На острие ножа - обратно во тьму

Старые шрамы и сновидения, полные тревоги, с годами теряют яркость своих красок в парадоксально короткой человеческой памяти – выцветают, покрываются щербинами и засечками, словно фотографии в старом альбоме. В памяти Майи, как в любой другой, хранилось множество таких «фотографий» - раньше каждая из этих цветастых монеток имела смысл и вызывала воспоминания – какая-то – стыд, какая-то – гнев, другая – лишь легкое разочарование. Были и другие штучки – они когда-то сияли ярко, искрились счастьем, лучились смехом, обволакивали теплой безмятежностью. Больше всего таких воспоминаний у девушки было связанно с младшей сестрой – они обе были огоньками позитива, но Сэм умудрялась найти смешинку в любом моменте жизни. Все эти чувства поблекли с течением лет, остались лишь тонкой насечкой на прошлом, но было одно, что даже спустя впемя оставалось таким же ярким, как прежде. Четким и болезненным, как удар по затылку, от которого в носу становится сыро, а в глазах мутно. Оно все никак не хотело стираться, назло, с насмешкой встречало ее в пугающих снах громкой неровной походкой, тихим хриплым смехом, мерзкими словами над ухом, запахом земли и мраком коридоров. Воспоминание не о неудачных каникулах в колледже, а о фильме ужасов, который каким-то образом пробрался в ее жизнь из телевизионного экрана, в одну ночь лишив девушку ощущения безопасности. Кошмар, ставший явью и унесший несколько жизней, оставивший темный отпечаток на памяти Майи. Вину Холла так и не удалось доказать – ему выписали срок за покушение на убийство и ненамеренное причинение вреда в состоянии аффекта, но он так и не ответил за грехи прошлого. Она до сих пор помнит его улыбку, когда мужчина сидел на скамье подсудимых. От этого оскала бросало в липкую дрожь, затягивало обратно во тьму бесконечных ветвистых коридоров. Успокаивало ее одно – даже если этот ублюдок когда-нибудь сможет выбраться из-за тюремной решетки, у него и его карманной шизофрении будет полно других дел, чем искать Майю по всей Великобритании. Однако, даже спустя столько лет ее гложила незавершенность и чувство вины. Вины за то, что она не смогла воздать ему по заслугам за все его скелеты в шкафу, за смерть близких. Конечно, Сэм твердила ей, что тот факт, что девушка выбралась из этого ада – уже величайшее поражение для психопата, но Майе было недостаточно просто спастись – она хотела рассказать миру правду, восстановить справедливость. Ради малышки Эми, ради доктора Боуз, ради Харви и Роуз, ради себя самой. И в то же время она была счастлива знать, что этот ублюдок больше не доберется до нее, не загонит в угол темных комнат и не сможет с улыбкой наблюдать, как она задыхается в приступе паники, чтобы оставить в одиночестве наедине с призраками его грехов. - Эй, ты чего зависла? -ткнула под ребро Сэм, заглянув в ее лицо с довольной улыбкой. Еще бы, они едут на фестиваль, о котором так грезила сестра в последние два месяца. Майя лишь покачала головой рассеянно, затягивая потуже хвост на макушке. - Ничего, пытаюсь понять, что мне снилось. - И что же? – не унималась сестра – ее глаза с подозрением заглянули в душу к девушке, пытаясь отыскать тот маленький комочек тревоги, что просыпался в ней, стоило только Майе задуматься о былом. Сэмми пыталась отвлечь ее, когда паника сжимала горло, а голова пустела под натиском паранойи. - Не могу вспомнить – нахмурилась притворно Майя, солгав без толики стыда. Заерзала на сиденье и уткнулась в телефон, мол, не допытывайся в дороге. Сэм недоверчиво покосилась на нее, отстранившись, и потянулась за фотоаппаратом, ахнув восхищенно – скоро покажется море. Прекрасные виды раскидывались в дороге – залив встречал туристок привычным мерным шумом волн, что прозрачным барашками вихрились у берега, рассыпаясь белесой пеной и игриво растворяясь в воздухе, танцуя с тенями чаек и отбрасывая лучистые блики. Городишко, маленький и суетливый, возвышался рядом, открытый для запаха воды, бензина и приятных путешествий. Он вновь проводил ярмарку – шумный музыкальный фестиваль накануне праздника заставлял туристов со всей Великобритании стекаться сюда шумными компаниями и мечтательными парочками. Все общественные заведения работали в особом режиме, но ни рук, ни мест не хватало, так что вокруг городка сам собой появлялся палаточный лагерь, в котором путешественницы планировали остановиться, если мест в отелях не будет. Вскоре, к великому огорчению Сэм, морские виды сменились городскими пестрыми переулками, ярко украшенными в честь мероприятия – они полнились людьми. Водитель то и дело грозно сигналил, в сердцах отпуская бегущим по дороге компаниям подростков легкие ругательства. Машина остановилась в самом центре города – стоило двери автомобиля открыться, как девушек захлестнула волна взволнованного предпраздничного гама – смеха, музыки, шагов. - Ну что, как условились? – неуклюже вываливаясь из машины прокряхтела Сэм, со вздохом пряча допотопный фотоаппарат в карман и с энтузиазмом оглядевшись вокруг – ее синие глаза светились такой радостью, что Майя, поймавшая ее взгляд, невольно улыбнулась сама, отвлекшись от мрачных мыслей и тревоги. - Да, поищи местечко, где мы сможем остановиться, а я забронирую билеты на завтра – отозвалась старшая сестра, взваливая на себя тяжелые сумки. Сэм ободряюще похлопала ее по плечу и, крикнув напоследок, чтоб та не забыла позвонить, шагнула в толпу – пестрая волна людей смыла ее фигуру из виду Майи, которая, вдохнув свободный морской воздух, зашагала по мостовой. День закрутил их обеих в свой пестрый водоворот – список дел, казавшийся Майе бесконечным поначалу, наутро, быстро стремился к концу, догоняя неотвратимо катящееся к западу солнце. А день выдался насыщенным на приятные встречи, обычную курортную суету и смех – в этих делах туристка совсем уж забыла о тревоге, а когда ей довелось оказаться на репетиции одной из знакомых групп, и вовсе растворилась разумом и телом в праздничном ажиотаже, насаждаясь островком безмятежности и пустотой в голове. Лишь когда последний аккорд поставил точку на первом дне праздника, она спохватилась о возвращении в отель – когда они с Сэм пересеклись в кофейне, младшая сестра наспех сунула ей визитку, сказав, что урвала отличный номер, правда далековато от города. Чтож, в такой аншлаг найти жилье в черте городишки было бы сродни чуду, так что девушка не стала перепираться, но и не взглянула на листок. Сейчас же, поднимаясь со скамьи перед сценой, она потянулась за визиткой отеля, собираясь заказать машину на указанный адрес – ламинированный листок сверкнул в лучах уходящего солнца. Темные буквы сложились в незамысловатое название, от которого сердце девушки пропустило пару ударов, а шум вокруг вдруг перестал существовать - прокатилось волной мурашек по руке, заставляя ее отскочить от визитки, словно та была раскаленным куском железа. Неужели «Sea view» снова открыл свои двери? Конечно, здравомыслящая часть Майи уверяла обеспокоенную девушку, что волноваться не о чем, тем более, по прошествии стольких лет – наверняка у отеля уже сменился владелец, да и само место изменилось до неузнаваемости, но липкая тревога продолжала растекаться в груди, омрачая все произошедшие за день события в багряный цвет страха, цвет старых обоев и скрипучего паркета. Если Сэм одна в отеле… …В безопасности ли она? Даже если Джимми там уже нет, это еще не значит, что сестре нужно находиться одной в глуши, где едва ловит связь – об этом знала не только Майя – сообщил и мобильный телефон, отозвавшись короткими гудками, когда девушка мокрыми пальцами набрала номер Сэм. Борясь с все быстрее нараставшим беспокойством, она спешно поднялась на ноги, чувствуя, как призраки прошлого снова нашептывают ей темные секреты. Правда ли все уже минуло? *** Остропикая тень отеля возвышалась над косым утесом, отбрасывая хищные тени на пустующую дорогу, что вилась вокруг скалы опасным серпантином. Почти смерклось, а тучи, чьи прорезанные алыми закатными кровоподтеками вихры клубились над неспокойным морем, были готовы разлиться на землю плаксивым дождиком. Волны шумно и протяжно бились о скалы, тяжело роняя водяные капли вниз. Здание осталось неизменным – все такое же сумбурное, как и прежде вычурное, старомодное. Раньше Майе бы понравился этот стиль, но теперь из этих сияющих обманчивым мягким светом окон на нее смотрели ее страхи. Эта неизменность пугала девушку, забиралась куда-то под ребра, и распирала, давила изнутри, перекрывая воздуху ход. Она едва не выскочила из машины на ходу, лишь завидев шпиль флигелька, стоило подъехать ко двору - чуть не оставила сумки, а расплатилась лишь тогда, когда водитель раздраженно окликнул ее – дрожащими пальцами всунула ему в окно купюру и побежала ко входу под непонимающий косой взгляд и бензиновый дым отдаляющегося авто. Майя оглянулась на дорогу, чувствуя, что вот-вот упадет недвижимым овощным мешком – ватные ноги гнулись словно у тряпичной куклы, дрожали в тревоге и волнении – она ни в чем не была уверена, стоило лишь показаться этому проклятому месту на горизонте. Зазвонил телефон – его громкий сигнал прорезал тишину вечернего берега, словно раскаленный нож. Девушка схватилась за трубку, хватая ртом воздух от приступа страха, словно утопающий за последнюю веточку надежды. - Я тебя вижу! – задорно отозвалась в трубку Сэм, на ходу разбираясь с вещами – ее громкая возня слышалась даже через прерывающуюся связь – Тут сигнал не ловит, возьми ключи на ресепшне и подходи. Я тебя жду! - Сэм, закрой дверь немедленно! – крикнула в трубку Майя, отстранившись от мобильника, но ответом ей была тишина – то ли сестра сама бросила трубку, увлекшись распаковкой покупок, то ли сотовая связь решила добить и без того опасно прыгающее сердце девушки. - Черт – с плаксивым вздохом прошипела она себе под нос, встряхивая телефон с досадой, будто от ее мольбы и сокрушений он сможет наколдовать связь. Выбора, впрочем, у Майи не было. Она сделала шаг вперед – навстречу забытому месту. Дверь открылась с той же тяжестью – едва гостья переступила порог «Sea View», как живо ощутила, что стены сжимаются вокруг ее макушки, заключая в болезненные воспоминания, отзывающиеся в голове параноидальным страхом. Обстановка с прошествии лет почти не изменилась – лишь переместили несколько шкафов, да убрали вещи, сломанные ею впопыхах. Майя уткнулась носом в пол, стараясь не смотреть вокруг, словно ребенок, попавший в музей ужасов по глупости. Только вот у девушки не было материнского подола, в который можно спрятаться, стоит черту выпрыгнуть из табакерки. Но даже пол обдал могильным холодом – напомнил о том, как роняла она алые кровавые капли, как громко они ударялись о паркет, как болела голова. Шрам до сих пор приходилось тщательно прятать под слоем косметики. Так и добралась девушка, словно в лихорадке, до стойки – не поднимая глаз, чуть успокоив себя. Но стоило ей сфокусироваться взгляд на фигуре напротив яркой желтой лампы, как сердце, вновь сделав пару опасных болезненных кульбитов, упало ей в ноги – скрутило в животе, сжало в горле так, что она судорожно втянула носом воздух. Майя нахмурилась на мгновение, подумав, что перепуганное сознание играет с ней шутки. «- Господи…» - Добрый вечер, добро пожаловать. Он здесь. Стоит прямо перед ней, в полуметре – и, как всегда, прямо, по струнке, хоть линейкой измеряй по плечам. Майя даже может протянуть руку, чтобы коснуться его атласной жилетки или ворота рубашки, выглаженной с маниакальной педантичностью. Он, ее ночной кошмар, выбрался из разума, как много лет назад, в тот роковой день, и стоит напротив, натянув на лицо фальшиво мягкую улыбку. Наверняка и его карие глаза остались неизменными – замечали ли люди его обжигающе холодный взгляд, когда он улыбался им, будучи одурманенным своими больными извращенными идеями? Но Майе не хватило сил узнать, кто же из них двоих стоит прямо перед носом, да это и не было важно. Перед ней было его лицо. Лицо убийцы. Лицо охотника, что промахнулся в первый раз. Она безмолвно, словно мраморная статуя, застыла напротив, будто под гипнозом сверля его фигуру взглядом, полным ужаса и омерзения. Какая разница – Джимми Холл, Хьюго Панч – оба этих имени звучали словно приговор для девушки, отдавались проклятием, невыцветающим ужасом, что даже многочасовые сеансы психотерапии не смогли вытравить из памяти. Он тоже заметил ее, отвлекшись от бумаг – но не переменилась его маска, не дрогнул ни мускул на лице. Майя подумала, что он сейчас, верно, швырнет неисправный телефон со столешницы, или скажет что-то по обыкновению омерзительное, но… Ничего. Джимми узнал ее – девушка осознала это по холодку, что ледяной и скользкой волной пробежался по загривку, когда мужчина насильно установил зрительный контакт – лишь сильнее охладели и без того пустые глаза. Взгляд хищного зверя по ту сторону клетки, которая вот-вот откроется. Майя взглянула как-то медленно и спокойно на круглую коробочку с ключами – надо же, все та же, даже пыль показалась ей неизменной. Внутри она была почти полной – лишь несколько номеров отсутствовали, занятые постояльцами. Но занятые ли? Словно играя, мужчина накрыл ключницу рукой, заметив ее любопытство, но, вопреки ожиданиям, лишь выудил оттуда ключик, протягивая посетительнице с все тем же невозмутимым радушием. Приглашение к игре? Нет, вовсе не приглашение, приказ – этот жест пригвоздил ее к земле, которая все силилась уйти из-под обессиливших ног. Она протянула руку, надеясь, что стоит ей коснуться бодряще холодного металла, как кошмар развеяться с треском будильника, как было сотни раз до этого. Где же заветный звон пробуждения? - Спасибо. - Приятно видеть молодые лица. Музыкальный фестиваль в этом году довольно оживленный. Схватившись побелевшими пальцами за столешницу, она сжала в руке ключ, чувствуя, что вот-вот расплывется в нервном смешке, которым с трудом давилась все это время, поглядывая на дверь. За стеклом – пустая дорога, морской берег, тьма. Ей не сбежать. А теперь не сбежать и Сэм. - Мы не останемся на завтрак. – зачем-то просипела она, чувствуя, словно что-то неизбежное наконец-то случилось. История еще не закончена. Пришло время повторить старые уроки. - Я знаю – кивнул он с такой непосредственностью, что Майе захотелось уточнить, не отшибло ли ему память. Но вместо этого она кивнула, попятившись к лифту, чувствуя, что вся съеденная за день еда прямо сейчас попросится наружу. - У тебя замечательная сестра – эти слова обожгли уши, прошив Майю насквозь таким ужасом, что она ввалилась в лифт как можно скорее – ударила по кнопкам и свалилась на пол, в исступленном бессилии закрыв лицо руками и чувствуя, как крупная дрожь колотит тело. Нет, это не была галлюцинация. Она даже не могла подумать, что его и правда отпустили на свободу так рано, хоть для нее любое время было бы чрезмерно преждевременным. Таких чудовищ стоит держать в тщательно замурованных клетках, чтобы они не выбрались, чтобы их когти никогда не причинили вреда. Но теперь она стояла прямо напротив так, что могла бы выдохнуть ему в лицо проклятие, но вместо этого девушка поддержала его представление, а теперь вновь едет на лифте, надеясь, что ее непутевая сестрица до сих пор не отправилась к праотцам. Гнев пришел вторым – гнев на Сэм, что не проверила данные, и что договорилась по телефону, а не вживую. Но заметила бы ее непосредственная Сэм взгляд этих холодных глаз? Не одна же Майя видит, как копошится там червивое гнездо? Лифт встал с двумя обыкновенными для него толчками- перед выходом она даже взглянула в тот угол, где в прошлый раз оставила переговорное устройство – конечно, его там не было. Тени прошлого возвратились к Майе, но для Джимми они были обычной реальностью – шоу, которым он так хотел с ней поделиться, когда она, в смиренном страхе забивалась в угол от одного звука его шагов. Призрак ли отца им двигал, или воспаленный разум – не имело значения, но расколотая напополам личность делила одно тело. Теперь же дело можно завершить до конца – в ту ночь она выбралась из могилы в буквальном смысле, доставив ему много неприятностей, но, когда отель снова открыл свои двери для постояльцев, его хозяин знал, что гостья вернется. Они всегда возвращаются, чтобы присоединиться к настоящим гостям. Теперь он не промахнется. Настоящий Джимми все еще с болью раздумывал, стоит ли игра свеч, однако та его часть, что была перекручена и изломана, словно кривое зеркало, уже вопила в бесконтрольном желании загнать жертву в угол. Он нервно прошелся по холлу, заострив внимание на входной двери – почему бы не подкинуть дополнительной головоломки с отсутствующим ключом? *** - Сэм, какого хрена?! – задыхаясь, влетела Майя в номер – к ее молчаливому счастью, она застала сестру за вечерними процедурами – лениво накручивая волосы на бигуди, она развалилась на кровати – листала легкий роман с похабными картинками на обложке. - Чего? Это еще что за перфоманс? – обиженно фыркнула Самата, поднявшись с насиженного места – Что опять не так? - Там… - Майя замерла с открытым ртом, словно рыба распахнув глаза. Постояла, осматривая знакомую комнату глазами. Комната Харви. Интересно, он все еще здесь? - Ты сегодня весь день как на иголках – со вздохом похлопала ее по плечу девушка, закидывая в рот мандариновую дольку в благом неведении – Я понимаю, вы с девочками влипли в передрягу, но прошло уже много лет, к тому же, тот парень давно за решеткой, тебе ничего… - Это он… - прохрипела Майя, оседая на пол – ноги отказались слушаться, подгибаясь под весом не только самой гостьи, но и ее страха. - Что? – не поняла Сэм, застыв на пару мгновений – Он же должен сидеть за решеткой, разве ему не дали увесистый срок за все его проступки? – ее голос дрогнул. - Я не знаю! – в приступе паники отозвалась старшая сестра, но замолкла, стоило за дверью послышаться тихим шагам. Это был не он – она четко помнила темп, ритм и настроение. Те были тяжелыми и четкими, словно ритм часов, отмеряющих секунды до смерти, словно метроном ее паранойи. В коридоре тихо переругивалась парочка – спустя пару минут они удалились, сойдясь на том, что кто-то из них «испортил отдых всей семье». Майя едва не выскочила из номера с криком «Нет, прошу, не уходите!», но вовремя отвернулась, нервно накручивая прядь волос на руку – несколько тонких локонов остались на плотно сжатом пальце. - Что будем делать? – спросила Сэм с такой уверенностью, что девушка удивленно подняла на нее глаза, и только сейчас увидела, как дрожит ее рука – такая же холодная, как и у нее самой. Да, призраки снова эгоистично преследуют ее, забираются в глотку и сжимают изнутри, да, Джимми свободен, и наверняка знает, что они не смогут уйти – он найдет сотню способов оставить их здесь. Как и в прошлый раз заставит играть по его правилам. Только теперь Майя не позволит отелю забрать еще больше людей – пришло время раз и навсегда разобраться с этой грязной кровавой историей, каким бы не был конец. И она не допустит, чтобы Сэм оказалась втянута в этот цирк. Сейчас Майе нужно быть сильной, потому что никто кроме нее не знает, как играть в игру Хьюго Панча и не умереть, слившись в бетоне с предыдущими гостями «вечернего шоу.» Она поднялась на ноги, подавив приступ панической тошноты и подняла глаза на сестру. - Как и в прошлый раз я буду балансировать на острие ножа. Просто делай так, как я скажу, Сэм, и я обещаю, что в этот раз этот изворотливый удав не выберется из своей клетки.