь зубы и выгнуться вперёд в попытке избежать слегка болезненного контакта. При этом эрекция недвусмысленно упёрлась девушке в живот. – Будешь знать! – удовлетворённо мурлыкнула Гермиона, ослабляя хватку. – Готов просить прощение на коленях, – ответствовал мужчина, заглядывая девушке в глаза и медленно опускаясь вниз, ведя руками по стройным бёдрам, прикрытым тканью домашних штанов. Ткань сползала по ногам вслед за руками Северуса и вот уже Гермиона осталась в одной футболке, а Северус чуть раздвинул её ножки и припал губами к клитору. Гермиона с немым восторгом наблюдала за мужчиной, чуть гладя его по волосам, но вскоре пальцы на руках и на ногах девушки поджались от остро нарастающего удовольствия, она была вынуждена прикрыть глаза и опереться локтями на стол позади. Из её рта доносились стоны в ответ на то, как пальцы Северуса присоединились к языку внизу, с хлюпаньем проникая во влагалище, вначале медленно, а потом всё быстрее, вибрируя и толкаясь. В то время как шершавый язык скользил по клитору, распаляя жар между ног. Гермиона бесстыдно задрала футболку, лаская собственную грудь пальцами. – Северус, быстрее! – простонала она. Ноги уже подрагивали, ещё немного, ещё чуть-чуть. Ещё одно резкое движение и Гермиона выгнулась дугой с криком, сотрясаясь в оргазме. Северус легко поддержал девушку за талию. Из-под прикрытых век девушка наблюдала, как он довольно облизывается и наклоняется к ней за благодарным поцелуем. Удостоверившись, что риск падения миновал, Северус отпустил талию девушки, но только затем, чтобы закинуть её себе на плечо, вперёд голой попкой, и так направиться в спальню. По пути он не преминул пару раз поцеловать, прикусить и шлёпнуть жену по пятой точке. – Продолжишь в том же духе, и я нам все полы залью, – смеялась девушка. – Ничего, я вылижу, – промурлыкал баритон где-то за её спиной. Северус провёл ребром ладони по щели между половых губ и, опустив девушку на кровать, демонстративно облизал руку длинным розовым языком под горячим взглядом девушки. Гермиона резко стянула с себя футболку и теперь уже у Северуса взгляд стал пустым от похоти. Она властно потянула его на себя, стянула с мужчины брюки вместе с боксерами до колен и похотливо облизнулась. Северус тяжело опустил руку ей на затылок, прося о действиях. Она не стала противиться и облизала головку, лаская рукой длину. Мужчина нетерпеливо толкнулся ей в рот. Обычно он был более терпелив и любил медленное начало, отдавая всю ответственность за своё удовлетворение жене, но, видимо, не сегодня. Гермиона расслабила горло, позволяя мужчине брать желаемое, его толчки она сопровождала движениями языком и рукой, чуть отодвигаясь, если он слишком разгонялся, и следя за тем, чтобы он не повредил нежную кожу о её зубы в порыве желания. Северус стонал всё громче и движения стали более хаотичными, Гермиона уже начала подозревать, что он собирается закончить раунд эякуляцией в рот, но мужчина резко вышел и потянулся к палочке, которую он, как и многие волшебники до него, пренебрегая безопасностью ягодиц, положил в карман. Гермиона молча остановила его руку. Снейп заглянул жене в глаза, она всё так же молча кивнула. Северус избавился от остатков одежды и повалил девушку на кровать. Та приняла его с распростёртыми объятьями. Мужчина опустил руку, проверяя, не остыла ли девушка, но с ухмылкой убедился в обратном. Её всё ещё заводили его стоны и минет так и не стал досадной необходимостью. Член Северуса деликатно коснулся половых губ, она приветственно развела ноги шире и спустила руки со спины мужа на ягодицы, принуждая к действиям. Просить дважды не пришлось. Северус начал фрикции, покрывая поцелуями грудь и шею девушки, то и дело врываясь языком в её приоткрытый рот. Гермиона жадно отвечала, подмахивая тазом навстречу и изгибаясь, чтобы подставить под губы больше разгорячённой кожи. Северус чуть сдвинулся, принимая знакомый ему угол, при котором Гермиона сразу задышала чаще, выстанывая его имя. Северус прижимался всё плотнее, вдавливая податливое тело под собой в тёмные простыни. Гермиона оставила ещё один засос на солёной коже и тут же облизала его, наслаждаясь вкусом и запахом, показывавшим степень усилий, затрачиваемых мужчиной для её удовлетворения. Ещё пара глубоких толчков и она уже не могла шевелиться, унесённая с кровати волной блаженства. Северус вскоре последовал за ней.
