Блокнот для мыслей

      - Значит в деле есть показания свидетеля, которые и натолкнули вас в этом направлении? – задумчиво спросил адвокат, просматривая снимки и протоколы – Более того мальчик способен лично указать на нападавших, поскольку они не пытались скрыть свои лица… Физическое насилие было?       - Мидория не был избит, если вы об этом, – ответил Тсукаучи, помешивая кофе в чашке. – Однако его перемещение на крышу не было добровольным. Кроме того, его телефон был также отнят, что лишило его возможности связаться с матерью и кем-либо. Где сейчас находится устройство, я не знаю.       - Но он мог бы подать сигнал с самой крыши, – заметил адвокат. – Он не был лишен возможности передвигаться или банально кричать. Но он сам решил этого не делать. Хотя у того же охранника наверняка есть ключ от двери на крышу и он мог бы его выпустить.       - Здесь скорее психологический вопрос, – произнес Тсукаучи. – Хотя отчасти вы правы, Мидория мог попытаться сделать это. Но, как я понял, его уже успели приучить молчать, чтобы не быть наказанным за то, что с ним сделали другие, поскольку он считается полностью бесправным. Однако я понимаю, что это не то, что можно использовать как доказательства в суде.       Адвокат кивнул, рассматривая фотографии алтаря, который был сооружен неизвестными в том классе, где учился упомянутый ребенок. Как профессионал, он понимал, что доказательства причастности его подзащитного к этому эпизоду пока косвенные, но чисто с человеческой точки зрения его отчасти коробило это зрелище.       Внимание адвоката также привлекло упоминание некой записи в записках детектива и он обнаружил ее на стилизованном брелке. Прослушав ее, мужчина нахмурился и бросил взгляд на офицера.       - Это не доказательство и не может быть прикреплено к расследованию или вынесено в суд, – произнес он.       Тсукаучи кивнул.       - Я знаю, – подтвердил он. – Это все равно, что необоснованные слухи. Но даже они могут быть источниками размышлений и подтолкнуть к поиску настоящих доказательств.       Адвокат задумчиво кивнул. Он мог оспорить саму запись, но не сделанные на ее основе выводы, которые получили подтверждения свидетельскими показаниями или чем-то подобным.       - Ладно, я понял, с чем мне предстоит иметь дело, – произнес он. – Полагаю, будет непросто, учитывая вашу репутацию в нашей среде, – адвокат усмехнулся. – Вы у половины моих коллег отняли хлеб благодаря вашей причуде детектора, но я даже рад, что такая причуда находится у вас. Это дает надежду на то, что невиновные будут максимально быстро освобождены от обвинений и подозрений в свой адрес. А это не менее важно, чем привлечь к ответственности виновного.       - В этом я с вами согласен, – кивнул Тсукаучи. – Я тоже рад возможности поработать с вами. У вас в нашей среде хорошая репутация, несмотря на то, что многие по умолчанию считают наши ведомства противниками.       Адвокат чуть фыркнул и позволил себе улыбнуться. Он взял свой дипломат и направился к выходу, остановившись у самой двери.       - Я давно в этой области, поэтому сразу спрошу. Пострадавшая сторона рассматривает ситуацию, в которой она снимет хотя бы часть обвинений в обмен на соответствующую компенсацию? Или мальчик и его родители принципиально хотят попытаться создать судебный прецедент?       Тсукаучи чуть наклонил голову. Он понимал, что подобная практика «полюбовных» решений конфликтов случалась гораздо чаще, чем баталии в суде, но он не мог отвечать за свою сторону в этом вопросе.       - Этот вопрос еще не обсуждался, – ответил он. – Но если вы уполномочены выступить с подобным предложением, то я могу передать его семье Мидории.       Адвокат кивнул.       - Я уведомлю вас, если мне будет выдано такое распоряжение со стороны нанимателей, – спокойно произнес он, открывая дверь. – Но до этого момента прошу вас воздержаться от дальнейших допросов моего подзащитного.       Тсукаучи кивнул и устало потер глаза, когда за адвокатом закрылась дверь. Он не знал, чего ждать дальше, поскольку эта история значительно отличалась от любой другой. С одной стороны, семья Кинта могла не пожелать заключать мирное соглашение с беспричудным ребенком, с другой, на его стороне был сам Всемогущий, который, возможно, не станет скрываться в тени. И, если это произойдет, скандал будет очень громким.

***

      - Ну, что, ты все уладил? – хмуро посмотрел Кинта на адвоката, который вез его к себе в офис, куда также ожидалось прибытие его родителей.       Мужчина несколько мгновений не отвечал, глядя на дорогу, но затем все же бросил короткий взгляд на подзащитного.       - На этот раз все не так просто, как в вашей старой школе, Кинта-кун, – произнес он. – Вы оказались в центре серьезных неприятностей, которые, если все будет доказано, могут привести вас в тюрьму для несовершеннолетних или как минимум оставить несмываемое пятно в вашем личном деле.       - Так сделай так, чтобы не доказали! – бросил мальчишка – Ты за этим тут и нужен.       - Да, я адвокат вашей семьи, Кинта-кун. Но я не всесилен и не могу ничего сделать против доказательств, которые явно указывают на вашу причастность к нападению на мальчика. Свидетельские показания жертвы имеют большой вес в суде.       - Кого? Этого беспричудного заморыша Деку? – скривился подросток – Да кто его слушать будет? Он никто и звать никак.       Адвокат не ответил. Даже несмотря на то, что ему его собственной профессией предписывались хитрость и изворотливость, он был честным человеком. Да и кроме того он подозревал, что перебить показания детектива с причудой детектора или героя, нашедшего мальчика на крыше, будет куда сложнее, чем может показаться на первый взгляд.

***

      - Идти на полюбовное соглашение? Вы серьезно, Натина-сан? – женщина смотрела на адвоката с неверием – Ни в коем случае. Нам нужно исключительно полное оправдание и извинения той стороны. Либо вообще никакого суда. В прошлый раз нам едва удалось замять случившееся и не допустить слухов в СМИ. А тут еще и стелиться перед беспричудным?       - Кинта-сан, вы много лет занимаетесь бизнесом и наверняка вашего опыта хватает, чтобы заранее видеть успешные и неудачные сделки, – произнес адвокат. – Я тоже много лет занимаюсь своей работой. Я вижу, что расследование второго эпизода еще в процессе, но уже собрано достаточно доказательств, чтобы связать вашего сына с первым инцидентом. Я могу снять с него обвинения в покушении на убийство, причинении вреда здоровью и подстрекательств к самоубийству. Однако лишение свободы и грабеж легко могут быть доказаны той стороной. Ваш сын не выйдет сухим из воды, если дело дойдет до суда.       - И что вы предлагаете? Идти на поклон? – вскинула бровь женщина.       - Я предлагаю договориться мирно, пока еще есть такая возможность, – ответил адвокат. – В противном случае допросы будут продолжаться, а выдать ложь за правду с причудой детектива у вашего сына не выйдет при всем желании. В данном случае я полагаю, что соглашение возможно, поскольку ущерб пока еще небольшой. Физическое здоровье мальчика не пострадало серьезно, а погребальный алтарь не видел никто из учеников кроме него самого. Вероятно, компенсация материального ущерба за украденный телефон и оплата цикла консультаций у хорошего психолога для преодоления психологической травмы могут стать разумным предложением его семье, чтобы не выносить случившееся в суд.       Женщина недовольно раздула ноздри и бросила взгляд на сына.       - Я говорила тебе не встревать в проблемы с законом? – спросила она – Ты же помнишь, скольких трудов и нервов нам стоило замять последний инцидент? Тебе даже пришлось сменить школу с элитной частной на простую общую, пусть и одну из лучших в районе.       Мальчик насупился.       - Да кому какое дело до этого беспричудного отброса? Он же просто Деку – бесполезный растратчик пространства и воздуха, – бросил он. – Завтра все уже забудут о нем.       - Может, он и бесполезен, но о своей репутации ты подумал? – вскинулась женщина – О том, как это отразится на тебе? Что будет, если эти несносные СМИ прознают, что наследник компании «Кинта и Ко» втянут в полицейское расследование в роли подозреваемого? Это поставит крест на твоем будущем! Нам нужна безупречная репутация, потому что стоит появиться хотя бы намеку на пятно, как журналисты вымажут нас в грязи по уши, только повод дай. И отмыться уже не выйдет. Хочешь, чтобы тебе годами припоминали этого Деку? Хочешь всю свою жизнь с ним связать, дать ему власть над собой?       Подросток не ответил, хмуро глядя в пол. Адвокат, глядя на все это, мысленно вздохнул. Он не в первый раз наблюдал подобные сцены и даже отчасти сочувствовал ребенку. Жить в мире, где ему дозволено все, но при этом быть ограниченным жесткими рамками, которые появлялись на каждом шагу прямо из воздуха… Должно быть, это было непросто.       Когда его клиенты наконец решили перенести семейный скандал из его кабинета к себе домой, адвокат с облегчением выдохнул. Он уже много лет вел дела этой семьи, но всякий раз, когда дело начинало касаться наследника, ему было в пору запасаться успокоительным и крепким кофе.       Он искренне считал, что в данном деле гораздо проще купить молчание пострадавшей стороны, компенсировав причиненный действиями Кинта-куна ущерб. Может даже добавить сверху некоторое количество геройской продукции, чтобы дополнительно задобрить их.       Потому что в противном случае цена расследования будет гораздо выше. Особенно, если в дело открыто вмешается тот герой, который вытащил пострадавшего мальчика с крыши. Его заткнуть будет намного сложнее, а его слово в их обществе будет значительно более весомым, чем слова беспричудного ребенка или даже влиятельной бизнес-леди.