Блокнот для мыслей

      Тошинори с расслабленной улыбкой принял чашку с чаем из рук наставницы. На самом деле это было почти странно, если так подумать – делить с ней и остальными предшественниками трапезу, ведь фактически он сейчас просто спит. Однако он просто не мог и не желал найти в себе силы отказаться от этого.       - Спасибо, мастер, – поблагодарил он женщину и та улыбнулась в ответ, сев рядом с ним на небольшом диване в комнате, которая по-видимому была местной гостиной.       - Я соскучилась по тебе, Тоши, – с легкой грустью улыбнулась Нана. – Все же переписка не может в полной мере заменить личное общение. Хотя я рада, что тебе удалось повторить эксперимент Хикаге и создать еще один блокнот вместо утерянного.       - Я рад, что у нас есть эти возможности, – в глазах Тошинори тоже была тень печали. – Не знаю, как бы я справился с тем, что случилось, не имея шанса даже немного поговорить с вами, мастер. Все же даже так это было очень тяжело для меня. И остается таким до сих пор.       Заботливые руки женщины мягко коснулись его плеч, когда наставница ненавязчиво приобняла его в жесте поддержки. Как ни крути, это была тема, в которой они понимали друг друга без слов.       - Давай не будем о грустном, – негромко произнесла Нана, перебирая пряди его волос. – Как там Сора? Он еще жив?       Тошинори кивнул, отпивая глоток чая и ощущая, как тот наполняет его теплом изнутри.       - Он окончательно отошел от дел после того, как я восстановился после того боя против Все за Одного. Мы почти не поддерживаем связь друг с другом. По его собственным словам, теперь он может с чистой совестью уйти на покой, поскольку его долг исполнен.       Нана грустно улыбнулась, но ничего не сказала. Тошинори тоже не настаивал на диалоге. Ему было достаточно уже того, что наставница была рядом и, кто бы что ни говорил, здесь она была жива. А местонахождение этого «здесь» уже дело десятое.

***

      Эн остановился на ступеньках лестницы, сжимая в руке блокнот и глядя на находящихся в гостиной людей. Это была Нана и ее преемник, действующий держатель «Одного за всех» и до недавнего времени их единственная ниточка, связывавшая это место и их самих с внешним миром. Остальные, судя по негромким голосам, находились в общей столовой. Должно быть, уже наступило время ужина.       Брови Эна сошлись на переносице, он чуть закусил губу в попытке принять оптимальное решение. Он действительно переживал о мальчике и хотел поговорить со своими товарищами о нем в попытке найти способ оказать тому поддержку, используя лишь слова. Возможно, даже однажды рассказать о нем Восьмому.       Сейчас же сам их преемник был у них в гостях. Должно быть, Нана в очередной раз проявила инициативу, поскольку именно она сейчас составляла ему компанию в их гостиной. Остальные же тактично позволяли им говорить о том и тех, кто связывал их двоих. Все же даже с их ресурсами они не могли в равной степени узнать и сблизиться с действующим носителем.       Эн ступил на первый этаж и тем самым привлек к себе внимание тех, кто находился в гостиной. Их взгляды безошибочно скользнули по блокноту в его руке. Должно быть семпай рассказал остальным, что он снова был занят перепиской с неизвестным мальчиком. Глядя на слегка вопросительные взгляды преемников, он сжал пальцы чуть сильнее, принимая решение.       - Рад снова видеть тебя у нас в гостях, Восьмой, – чуть кивнул головой Эн в приветствии. – Надеюсь, по твою сторону все в порядке.       Мужчина улыбнулся, слегка наклонив голову в ответ.       - К счастью, все проходит в том же режиме, что и обычно. После того, как удалось провести дополнительную чистку того, что оставил Все за Одного, ситуация в мире и в Японии относительно стабилизировалась. Поэтому действительно крупные проблемы стали прерогативой стихии, а не злодеев.       - Рад слышать, что все более или менее спокойно, – Эн слегка улыбнулся. – Но, если не возражаешь, я бы хотел поговорить с тобой об одной проблеме. Наедине.       Он заметил краткую вспышку тревоги в темных глазах Наны и догадывался, что именно ее вызвало. Все же его преемница, как и они все, переживала о ситуации в жизни мальчика, к которому волею судьбы и случая попал в руки блокнот Четвертого. Они немало говорили о нем в последнее время и в том числе поднимали вопрос того, чтобы рассказать то, что удалось узнать, Восьмому.       Мужчина кивнул и Эн улыбнулся ему, вновь поворачиваясь к лестнице, с которой только что спустился.       - Давай поговорим в моей комнате, если ты не против, – произнес он.       Восьмой не ответил, но поднялся на ноги и последовал за ним на второй этаж их общежития.

***

      Тошинори немного нервничал из-за предстоящего разговора с предшественником, но вместе с тем ему было отчасти любопытно. Ему еще не доводилось бывать в личных комнатах никого из бывших держателей «Одного за всех» кроме Наны. При этом ее комната напомнила ему старую квартиру наставницы, в которой он изредка оставался ночевать до того, как поступил в Юэй, а также во время стажировки. Теперь же он получил просьбу-приглашение от Эна.       Молодой герой открыл одну из дверей на втором этаже и обернулся к нему с легкой улыбкой.       - Заходи, Восьмой. Насколько я помню, тебе еще не доводилось бывать у меня, – произнес он.       Тошинори кивнул и переступил порог, невольно осматриваясь по сторонам. Все же он никогда не был здесь. Комната оказалась очень простой, но по-своему уютной. На подоконнике даже пристроился цветущий кактус, а само место напоминало гостиную квартиры.       - Наши комнаты периодически меняются, подстраиваясь под наши потребности. Так что не удивляйся. К этому постепенно привыкаешь, но все же поначалу это немного странно, – сообщил Эн, подходя к столу и отодвигая стоящий возле него стул, жестом предложив сесть рядом.       Тошинори моргнул и невольно протер руками глаза. Сейчас за столом было два стула, хотя он был уверен, что, когда они только вошли, тот был один. Должно быть это и была та самая изменчивость, о которой упоминал предшественник.       Однако подумать над этим он мог позже, ведь то время, которое он мог провести здесь, было ограничено. По этой причине Тошинори просто последовал приглашению Шестого и присел рядом с ним, глядя на свой старый блокнот, который молодой мужчина положил на стол между ними.       - О чем вы хотели поговорить? – спросил он предшественника – Это как-то связано с тем человеком, к которому сейчас попал блокнот?       Шестой кивнул и открыл тетрадь, закрывая часть записей рукой.       - Взгляни. Это то, что он написал мне в последний наш сеанс связи.       Между бровей Тошинори залегла складка, когда он читал неутешительную статистику о беспричудных, которой неизвестный делился с его предшественниками. Если действительно остановиться и обдумать эти сухие проценты, то картина на этом фронте складывалась по меньшей мере тревожная. Прочтя же последние несколько строк, он почувствовал, что его сердце сжалось. Судя по выражению лица Шестого, от него не укрылась его реакция на прочитанное.       - Вижу, что ты понимаешь, насколько ситуация стала серьезна, – произнес он, глядя Тошинори в глаза. – И поверь, это далеко не единичный инцидент в его жизни. Даже с учетом того немногого, о чем он рассказывает в этом блокноте. Мой опыт по части работы с подобными случаями подстрекательства или суицидальных мыслей крайне мал, но он все же есть, – Шестой не улыбался. – Я не знаю, сколько пройдет времени, но если все так пойдет и дальше, то в результате в один из дней в этом блокноте мы прочитаем предсмертную записку. Потому что что бы мы ни говорили и ни думали на счет того, что никто и никогда не обязан лишать себя жизни, эта статистика появляется не на пустом месте.       Тошинори против воли сглотнул. Этот слог, которым было написано сообщение, казался ему очень молодым, почти детским, да и сам неизвестный приводил только статистику тех, кому не было 18 лет… Перед его мысленным взором невольно встали воспоминания о собственном детстве. Уже тогда ситуация с беспричудными начала потихоньку обостряться. Какой же она была сейчас, он почти боялся узнать…       Эн вздохнул, проведя рукой по слегка влажным волосам и закрывая блокнот, чтобы не нарушать конфиденциальность остальной переписки с неизвестным. Тошинори не винил его за этот жест, однако должны были быть причины, по которым предшественник раскрыл ему хотя бы это.       - Я общаюсь с ним около полугода, – произнес молодой герой. – Но если раньше все в жизни мальчика ограничивалось нападками сверстников и отдельными случаями дискриминации, то теперь это уже целенаправленное подстрекательство. И даже если это расценивается теми, кто это сделал, как удачная шутка, я не могу просто наблюдать за этим со стороны, а слова мало чем могут помочь в данной ситуации, кроме как оказать минимальную поддержку. Другой вопрос в том, что я не могу реально действовать.       Тошинори кивнул. Ему было сложно не согласиться с предшественником, хотя он понимал, что сейчас видел лишь крошечный кусочек общей картины.       - Вы хотите, чтобы я как-то повлиял на происходящее с этим человеком со своей стороны? – спросил он.       Эн откинулся на спинку стула, глядя на него. Тошинори почти видел, что молодой мужчина с некоторой долей труда подбирает слова.       - Я понимаю, что ты довольно сильно занят и у тебя множество других проблем, которые требуют решения, и других людей, которые нуждаются в твоем спасении, – произнес он наконец. – Однако я был бы благодарен, если бы ты держал руку на пульсе этой ситуации со своей стороны. Да и остальные тоже. Все же мы действительно не хотим однажды прочитать в этом блокноте предсмертную записку. Но чем больше проходит времени, тем более реальными кажутся шансы подобного исхода событий.       Тошинори задумчиво кивнул. Ему не доводилось работать с потенциальными ситуациями суицида, однако он также понимал, сколь трагичен подобный исход. И, если есть возможность его избежать, следовало приложить к этому усилия. Вот только…       - Я ничего не знаю об этом человеке, – произнес Тошинори. – Я могу, конечно, открыто поддержать компании, связанные с равенством прав и работой с беспричудными, но будет ли этого достаточно? Я не знаю, чего в жизни ищет этот человек и что могло бы вернуть ему ее ценность в собственных глазах. А если все же дойдет до крайностей, я не смогу физически прийти на помощь, потому что не знаю, где его искать.       Эн кивнул и вытащил один из ящиков стола, доставая из него какую-то папку.       - Я знаю, что без информации едва ли можно чего-то добиться, – произнес он. – Поэтому я собрал то, что смог вытащить из его записей до и после начала нашего общения, – он положил папку на стол и открыл ее. – Это мальчик, который сейчас ходит в начальную школу. В первый или максимум второй класс. У него нет причуды, но он увлекается анализом причуд и довольно неплох в этом. Мне он представился как Изуку, когда мы только начали переписываться.       Тошинори кивнул, слушая предшественника и параллельно вчитываясь в записи, сделанные смутно знакомым почерком. Все же он не так часто общался с Шестым посредством блокнота. Но теперь у него была хоть какая-то информация, от которой он мог бы оттолкнуться, чтобы попытаться помочь неизвестному, с которым его свела судьба, в реальном мире.