За гранью бессмертия

Елена чувствовала, как дрожат ее руки. Деревянный кол, направленный в сердце Коннора, казался неподъемным. Что-то внутри нее кричало остановиться, но было уже поздно. Она должна была защитить Джереми. Должна была защитить всех, кого любила. – Прости, – прошептала она, прежде чем с силой вонзить кол в грудь охотника. Глаза Коннора широко распахнулись от шока и боли. Его губы беззвучно прошептали проклятие, и затем... тьма. Елена почувствовала, как что-то невидимое перетекает от него к ней – тяжелое, древнее, похожее на яд, проникающий в кровь. Рука, державшая кол, начала гореть, и Елена в ужасе наблюдала, как на коже проявляется странный знак – метка охотника. *** В тот же момент, в десятке миль оттуда, Энни Гилберт резко вскрикнула и упала на колени посреди гостиной особняка Майклсонов. Ее рука горела, словно кто-то прикладывал к ней раскаленное железо. Но на коже не было ни следа ожога. Кол оказался рядом с ней за долю секунды, осторожно придерживая за плечи. – Энни? Что происходит? – его обычно насмешливый голос звучал встревоженно. – Елена... – с трудом выдавила Энни, сжимая зубы от боли. – Что-то случилось с Еленой. Я чувствую... боль. И что-то еще. Что-то темное. Кол внимательно всмотрелся в ее лицо, а затем осторожно взял ее руку, исследуя безупречную кожу, которая, по словам Энни, так болела. – Расскажи мне точно, что ты чувствуешь, – попросил он, помогая ей подняться и усаживая на диван. Энни закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. – Это словно... проклятие. Древнее. Оно жжет изнутри, требует... – она запнулась. – Требует убивать. Елена в опасности, но не от кого-то... от самой себя. Кол замер на мгновение, а затем его лицо помрачнело. – Метка охотника, – произнес он тихо. – Твоя сестра убила одного из Пяти. – Пяти? – переспросила Энни, стараясь справиться с волнами чужой боли, накатывающими через невидимую связь с сестрой. Кол медленно опустился рядом с ней, его колено слегка касалось ее бедра. Он выглядел необычно серьезным, даже обеспокоенным, что было редкостью для вечно насмешливого Первородного. – Братство Пяти – древний орден охотников на вампиров, – начал он, бережно удерживая руку Энни в своей. – Их создала сама природа как противовес нам, Первородным. Они сильнее обычных людей, быстрее, выносливее. И у них есть особая метка – татуировка, которая проявляется, когда они убивают вампиров. – Но Елена не охотник, – возразила Энни. – Нет, – согласился Кол. – Но она убила одного из них. А убийство охотника несет с собой проклятие. Он аккуратно отпустил ее руку и слегка отодвинулся, создавая между ними небольшое пространство. Затем, словно сражаясь с самим собой, снова сократил расстояние. – Проклятие заставляет убившего видеть кошмары наяву, – продолжил он. – Галлюцинации, которые толкают к самоубийству. Это месть природы за убийство охотника. Энни почувствовала, как холод пробежал по ее спине. – И как от этого избавиться? Кол смотрел на нее долгим, изучающим взглядом, словно прикидывая, стоит ли говорить правду. – Никак, – наконец ответил он. – Проклятие снимается само, когда новый охотник займет место убитого. Но найти потенциального охотника практически невозможно. Энни ощутила, как паника начинает подниматься внутри. – Но ты же Первородный! Ты жил тысячу лет! Должен быть способ! Кол едва заметно улыбнулся, но его улыбка была лишена обычной насмешки. – Тысяча лет опыта подсказывает мне, что некоторые законы природы нарушать не стоит, дорогая, – он протянул руку и заправил выбившуюся прядь ее волос за ухо, задержав пальцы на ее щеке. – Но... возможно, у Клауса есть свои планы. – Клаус? – Энни подняла брови. – Причем тут Клаус? Кол наклонился ближе. Она могла чувствовать его дыхание на своей коже. – Мой брат одержим идеей найти лекарство от вампиризма. Для этого ему нужна карта, которая, по легенде, вытатуирована на теле охотника, – он усмехнулся. – А теперь дополни это тем фактом, что наш дорогой Никлаус одержим двойником, и картина станет яснее. – Он хочет использовать ее, – прошептала Энни, чувствуя новую волну боли от Елены. – О, не сомневайся, – кивнул Кол. – Но, возможно, в этом случае их интересы совпадают. Елене нужно избавиться от проклятия, Клаусу нужна карта к лекарству. Кол внезапно замолчал и резко повернул голову к двери. Энни последовала за его взглядом и увидела в дверном проеме старшего Сальваторе. – Не помешаю вашему уютному разговору? – иронично поинтересовался Деймон. Кол не сдвинулся с места, продолжая сидеть непозволительно близко к Энни. – Вообще-то, помешаешь, – протянул он с ленивой улыбкой. – Мы только начали самую интересную часть. – Что тебе нужно, Деймон? – устало спросила Энни. – Возможно, сообщить тебе, что твоя сестра только что убила охотника и теперь проклята? – он смерил Кола недружелюбным взглядом. – Но вижу, младший Майклсон уже все доложил. – Мы как раз обсуждали, как помочь Елене, – холодно ответила Энни. – И как же? Сидя в обнимку с одним из тех, кто хочет, чтобы лекарство никогда не было найдено? – Деймон шагнул в комнату. – Брось, Энни. Он использует тебя. Кол рассмеялся. – Какая ирония слышать это от тебя, Сальваторе. Вдруг стал экспертом в отношениях? Деймон молниеносно оказался перед ними, нависая над диваном. – Держись от нее подальше, Майклсон. Кол медленно поднялся, встречая взгляд Деймона. – Или что? – его голос стал опасно тихим. – Напомни мне, сколько раз ты умирал от моей руки в прошлом? Ах да, все эти разы были не по-настоящему. Хочешь исправить эту оплошность? – Хватит! – Энни встала между ними. – Деймон, что с Еленой? Где она? Деймон неохотно перевел взгляд на нее. – Клаус забрал ее. Сказал, что может помочь контролировать галлюцинации. – Конечно, может, – вмешался Кол. – Он ведь сам провел 52 года, 4 месяца и 9 дней под этим проклятием. После того, как убил Пятерку в 1114 году. Энни удивленно посмотрела на него. – И он... справился? – Клаус умеет терпеть, – пожал плечами Кол. – Но даже его это почти сломало. – Мне нужно к ней, – решительно сказала Энни, направляясь к двери. Кол перехватил ее за руку, останавливая. – Не думаю, что это хорошая идея, – его голос стал неожиданно мягким. – Твоя связь с ней делает тебя уязвимой. Ты чувствуешь ее боль, ее желание убивать. Что если это станет слишком сильным? – Он прав, – неохотно согласился Деймон. – Елена сейчас не в себе. Она видит вампиров и хочет их убить. Всех вампиров. – Но я не вампир, – возразила Энни. – Я ее сестра. И я нужна ей. – А что если ты тоже начнешь видеть то, что видит она? – спросил Кол, не отпуская ее руки. – Что если проклятие затронет и тебя через вашу связь? Энни замерла, осознавая, что в его словах была логика. – Тогда что мне делать? Просто сидеть тут и ждать, пока Клаус решит все проблемы? – Ты можешь помочь иначе, – сказал Кол, мягко поглаживая большим пальцем внутреннюю сторону ее запястья. – Расскажи мне больше о своих способностях банши. Я думаю, твоя связь с смертью может быть ключом к пониманию проклятия. Деймон фыркнул. – Да, конечно. Он просто хочет выведать информацию о твоих силах, Энни. Не будь наивной! Энни резко повернулась к нему, выдергивая руку из хватки Кола. – Хватит, Деймон! Ты сделал свой выбор. Ты выбрал Елену. Так что перестань вести себя так, будто тебя волнует, что происходит со мной! – Это не так, – ответил Деймон, и на мгновение в его глазах мелькнула искренняя боль. – Я всегда буду заботиться о тебе, Энни. Как друг. – Друг? – она горько усмехнулась. – Друзья доверяют выбору друг друга. А ты пытаешься контролировать меня. – Я пытаюсь защитить тебя! – в его голосе прорвалось отчаяние. – От чего? От Кола? – она покачала головой. – Или от самой себя? От моего выбора, который тебе не нравится? Деймон сжал челюсти, не находя ответа. – Ты не можешь доверять Майклсонам. – А я должна доверять тебе? – спросила Энни. – Человеку, который разбил мне сердце, метаясь между мной и моей сестрой? Кол стоял рядом, наблюдая за их перепалкой с легкой улыбкой. Когда Энни обернулась к нему, он поднял руки в жесте притворной капитуляции. – Я наслаждаюсь шоу, дорогая. Продолжай. Вопреки ситуации, Энни почувствовала, как уголки ее губ дернулись в намеке на улыбку. Было что-то освобождающее в его циничной честности. – Ты невыносим, – сказала она ему. – Я знаю, – он подмигнул. – Одна из моих лучших черт. Деймон закатил глаза. – Идеальная пара. Циничный психопат и наивная банши. Энни проигнорировала его. – Я все равно хочу увидеть Елену, – твердо сказала она Колу. Первородный вздохнул. – Что ж, я вижу, тебя не переубедить. Но позволь хотя бы сопровождать тебя. – Даже не думай... – начал Деймон, но Энни перебила его. – Хорошо, – согласилась она, глядя прямо в глаза Колу. – Но сначала расскажи мне больше о лекарстве. Что это? И почему ты против его поисков? Кол помрачнел. Он бросил быстрый взгляд на Деймона, а затем снова сосредоточился на Энни. – Не здесь, – тихо сказал он. – Не при нем. – Боишься, что я помешаю твоей лжи? – усмехнулся Деймон. Кол демонстративно проигнорировал его, не отрывая взгляда от Энни. – Пойдем со мной, и я расскажу тебе все, что знаю. Включая то, почему Клаус никогда не должен найти это лекарство. – Хорошо. – Энни, не делай этого, – попытался остановить ее Деймон. Она повернулась к нему, и ее глаза были холодны. – Это мой выбор, Деймон. И он тебя не касается. Передай Елене, что я приду, как только смогу. С этими словами она позволила Колу увести себя из комнаты, оставив Деймона стоять в одиночестве с выражением бессильной ярости на лице. *** Кол привел Энни в сад за особняком Майклсонов. Они шли по узкой тропинке среди идеально подстриженных кустов роз – дело рук Ребекки, как мимоходом заметил Кол. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в оттенки оранжевого и розового. – Итак, лекарство, – произнесла Энни, нарушая уютное молчание. – Почему ты не хочешь, чтобы его нашли? Кол остановился у небольшого каменного фонтана и присел на его край, жестом предлагая Энни сделать то же самое. Когда она устроилась рядом, он некоторое время смотрел на воду, словно собираясь с мыслями. – Лекарство от вампиризма никогда не предназначалось для таких, как мы. – Что ты имеешь в виду? – спросила Энни, невольно подаваясь ближе. Кол поднял глаза, и она была поражена глубиной тревоги в его обычно насмешливом взгляде. – Лекарство было создано как часть заклинания Квецию. Заклинания, способного уничтожить завесу между мирами живых и мертвых. Энни почувствовала, как холодок пробежал по ее спине. – Завесу? – Да, – кивнул Кол. – Ту самую, благодаря которой такие, как ты, могут слышать мертвых, не сходя с ума от их постоянных криков. Он наклонился ближе, и его рука легко коснулась ее руки. – Представь, что произойдет, если завеса падет. Миллиарды умерших душ обрушатся на мир живых. Это будет конец всего, что мы знаем. – Но при чем тут лекарство? – непонимающе покачала головой Энни. Кол вздохнул. – Лекарство – один из компонентов заклинания. Его можно использовать, чтобы превратить Сайласа – бессмертного колдуна, первого в мире настоящего бессмертного – обратно в смертного. А когда он умрет... – Кол сделал паузу, – он сможет воссоединиться со своей возлюбленной по ту сторону. И для этого он готов разрушить завесу. Энни смотрела на него с недоверием. – Это звучит как страшная сказка. – Все страшные сказки имеют под собой основание, дорогая, – усмехнулся Кол, но его глаза оставались серьезными. – Тем более те, которым две тысячи лет. Он аккуратно взял ее руку в свои ладони. – Я видел многое за свою долгую жизнь, Энни. Я встречал ведьм, способных управлять стихиями. Оборотней, разрывающих вампиров голыми руками. Я видел, как люди превращались в чудовищ, и как чудовища проявляли больше человечности, чем кто-либо. Но ничто не пугает меня так, как возможность пробуждения Сайласа. Энни никогда не видела его таким – без привычной маски циничного насмешника, с открытой тревогой и искренностью. Это заставляло верить его словам больше, чем любые доказательства. – Именно поэтому я пытаюсь остановить Клауса, – продолжил Кол. – Он видит в лекарстве лишь способ сделать Елену снова человеком и создавать гибридов. Но цена будет слишком высока. – Ты говорил об этом с ним? – спросила Энни. Кол горько рассмеялся. – Клаус слушает только себя. Для него все – лишь фигуры на шахматной доске. Включая тебя и твою сестру. – А для тебя? – тихо спросила Энни, не отрывая от него глаз. – Кто я для тебя, Кол? Он долго смотрел на нее, и в его глазах отражался закатный свет. – Ты... – он запнулся, и это выглядело так непривычно для всегда уверенного в себе Первородного, – ты единственная, кто видит во мне не только монстра. Единственная, с кем я могу быть... собой. Он погладил ее ладонь кончиками пальцев, и она ощутила, как по коже бегут мурашки. – Когда живешь так долго, как я, начинаешь играть роли. Становишься тем, кого в тебе хотят видеть. Безумцем. Чудовищем. Охотником. Я был всем этим, – он поднял глаза, и его взгляд встретился с ее, – но с тобой... я просто Кол. И это пугает меня больше, чем вся армия охотников. Энни не знала, что ответить. В его словах было столько открытости, столько уязвимости, что это обезоруживало. Она никогда не думала, что увидит такого Кола – без маски, без защитных стен из сарказма и жестокости. – А теперь, думаю, нам пора навестить твою сестру. Посмотрим, что Клаус приготовил для нее. Энни приняла его руку, и они направились к выходу из сада. Уходящее солнце бросало длинные тени на землю, а в голове Энни роились мысли о проклятиях, древних колдунах и Первородном, который впервые показал ей свое настоящее лицо. *** В особняке Клауса они застали неожиданную картину. Елена сидела в гостиной, обхватив колени руками и смотрела перед собой невидящим взглядом. Рядом с ней, на почтительном расстоянии, стояли Стефан и Кэролайн. Клаус расхаживал по комнате, объясняя что-то с видом профессора. – ...галлюцинации усилятся со временем, – говорил он. – Ты будешь видеть кровь там, где ее нет. Каждый вампир будет вызывать у тебя непреодолимое желание убить. Он остановился, заметив новоприбывших. – А вот и младший брат с прелестной мисс Гилберт номер два, – он изобразил приветственный жест. – Присоединяйтесь к нашему уроку истории. Энни немедленно направилась к сестре, но Елена отпрянула от нее. – Держись подальше, – прошептала она. – Я вижу его... охотника. Он говорит, что я должна убить их всех. – Елена, это я, – мягко сказала Энни, опускаясь на колени перед сестрой. – Здесь нет никакого охотника. – Он прямо за твоей спиной, – Елена смотрела куда-то поверх плеча Энни, ее глаза были расширены от ужаса. – Он говорит, что Кола нужно убить первым. Что он опасен. Кол хмыкнул. – Ну, в этом галлюцинация не врет. – Не помогаешь, – бросила ему Кэролайн. Энни взяла руки сестры в свои и вздрогнула, почувствовав, какие они холодные. – Елена, послушай меня. Я чувствую то же, что и ты, через нашу связь. Я знаю, что это реально для тебя. Но это проклятие, и мы найдем способ его снять. – Как? – отчаянно прошептала Елена. – Кровь... я вижу столько крови... – Мы найдем нового охотника, – вмешался Клаус. – Мне нужна карта, которая появится на его теле, когда он станет полноценным членом Пятерки. – И как ты собираешься найти потенциального охотника? – скептически спросил Кол. – Они не растут на деревьях, брат. Клаус улыбнулся своей фирменной улыбкой, сочетающей опасность и самоуверенность. – У меня есть план. И он включает вашего дорогого братца Джереми. – Джереми? – Энни резко повернулась к нему. – Ты хочешь превратить Джереми в охотника? – У него уже есть предрасположенность, – пояснил Клаус. – Он видит метку. Это первый признак потенциального члена Пятерки. – Нет, – твердо сказала Энни. – Я не позволю втянуть Джереми в это. – У тебя есть другое предложение? – спросил Клаус, приподняв бровь. – Потому что без этого твоя сестра продолжит погружаться в безумие, пока не решит, что лучший способ избавиться от проклятия – это забить осиновый кол себе в сердце. Елена тихо всхлипнула, и Стефан немедленно двинулся к ней, но остановился, когда она отшатнулась от него. – Нет! Не подходи! Я вижу... твое настоящее лицо. Монстр... вы все монстры... – Интересно, – задумчиво произнес Кол, наблюдая за сценой. – Проклятие показывает ей истинную природу вампиров. Не то, что она хочет видеть, а то, что есть на самом деле. – Заткнись, Кол, – огрызнулся Стефан. Кол лишь пожал плечами. – Просто наблюдение. Энни крепче сжала руки сестры. – Елена, смотри на меня. Только на меня. Я не вампир. Я твоя сестра. Елена с усилием сфокусировала взгляд на лице Энни. – Ты чистая, – прошептала она. – Но они... – ее взгляд метнулся к остальным, – они все в крови. Столько крови... Даже Кэролайн... Кэролайн болезненно поморщилась, но не отступила. – Я все еще твоя подруга, Елена, что бы ты ни видела. – Я не могу здесь оставаться, – Елена вскочила на ноги. – Мне нужно уйти... уйти от них всех. – Исключено, – отрезал Клаус. – В таком состоянии ты опасна для себя и других. – Кто-то должен присматривать за ней, – согласилась Энни. – Я могу, – вызвалась Кэролайн. – Мы можем держать ее в подвале Сальваторе, пока не найдем решение. – Я с ней соглашусь, – кивнул Стефан. – С Кэролайн Елене будет легче, чем с кем-либо из нас. *** После возвращения Энни и Кола, его гостиная превратилась в импровизированную лабораторию. Энни сидела на диване, наблюдая, как Бонни аккуратно берет еще одну каплю крови с её пальца на стеклянную пластину. – Удивительно, что мы обнаружили это случайно, – произнесла Бонни, помещая образец под микроскоп. – Если бы ты не порезалась, а Кол не был таким импульсивным... Кол, стоявший у окна, обернулся с притворно обиженным выражением лица. – Эй, я просто помог остановить кровотечение. Старая вампирская привычка. – Облизав мою рану, – уточнила Энни с улыбкой. – Какой джентльмен. – И в результате превратился в почти человека на небольшой промежуток времени. Должен признать, странное ощущение – снова быть уязвимым. Бонни оторвалась от микроскопа и задумчиво посмотрела на ребят. – Вопрос в том, почему кровь Энни имеет такой эффект. Это не похоже ни на что, о чем я читала или слышала. Энни пожала плечами. – Может, это связано с моими способностями? Они начались примерно в то же время. Кол присел рядом с ней на диван. – Расскажи о них подробнее. Что именно ты видишь? Энни немного помолчала, собираясь с мыслями. – Это всегда по разному происходит. С одной стороны – наш обычный мир, с другой – что-то темное, древнее, но странно знакомое. И там есть символы, которые я почему-то понимаю. Бонни с интересом наклонила голову. – Когда именно начались эти сны? – Она как буд-то было со мной всегда. Больше стало проявляется перед смертью родителей. Кол и Бонни обменялись взглядами. – Думаешь, есть связь? – спросил Кол. – Уверена в этом, – ответила Бонни. Она встала и подошла к столу, где лежали различные травы и амулеты. – Я могу попробовать простое заклинание, чтобы усилить эффект крови Энни. Так мы увидим, насколько сильным он может стать. – Звучит рискованно, – заметил Кол. – Что если это навредит Энни? – Это безопасное заклинание, – успокоила его Бонни. – Просто катализатор, чтобы проявить скрытые свойства. Энни решительно кивнула. – Я согласна. Нам нужно знать, с чем мы имеем дело. Бонни взяла свежий образец крови Энни и поместила его в небольшую чашу, добавив несколько капель прозрачной жидкости и щепотку трав. Затем она начала тихо произносить слова на латыни, и кровь в чаше начала светиться слабым красноватым светом. – Невероятно, – прошептала Бонни. – Смотрите. Кол наклонился над чашей. – Кровь реагирует на магию. Усиливается. Он обмакнул кончик пальца в светящуюся кровь и тут же отдернул руку, словно обжегшись. – Эффект гораздо сильнее. Я чувствую, как вампирская сущность отступает. Но это... болезненно. Бонни быстро прекратила заклинание, и свечение угасло. – Похоже, магия действительно усиливает свойства твоей крови, Энни. Но это может быть опасно для вампиров в больших дозах. Энни нахмурилась. – Значит, в обычном состоянии моя кровь временно делает вампира человеком, а с магическим усилением эффект становится сильнее, но болезненным? – И, судя по всему, эффект временный в любом случае, – добавил Кол, потирая палец. – Это важно. Если бы это было постоянно... – То все вампиры в мире охотились бы за мной, – закончила за него Энни. – Одни, чтобы использовать как лекарство от вампиризма, другие – чтобы убить и устранить угрозу. Бонни серьезно кивнула. – Именно поэтому мы должны сохранить это в тайне. По крайней мере, пока не поймем, что происходит.