За гранью бессмертия

Новый Орлеан встретил Энни запахом специй, влажным тёплым воздухом и звуками джаза, доносящимися, казалось, из каждого уголка. Она медленно ехала по улицам города, открыв окно машины и впитывая атмосферу. Всё казалось одновременно чужим и странно знакомым – как будто она уже была здесь раньше. Или как будто кто-то другой был её глазами. – Так вот ты какой, – прошептала Энни, останавливаясь на светофоре и глядя на исторические здания с причудливыми балконами, увитыми растениями. Воспоминания о рассказах Кола затопили её сознание. Его голос, как живой, описывал каждую улицу, каждый поворот этого города. «В Новом Орлеане история живет в каждом камне, Энни. Каждое здание хранит тысячи тайн и секретов. И я знаю их все». Она припарковалась возле кампуса университета и на мгновение замерла, положив руки на руль. Сердце колотилось в груди. Вот оно – её новое начало. Выйдя из машины, Энни почувствовала это. Тонкое, едва уловимое ощущение на грани сознания – присутствие смерти. Не конкретной, не направленной, а рассеянной по всему городу, словно дымка. Её способности банши откликались на богатую историю этого места – историю, полную потерь, трагедий и... вампиров. Кол был прав. Новый Орлеан буквально пропитан сверхъестественным. *** Общежитие университета Нового Орлеана представляло собой отреставрированное историческое здание с высокими потолками и большими окнами. Комната, которая должна была стать домом Энни на ближайшие годы, оказалась светлой и просторнее, чем она ожидала. – Ты, должно быть, Энни, – раздался голос позади неё. Энни обернулась и увидела девушку с короткими рыжими волосами и россыпью веснушек на лице. Её зелёные глаза смотрели приветливо, но с лёгкой настороженностью. – Да, а ты... – Зои, – девушка протянула руку. – Твоя соседка по комнате и, надеюсь, будущая подруга. Энни пожала протянутую руку и почувствовала странное тепло. Не физическое, а что-то глубже, на уровне своих способностей. Зои не была вампиром или оборотнем, но что-то в ней было... иное. – Приятно познакомиться, – улыбнулась Энни. – Ты местная? – Не совсем, – Зои помогла ей занести оставшиеся вещи. – Из маленького городка в Луизиане. А ты издалека? – Из Мистик Фоллс, – ответила Энни, наблюдая за реакцией. Брови Зои слегка приподнялись: – Мистик Фоллс? Интересное место, судя по слухам. – Слухам? – О сверхъестественном, – Зои понизила голос, но в её тоне не было страха или суеверия. – Но, полагаю, после Мистик Фоллс Новый Орлеан может показаться тебе просто туристическим аттракционом. Энни внимательно посмотрела на свою новую соседку: – Ты знаешь о... – В этом городе трудно не знать, – пожала плечами Зои. – Особенно если выросла с бабушкой, которая практикует вуду. Но не волнуйся, я не лезу в эти дела. Живи и дай жить другим – мой девиз. Что-то в её словах заставило Энни расслабиться. Может быть, ей даже повезло с соседкой. – На каком ты факультете? – спросила Зои, помогая распаковывать вещи. – Филология, – ответила Энни. – А ты? – Литературное творчество, – улыбнулась Зои. – Так что мы будем видеться не только в комнате. Кстати, первый обязательный курс у нас завтра в 9 утра. Профессор Дэвидсон, местная легенда. Говорят, он знает о городской литературе больше, чем все архивы вместе взятые. *** Первая неделя в университете пролетела для Энни как один день. Лекции, семинары, новые лица и имена – всё сливалось в красочный калейдоскоп. Она с головой погрузилась в учёбу, используя её как щит от воспоминаний и боли. И это работало, по крайней мере, днём. Профессор Дэвидсон действительно оказался легендой – седовласый мужчина с живыми глазами и громким голосом, который мог часами говорить о литературных аллюзиях и символизме в произведениях, связанных с Новым Орлеаном. – Этот город, – сказал он на своей первой лекции, постукивая указкой по карте старого Нового Орлеана, – не просто место на карте. Это живой организм, дышащий историей. И каждый писатель, каждый поэт, живший здесь, становился частью этого организма, добавляя свой голос к многовековому хору. Энни записывала каждое слово, чувствуя странное родство с этим преподавателем. Его любовь к городу напоминала ей рассказы Кола – ту же страсть, то же глубокое понимание души Нового Орлеана. После лекции она задержалась, перелистывая книгу, которую профессор рекомендовал для дополнительного чтения. – Вас заинтересовала литература нашего города, мисс...? – профессор подошёл к ней, глядя поверх очков. – Энни, – ответила она. – Энни Гилберт. И да, очень заинтересовала. У меня... был друг, который много рассказывал о Новом Орлеане. – Друг? – улыбнулся профессор. – Должно быть, человек, глубоко связанный с этим местом. Наш город не отпускает тех, кто однажды стал его частью. Что-то в его словах заставило Энни внутренне насторожиться. Её способности банши тихо зазвенели на грани восприятия. – Вы давно здесь преподаёте? – спросила она, стараясь звучать непринуждённо. – Достаточно, чтобы увидеть несколько поколений студентов, – уклончиво ответил профессор. – И достаточно, чтобы узнать определённые... таланты, когда они появляются в моей аудитории. Их взгляды встретились, и Энни поняла – он знает. Не обязательно про банши, но точно о том, что она не обычная студентка. – Новый Орлеан привлекает особенных людей, мисс Гилберт, – добавил профессор, собирая свои записи. – Добро пожаловать в наш маленький клуб. *** По вечерам, когда учёба отпускала её, Энни бродила по городу, следуя маршрутам из рассказов Кола. Французский квартал с его узкими улочками и старинными зданиями, Садовый район с величественными особняками, блошиные рынки, наполненные странными и загадочными предметами – всё это она исследовала, чувствуя себя археологом, раскапывающим слои прошлого. Чем больше времени она проводила в городе, тем сильнее становилось ощущение присутствия сверхъестественного. Её способности обострялись, улавливая отголоски древних смертей и предстоящих трагедий. Иногда она просыпалась ночью от едва уловимого шёпота – не совсем голоса, а скорее предчувствия. В Мистик Фоллс такое случалось реже, но здесь, в Новом Орлеане, это становилось почти обыденностью. В пятницу вечером Зои пригласила её на джазовый концерт в одном из клубов Французского квартала. – Ты должна увидеть настоящий Новый Орлеан, – заявила она, когда Энни попыталась отказаться, ссылаясь на учёбу. – И он здесь, в музыке, в танцах, в жизни, которая не останавливается с заходом солнца. Клуб «Синий саксофон» оказался полутёмное помещение с низким потолком, пропитанное запахом виски и сигар. На небольшой сцене играл квинтет, и звуки джаза окутывали посетителей, заставляя их раскачиваться в такт. Энни и Зои нашли свободный столик в углу, и Зои тут же исчезла, обещав вернуться с напитками. Оставшись одна, Энни позволила себе погрузиться в музыку, закрыв глаза и представляя, что Кол сидит рядом, рассказывая очередную историю о временах, когда джаз только зарождался в этом городе. – Он бы гордился тобой, – внезапный голос заставил её вздрогнуть, но от неожиданности, а не от страха. Энни открыла глаза и улыбнулась. – Клаус! – её голос потеплел, когда она поднялась, чтобы обнять его. – Не думала, что так быстро наткнусь на тебя. Он легко обнял её в ответ, и в его глазах мелькнула теплота, которую мало кто видел: – А что, думала, я позволю своей любимой невестке бродить по моему городу без присмотра? – Твой город? – поддразнила Энни с улыбкой. – Кол всегда говорил, что Новый Орлеан не принадлежит никому. Он слишком древний для этого. Губы Клауса изогнулись в усмешке: – Мой брат всегда был романтиком. Но ты и я знаем, что даже древние города нуждаются в... смотрителях. Он сел напротив неё, как старый друг: – Так что привело сюда мою любимую банши из Мистик Фоллс? Учёба? Или, может быть, поиски духа моего брата в местах, которые он когда-то любил? Энни почувствовала знакомую боль от упоминания Кола, но здесь, с Клаусом, это было легче: – А что, если и то, и другое? Ты же знаешь, я не могу сидеть на месте. Клаус рассмеялся – тепло и искренне: – О, поэтому вы с Колом и были идеальной парой. Оба слишком беспокойные для своего же блага. Он наклонился ближе, и Энни уловила знакомый запах виски и масляных красок – Клаус, должно быть, рисовал до этого. – Как ты на самом деле, малышка? – его голос стал мягче, в нём слышалась искренняя забота. – После всего, что произошло... – День за днём, – честно ответила Энни. – Иногда легче, иногда тяжелее. Но я справляюсь. И Новый Орлеан... он помогает. Здесь я чувствую Кола повсюду. Клаус накрыл её руку своей: – Знаешь, тебе стоит зайти к нам. Ребекка будет в восторге, она скучает по тебе. И, думаю, тебе бы не помешало быть среди семьи. – Среди семьи? – переспросила Энни с мягкой улыбкой. – Именно, – кивнул Клаус. – А что у тебя нового? – спросила Энни, заметив едва заметные тени под глазами Клауса. – В городе всё спокойно? Клаус сделал неопределённый жест рукой: – Обычные дела. Пара конфликтов между фракциями, ничего серьёзного. Марсель расширяет своё влияние в Тремé, ведьмы Французского квартала недовольны новыми ограничениями... – он замолчал с лёгкой улыбкой. – Но давай не будем об этом. Это всё политика, скучная даже для меня. Энни кивнула, понимая, что за этой лёгкостью скрывается нечто большее, но не стала давить. – Кстати, Кэролайн просила передать тебе привет, когда узнала, что я еду в Новый Орлеан. При упоминании Кэролайн лицо Клауса изменилось – его глаза потеплели, а губы тронула искренняя улыбка: – Как она? Всё ещё строит из себя неприступную крепость? – Всё ещё делает вид, что не хранит все твои письма и рисунки в специальной шкатулке, – с лукавой улыбкой ответила Энни. Клаус рассмеялся и покачал головой: – Ты всегда знала, как поднять мне настроение, дорогая. Когда Зои подошла с бокалами, Клаус поднялся и мягко сжал плечо Энни: – Приезжай завтра в особняк. Элайджа будет в восторге от встречи с тобой – он только вчера спрашивал о тебе. И... – он запнулся на мгновение, – нам есть о чём поговорить. В более спокойной обстановке. С этими словами он исчез в толпе. – Кто это был? – спросила Зои, с любопытством глядя вслед ушедшему первородному. Энни сделала глоток напитка, чувствуя, как тепло разливается по телу: – Мой старый друг. Но что-то в этой встрече заставило её задуматься. Клаус изменился с их последней встречи – стал более серьёзным, более задумчивым. За его привычной небрежностью и обаянием скрывалось что-то новое, какая-то тревога, которую он пытался не показывать. Её взгляд скользнул по посетителям клуба, и внезапно она начала замечать их – вампиров, ведьм, оборотней, притворяющихся обычными людьми. Новый Орлеан действительно был наполнен сверхъестественным, и оно было прямо здесь, танцующее под звуки джаза, пьющее виски и вынашивающее свои тайны. Кол когда-то сказал ей: «В Новом Орлеане всегда есть что-то, что остаётся недосказанным, любовь моя. Всегда есть секреты под секретами. И даже моя собственная семья не всегда говорит всю правду».