Глава 23. Тошинори
22 мая 2025 г., 19:00
Примечания:
Нет, я про него не забыла)
Тошинори задумчиво запустил руку в непривычно короткие и кудрявые волосы, которые принадлежали мальчику. Санса доставил его «домой» около трех часов назад и с того момента он всячески пытался свести к минимуму общение с матерью Мидории, хотя это и было трудно.
Дело в том, что полицейский сообщил Инко о сделанном открытии и попросил быть крайне внимательной и осторожной по отношению к сыну, поскольку было не ясно, как тот воспримет случившееся. Но, черт возьми, он слишком плохо знал Изуку, чтобы суметь выдать правдоподобную реакцию. В результате он просто закрылся в комнате, сделав вид, что слишком потрясен.
На самом деле Тошинори испытывал гнев и ему было весьма непросто сдерживать его внутри и не дать просочиться наружу. И дело было не только в потенциально бурной реакции, при которой он мог не сдержаться в выражениях. Дело было в его причуде, в «Одном за всех».
Тошинори не понимал, как это возможно, но он недвусмысленно ощущал бурление энергии под кожей мальчика и утихомирить ее до конца у него не получалось. Казалось, что сама эта причуда восставала против несправедливости и жестокости его жизни. Но проблема была в том, что тело Изуку определенно было не рассчитано на удержание подобной мощи.
Черт, ему всего шесть лет! Его тело чрезмерно юное и хрупкое, о какой-либо мышечной массе и натренированности и речи не было. Тошинори устало потер глаза, заметив в отражении в темном мониторе компьютера, что те снова светятся. Он не хотел причинять вред, но почти не имел контроля над происходящим.
Из полученного около получаса назад сообщения Тошинори узнал, что сам Изуку успешно прибыл на территорию его предшественников, решив не дожидаться конца этого дня, но он сам пока не мог к нему присоединиться. Было еще слишком рано, чтобы убедить мать мальчика в том, что он хочет лечь спать.
Поэтому Тошинори сидел в комнате и изучал случайный блокнот, который нашел на полке, решив, что такое занятие сына не покажется его матери странным. Тем более, что почитать было что…
Хаотичные заметки и рисунки героев быстро выдали в мальчике необученного, но потенциально талантливого аналитика. Казалось, что его вопросы о причудах множились в геометрической прогрессии с каждой новой страницей.
Тошинори против воли улыбнулся. Возможно, эта сторона мальчика могла бы вызвать профессиональный интерес у Ночноглаза или даже Незу, а ее развитие принести пользу не только самому ребенку, но и их обществу в целом. Вот только отсутствие причуды не даст никому повода разглядеть талант Изуку. И это прискорбно.
Эти мысли заставили улыбку Тошинори померкнуть и он посмотрел на темный экран компьютера. Бездействие было ему чуждо в принципе, а уж эта тема и проблема была для него насквозь личной. И не только потому, что он сегодня вновь столкнулся лицом к лицу с тем, как в их обществе относятся к беспричудным.
Решительно кивнув самому себе, Тошинори включил компьютер. У него еще будет возможность выйти из всех аккаунтов и сетей, поэтому он счел возможным воспользоваться личным устройством мальчика.
Получить доступ к внутренней геройской сети было сложно, но по прошествии получаса стало возможно. Это было особое пространство внутри интернета, своего рода закрытая соцсеть, о существовании которой знали только лицензированные герои и в которой логином для входа служил номер лицензии. Свой Тошинори помнил наизусть, как и некоторые самые важные и экстренные контакты вроде Тсукаучи, Дейва или Исцеляющей девочки.
Листая последние новости, Тошинори задумался. В теории существовало несколько способов действовать в сложившейся ситуации. От частных бесед с Ночноглазом до предания широкой огласке расследования. Взвесив все за и против, он решил действовать иначе.
Не прошло и нескольких минут, как письмо с деловым предложением отправилось на почту единственного представителя СМИ, по поводу которого у Тошинори были минимальные сомнения. Он был уверен, что его стараниями его взгляды будут донесены до широкой публики, что называется, без цензуры и глянцевой обработки пиарщиков. Ответ пришел на удивление быстро.
Ди-джей: Боже, ущипните меня, я точно не сплю? Отчего такое щедрое предложение моей скромной студии от самого Всемогущего? Не важно, я буду только рад, а мои слушатели и вовсе будут счастливы. Но все же?
Всемогущий: Хочу, чтобы в обществе действительно услышали меня, а не главного режиссера или издателя. Я намерен поднять серьезную тему, которую цензура считает запретной.
Ди-джей: Я заинтригован! Я в любом случае за, но о чем идет речь? Что это за запретный плод? Клубничка или что-то погорячее? (¬‿¬)
Всемогущий: Дискриминация вообще и беспричудных в частности. Хотя их, пожалуй, в первую очередь.
Ди-джей: Ох… Могу понять, почему ты упомянул цензуру. Но насчет того, что это проблема, я согласен. До меня на эту тему нередко слухи доходят, так сказать из первых рук. Думаю, мне нужно подготовиться, чтобы эфир прошел с наибольшей отдачей. Но, где-нибудь через неделю, полагаю, можно будет это устроить. Предлагаю в пятницу вечером. Моя статистика говорит, что это самый востребованный эфир на неделе. А если предварительно осветить твое участие, будет вообще аншлаг.
Всемогущий: Думаю, прямо сейчас я воздержусь от широкой огласки. Мне нужно решить один вопрос, косвенно связанный с данной проблемой. По моим расчетам на это уйдет еще день-два минимум, а после я напишу тебе и мы продумаем, как лучше всего будет об этом объявить. Это нормально?
Ди-джей: Без проблем. Я тоже пока подготовлюсь. Будем на связи.
Тошинори кивнул сам себе и тщательно удалил все следы выхода в закрытую геройскую сеть на компьютере мальчика. Это не было только его секретом, а потому он не мог взять на себя ответственность и раскрыть его случайному ребенку.
Бросив взгляд на часы, он притянул к себе блокнот связи, в котором время от времени подтверждал, что ситуация по эту сторону по крайней мере стабильна. У него не было телефона, поэтому он не мог связаться с Тсукаучи лично и спросить о текущих результатах расследования, но он мог попросить Кудо-сана сделать это вместо него.
Ответ от предшественника пришел через несколько минут и Тошинори принялся читать этот своеобразный отчет.
«Классный руководитель и директор напрямую не связаны с происшествиями. Отношение к Мидории нейтрально-отрицательное. В первую очередь переживают за собственную репутацию, а не за ребенка. Его эмоции и чувства их не сильно волнуют, как и остальной персонал.
Местный консультант работает исключительно с причудами и Мидория ни разу не был у нее на приеме ни по своей воле, ни в рамках официального знакомства. Оказание психологической помощи ученикам она считает не входящим в свои обязанности. Сосредоточена только на оттачивании причуд до «геройского» уровня.
Основной подозреваемый – парень-взлом. Пришел на беседу с адвокатом, которого сразу вызвала мать. Является сыном Кинты-сан из компании «Кинта и Ко». Прогуливает уроки и хулиганит, но имеет статус неприкосновенного, поскольку его родители щедро спонсируют школу.
Адвокат толковый и адекватный, не из тех, кто тянет резину и всячески препятствует следствию в том числе малозаконными методами. Ознакомился с доказательствами, признал их силу. Возможно, будет ратовать за полюбовное решение конфликта и компенсацию. В случае суда определенно отобьет часть обвинений кроме грабежа и лишения свободы.
Что касается дружков парня, то я в процессе поиска. Полагаю, разумно, чтобы Мидория сам посмотрел снимки и указал нападавших. Это позволит ускорить процесс получения показаний и, возможно, сдвинет расследование и второго инцидента, по которому пока информации почти нет.»
Тошинори кивнул сам себе, прочитав краткую выжимку сегодняшнего дня, которую переслал Тсукаучи. Информация о связях нападавшего привлекла его внимание, поскольку он знал саму Кинту-сан. Она была совладелицей одной из тех компаний, которые выпускали его мерч. Они даже встречались раз или два, когда заключали торговое соглашение.
Прямо сейчас это значило не так много, но в будущем могло стать дополнительным козырем и оказать дополнительное влияние на происходящее. Особенно если эта семья действительно причастна и попытается вытереть ноги о семью мальчика, основываясь на его беспричудности.
Сделав себе несколько мысленных пометок, Тошинори вернулся к изучению блокнотов мальчика, а также уделил внимание его школьным тетрадям и учебникам. На последних нигде не нашлось настоящего имени ребенка и это было тревожно.
***
Наконец дождавшись вечера и сообщив миссис Мидории, что он хочет лечь сегодня пораньше, поскольку устал за этот тяжелый день и к тому же забыл про будильник, Тошинори написал предшественникам о том, что готов присоединиться к ним. Сделав это, он засунул блокнот связи под подушку, как это делал сам мальчик, и принялся ждать вызова. Лежа в постели, Тошинори рассматривал полутемную комнату, в которой провел почти весь сегодняшний день. Это был странный способ познакомиться с другим человеком, фактически поменявшись с ним жизнями на несколько часов, но в некотором роде чрезмерно действенный. Тошинори чуть улыбнулся, глядя на один из собственных плакатов, висящий на дальней стене. Конечно, это было дерзостью с его стороны, но он позволил себе оставить в его уголке свой автограф, после того как приноровился к письму. Такая маленькая компенсация мальчику за всю эту нервотрепку. Знакомое тепло, чуть пульсирующее прямо сквозь подушку и отдающееся эхом в его груди, медленно окутывало его тело и разум и Тошинори расслабился, возможно, впервые с того момента, как осознал случившееся сегодня утром. Его связь с предшественниками была на месте, она не пострадала и уже скоро он снова увидит их всех. Он улыбнулся и закрыл глаза, позволяя себе раствориться в этой теплой и родной пульсации.***
Тошинори открыл глаза в знакомом с юности пространстве и вздохнул с некоторой долей облегчения. - Это было сумбурное приключение, верно, Восьмой? – голос Пятого раздался где-то поблизости. - Не то слово, – пробормотал Тошинори и улыбнулся, когда Нана присела рядом с ним, проводя пальцами в его вновь длинных волосах. – Как мальчик? - Эн закрылся с ним в своей комнате почти сразу после его прибытия, – сообщила женщина. – Думаю, это разумно, учитывая тот факт, что все мы, кроме Эна, для него полностью посторонние люди. Только Йоичи-сан заходил к ним некоторое время назад, чтобы что-то проверить. Тошинори чуть кивнул и медленно сел на диване, чтобы нормально поговорить с предшественниками. Как оказалось, здесь были все, кроме Эна, который был с мальчиком. Даже Второй и Третий присоединились к остальным, что было редкостью в его последние визиты сюда. - Ну, раз ты тут, тогда я пойду кликну кохая и пацана? – Дайгоро поднялся с пола, где сидел до этого. - Постойте, Дайгоро-сан, – остановил его Тошинори. – Я… Я бы хотел сперва обсудить кое-что из своего опыта этого дня. Это касается «Одного за всех». Меня кое-что озадачило в его реакции на случившееся. - Расскажи подробней, – Первый сел рядом, глядя на Тошинори своими яркими зелеными глазами. – Я говорил об этом с мальчиком, но хотелось бы услышать и твою версию событий. Тошинори кивнул и сложил руки на коленях. - Он… Он активировался во мне, – произнес он наконец. – Я был в теле мальчика, но «Один за всех» был со мной. Мне пришлось регулярно использовать дыхательную гимнастику Хикаге-сана, чтобы удержать контроль. И я не понимаю, как это возможно. Разве привязка причуды не касается моего тела, моей ДНК? Предшественники переглянулись между собой. Кажется, они также не ожидали услышать о чем-то подобном. Только Первый и Второй остались более спокойны к этому заявлению. - Я сначала даже не понял, что происходит что-то странное, – продолжил Тошинори, глядя на свои руки. – Я так привык ощущать «Один за всех», что и не заметил, что он остался со мной. Меня столкнуло с этим фактом, когда мой гнев едва не вылился в энергетический выброс, который мне с трудом удалось подавить. - Это значит, что привязка осуществляется не только к физическому телу, но и к душе, – заметил Первый. – В целом, логично, учитывая тот факт, что он фактически удерживает нас всех внутри себя. - Я всегда придерживался мысли о том, что эта причуда несет в себе волю Йоичи. Нашу волю, – заговорил Второй. – Учитывая обстоятельства, возможно, в чем-то здесь и есть правда. - Тело мальчика пострадало? – в голосе Наны прозвучала тревога и Тошинори покачал головой. - К счастью, нет, – ответил он. – Во всяком случае я не заметил явных травм. Но, возможно, мне стоит как-то организовать ему осмотр у Исцеляющей девочки. Как минимум, чтобы проверить его состояние после сидения на крыше. На улице как никак декабрь. - Точняк, Рождество же на носу, – ухмыльнулся Пятый. – А мы даже подарками не озаботились. Но это дело при большом желании поправимое. - Думаю, для мальчика лучшим подарком будет наконец проснуться без происшествий. В своем теле и в своей постели, – заметил Третий. – Я даже не хочу представлять себе его стресс из-за всего пережитого, – он оттолкнулся от косяка. – Думаю, стоит его позвать сюда. Он и так долго ждал, да и ночь не бесконечная. Тошинори кивнул и поднялся на ноги. Он решил сам сходить за мальчиком. Все же сталкивать его с предшественниками стоило с осторожностью. Ну, кроме Эна, но тот был понятным исключением.
