Блокнот для мыслей

      В зале суда находились десятки журналистов самых разных изданий, которые слетелись сюда в ожидании горячей сплетни, а также в надежде на то, что удастся получить внеплановое интервью героя номер один. Присутствие Всемогущего не было официально подтверждено, но в протоколах, содержащих данные задействованых сторон и свидетелей, фигурировало слово «герой». Но главное – один из фигурантов по слухам был беспричудным.       - Вы подтверждаете, что мальчик, выступающий в качестве потерпевшего, беспричудный? – один из журналистов ткнул свой микрофон поближе к прибывшему адвокату.       - Ожидается ли сегодня дача показаний со стороны одного из героев? – перебил его второй представитель прессы – Известно ли его имя?       - Офицер, проводивший расследование, известен своей причудой детектора лжи. Как вы планируете в этом случае строить защиту своего клиента? – поинтересовался третий.       - Я просто выполняю свою работу, – произнес адвокат. – И больше никаких комментариев.       Натина поправил свой костюм и, сжав покрепче ручку дипломата, проследовал к своему месту в зале. Семья Кинта прибыла чуть ранее, но Кинта-сан все еще общалась с журналистами бизнес-изданий и светских сплетен вместе со своим PR-менеджером. Ее сын был с ней.       Что же касается всех остальных несовершеннолетних участников заседания, то они уже были в зале на своих местах, прибыв на место до того, как к нему были допущены представители прессы.       Их личные данные были отдельно занесены в протоколы заседания и каждому из них был присвоен псевдоним, который будет использоваться непосредственно во время суда. Это было стандартной практикой, дабы не допустить попадания этой информации в СМИ и возможных последствий этого. Все же никому из них еще даже не было 14, а потому разглашение их имен в тиражируемых источниках было недопустимо.       Взгляд адвоката остановился на мальчике, который сидел за противоположным столом вместе со своей матерью и детективом. Это был первый раз, когда он лично видел потерпевшего. По сравнению с Кинта-куном тот выглядел совсем маленьким.       Ребенок явно сильно нервничал, а его лицо казалось даже слегка зеленоватым из-за цвета волос и глаз. И уже не первый раз Натина замечал то, как тот чуть морщился, потирая свою грудь, словно испытывал физический дискомфорт.       Зал постепенно заполнялся свидетелями обеих сторон и просто зрителями, поскольку процесс был открытым. Пресса заняла места в конце зала, чтобы видеть и слышать все. Заседание должно было вот-вот начаться и почти все уже были на месте. Среди сидящих в первом ряду свидетелей, чьи кресла были подписаны соответствующими псевдонимами, осталось только одно пустое место, которое было выделено для героя.       - Надеюсь, это продлится недолго, – сказала Кинта-сан, занимая свое место вместе с сыном. – У меня не так много свободного времени, чтобы тратить его на этот цирк. И почему вообще тут так много журналистов? Как будто они ожидают расследование преступления века, не меньше.       - Сейчас в обществе большой подъем интереса к проблемам дискриминации, – ответил адвокат. – И поскольку некоторые герои сделали заявления об отношении к беспричудным, это дело привлекло к себе повышенное внимание. Так уж совпало.       - Это совершенно невовремя, – поджала губы женщина. – Такими темпами они уж точно раздуют из мухи слона. Или вообще сделают из мальчишки мученика, – ее ноздри чуть раздулись в недовольстве и она бросила взгляд на часы. – Да когда же уже начало?       В этот момент снаружи зала суда засверкали вспышки камер и послышался гомон журналистов, которым не удалось получить пропуск на само заседание, но которые все же прибыли сюда, рассчитывая урвать себе хотя бы кусочек возможной сенсации. Причина подобной активности с их стороны стала понятна мгновение спустя. В дверях зала суда появился герой. Это был сам Всемогущий и, вопреки обыкновению, он не улыбался. Его лицо было сосредоточено и серьезно.       Натина смотрел на приближающегося героя и мысленно подтверждал то, что интуиция его не подвела. Его подзащитным надо было соглашаться на полюбовное решение. Тем временем Всемогущий, так и не сказавший ни слова, направился к месту, отмеченному табличкой «герой», вбивая последний гвоздь в эту мысль.       Адвокат вздохнул. Вот и все. Кинта-сан и ее сын уже проиграли свою репутацию. Теперь, даже если он чудом сможет полностью выиграть этот процесс (а он знает, что не сможет), замять сам инцидент, который послужил его причиной, не удастся никакими средствами. Потому что против них был сам Всемогущий.

***

      Тошинори занял отведенное ему место в зале суда и встретился взглядом с Кинтой-сан, находящейся в другой части помещения. С некоторой долей удовольствия он отметил то, что женщина заметно побледнела. Нет, он уважал ее, как профессионала, но как человек она потеряла значительную часть его расположения по отношению к себе. Да, дети не отвечают за поступки родителей, но не наоборот.       Присутствие большого числа журналистов не удивило Тошинори, он был к этому готов. После его выступления на шоу Мика это было ожидаемой реакцией с учетом беспричудности Изуку. Хорошо это или плохо, но это было объективно так и одной из его обязанностей сегодня было оттянуть их внимание на себя, не позволив взять в оборот мальчика или его мать.       Тошинори отвел взгляд от своего делового партнера и посмотрел на Изуку, позволяя себе чуть улыбнуться впервые с момента своего появления в зале. Он прекрасно понимал, как тот нервничает, но он был здесь, чтобы помочь ему, чтобы встать на его сторону в этом процессе.       - Встать, суд идет, – голос секретаря прорезал пространство, объявляя о начале столкновения, которое потенциально могло перерасти в прецедент, который будут вспоминать еще не раз.

***

      Заседание длилось уже около часа. Были повторно допрошены директор школы, классные руководители, охранник, некоторые другие учителя, даже один из представителей группы «Равные», который проводил лекцию в Альдере. Была в подробностях озвучена ранее уже установленная последовательность событий того дня.       При этом сам перечень рассматриваемых на суде обвинений вызвал довольно бурную реакцию среди журналистов. Они активно снимали сына Кинты-сан и других подростков, которые также сидели со стороны обвиняемых. Судье даже пришлось отдельно призвать их к порядку, пригрозив, что в противном случае процесс будет объявлен закрытым для прессы.       Когда же адвокат Кинты-сан начал допрашивать Изуку, тот едва мог справиться со своим волнением. Тошинори, сидящий чуть сбоку, видел, как дрожали руки мальчика, которыми он время от времени потирал грудь. Вопросы сыпались на него один за другим.       Почему он не ушел вместе с одноклассниками? Кто и что именно делал в момент предполагаемого нападения? Почему он не убежал? Почему пошел с остальными? Почему не сообщил о себе с крыши?       Под конец этого допроса Изуку уже заметно дрожал, его голос, так и не обретший уверенность, становился все тише. Настолько, что казалось, что еще немного и он полностью возьмет вину за произошедшее на себя. Что это он неверно понял намерения друзей и возвел на них напраслину.       На его фоне Кинта-кун ранее казался более убедительным, по совету адвоката упирая на то, что это было просто дружеской шуткой. И вообще это персонал школы должен был убедиться в том, что подобное не должно осуществляться в принципе. А они еще дети и не до конца осознают рамки допустимого.       Глядя на это, Тошинори сжал руки в кулаки и поднялся на ноги. Под молчание зала он подошел к Изуку со спины и снял с собственных плеч плащ, накинув его на мальчика в жесте немой поддержки. Точно так же, как тогда на крыше. После этого, так же в молчании, он вернулся на свое место.       - Они забрали у меня телефон и сказали, что он мне больше не понадобится, так как я умру, – в тишине зала голос Изуку прозвучал как удар колокола. – После этого они втолкнули меня на крышу и дверь была заперта.       - Это была просто шутка. Глупый Деку преувеличивает масштаб катастрофы, – в противовес ему зазвучал голос самого Кинты.       - Забранный телефон был позднее возвращен законному владельцу? – задал вопрос Тсукаучи и Тошинори мысленно улыбнулся.       Он был рад, что Наомаса смог получить право представлять сторону обвинения, а не просто предоставить доказательства и служить в роли живого детектора лжи во время заседания. Конечно, если бы он не смог, то Тошинори лично озаботился бы адвокатом для мальчика и его матери, но так было даже лучше. Как минимум потому, что детектив уже успел отчасти заслужить их доверие.       От озвученного Тсукаучи вопроса подросток скривился.       - Нет. Я не видел Деку после того случая, – произнес он.       Тошинори кивнул сам себе. Он знал, что это правда. Наомаса добился того, чтобы они не виделись. В этом ему помогла сама госпожа Кинта, забрав сына из школы до окончания расследования, чтобы гарантировать то, что более не произойдет никаких сомнительных инцидентов или несанкционированных допросов.       - Но вы знали, что увидите его сегодня, – заметил Тсукаучи. – У вас есть возможность вернуть его сейчас. В этом случае вопрос о телефоне будет снят.       Кинта поджал губы, но не сделал попыток вернуть телефон или объяснить, где он находится, чтобы отдать позднее. Тсукаучи поднялся на ноги.       - Прошу суд вызвать для дачи показаний Электрика, – произнес он.       По залу прошлись шепотки, когда из угла поднялся человек. Он был одет в темную толстовку, а на голову был накинут капюшон, скрывая волосы. На глазах были темные очки, а на лице медицинская маска. То, что он стремился скрыть свою личность, было очевидно. Неизвестный прошел к свидетельской трибуне и остановился там.       - Прошу вас снять маску и очки, – произнес секретарь, но неизвестный покачал головой.       - Электрик является официальным информатором полиции Мусутафу по вопросам, связанным с грабежами и скупкой краденого, – произнес Тсукаучи. – В связи с законом о защите личностей информаторов, его данные и лицо не могут быть раскрыты в рамках открытого судебного заседания.       Секретарь кивнул и судья жестом позволил Тсукаучи задать вопросы своему свидетелю.       - Расскажите о той сделке, которая произошла в районе Рождества, – произнес он.       Электрик повел плечами.       - Подросток толкал трубку у меня в конторе. Трубка не новая, явно пережила немало. На экране была трещина. Брелок еще у нее был в виде Всемогущего. Звонила, контакт был подписан как мама, я перебросил на голосовую почту. Не впервой.       - Правда. Опишите продавца, – попросил Тсукаучи.       - Форма черная, рюкзак. Видать прямо из школы. Я уже вроде даже видел его с год-другой назад, – скучающе сообщил информатор. – Тогда планшет толкнул, но уже через день выкупил обратно с неплохим процентом. Должно быть, родители мозги вправили.       - Правда, – кивнул Тсукаучи. – Он здесь есть?       Электрик обвел взглядом всех присутствующих и указал на Кинту.       - Этот похож, – произнес он.       Тсукаучи кивнул и обратился к присутствующим.       - Я разослал ориентировки на телефон мальчика, – сообщил он. – Электрик передал мне информацию о том, что ему принесли что-то похожее. Мы проверили устройство на предмет звонков. Вызов на номер мальчика с телефона его матери привел к появлению звонка от контакта «мама» на обнаруженном телефоне. Кроме того серийные номера также совпали.       В зале послышались шепотки. Репортеры напряглись, чуя сенсационный материал, пока свидетель направлялся к своему месту в углу.

***

      Натина мысленно вздохнул. Кинта-кун совершил критическую глупость, попытавшись сбыть устройство Мидории. Если бы тот сохранил его у себя, они имели бы возможность снять с него обвинение в грабеже.       Теперь отбить его не получится. Тем более, что удалось найти скупщика, который указал на продавца. Не говоря уже о том, что его слова косвенно приоткрыли более ранний эпизод, который имел место в бывшей школе Кинта-куна. И это еще свое слово не взял Всемогущий… Однако он уже дал понять о своей стороне в этом противостоянии. Все только начиналось...