За гранью бессмертия

Новый Орлеан встретил Энни неожиданно ярким солнцем и теплом. Девушка брела по улицам Французского квартала, рассматривая старинную архитектуру и вслушиваясь в звуки джаза, доносящиеся из открытых окон. Она еще не до конца верила, что действительно решилась на этот шаг – приехать в город, где обосновалась семья древнейших вампиров. Особняк Майклсонов возвышался в конце улицы, и с каждым шагом сердце Энни билось все чаще. Она остановилась перед массивными воротами, на мгновение задумавшись. Но что-то подсказывало ей, что здесь, в этом чужом городе, она может обрести нечто важное. Глубоко вздохнув, Энни нажала на дверной звонок. Несколько минут ничего не происходило, но вдруг дверь распахнулась, и на пороге появился Элайджа. Увидев девушку, он на мгновение замер, а затем на его лице появилась редкая, но искренняя улыбка. – Энни Гилберт, – произнес он с той особенной манерой, которая была присуща только ему. – Какой неожиданный, но приятный сюрприз. – Здравствуй, Элайджа, – Энни неловко улыбнулась. – Я надеюсь, что не помешала. – Ты никогда не можешь помешать, – он отступил в сторону, жестом приглашая её войти. – Наш дом всегда открыт для тебя. Энни переступила порог, оказавшись в просторном холле. Интерьер особняка сочетал в себе старинную роскошь и современный комфорт – в точности как сами Майклсоны, древние существа, живущие в современном мире. – Я думал, что после всего произошедшего в Мистик Фоллс ты предпочтешь держаться подальше от нашей семьи, – заметил Элайджа, проводя её в гостиную. Энни опустила взгляд. – После того, что случилось с Колом... Я долго не могла найти себе места. С Еленой у нас отношения хуже некуда, а мне... – она запнулась. – Мне нужно было что-то изменить. Элайджа понимающе кивнул. – Семейные узы не всегда оказываются крепче, чем мы ожидаем. Даже если речь идет о близнецах. В этот момент в комнате появилась незнакомая Энни темноволосая девушка. Она с любопытством посмотрела на гостью. – А вот и новые лица в нашем доме, – произнесла она с легкой улыбкой. – Позволь представить, – сказал Элайджа. – Хейли Маршалл. Хейли, это Энни Гилберт, сестра Елены. – О, та самая Елена, – Хейли понимающе улыбнулась. – Наслышана о вашей семье. – Надеюсь, не только плохое, – Энни протянула руку для приветствия. Когда они пожали друг другу руки, Энни заметила особое сияние в глазах девушки и едва уловимое изменение её ауры. Прежде чем она успела что-либо спросить, Хейли словно прочитала её мысли. – Да, я беременна, – она положила руку на пока еще плоский живот. – И это... сложная история. Энни выглядела удивленной, но Элайджа жестом остановил дальнейшие расспросы. – Думаю, нам стоит присесть. История действительно необычная, и, полагаю, тебе будет интересно узнать, как изменилась жизнь нашей семьи с момента переезда в Новый Орлеан. Они расположились в гостиной. Хейли извинилась и вышла, сославшись на усталость, а Элайджа начал рассказывать Энни о текущем положении дел в городе. – Новый Орлеан всегда был особенным местом для нашей семьи. Мы построили его, и он был нашим домом долгие годы, пока Майкл не вынудил нас бежать. Теперь, когда мы вернулись, оказалось, что город изменился. Марсель, которого Никлаус когда-то спас и воспитал как сына, теперь правит здесь. – Марсель? – переспросила Энни. – Я никогда о нем не слышала. – Мы редко говорили о нем, – Элайджа поправил манжету рубашки. – Для Никлауса эта тема всегда была... болезненной. Марсель занял наше место и установил свои правила. Но теперь всё постепенно меняется. Голос за спиной Энни заставил её вздрогнуть. – Меняется – это мягко сказано, брат. Энни обернулась и увидела Клауса, стоящего в дверном проеме. Их взгляды встретились, и на долю секунды ей показалось, что она увидела в его глазах что-то похожее на искреннюю радость. – Маленькая Гилберт, – протянул Клаус, входя в комнату. – Рад, что ты всё-таки решила зайти. Клаус усмехнулся и сел напротив неё. – Кстати, как твоя сестра? Всё еще путается в чувствах между братьями Сальваторе, или наконец определилась? – Она с Деймоном, – коротко ответила Энни. – И я не хочу об этом говорить. Клаус внимательно посмотрел на неё, и в его взгляде промелькнуло понимание. – Ясно. Что ж, добро пожаловать в Новый Орлеан, – он неожиданно смягчился. – Если тебе понадобится гид по городу или защита от местных... заинтересованных сторон, я всегда рад помочь. – Спасибо. Я, пожалуй, приму твою помощь. Город кажется... сложным. – О, ты даже не представляешь, насколько, – Клаус улыбнулся. – Завтра я покажу тебе настоящий Новый Орлеан. Не тот, что видят туристы, а тот, что кипит магией и древними силами. В этот момент телефон Энни завибрировал. Она извинилась и прочитала сообщение, после чего её лицо осветилось улыбкой. – Что-то хорошее? – поинтересовался Элайджа. – Это Ребекка, – ответила Энни. – Пишет, что скоро будет в городе и хочет встретиться. Клаус закатил глаза. – Моя сестра никогда не упустит возможности повидаться с подругой и обсудить последние сплетни. – Не будь таким циничным, Никлаус, – заметил Элайджа. – Ребекка всегда тепло относилась к Энни. Особенно после того, как она поддержала нашу сестру в трудный момент. Энни вспомнила, как помогала Ребекке справиться с потерей Мэтта, и грустно улыбнулась. – Я тоже рада скоро её увидеть. Мне не хватало... ваших семейных драм, – она слегка усмехнулась. – О, их у нас предостаточно, – Клаус поднялся. – Если останешься с нами, драм будет столько, что на всю жизнь хватит. Кстати, где ты остановилась? – В общежитии от университета, – ответила Энни. – Чепуха, – отрезал Клаус. – В нашем доме полно свободных комнат. Элайджа, будь добр, подготовь для нашей гостьи одну из них. Желательно подальше от комнаты Хейли – её утренняя тошнота может быть... утомительной для окружающих. Элайджа бросил на брата неодобрительный взгляд, но кивнул. – Энни, ты действительно можешь остаться у нас, если хочешь. Здесь безопаснее, чем в любом месте города. Энни колебалась. Жить под одной крышей с Первородными казалось одновременно заманчивым и пугающим. Но что-то подсказывало ей, что именно здесь она сможет наконец почувствовать себя... дома. – Спасибо, – наконец произнесла она. – Я с благодарностью принимаю ваше предложение. Клаус удовлетворенно кивнул. – Отлично. Элайджа покажет тебе твою комнату, а я пока организую перевозку твоих вещей. – Не стоит, я могу... – Я настаиваю, – прервал её Клаус, и в его тоне не было места для возражений. Когда Клаус вышел, Элайджа повернулся к Энни. – Не обращай внимания на его манеры. В глубине души он рад видеть знакомое лицо из прошлого. Особенно того, кто был близок с Колом. При упоминании имени Кола сердце Энни сжалось. – Я до сих пор скучаю по нему, – тихо произнесла она. – Мы все скучаем, – Элайджа положил руку ей на плечо. – Возможно, именно поэтому Никлаус так стремится защитить тебя. Ты – живое напоминание о лучших временах нашего брата. Энни кивнула, чувствуя, как в груди разливается тепло. Возможно, переезд в Новый Орлеан был правильным решением. Возможно, здесь, среди тех, кто тоже потерял Кола, она наконец сможет исцелиться. – Пойдем, – Элайджа жестом пригласил её следовать за ним. – Я покажу тебе твою комнату. А завтра... – он слегка улыбнулся. – Завтра тебя ждет настоящее знакомство с Новым Орлеаном. Хейли, которая до этого молча наблюдала за разговором, подошла к Энни. – Как тебе университет? – спросила она. – Пока сложно сказать, – ответила Энни. – Прошло не так много времени с начала семестра. Но преподаватели действительно впечатляющие. Особенно профессор Вильямс, который ведёт курс по истории Нового Орлеана. – Вильямс? – Клаус рассмеялся. – О, этот старик. Он рассказывает совершенно неверную версию основания города. Я мог бы поделиться с тобой гораздо более точными деталями. – Думаю, Энни не стоит писать в своих работах информацию, полученную от тысячелетнего вампира, – заметила Хейли с усмешкой. – Это может вызвать некоторые вопросы. – В любом случае, – вмешался Элайджа, – мы рады, что ты решила продолжить образование именно здесь, Энни. И если у тебя возникнут какие-либо проблемы – академические или иные – ты всегда можешь обратиться к нам за помощью. В этот момент в гостиную вошла молодая темнокожая девушка с серьезным выражением лица. – Извините за вторжение, – обратилась она к Клаусу, – но у нас проблемы на территории ведьм. Они требуют твоего присутствия. Клаус нахмурился. – Что ещё им нужно? – Они не сказали. Только что это касается ритуала жатвы и... – девушка бросила быстрый взгляд на Энни, – других деликатных вопросов. – Тогда пусть подождут, – отрезал Клаус. – Иногда королю полезно заставить своих подданных немного поволноваться. Ведьма бросила на него недовольный взгляд, но больше не возражала. – Пойдём, – Клаус протянул руку Энни. – Город ждёт. *** Новый Орлеан открывался перед Энни с совершенно новой стороны. Они с Клаусом шли по узким улочкам Французского квартала, и она с удивлением наблюдала, как прохожие расступаются перед ними, а некоторые даже склоняют головы в знак уважения. – Они знают, кто ты, – заметила Энни. – Это мой город, – просто ответил Клаус. – Они чувствуют это, даже если не понимают причины своего страха. – И это тебе нравится? Что люди боятся тебя? Клаус остановился и посмотрел на неё с интересом. – Знаешь, в чем разница между страхом и уважением, Энни? В их долговечности. Страх мимолётен, он проходит, как только исчезает угроза. Уважение же остаётся. – И чего ты хочешь добиться в Новом Орлеане? – Всего, – он улыбнулся. – Я хочу вернуть то, что принадлежит мне по праву. Они свернули на менее людную улицу, где Клаус остановился перед неприметной дверью. – Здесь собираются те, кого обычные люди не замечают, – сказал он, открывая дверь перед Энни. – Ведьмы, оборотни, вампиры – все, кто составляет настоящую сущность этого города. Внутри оказался просторный бар, где, несмотря на дневное время, было многолюдно. Энни сразу почувствовала особую атмосферу – здесь было что-то от Мистик Гриля, но с гораздо более тёмной энергетикой. – Клаус, – бармен кивнул, когда они приблизились к стойке. – Твой обычный? – И что-нибудь особенное для моей спутницы, – Клаус указал на Энни. Пока бармен готовил напитки, Клаус вполголоса пояснял: – Видишь группу в углу? Ведьмы французского квартала. Очень влиятельны и очень недовольны моим присутствием. А те двое у окна – оборотни из болотных кланов. Временные союзники, но я бы не доверял им своей спины. – А кто тот мужчина, который смотрит на нас? – спросила Энни, заметив темнокожего мужчину, наблюдавшего за ними с верхнего яруса бара. – А, Марсель, – лицо Клауса слегка помрачнело. – Мой бывший протеже. Сейчас он считает себя королём этого города. Временным королём. В этот момент телефон Энни снова завибрировал. Она достала его и улыбнулась, читая сообщение. – Опять Ребекка? – спросил Клаус. – Да, – Энни подняла глаза. – Она пишет, что будет в городе уже сегодня вечером и хочет встретиться со мной наедине. Без вас. Клаус рассмеялся. – Конечно, без нас. Моя сестра обожает драматичные появления и тайные встречи. Но будь осторожна – Новый Орлеан не Мистик Фоллс. Здесь опасности гораздо реальнее. – После всего, что я пережила в Мистик Фоллс, трудно представить что-то более опасное, – заметила Энни, отпивая из бокала. Клаус внимательно посмотрел на неё. – Кол многое рассказывал о тебе, знаешь? О твоей смелости. О том, как ты не боялась противостоять даже Елене, когда дело касалось принципов. При упоминании имени Кола сердце Энни болезненно сжалось. – Я до сих пор скучаю по нему, – тихо произнесла она. – Мы все скучаем, – неожиданно серьёзно ответил Клаус. – Кол был... сложным. Но он был частью нашей семьи. Всегда и навечно. – Всегда и навечно, – эхом повторила Энни, вспоминая, как часто слышала эту фразу от Кола. Они сидели в молчании несколько минут, каждый погруженный в свои мысли. Затем Клаус словно встряхнулся и вернулся к своему обычному саркастичному тону. – Ну, хватит меланхолии. Я обещал показать тебе настоящий Новый Орлеан, а не заставлять грустить о прошлом. Он встал и протянул ей руку. – Идём. Есть ещё много мест, которые ты должна увидеть, прежде чем солнце сядет и город покажет свою истинную, тёмную сторону. Энни приняла его руку, чувствуя странную смесь грусти и предвкушения. Возможно, переезд в Новый Орлеан был правильным решением. Возможно, здесь, среди тех, кто тоже потерял Кола, она наконец сможет исцелиться.