Блокнот для мыслей

      Изуку закрылся в своей комнате и забрался на кровать, почти привычно вытаскивая блокнот, которым в последнее время пользовался гораздо чаще, чем тем, в который записывал анализ причуд различных героев. Его руки перелистали страницы в поисках того места, в котором он в последний раз остановился в своем диалоге с кем-то, кто был по ту сторону.       На самом деле Изуку был испуган и шокирован, когда около полугода назад под его последней на тот момент записью, которую он сделал, прячась в школьном туалете, появилась еще одна. При этом явно написанная чьей-то незнакомой рукой и спрашивающая о его имени.       Несколько дней Изуку боялся писать в блокноте, отчаянно пытаясь понять, что происходит и как такое вообще было возможно. Все же он был уверен в том, что блокноты не должны самопроизвольно отвечать на записи своего владельца.       Однако именно это и происходило. И Изуку был уверен в том, что это не его причуда, ведь у него ее просто нет. Так что это классическое объяснение для любых странностей и аномалий в их мире к нему не подходило. К сожалению. На всех возможных уровнях.       За те дни Изуку несколько раз чувствовал, как блокнот нагревался на пару секунд, как в тот первый раз, и потому не был так уж сильно удивлен, когда, все же открыв его, обнаружил не только ту запись, которую уже видел ранее и с которой все началось.       «Ты долго не отвечаешь. Должно быть, ты обеспокоен, могу тебя понять. Я тоже когда-то был сильно удивлен, когда столкнулся с этим впервые. Я могу лишь надеяться, что мои слова дойдут до тебя рано или поздно.»       «Поверь, я не хочу причинить тебе вреда, малыш. Да и не смогу, если честно, поскольку я могу только писать тебе то, что ты не обязан читать.       Однако я обеспокоен тем, что, по твоим словам, происходит в твоей жизни. И я бы хотел помочь, даже просто выслушав то, что тебя тревожит. А также, может быть, дав пару-тройку советов. Поверь, это помогает. Ведь именно за этим многие люди ходят к психологам. Просто выговориться кому-то, кто готов выслушать.       Также готов по мере своих возможностей ответить на любые твои вопросы. К сожалению, они сильно ограничены, но все же, чем смогу… Но мои ответы могут быть не моментальны. Так что смотри на это как на общение в чате с вытекающими из этого ограничениями.       Пока же просто позволь мне представиться. Эн. Приятно познакомиться, малыш.»       Рядом с этими записями был небольшой портрет мужчины, нарисованный явно не очень умелой в этой области рукой. Однако некоторые черты вроде коротких темных волос и темных глаз передать удалось. Изуку также предположил, что это кто-то не очень старый.       Сейчас он уже немного привык и почти принял тот факт, что его блокнот выполняет роль чего-то на подобие коммуникатора и по ту сторону находится некто, кого он никогда не видел. Однако стоит признать, что Эн-сан был приятным собеседником.       Хотя он просто не знал, какой Изуку одержимый фанат героев или что он постоянно жутко бормочет. Все же переписка скрывала такие вещи, а он сам не был настолько глуп, чтобы показывать это или говорить об этом. Достаточно того, что его собеседник и без того знал о том, что он беспричудный и потому едва ли полезный.       Найдя наконец последнюю страницу, Изуку вытащил из пенала ручку и попытался устроиться поудобнее. Сегодня кое-что произошло и он чувствовал, что ему больно держать это внутри, а говорить об этом с мамой тем более было нельзя. С другой стороны, Эн-сан всегда писал, что Изуку может поговорить с ним о чем угодно, и сейчас он, возможно, достаточно привык к нему, чтобы сделать это.       «15 ноября 2ХХ6 года       Эн-сан?»       Пару минут ничего не происходило и Изуку вздохнул. Обычно мужчина отвечал быстро, но всякий раз предупреждал о том, что может быть не в онлайне в какой-то момент. А потому может не ответить сразу.       Неожиданно блокнот чуть нагрелся, привычно оповещая о том, что сейчас появится что-то, но выступившая на странице надпись была сделана совсем незнакомым Изуку почерком.       «Привет, пацан. Извини, Эн сейчас не у блокнота. Подожди немного, я позову его и передам, что ты на связи.»       Изуку смотрел на запись, ощущая легкую дрожь в руках. Он не думал, что Эн-сан не единственный, кто имеет доступ к его блокноту. В этот момент страницы снова потеплели, открывая надпись, состоящую из знакомого почерка.       «Привет, Изуку. Извини, что не ответил сразу. Как у тебя дела? Ты не выходил на связь в последнюю пару дней.»       Изуку закусил губу, когда появилась новая надпись.       «Вижу, мой семпай ответил на твое сообщение. Должно быть, ты сейчас обеспокоен. Все же до этого ты вступал подобным образом в контакт только со мной. Все хорошо, малыш, не волнуйся. Твои секреты и личные переживания все еще в безопасности.»       Изуку неуверенно коснулся ручкой бумаги, отвечая.       «Сколько вообще человек знает об этом способе связи?»       Ответ от Эн-сана пришел сразу и Изуку наблюдал за тем, как тот выводит своей рукой слово за словом.       «Помимо меня к блокноту теоретически могут получить доступ еще шесть человек. Но я стараюсь держать его при себе, чтобы наше общение все же было более или менее конфиденциальным. Однако поверь, Изуку, все мы здесь искренне переживаем за тебя и мы на твоей стороне. Хотя некоторые из нас и не склонны это показывать, но я-то их знаю. К тому же по части контактов с внешним миром мы все одинаково ограничены.»       Изуку несколько минут молчал и Эн-сан тоже взял паузу, должно быть давая ему время, чтобы все обдумать. Он уже знал, что его собеседник находится в некоем месте и имеет связь помимо него еще только с одним человеком через аналогичный блокнот. О нем он знал только то, что это герой, но больше ему ничего не сообщили в обмен на то, что и его данные не будут разглашены.       Наконец на бумаге выступил вопрос Эн-сана.       «О чем ты хотел поговорить изначально? До того, как столкнулся с моим семпаем.»       Изуку вздохнул, чувствуя, как тяжесть пережитого вновь камнем придавливает его сердце. Его все еще беспокоило сделанное открытие, но желание хоть немного облегчить душу все же перевесило. Да и в конце концов, какой смысл ему соблюдать осторожность? Тем более, что то, о чем он собирался говорить, было лишь сухими фактами.       «Сегодня я нашел на своем столе несколько бумаг, когда пришел в школу. Я немного опоздал из-за того, что автобус пришел позже, поэтому не знаю, кто именно их принес и положил мне на парту. Это… Это была статистика, посвященная беспричудным. Я уже видел ее раньше. И… все правда плохо…       Вы знали, что сейчас количество беспричудных до 18 лет в Японии составляет только 0,3%? Из них около 42% убивают себя еще до окончания начальной школы. А из всех оставшихся делают то же самое к концу средней уже 86%. Что касается остальных, то часть умирает при нападениях злодеев, часть от болезней, которые никто не пытается лечить, а доживает до окончания старшей школы только один из тысячи. А процент отказа родителей от таких детей превышает 98,5%.       И я… Мне страшно, Эн-сан. Это… Это то, что меня ждет? Я даже не смогу побороться за свои мечты, потому что умру так рано, даже если по собственной воле? Я…»       Изуку не смог закончить, потому что даже писать об этом было больно. Слезы закапали на страницы блокнота, поскольку сдержать их было выше его сил. Он не хотел, чтобы его судьба была такой, но казалось, что у него просто не будет выбора.

***

      Эн с тревогой смотрел на то, как от слез мальчика размываются написанные им слова. То, о чем он говорил в своем сообщении, было действительно страшно. И даже не только сухими фактами статистики. Ужасно было то, что эту информацию ребенок не нашел сам где-нибудь в интернете. Ее намеренно и с очевидным посылом до него донесли другие. Это уже и правда были первые шаги подстрекательства.       Руки Эна сжались в кулаки. Бессилие и невозможность для него встать на защиту ребенка были практически физически болезненными. Но что он мог сделать? Он был мертв и его единственным инструментом, с помощью которого он мог влиять на внешний мир, были слова. Слова, которые значат так мало, когда речь идет уже о настолько серьезных вещах.       Однако сейчас где-то там ребенок ждал его ответа и надеялся на хоть какую-то поддержку. Эн был просто обязан ее ему дать. Его ручка снова коснулась бумаги, пока он подбирал слова.       «Должен признаться, что мои представления о статистике немного устарели, но если все так, то я могу понять твой шок. Однако, Изуку, я хочу, чтобы ты помнил – ты не обязан быть ее частью. По крайней мере в том, что касается самоубийств, ведь это решение, которое каждый в конечном итоге принимает сам.       Я обеспокоен тем, что тебе подкинули эти документы, поскольку подобные действия – это серьезное преступление. И это отнюдь не повод для шуток. Какая-то часть меня, наверное, даже предпочла бы сообщить о происходящем тому герою, с которым я также поддерживаю связь, чтобы он вмешался в ту ситуацию, в которой ты оказался.       Его очень близкий человек такой же, как и ты, поэтому для него все это очень личное и потому он не будет придерживаться позиции о том, что беспричудность и бесполезность – это синонимы. Это в принципе очень опасное мировоззрение. Все же каждый человек значим и уникален. И причуда тут совсем ни при чем.       Ты хорошо рисуешь, у тебя неплохо получается анализировать. И кто знает, что ждет тебя в будущем? Я искренне верю, что ты сможешь много добиться. Не важно, есть у тебя причуда или нет. Она – просто навык, лишь один из многих.»       Несколько минут Эн смотрел на свое последнее сообщение. Все же он не очень умел красиво и убедительно говорить, предпочитая действовать и доказывать свою точку зрения при помощи поступков, а не слов. Наконец, пришел ответ.       «Спасибо, Эн-сан. Мне стало немного легче. Наверное, вы единственный, кто правда может сказать, что верит в меня.       Мне нужно идти. Сегодня много задали. И не нужно беспокоить героя. Я… Это не так важно. Я просто был немного расстроен. Но сейчас все в порядке. Я смогу с этим справиться.»       Эн вдумчиво смотрел на последнее сообщение ребенка несколько секунд, но затем покачал головой. Это не было чем-то несерьезным. Он поднялся со своей кровати, на которую лег у себя в комнате, чтобы спокойно поговорить с мальчиком, и отбросил с глаз мокрые волосы (появление Изуку «в сети» застало его в душе), выходя в коридор и направляясь к лестнице на первый этаж их общежития. Пришло время ему всерьез поговорить с остальными. И, возможно, поставить в известность Восьмого.