За гранью бессмертия

Мистик Фоллс встречал новый день привычной прохладой раннего осеннего утра. Воздух был свежим, листья медленно меняли свой цвет, а в дневнике городка появлялась новая страница – со своими тайнами и опасностями. Коннор Джордан стоял на холме, наблюдая за городом через бинокль. Крепкого телосложения мужчина с военной выправкой, жёсткими чертами лица и глазами, видевшими слишком много смертей. Его правую руку украшала татуировка, частично скрытая рукавом куртки. – Итак, Мистик Фоллс, – прошептал он, опуская бинокль. – Посмотрим, сколько тварей ты скрываешь. В его рюкзаке лежал потрёпанный дневник с вырезками из газет, записями координат и фотографиями. На последней странице была приклеена старая фотография школы Мистик Фоллс и обведено несколько лиц. Среди них – Елена Гилберт. Коннор остановился в небольшом мотеле на окраине города. Комната была скромной, но ему большего и не требовалось. Стены он быстро превратил в информационный центр – карты, схемы, история исчезновений и странных происшествий в городе. – Слишком много совпадений для обычного городка, – бормотал он, прикрепляя очередную заметку к стене. Вечером того же дня Коннор уже сидел в машине недалеко от дома Гилбертов. Он видел, как Елена вышла на крыльцо, нервно оглядываясь по сторонам. Что-то в её движениях было неправильным – слишком быстрым, слишком точным. Не человеческим. – Новообращённая, – отметил он, делая пометку в блокноте. – И судя по всему, еще не привыкла к своим способностям. *** Джереми Гилберт возвращался домой из школы, срезая путь через парк, когда почувствовал чужой взгляд. Остановившись, он оглянулся, но никого не увидел. – Кто здесь? – спросил он, инстинктивно потянувшись к карману, где лежал небольшой нож. – Джереми Гилберт, – раздался голос позади него. Джереми резко обернулся. Коннор стоял в нескольких шагах от него, расслабленно, но от этого не менее пугающе. – Откуда вы знаете моё имя? – спросил Джереми, отступая на шаг. – Я знаю больше, чем ты думаешь, – ответил Коннор, делая шаг вперёд. – О тебе. О твоей сестре. О том, что происходит в этом городе. – Чего вы хотите? – Пока просто поговорить, – Коннор протянул руку. – Я могу помочь тебе. – Мне не нужна помощь, – отрезал Джереми. – Ты уверен? – Коннор улыбнулся, но его глаза оставались холодными. – Твоя сестра уже не та, кем была раньше. И скоро станет опасной для всех, включая тебя. Джереми невольно сжал кулаки: – Не говорите о моей сестре. – Ты видишь призраков, верно? – внезапно спросил Коннор, и Джереми замер. – Думаешь, это случайность? У тебя есть потенциал, Джереми. Потенциал, о котором ты даже не подозреваешь. Коннор сделал еще один шаг вперёд и неожиданно быстрым движением схватил Джереми за руку. Мальчик попытался вырваться, но хватка была железной. Охотник что-то прошептал, и на запястье Джереми появился странный символ – пять точек, соединённых невидимыми линиями. – Что это?! – воскликнул Джереми, потирая руку, когда Коннор наконец отпустил его. – Знак того, кем ты можешь стать, – ответил Коннор. – Охотником. Одним из Пятёрки. Твоя судьба уже решена, мальчик. – Я не... – Подумай об этом, – перебил его Коннор, отступая в тень деревьев. – И помни, что каждый день, когда ты позволяешь этим тварям жить рядом с людьми, чья-то жизнь в опасности. Через мгновение Коннор исчез, оставив Джереми одного с пульсирующей отметиной на руке и тяжёлыми мыслями. *** Елена смотрела на свое отражение в зеркале. Темные круги под глазами, бледная кожа и постоянная, неутолимая жажда. Кровь из пакетов, которую ей приносил Стефан, уже не насыщала. Она чувствовала, как внутри нарастает голод – дикий, необузданный. – Это должно помочь, – сказал Стефан, протягивая ей стакан с тёмно-красной жидкостью. Елена выпила содержимое одним глотком и с отвращением отвернулась: – Не помогает. Становится только хуже. – Твое тело еще адаптируется, – Стефан положил руку ей на плечо. – Это займет время. – Времени нет! – Елена резко встала. – Я чувствую, что теряю контроль. Каждый человек рядом со мной... Я слышу, как бьётся их сердце, как течёт их кровь. Это... это невыносимо. В комнату без стука вошёл Деймон, небрежно облокотившись о дверной косяк: – А ты не пробовала просто... отпустить ситуацию? – Деймон, – предостерегающе начал Стефан. – Нет, серьезно, – продолжил старший Сальваторе, подходя ближе. – Ты борешься с собственной природой, Елена. Это всё равно что пытаться не дышать. Рано или поздно ты всё равно сделаешь вдох. – Я не стану монстром, – тихо ответила Елена. – Ты уже не человек, – Деймон оказался прямо перед ней, заглядывая в глаза. – Прими это. Прими то, кем ты стала. Елена покачала головой: – Я не могу. Я боюсь того, что может случиться, если я позволю себе... – Потерять контроль? – закончил за неё Деймон. – Может, именно это тебе и нужно. Контролируемая потеря контроля. Со мной. – Довольно, – Стефан встал между ними. – Елена, мы найдём способ помочь тебе. Просто доверься мне. – Ты не понимаешь, что я чувствую! – вдруг закричала Елена, и её глаза на мгновение потемнели, а под ними проступили вены. – Никто из вас не понимает! Вы уже привыкли, а я... я всё ещё помню, каково это – быть человеком. Она схватила куртку и направилась к двери: – Мне нужно подышать. – Куда ты? – встревоженно спросил Стефан. – На вечеринку к Ребекке, – ответила Елена, не оборачиваясь. – Не волнуйся, я буду осторожна. Когда за ней закрылась дверь, Деймон повернулся к брату: – Она не продержится и вечера. – Тогда нам лучше быть рядом, когда это случится, – мрачно ответил Стефан, идя следом за Еленой. *** Особняк Майклсонов сиял огнями. Музыка гремела так, что стёкла дрожали, а сама Ребекка, казалось, была настроена пригласить на вечеринку весь город. Елена медленно шла через толпу подростков, стараясь держаться подальше от людей. Каждый удар сердца отдавался в её ушах, каждый запах был слишком интенсивным, каждое случайное прикосновение – пыткой. – Ты в порядке? – спросила Энни, внезапно оказавшись рядом с сестрой. – Выглядишь бледной. – Я в норме, – солгала Елена. – Просто немного устала. Энни внимательно посмотрела на сестру: – Ты не можешь обмануть меня, Елена. Я чувствую, что что-то не так. – Это... сложно объяснить, – Елена сглотнула, пытаясь игнорировать запах крови, исходящий от всех вокруг. – Я борюсь с этим, но иногда... – Эй, Гилберт! – крикнул кто-то из толпы. – Угощайся! К ним подошёл парень с порезанной рукой. Видимо, он разбил стакан и случайно поранился. Кровь медленно стекала по его ладони. – Тебе нужен пластырь, – автоматически сказала Энни, но заметила, как изменилось лицо сестры. – Елена? Елена почувствовала, как внутри всё обострилось. Клыки вытянулись, под глазами вздулись вены, а сердце бешено заколотилось. Его кровь звала, манила, сбивала с толку. Она сделала шаг вперёд – ещё шаг, и... – Не смей, – раздался рядом голос Деймона. Он уже стоял позади неё, незаметно для остальных. Его рука легла ей на плечо, сдерживающе, жёстко. В следующее мгновение Стефан тоже оказался рядом, перегородив путь. – Прогуляемся, – спокойно, но настойчиво предложил он и, не дожидаясь ответа, взял Елену за руку и повёл прочь. Парень, ничего не подозревая, продолжил путь к бару. Никто из гостей даже не заметил, насколько близко они были к катастрофе. Когда они вышли за пределы зала, Елена вырвалась и, тяжело дыша, прижалась к стене. – Я... я почти… – прошептала она. – Я не справляюсь. – Добро пожаловать в реальность, вампир, – бросил Деймон. – Это и есть жажда. – Не надо, – Стефан бросил на него взгляд, полный упрёка, а потом мягко посмотрел на Елену. – Ты не сделала этого. Мы тебя остановили. Всё в порядке. Но Елена уже чувствовала – это было только начало. Жажда была внутри. Постоянно. *** В то время как вечеринка продолжалась в основной части дома, Энни нашла укромное место на кухне, пытаясь осмыслить произошедшее. Её руки дрожали, когда она наливала себе стакан воды. – Тяжёлый вечер, не так ли? – произнёс знакомый голос. Кол Майклсон небрежно прислонился к дверному проёму, наблюдая за ней с тем характерным выражением полуулыбки, которое всегда заставляло Энни нервничать. – Не сейчас, Кол, – ответила она, отворачиваясь. – Моя сестра только что... – Проявила свою истинную природу? – закончил он за неё. – Это должно было случиться рано или поздно. Новообращённые редко могут контролировать жажду. Энни резко повернулась, злость вытеснила страх: – Это не её вина! – Я и не говорил, что это её вина, – Кол медленно подошёл ближе. – Просто констатировал факт. Энни раздражённо взмахнула рукой и случайно задела край столешницы. Острый край оставил глубокий порез на её пальце. – Чёрт, – выругалась она, глядя на кровь, выступающую из раны. Кол мгновенно напрягся, его глаза потемнели, а под ними проступили вены. – Дай мне посмотреть, – неожиданно мягко сказал он, протягивая руку. – Не думаю, что это хорошая идея, – Энни отступила на шаг. – Я не причиню тебе вреда, – в его голосе было что-то такое, что заставило её поверить. – Обещаю. Энни медленно протянула руку. Кол осторожно взял её пальцы, изучая рану. А затем, прежде чем она успела возразить, поднёс её палец к губам и слизнул каплю крови. Эффект был мгновенным и неожиданным. Кол резко отпрянул, его глаза расширились от удивления. Тёмные вены под глазами исчезли, и он выглядел... почти человеком. – Что... что происходит? – пробормотал он, глядя на свои руки так, словно видел их впервые. Энни в замешательстве наблюдала за ним: – Кол? – Твоя кровь, – прошептал он, поднимая на неё изумлённый взгляд. – Она... погасила жажду. Полностью. Энни неуверенно покачала головой: – Это невозможно. – И это не всё, – Кол подошёл к столу, на котором лежала веточка вербены, и, чуть помедлив, осторожно взял её в руку. Никакой боли, ни ожогов, ни слабости. – Я чувствую её… но она не обжигает. – Как такое возможно? – Энни приблизилась, внимательно рассматривая его ладонь, в которой спокойно покоилась вербена. Кол посмотрел на неё серьёзно. – Думаю, это связано с тобой… с твоей кровью, – ответил Кол, и в его голосе смешались страх и восхищение. – Но твоя кровь... она временно нейтрализует вампирскую природу. Я чувствую себя почти человеком. Он вдруг схватил вазу и попытался смять её в руке, но не смог: – И моя сила... она исчезла. Энни медленно осела на стул, пытаясь осмыслить происходящее: – Это из-за того, что я... банши? – Возможно, – кивнул Кол. – Банши связаны со смертью. А вампиры – существа, обманувшие смерть. Твоя кровь... может быть, она временно возвращает баланс. – Кто-нибудь ещё знает об этом? – спросила Энни. – Не думаю, – Кол покачал головой. – И лучше, чтобы никто не узнал, по крайней мере, пока. – Почему? – Подумай сама, – Кол серьёзно посмотрел на неё. – Для некоторых вампиров твоя кровь станет драгоценным ресурсом – шансом ненадолго почувствовать себя человеком снова. Они будут охотиться за тобой. – А для других? – тихо спросила Энни. – Для других, – Кол мрачно усмехнулся, – твоя кровь – смертельная угроза. Представь, что будет, если враг использует её, чтобы временно лишить вампира его силы перед тем, как убить? Они посмотрели друг на друга, и между ними словно возникло молчаливое соглашение. – Это останется между нами, – сказала Энни. – По крайней мере, пока мы не поймём больше. – Согласен, – кивнул Кол. – И, Энни... будь осторожна. У меня странное предчувствие, что твоя кровь – только начало чего-то большего. *** Вечеринка была в самом разгаре, когда Ребекка заметила нового гостя – высокого мужчину с военной выправкой, который, казалось, наблюдал за всеми с отстранённым интересом. – Не помню, чтобы приглашала тебя, – сказала она, подходя к нему. – Кто ты? – Коннор Джордан, – мужчина улыбнулся, протягивая руку. – Недавно переехал в город. Надеюсь, ты не против моего присутствия? Ребекка проигнорировала его руку: – Обычно я знакомлюсь с людьми, прежде чем приглашать их в свой дом. – А я думал, что в Мистик Фоллс всегда рады новым лицам, – улыбка не исчезла с его лица, но глаза оставались холодными. – Особенно лицам, которые могут рассказать много интересного о... истории города. Что-то в его тоне заставило Ребекку насторожиться. Она внимательнее присмотрелась к незнакомцу, пытаясь почувствовать его запах, услышать стук сердца. Всё казалось нормальным, но интуиция кричала об опасности. – Наслаждайся вечеринкой, – наконец произнесла она. – Но знай, что я буду следить за тобой. Коннор слегка поклонился: – Не ожидал меньшего от Первородной. Ребекка застыла, но прежде чем она успела что-то сказать, он растворился в толпе. Она немедленно отправилась искать братьев. *** Коннор двигался через толпу, незаметно размещая небольшие устройства в разных углах комнаты. Каждое из них было не больше зажигалки, с мигающим красным индикатором. Заметив Елену, которую Стефан выводил из главного зала после инцидента, он сделал шаг в их сторону, но был остановлен рукой на плече. – Даже не думай, – произнёс Деймон, сжимая его плечо с нечеловеческой силой. – Не знаю, о чём ты, – невинно ответил Коннор. – Я видел, как ты расставлял свои игрушки, – Деймон наклонился ближе. – Вопрос в том, что это за игрушки и с кем ты собираешься играть? Коннор улыбнулся: – Скоро узнаешь. Он резко выхватил из кармана небольшое устройство и нажал кнопку. Мгновенно все расставленные им приборы активировались, выпуская облака пыли, которая, казалось, была направлена непосредственно к вампирам. Пыль формировала подобие стрел, втыкаясь в кожу и причиняя нестерпимую боль. Одновременно с этим Коннор выбросил на пол несколько гранат, которые взорвались ослепительными вспышками. В комнате началась паника. Люди кричали и пытались выбежать, вампиры, пораженные пылевыми стрелами, корчились от боли. – Что это?! – закричал Мэтт, пытаясь помочь Кэролайн, которая упала на колени, закрывая лицо руками. – Вербена... в воздухе, – сквозь зубы процедила она. – Это жжёт... Ребекка, меньше пострадавшая от атаки благодаря своей Первородной природе, бросилась к Коннору, но тот был готов. Он метнул в неё деревянный кол, пропитанный чем-то, что заставило даже Первородную закричать от боли. – Это только начало, – прокричал Коннор через хаос. – Каждый вампир в этом городе будет уничтожен! Он двигался к выходу, но путь ему преградил Клаус, внезапно появившийся в дверях. Гибрид выглядел разъярённым, его глаза светились золотом. – Ты посмел напасть на мою семью, – прорычал он, делая шаг вперёд. Коннор, видя, что превосходящая сила не на его стороне, бросил последнюю гранату себе под ноги. Комната наполнилась густым дымом, и когда он рассеялся, охотника уже не было. Ребекка встала, её лицо исказилось от ярости: – Найди его и убей, Ник! Он разрушил мою вечеринку! Клаус окинул взглядом разгромленный зал, раненых вампиров и перепуганных людей: – Боюсь, сестрица, это больше чем просто испорченная вечеринка. Охота началась. *** Несколькими часами ранее, в заброшенном склепе на окраине города, небольшая группа ведьм выполняла сложный ритуал. В центре круга лежало тело Клауса Майклсона – неподвижное, словно мёртвое. – Пора, – произнесла старшая ведьма, кивая остальным. Они начали читать заклинание, их голоса сливаясь в монотонный гул. Пламя свечей взметнулось вверх, озаряя древние стены склепа зловещим светом. В это же время, в доме Локвудов, Тайлер внезапно упал на пол, корчась от боли. Кэролайн бросилась к нему: – Тайлер! Что происходит? Но вместо Тайлера ей ответил знакомый акцент: – Прощай, дорогая Кэролайн. Боюсь, мне пора возвращаться домой. Тело Тайлера изогнулось в последней судороге, и из его рта вырвалось облако чёрного дыма, которое рассеялось в воздухе. Секунду спустя Тайлер открыл глаза – на этот раз это был он сам. – Кэролайн? – хрипло произнёс он. – Что... что случилось? Девушка крепко обняла его: – Он ушёл. Клаус ушёл. *** В склепе тело Клауса вдруг резко вдохнуло, а глаза распахнулись. Он медленно сел, оглядываясь вокруг с хищной улыбкой: – Наконец-то. Ведьмы почтительно склонили головы. Клаус встал, разминая шею: – Сколько времени прошло? – Две недели, мой господин, – ответила старшая ведьма. – Всё в порядке, как ты и планировал. – Отлично, – Клаус подошёл к маленькому алтарю, где лежал древний артефакт – амулет в форме пятиконечной звезды с вырезанными на нём рунами. – А это? – Мы нашли его, как ты просил, – ведьма подала ему пожелтевший свиток. – Легенда оказалась правдой. Существует лекарство от вампиризма. Клаус развернул свиток, его глаза жадно впились в древние письмена: – Где оно? – Захоронено вместе с первым бессмертным, Сайласом, – ответила ведьма. – На острове, который появляется раз в сто лет. – И когда он появится следующий раз? – Скоро, – произнесла ведьма с тревогой в голосе. – Очень скоро. Но, мой господин, есть предупреждение: пробуждение Сайласа приведёт к катастрофе. Он слишком опасен. Клаус задумчиво повертел амулет в руках: – Лекарство... Если оно существует, его можно использовать как оружие. Или как награду. Представь, сколько вампиров захотят вернуть свою человечность? – Или сколько захотят лишить её тебя, – осмелилась заметить ведьма. Клаус усмехнулся: – Именно поэтому я должен найти его первым. – Он спрятал амулет в карман. – А теперь пора навестить мою семью. Уверен, они скучали. *** После хаоса на вечеринке Энни вернулась домой в смятении. Слишком много всего произошло за одну ночь – атака Елены на человека, странный эффект её собственной крови на Кола, появление охотника. Она чувствовала, что всё это связано, но не понимала, как. Сидя на кровати, она открыла свой дневник и начала записывать события дня, пытаясь упорядочить мысли. Внезапный стук в окно заставил её вздрогнуть. – Кол? – удивлённо произнесла она, открывая окно. – Что ты здесь делаешь? – Нам нужно поговорить, – он выглядел серьёзным, даже встревоженным. – Можно войти? Энни колебалась лишь секунду: – Входи. Кол легко запрыгнул в комнату и сразу же начал ходить из стороны в сторону, что было совсем не похоже на его обычную расслабленную манеру: – Мой брат вернулся. В своё тело. – Клаус? – уточнила Энни. – И что это значит? – Это значит, что события ускоряются, – Кол остановился, глядя ей прямо в глаза. – Он нашёл информацию о лекарстве от вампиризма. – Лекарство? – Энни не могла скрыть удивления. – Такое существует? – Да, – кивнул Кол. – И оно захоронено с Сайласом. Первый бессмертный. Он подошёл ближе, понизив голос: – Ты не понимаешь, что на кону. Сайлас – не просто древняя легенда. Он реален. И если кто-то его разбудит, конец наступит для всех. Энни вздрогнула. Слова Кола отдавались гулом в её голове. Что-то в его голосе – тревога, почти страх – заставило её всерьёз насторожиться. – Почему ты рассказываешь мне это? – тихо спросила она. – Потому что ты… другая, – Кол взглянул на неё с искренностью, которую редко показывал. – Ты чувствуешь то, что не видят остальные. И… твоя кровь, Энни. Она не просто странная. Она может оказаться ключом. Не только к лекарству, но и к его пробуждению. – Что ты имеешь в виду? – Когда ты ранила палец, и я почувствовал её… это было будто возвращение к человеческой сути. Представь, если твоя кровь способна ослабить бессмертие – что она сделает с тем, кто его начал? Энни замерла. Внутри всё похолодело. Она почувствовала лёгкое давление в висках – знакомое ощущение перед видениями. Мир вокруг потемнел, и перед её глазами вспыхнули образы: Каменная гробница, трещины, уходящие вглубь. Древний саркофаг, изнутри которого доносится шепот. Кровь капает на камень. И глаза… чёрные, бездонные, полные безумия. Сайлас. Энни резко вернулась в реальность, тяжело дыша. – Ты увидела его? – спросил Кол. Она медленно кивнула: – Мне кажется, моя интуиция ведёт меня к нему. И это… не то, что я хотела бы найти. – Тогда, – сказал Кол, – сделай всё, чтобы остановить остальных. Потому что если Сайлас очнётся… никто не будет в безопасности. Энни сжала кулаки. Страх внутри уже сменился решимостью. *** Вечер опустился на Мистик-Фоллс, принося с собой напряжение и тревогу. Елена, запертая в своей комнате, металась взад-вперёд. Она злилась – на Стефана, на Деймона, на Энни… но больше всего – на саму себя. Каждое воспоминание о том, как она едва не сорвалась и напала на человека, резало сознание, как бритва. – Я чудовище… – прошептала она, сжав руки в кулаки. – Я больше не могу притворяться, что всё под контролем. В этот момент раздался лёгкий скрежет у окна. Она резко обернулась, но никого не увидела. Только стрела с вербеной, вонзившаяся в дверной косяк, свидетельствовала о том, что кто-то пытался нанести удар. На стреле была записка: «Ты не должна была существовать.» *** На другом конце города, в своём укромном уголке, Энни сидела на полу, окружённая свечами. Перед ней лежал дневник – её тихий собеседник, когда мир начинал рушиться. Она быстро записывала обрывки своих видений, то, что могла вспомнить из образов Сайласа и своей роли в происходящем. Но вдруг… перо в её руке задрожало, а затем выскользнуло, падая на пол. Дневник самопроизвольно раскрылся на новой странице, и чернила начали вырисовывать строчки. Энни застыла, не веря своим глазам. «Один будет пробуждён. Один будет принесён в жертву. И всё начнётся с неё.» В комнате повисла мёртвая тишина, нарушаемая только стуком её сердца. Энни медленно закрыла дневник, чувствуя, как что-то древнее и тёмное уже начало тянуться к ней.