Блокнот для мыслей

      Изуку немного потеряно сидел на диване в гостиной своего кумира, куда неловко перебрался после того, как понял, что голоден. Он не понимал причин, но почему-то хотел есть сильнее, чем обычно по утрам. По этой причине ему все же пришлось попытаться встать с кровати.       В первый раз оказавшись на ногах, Изуку почти сразу рухнул обратно на кровать, благо не успел сделать ни шага в сторону. Было… слишком высоко. В последний раз он видел мир с такой высоты, когда отец носил его на своих плечах. Тот случай со Всемогущим не считался, потому что тогда он смотрел на героя, а не вокруг.       Нет, какой-то частью своего разума Изуку помнил, что рост Всемогущего превышает два метра. Тот был почти в два раза выше его самого. Но сухие цифры не так дезориентировали, как необходимость действительно управлять телом, находясь на такой высоте. Однако с этим нужно было что-то делать.       В конце концов, Изуку удалось частично решить эту проблему, двигаясь вдоль стены и имея постоянную дополнительную опору. Таким образом ему удалось найти кухню и ванную.       Оказавшись перед зеркалом, Изуку нервно сглотнул, глядя на свое отражение. Оно… Было так не похоже на привычное лицо Всемогущего, что из-за этого казалось еще более чужим. Особенно его беспокоили покрасневшие от его более ранних слез глаза кумира. Это выглядело так неправильно.       На кухне Изуку удалось разжиться бутылочкой какого-то белкового напитка, который рекламировали некоторые герои как что-то крайне полезное и питательное, а также парой кусков хлеба. Ему было стыдно так воровать еду у Всемогущего, но ему с трудом удалось убедить себя в том, что он просто обязан вернуть кумиру его тело в идеальном состоянии. И голод в эту картину явно не укладывался.       По той же причине Изуку не рискнул пользоваться приборами, особенно ножом. Он еще помнил опыт с ручкой и не хотел, чтобы его попытки намазать хлеб маслом или добавить в бутерброд колбасу закончились ранами и порезами.       Сумев заварить себе чай (хоть и расплескав часть кипятка на стол), Изуку в конечном итоге перебрался в гостиную и пристроил рядом с собой блокнот и телефон. Он не писал в тетради, пытаясь разговорить незнакомого ему Кудо-сана, как и не решился самовольно включать телевизор или что-то еще в квартире героя. Он не знал, чем заняться, боясь посягнуть на жизнь кумира или выдать тот факт, что в квартире вообще кто-то был, но паника уже немного отступила. Теперь Изуку просто ждал дальнейших указаний.

***

      Эн осторожно пригубил странную смесь из чая и успокоительного, которое Брюс выудил из собственной аптечки, которую хранил у себя в комнате на одной из полок. Удивленная мысль о том, какого лешего у них вообще где-то была аптечка, учитывая их жизненный статус, лишь едва трепыхнулась на самой границе его подсознания.       Он чувствовал усталость, поскольку нервный срыв полностью истощил его. Да, не физически, но в их случае психологическое и душевное состояние было более первично. А произошедшее с мальчиком и Восьмым сильнее всего ударило именно по нему.       Эн прикрыл глаза, впервые сумев хоть немного расслабиться лишь после того, как Брюс принес весть о том, что все участники инцидента вышли на связь друг с другом. Это в какой-то мере обнадеживало, поскольку он не представлял себе мысли и эмоции ребенка, которого ничто не готовило к такому повороту событий и жизнь которого в последнее время полностью состояла из потрясений.       Эн не знал, сколько времени он провел на диване в общей гостиной. Из-за пелены эмоций его воспоминания были путанными и он лишь смутно осознавал происходящее, реагируя чисто механически. Сейчас же он просто устал.       - Ты как? – негромкий голос Наны раздался рядом и ее рука коснулась его плеча – Кудо запрашивает подтверждение связи у Тоши и мальчика каждый час по нашему времени. Вроде все стабилизировалось, насколько это возможно.       Эн вздохнул, открывая глаза и глядя на преемницу.       - Вроде лучше. Но я все равно переживаю, – ответил он наконец.       - Мы тоже, – Нана кивнула и села рядом. – Пусть наши эмоции и не сравнятся с твоими, никто из нас не хочет и не хотел вреда мальчику. Мы тоже надеемся, что все нормализуется.       Эн кивнул и они некоторое время молчали. Наконец, он поднялся на ноги и отставил в сторону кружку.       - Схожу ко Второму, – сказал он. – Я хочу взять на себя коммуникацию с мальчиком.       Нана тоже поднялась.       - Может не стоит? – спросила она – Ты сам признаешь, что твое состояние все еще нестабильно, а ребенку сейчас нужна твердая опора. Ему и без того страшно.       Эн вздохнул и провел рукой по своим волосам. Он понимал разумность доводов преемницы, но все же…       - Мне самому будет спокойнее, если блокнот будет у меня. Да и мальчик. Думаю, ему важно также иметь рядом кого-то близкого, а не незнакомца. И при всем моем уважении к Кудо-сану и его профессионализму по части хладнокровия, он чужой для Изуку человек. Тот, кого он не знает, и кто совсем не знает его.       Нана задумчиво кивнула. Эн видел, что женщина не вполне доверяет его душевному состоянию, но признает его аргументы. Он действительно был единственным человеком по эту сторону, который имел связь с мальчиком не только по формальным признакам текущего контроля над блокнотом.       Поднявшись на второй этаж, Эн постучал в комнату Второго и, получив разрешение, открыл дверь. Внутри обнаружился не только Кудо, но и Брюс. Оба блокнота лежали открытыми на столе, возле которого бойцы сидели и играли в шахматы. Лидер поднял на него взгляд.       - Хорошо, что ты зашел, Эн, – произнес мужчина. – Я как раз думал как-нибудь попросить кого-то из вас взять блокнот мальчика. Нужно объяснить ему, как проходит и ощущается перемещение оттуда сюда. Я все же не имел подобного опыта при жизни. И будет лучше, если он узнает это от тебя, поскольку тебе он доверяет. Ты как, справишься?       Эн кивнул. Он был рад, что и для него нашлось задание. Бездействие было куда хуже и неприятнее. Кудо чуть кивнул и протянул ему блокнот, который сейчас был у мальчика. Взяв его, Эн вышел из комнаты и вернулся в гостиную.       Там он опустился в одно из кресел напротив дивана и открыл блокнот, рассматривая пропущенную переписку. Как и ожидалось, Второй был сдержан и отчасти сух в своих высказываниях, однако он по-своему пытался поддержать ребенка.       Сам мальчик едва отвечал, а его почерк в этих редких словах был корявым и неуверенным. Наверное, это было нормально, учитывая тот факт, что тот пытался управлять не своим родным телом. В части случаев ребенок и вовсе ограничивался значками, а не текстом.       Эн взял ручку и начал писать свое сообщение. Это было привычно и успокаивало, давая иллюзию того, что все в порядке и ничего не случилось.       «Как ты там, малыш? Извини, что пропал. Я был в некотором шоке, когда узнал о случившемся, и мои товарищи обоснованно решили, что мои неконтролируемые эмоции только сильнее напугают тебя. Поэтому мне понадобилось время на то, чтобы успокоиться, а коммуникацию взял на себя Кудо, как самый спокойный и собранный. Но теперь я вернулся в строй и хочу помочь тебе сделать то же самое.»       Эн отложил ручку и поднялся с кресла, чтобы взять свои заметки со стола в углу, которые оставил там в последний раз. Сидеть, считая секунды до ответа мальчика, было бы мучительно, поэтому он решил последовать негласному совету Второго и попробовать занять свои мысли чем-то другим.       Он едва перечитал пару абзацев того, что уже написал раньше, когда блокнот возвестил об ответном сообщении Изуку. Улыбнувшись, Эн перевел взгляд в тетрадь, которую пристроил на подлокотнике своего кресла.       «Я… Я не знаю, что мне делать».       Непривычный и корявый почерк мальчика слегка царапнул взгляд Эна, но он решил, что быстро приспособится в случае необходимости.       «Все хорошо, Изуку. Пока просто не паникуй. Позднее мы с нашей стороны запустим процесс «вызова», который приведет тебя к нам. Это не страшно, не больно и не трудно. Тебе нечего бояться, поверь. Ты просто почувствуешь, что тебя клонит в сон. Не сопротивляйся этому и просто ляг поудобней.       По ощущениям, это немного похоже на то, что ты лежишь на линии прибоя и тебя раз за разом окатывает теплая волна. Позволь этому происходить. Это энергия этого места так контактирует с твоим телом и разумом. Она не причинит вреда, просто утянет за собой и ты проснешься уже здесь.       Не волнуйся, я буду рядом и буду ждать тебя. Мы не будем устраивать столпотворение, поскольку понимаем, что тебе может быть некомфортно в толпе незнакомых тебе людей. Восьмой также присоединится к нам и мы попробуем на этот раз сделать так, чтобы каждый из вас проснулся на своем месте.       Прямо сейчас Йоичи и Хикаге глубоко погрузились в процесс изучения данного феномена и, мы надеемся, что они смогут прийти к каким-то выводам, которые позволят нам помочь вам обоим.»       Эн улыбнулся с легкой грустью. Надежда… Пожалуй, это было почти все, что они имели в этой ситуации. Но это было так же то, что он был обязан передать мальчику, чтобы тот не отчаивался и не паниковал из-за случившегося с ним.       Некоторое время ребенок молчал, должно быть обдумывая то, что Эн только что ему написал, но затем на странице блокнота снова проступили слова. Глядя на них, мужчина склонил голову набок в задумчивости.       Он не совсем ожидал, что мальчик захочет присоединиться к ним сейчас, а не тогда, когда и Восьмой закончит свои дела на этот день. Но с другой стороны, действительно ли такое желание было странным? Ведь фактически это был выбор между двумя зонами дискомфорта для Изуку. И похоже, что для себя мальчик решил, что ему проще провести время с ним черт знает где, чем сидеть в квартире Восьмого и ждать. А кто он такой, чтобы оспаривать его решение?       Эн наклонился над блокнотом и вывел ответ под вопросом мальчика.       «Думаю, это возможно, малыш. Я попробую поговорить с Йоичи и остальными об этом. И, если нет объективных препятствий, полагаю, что мы с радостью будем ждать тебя у нас уже сейчас. Тебе пока советую перебраться в кровать и устроиться поудобнее. На всякий случай.»       Кивнув себе, Эн поднялся и, оставив свои записи на кресле, направился на второй этаж в комнату к Йоичи. Все же именно у него находилось то, что позволяло им вытягивать на их уровень живых членов их своеобразного, почти семейного сообщества.       Через десять минут Эн вернулся в гостиную и снова пристроился в кресле со своими записями. Ему предстояло ждать появления мальчика, которое предполагалось не таким быстрым, как у Восьмого, но он не собирался покидать комнату до тех пор, пока это не произойдет. Все же он обещал Изуку, что будет рядом, когда тот снова окажется на их территории.