Блокнот для мыслей

      «Вам лучше смириться» - эти слова, сказанные уже почти полгода назад, заставили слезы снова выступить на глазах маленького мальчика, который сидел возле кабинета медсестры. Та чуть ранее обработала ссадины на его коленях, возникшие из-за того, что дети, играющие в злодеев во дворе садика, слишком увлеклись, а те, кто играл героев, не спешили на помощь странному пареньку с буйными зелеными волосами.       Вчера ушел отец, и он слышал, как тот ругался с мамой и говорил о том, что ему не нужен бесполезный ребенок, который отныне всегда будет тянуть его вниз, поскольку и сам не сможет обеспечивать себя и ему перекроет доступ к карьерной лестнице. Мама плакала, когда за отцом закрылась входная дверь.       Он не понимал, почему все привычное стало резко становиться другим. Он ведь не изменился от того, что стало известно, что у него никогда не будет причуды. Он всегда был таким, так почему все вокруг него стало меняться?       Больнее всего было, когда Каччан отказался с ним играть и строить песочный замок, как они делали много раз до этого. И не потому, что не хотел заниматься этим. А потому, что не хотел делать это вместе с ним.       Он стер выступившие на глазах слезы и продолжил сидеть возле кабинета, ожидая, когда придет его мама. Он слышал, как ранее воспитатель звонила ей, говоря о том, что он слишком хрупкий, чтобы позволять ему играть с другими детьми и вообще даже ходить в садик.       «Прости, Изуку. Все будет хорошо. Мы справимся» - мама повторяла эти слова снова и снова с того самого утра, после того, как они ходили на тот злополучный прием к врачу. Они были ему знакомы, но почему-то никогда не имели той же силы, чем, когда их произносил Всемогущий на том старом видео.

***

      Тошинори перебирал папки на своем рабочем столе в агентстве, ощущая, как к горлу подступает беспокойство. Он нигде не мог найти одну вещь, которую, он был в этом абсолютно уверен, оставил здесь, когда накануне его внезапно вызвали решить инцидент со злодеем.       Это был обычный блокнот, которых десятки в каждом магазине с канцелярскими принадлежностями. Он был довольно старым (хотя выглядел не таким) и на взгляд любого постороннего казался пустым.       На самом деле Тошинори подозревал, что могло случиться, но от этого не становилось легче. Дело в том, что сейчас на его столе лежал такой же чистый блокнот, но вот только он не был его. Страх закрался в глубины его сердца, когда он понял, что его вещь случайно затерялась среди таких же, и сотрудник компании, которая выпускала его мерч, забрал его блокнот, перепутав с другими, которые от него не отличались.       Дело в том, что около месяца назад Тошинори во время очередного интервью рассказал, что нередко по старинке ведет дневник, куда записывает свои мысли и наблюдения, чтобы структурировать их и принять наилучшее решение. Что этому методу его научила наставница, которая делала так же.       Разумеется, возник провокационный вопрос о том, а где именно он записывает свои мысли. Тогда Тошинори отшутился, сказав, что его секреты слишком скучны для широкой публики, чтобы раскрывать их. Сказал только, что пишет от руки в самом обычном блокноте, сжигая страницы потом, поэтому хакерам бесполезно искать его записи в сети.       Однако вскоре после этого закономерно возникла волна массового интереса к подобному времяпровождению. И компания, увидев в этом выгоду, решила выпустить в качестве мерча «блокноты для мыслей». Разумеется, предварительно пробная партия, выполненная в немного разном дизайне, была доставлена в его кабинет на согласование и утверждение итогового варианта.       И теперь его настоящий блокнот оказался перепутан с остальными. И не было бы в этом такой большой проблемы лично для Тошинори, если бы это был просто блокнот с секретами. В конце концов, тот был пустым на взгляд любого постороннего, а текст становился виден только после контакта с его кровью и причудой.       Дело было в том, что это был тот самый блокнот, который ему передала Нана, а ей, как он понял, он достался от Шестого. Это была часть его наследства, связанного с «Одним за всех», его возможность в любой момент обратиться за помощью и советом к предшественникам.       А теперь он не только сам лишился его, но и потенциально тот мог попасть в руки любого случайного человека в Японии или даже за ее пределами с абсолютно непредсказуемыми последствиями. И у Тошинори не было ни шанса найти свой блокнот, как он не знал и о том, сможет ли заменить его на новый.       Нет, в теории он понимал, что когда-то блокнот появился впервые. Он даже знал, что первым его владельцем был Четвертый. Человек по имени Хикаге. Вот только он понятия не имел, как тому удалось создать такую вещь. Велика вероятность, что при помощи своей причуды. И если это так, то тогда это нечто неповторимое.       Расстроенный Тошинори опустился в свое кресло и спрятал лицо в ладонях. Он даже не мог встретиться с предшественниками лично и расспросить Четвертого подробнее. Нет, ему неоднократно доводилось видеть их, когда во сне он попадал куда-то в глубины «Одного за всех». Но дело в том, что это не было чем-то, что он мог инициировать со своей стороны. Все, что он мог, это заранее оставить просьбу о личной встрече в том же блокноте.       Теперь же все, на что Тошинори мог надеяться и рассчитывать, это то, что тот человек, к которому в конечном итоге попадет его блокнот, напишет в нем что-то, что позволит предшественникам понять, что это не он. В этом случае у них действительно будет причина вызвать его на очный разговор без предварительной договоренности.       Ну, а пока ему следует смириться с тем, что он остался без связи и поддержки. Ведь не может же Тошинори в самом деле обойти все магазины, ларьки и склады, перебирая вручную все существующие блокноты этой серии, которая уже успела пойти в массовую печать, поскольку он одобрил эту идею. Хотя для него оригинал однозначно отличался от копий на ощупь.

***

      Изуку грустно сидел за столом, за которым никого кроме него не было. Сегодня был его день рождения и они с мамой принесли в садик торт, который накануне готовили вместе, чтобы все дети могли угоститься и поздравить его. Они всегда так делали, как и все остальные. Это было привычным делом в садике. Вот только на этот раз все было по-другому.       Все ребята во главе с Цубасой, который был за лидера, пока Каччан сидел дома с ветрянкой, демонстративно отказались даже приближаться к его угощению. Они кричали, что оно заразно, раз у Изуку нет причуды, а они не хотят рисковать и иметь дело с бесполезным Деку.       Даже с днем рождения его никто не счел нужным поздравить, кроме воспитателя. Да и та сделала это скорее потому, что этого требовали правила приноса торта. Другие же правила требовали от Изуку забрать все угощение домой, поскольку подобные вещи не должны находиться в садике в иные дни. Иначе дети питались бы исключительно сладким и болели.       Мама выглядела грустной, когда забирала его и увидела, что торт так и остался нетронутым. У самого Изуку не было аппетита и он не съел ни кусочка от собственного праздника. Только подарок от семьи Бакуго, который мама передала ему, когда они пришли домой, немного поднял ему настроение.       Это был новый блокнот из последнего мерча Всемогущего, упакованный в плотную пленку. На самом деле, после того, как папа ушел несколько месяцев назад, Изуку больше не имел возможности получать свои любимые товары так скоро после их появления в продаже.       Он был еще ребенком, но уже понимал, что те довольно дорогие, а деньги были только у мамы. По этой причине он всякий раз был вынужден набираться терпения и ждать, пока через месяц цена станет меньше. И это было лишь одно из многого, с чем ему пришлось мириться в изменившемся к нему мире, хотя и не самое тяжелое.       Изуку долго рассматривал блокнот, который и сам по себе был его маленьким сокровищем. К нему также прилагалась открытка с героем, в которой тетя Митсуки и дядя Масару поздравляли его и выражали надежду, что ему пригодится их подарок. Все же за последние полтора года Изуку исписал анализами уже целых три блокнота.

***

      Несколько дней Изуку даже не решался распаковать подарок и убрать плотную пленку. Все же его анализ героев был чем-то любительским и несерьезным, поэтому он не мог решиться использовать этот блокнот для чего-то настолько мелкого и незначительного. Он просто обязан был применить его для чего-то важного.       Эти размышления застали его за пересматриванием последних интервью его кумира, когда Изуку наткнулся на момент, в котором Всемогущий рассказывал о том, что ведет дневник. По словам его кумира, это помогало ему думать о прошедшем и принимать решения относительно будущего.       Изуку перевел взгляд на блокнот. Он никогда не пытался вести дневник в классическом понимании этого слова, но все же отчасти уже привык сливать свои мысли на бумагу. Главным образом это касалось его анализов. И… это действительно помогало структурировать их.       К тому же… с кем еще ему поговорить об этом? Он даже анализ не мог обсудить с другими, кроме мамы, поскольку после того, как стало известно о его беспричудности, все те, кого он считал друзьями, перестали с ним общаться и играть. А уж о причудах и вовсе не стоило с ними говорить, если он не хотел, чтобы они разозлились на него.       Что же касается того, что тревожило его мысли помимо причуд… Мама много работает, чтобы они могли поддерживать прежний уровень жизни и не нуждаться. Изуку не хотел беспокоить ее еще больше, ей и так непросто. К тому же они не так часто видятся, чтобы портить это время чем-то подобным.       Воспитатели общались с ним в последнее время только на уровне необходимого минимума. Каччан и другие ребята… С ними все еще сложнее. К тому же он вовсе не хотел прослыть плаксой и ябедой, ведь мысли у него отнюдь не радостные в последнее время. Слишком много плохого случилось.       Изуку вздохнул и подтянул к себе блокнот, снимая с него пленку. Он мог бы попробовать завести дневник. В конце концов, Всемогущий делал это и говорил, что это помогает ему. А такие герои, как он же не ошибаются, верно? В этом случае Изуку казалось правильным использовать для этих целей такой же блокнот, как и его кумир.       Наконец пленка была убрана и Изуку смог открыть первую страницу. Бумага была гладкой, приятной на ощупь и абсолютно чистой. Было почти жаль пачкать ее чернилами. Это заставило Изуку несколько минут сидеть без движения, неуверенно сжимая ручку в руке, прежде чем все же решиться.       «20 июля 2ХХ5 года       Дорогой дневник…»       Начало было положено.