Блокнот для мыслей

      Тошинори глубоко вздохнул и вышел на трибуну для свидетелей. Насколько он понимал, полностью снять обвинения у адвоката уже не выйдет. Теперь вопрос был только в том, сколько из них им удастся доказать. Но, учитывая прессу, доказательство в суде может стать не обязательным.       - Вы были тем, кто нашел мальчика на крыше? – вопрос адвоката был ожидаемым.       - Верно, – кивнул Тошинори.       - Расскажите, что вы увидели, – попросил он.       Тошинори чуть склонил голову и опустил свои широкие ладони на кафедру.       - Я прибыл на крышу школы. Мальчика я нашел не сразу, потому что он спрятался. Полагаю, мое появление испугало его, поскольку был уже вечер и на улице стемнело. В связи с этим он не узнал меня.       - Сколько было времени? – спросил адвокат.       - Я не смотрел на часы, – покачал головой Тошинори. – Но солнце уже скрылось за горизонтом. Температура значительно упала с наступлением темноты, но ребенок был одет только в школьную форму. Из вещей у него был только рюкзак и мальчик сильно замерз. Я замотал его в свой плащ, чтобы хоть немного согреть. Также, по его словам, он не ел с утра, что подтверждалось реакцией его организма. У меня был с собой чай и немного еды, поэтому я дал их ему. После этого мы покинули крышу. Я спрыгнул с нее, чтобы потом доставить мальчика домой.       - Вы можете гарантировать, что мальчик не мог покинуть крышу самостоятельно? – спросил адвокат – Что дверь была заперта?       Тошинори встретился взглядом с мужчиной. Он прекрасно понимал ту лазейку, которую использовал адвокат. Но, к счастью, он мог ее перекрыть.       - Да, – произнес он веско. – Я проверил дверь. Она не открылась. Кроме того она была металлическая и, по-видимому, тяжелая. Шестилетний ребенок не смог бы открыть ее силой, не имея ключа или навыков взлома.       Допрос продолжался, но Тошинори стоял твердо. Он просто не мог позволить себе уступить. К тому же, он был последним свидетелем и во многом от него зависело впечатление, которое останется об этом деле у судьи.       Тошинори не удивлялся тому, что инцидент с алтарем не поднимался ни разу за этот день. К сожалению, Тсукаучи не удалось собрать достаточно доказательств, чтобы установить причастных.       Да, те подростки из туалета знали про алтарь уже с утра, но их допрос не позволил установить то, от кого конкретно пошла информация изначально. Только слухи, а их к делу не пришьешь. К тому же допросить о нем Кинту-куна без весомых доказательств не позволил бы адвокат. И в некотором роде был бы прав. Все же судебная система не могла держаться только на причуде Тсукаучи, что было правильно.       Наконец Тошинори позволили вернуться на свое место и слово взял адвокат. Это была последняя схватка защитника и обвинителя в попытке склонить правосудие на сторону своих клиентов.       - Мы выслушали все стороны этого процесса, – заговорил мужчина, поднявшись на ноги. – Да, мы признаем, что мой подзащитный с друзьями привели мальчика к крыше и забрали у него телефон, закрыв его там. Однако никто из них не ограничивал его в дальнейших перемещениях и не лишал возможности подать сигнал. А у охранника школы, как он подтвердил, есть ключ от крыши. Таким образом, нет объективных причин, которые вынуждали потерпевшего находиться на крыше в конце декабря в течение нескольких часов. Кроме того, шанс на то, что его сигнал могли заметить, к вечеру значительно снизился. Что касается телефона, то мой подзащитный – известный человек и его фотографии не раз публиковались в открытых источниках. Да, телефон потерпевшего в какой-то момент был у него, но нет твердых доказательств того, что именно он принес его на продажу, а не кто-то другой, кто прикрылся его личностью и украл его уже у него, решив ограбить богатого наследника известной корпорации. Кроме того, в нашем сообществе немало различных причуд и потому показания, основанные исключительно на внешности, со стороны лица, которое видит этого человека впервые, не вызывают абсолютного доверия. Не говоря уже о том, что мой подзащитный не нуждается в сомнительных способах добыть деньги, поскольку регулярно получает значительную сумму на карманные расходы, и у него не было никакого финансового мотива продавать телефон потерпевшего. Особенно с учетом того, как подобный поступок отразится на его репутации. Таким образом, имела место шутка одних детей над другим. Да, возможно, неудачная и несколько жестокая. Но в этом случае этот вопрос не должен быть вынесен на судебное разбирательство, а рассматриваться в семье, дабы научить ребенка границам и пресечь подобные инциденты в дальнейшем. У меня все, ваша честь.       С этими словами адвокат сел на свое место. Тошинори кивнул, мысленно отдавая должное профессионализму мужчины. Никаких переходов на личности, никаких манипуляций и давления на оппонента. Голые факты и беспристрастное указание на все обнаруженные им слабости в системе доказательств, выстроенной Тсукаучи. Да, он признавал, что инцидент с крышей имел место быть, поскольку отрицать это было бы глупо с учетом обстоятельств, но он весьма ловко обошел стороной все то, что можно было бы счесть составом преступления.       Покушение? Нет, не было, ведь мальчика не покалечили и не лишили возможности подать сигнал. Грабеж? Так нет полноценных доказательств того, что сбытом телефона занялся именно Кинта. А может он собирался вернуть устройство, но у него самого его украли. Ведь он вполне мог бы стать жертвой преступника, будучи сыном обеспеченной семьи. Подстрекательство к суициду? Тоже нет, ведь ничего действительно серьезного кроме этого инцидента больше не было вынесено на данное разбирательство.       Тем временем Тсукаучи также озвучил свою резюмирующую речь. Помимо прочего он указал на психологическое состояние Изуку в тот момент, приведя в доказательство показания активиста, который ранее признал факт вопроса со стороны мальчика о беспричудных, а также то, что шутки о смерти со стороны обвиняемых и других учеников школы не ограничивались только этим инцидентом.       Кроме этого, он напомнил всем о том, что Изуку просил выпустить его, но его слова были проигнорированы, а сами подростки также не сообщили о том, что кто-то есть на крыше. Они сознательно оставили шестилетку на неогороженной крыше, с которой тот мог свалиться при попытке привлечь к себе внимание.       Что касается телефона, то Тсукаучи выразил сомнения в том, что Кинта-кун при возможном ограблении потерял только телефон Изуку и никак не пострадал сам. Да еще и решил скрыть данный инцидент от своих родителей, которые имели все ресурсы, чтобы добиться правосудия в случае кражи. Наомаса не настаивал на своей версии, но ясно дал понять, что и версия противоположной стороны не менее шаткая.       - Суд удаляется для вынесения решения, – объявил секретарь. – Прошу всех встать.       Тошинори поднялся на ноги и проводил взглядом мужчину в мантии. Он понимал, что каким бы ни было решение, борьба еще не будет окончена. Но уже сам этот процесс был их победой. И еще одним заявлением о том, что его слова и взгляды на дискриминацию беспричудных не были просто красивыми словами.       Его взгляд переместился на Изуку. Мальчик так и не смог отпустить нервное напряжение даже после того, как к нему лично закончились вопросы. Его рука все также периодически потирала грудь, но это не выглядело нервной привычкой.       Нет, не тогда, когда тот едва заметно морщился, словно испытывал боль. Не тогда, когда исследование Йоичи-сана, которое он провел после их обмена, дало информацию о том, что между Изуку и «Одним за всех» продолжал усиливаться резонанс.       Тошинори мысленно кивнул. Ему нужно было организовать обследование мальчика у Исцеляющей девочки. Она опытный специалист и к тому же только ей он мог доверить эту информацию, если обследование выявит какие-то отклонения.       Наконец судья вернулся в зал и все снова встали, исполняя предписанный протокол. Мужчина занял свое место на возвышении и открыл папку, чтобы огласить решение. По существующим правилам и в нем не должны были прозвучать вслух имена несовершеннолетних фигурантов, хотя в сам документ они были внесены. Тошинори против воли скрестил пальцы, спрятав руку в кармане.       - Суд оглашает решение, принятое по делу о крыше, – заговорил судья. – Суд признает виновной сторону защиты в оставлении в опасности несовершеннолетнего пострадавшего стороны обвинения, поскольку неогороженная крыша школы Альдера не может быть признана безопасной областью, а также в перекрытии безопасных способов ее покинуть и подать сигнал о помощи. Вопрос о телефоне пострадавшего суд признает недоказанным и возвращает его на дорасследование для установления полной картины случившегося. По результатам принятого решения, суд обязывает сторону защиты выплатить компенсацию пострадавшей стороне в размере 500 тысяч йен. А также каждый из несовершеннолетних виновных обязуется пройти психологический курс, направленный на формирование понимания границ допустимого по отношению к другим людям, в течение полугода с момента вынесения настоящего решения с фиксацией в личных делах. Стороны могут обжаловать настоящее решение в вышестоящей инстанции в течение месяца с текущей даты. Прошу садиться.       Тошинори медленно выдохнул, опускаясь на свой стул. Такой итог был, пожалуй, одним из лучших исходов с учетом того, что Тсукаучи в принципе удалось вынести в суд. В конце концов, историю с алтарем он мог поднять через свои ресурсы уже без привязки конкретно к Изуку, поскольку это была в первую очередь проблема самого их общества, а не конкретных исполнителей. Пожалуй, так было даже лучше.       Он встретился взглядом с Кинтой-сан. Та смогла удержать лицо во время оглашения приговора, признающего ее сына и его товарищей виновными в случившемся. Все же совладелица крупной компании, которая всегда на виду общественности, должна уметь держать маску в любых обстоятельствах. Это было просто профессиональное требование.       - Вам понятно вынесенное решение? – задал вопрос судья по очереди каждой из сторон и, получив подтверждение, стукнул молотком по столу – В таком случае я объявляю судебное заседание закрытым.       Несколько мгновений стояла тишина, а затем резко и массово засверкали вспышки фотоаппаратов. Журналисты пришли в движение, стремясь получить интервью основных участников быстрее конкурентов. Тошинори глубоко вздохнул и поднялся на ноги, перекрывая своим широким телом путь к Изуку и его маме. Краем глаза он отметил, что мальчик не плакал. По крайней мере пока…       - Всемогущий, несколько слов, – один из журналистов сумел опередить остальных. – Ваше выступление на шоу Сущего Мика произошло уже после этого инцидента, который рассматривался сегодня. Было ли оно связано с ним? Был ли именно этот мальчик тем, о ком вы упомянули, говоря о причуде обмена тел?       Тошинори позволил себе профессиональную улыбку, когда его окружили еще несколько представителей прессы. Он не возражал против их внимания. Напротив, это была его работа на сегодня. Он прибыл сюда лично в том числе именно затем, чтобы оттянуть его на себя и не подставить под удар Изуку.       - Да, именно этот инцидент во многом открыл мне глаза на эту проблему в нашем обществе, – признал Тошинори. – Однако на тот момент я не мог рассказать о том, что на самом деле я пережил, будучи на его месте, поскольку это было тайной проводимого следствия. Но в процессе нашего общения мальчик поделился со мной историями о том, как может выглядеть его день. Именно об этом я счел возможным рассказать во время того выступления.       - Говоря о тайне следствия, вы не имеете в виду этот инцидент с оставлением на крыше? – задал вопрос другой журналист.       - Да, но я все еще не могу раскрыть подробности, – ответил Тошинори. – Могу только сказать, что это также было связано с подстрекательством к самоубийству.       - Ожидать ли нам в ближайшем будущем новых дел, связанных с этим ребенком? – третий представитель прессы протиснулся через коллег.       - Без комментариев, – покачал головой Тошинори.       - Планируете ли вы поддерживать с ним общение в дальнейшем? – задал вопрос кто-то еще.       - У нас теперь есть общие знакомые, – обтекаемо ответил Тошинори, улыбнувшись.       Журналисты продолжали наседать, но он не был сильно против, если это позволяло отвлечь их от Изуку. Краем глаза Тошинори заметил, что в другой части зала не меньшей осаде подвергся адвокат Кинты-сан, вставший на страже своих клиентов. Он сочувствовал мужчине, но понимал, что это неизбежно. Такие дела не остаются без внимания.