На острие ножа - обратно во тьму

*** Его громогласные в звенящей тишине мертвенно спокойные шаги отражались от стен – осколки зеркал то и дело попадались под ноги, но он намеренно твердо наступал на них, измельчая в мелкую крупку, растирая подошвами ботинок в прозрачный колкий песок. Джимми ненавидел себя когда-то давно, ненавидел так, что тонул не только в собственных мыслях, и утопал так, что раз за разом разбивал осточертевшие отражения. И стекло податливо разлеталось в разные стороны с насмешливым звоном, оставляя изломанные тонкие разрезы и липкий привкус вины во рту. Вины той, с которой мать, свернувшись калачиком в кровати, в одиночестве оплакивала давно потерянного в безумии родного сына. Джимми давно уже нет – осталось лишь сумбурное слияние двух личностей, симбиоз, идеальный психопат, подходящий для иллюстрации в медицинский справочник. Иногда из бархатной темноты подсознания вдруг доносился голос - он был словно резкий замах ремня, заставлял натянутую насильно улыбку медленно сползать с лица, разбивал вдребезги ощущение собственной неуязвимости и безоговорочного господства. Руки сами хватались за волосы, ноги подгибались под его тяжелым упреком. Не таким, какими были голоса гостей вечернего шоу, когда их тени в трусливом исступлении вопили нечленораздельные стенания. Нет, это была иная, тихая мольба, которой сложно, почти невозможно отказать. Плаксивый навязчивый мотив радио без выключателя. Но такие помарки случались катастрофически редко – не произошло это и сейчас, потому что даже тупица Джимми глубоко внутри их воспаленного ума понимал, что историю ждет финальный акт. У него были идеи, они роились в голове с невыносимым треском, но для реализации хотя бы части из них им с Майей придется станцевать вальс на костях. Танец безумия и смерти, круговорот, в котором она закружится, словно ивовый листок, и потонет в море собственных страхов – а он станет нарратором ее печальной истории. Рассказчиком, который завершит не только многовековую страшную сказку, но и собственную жизнь. Как удобно, что Майя сможет сделать все так, как он планировал, будучи тем, кем она является – факел во тьме, не так ли? Нужно лишь бросить спичку, и она вспыхнет, пожирая все на своем пути. Но это потом. Чем умнее жертва, тем веселее. С ней обычный ритуал превращается из кровавой казни в поединок рассудков, когда, поравнявшись силами, жертва и охотник играюче меняются местами в процессе их пируэтов среди теней. Так…будоражит. *** - Нам нужны весомые доказательства его вины – цитируя следователя, отчеканила Майя, собравшись с мыслями, наконец. Сэм кивнула понимающе, не осознавая, на деле, каким образом по прошествии стольких лет сестре удастся доказать его причастность ко всем тем нескончаемым «несчастным случаям» и «трагичным стечениям обстоятельств». Конечно, полиция уже не раз обращала свой пытливый взор на чудаковатого владельца отеля, однако, как заявили в суде, у Майи не было аргументов, что доказывали бы причастность Джимми к тем заключениям, что она составила в ходе своего расследования. Досадно, но справедливо. Девушка пошарила в ящике стола, однако в нем ничего не оказалось. То ли хозяин предусмотрительно спрятал все нужные вещи в одной из кладовых, то ли им просто не повезло с комнатой. Она не была уверена в том, стали ли души гостей свободны после ее побега, но, если в первый раз ей помогало их наставничество, то теперь едва ли призраки прошлого могли бы сказать ей что-то новое. Стоит ли искать ответы среди живых? Если их присутствие не будет ей мешать, то Майя более чем довольна своим положением. - Ты думаешь… - осторожно поинтересовалась Сэм, в растерянности наблюдая за тем, как старшая сестра обшаривает каждый миллиметр комнаты – Что он снова примется за свое? А как же постояльцы? Майя задумалась, задумавшись над вполне резонным вопросом сестры. По самым оптимистичным прогнозам, он просто испугается снова начинать игру, когда в ней бывшая беглянка, которая доставила ему множество хлопот в прошлый раз, однако здравый смысл невзначай напомнил, что это чересчур уж позитивное предположение. И навряд ли этого отморозка остановит парочка гостей. - Давай будем реалистами – непривычно мрачно для себя вздохнула Майя – Мы в глуши, куда не доезжают даже самые настырные туристы. – она взволнованно прошлась по комнате, и, взглянув на дверь – от одного ее вида тошнота подступила ближе к горлу. Девушка понизила тон голоса, почти осязаемо съежившись изнутри: - Одни из немногих свидетелей на наших глазах покинули отель. А теперь этот ублюдок видел меня – она шумно и прерывисто вдохнула душный воздух комнаты – Лично. И он нисколько не изменился за эти годы. Поверь мне, Сэм – голос дрогнул, выдавая, как паранойя закопошилась в грудной клетке. «Не поджидает ли его тень в ванной? Быть может, он прямо сейчас распахнет дверь одним ударом ноги и…» Майя выдохнула, прикрыв глаза. - Там был не Джимми. Там был Хьюго. - Прости. - Что? – не поняла девушка, вынырнув из своих мыслей. - Прости – нетвердо повторила Сэм, потирая озябшие вовсе не от холода плечи – Я должна была проверить все. Но, послушай, я была уверена, что он уже не выберется из-за решетки! Майя посмотрела на нее как-то по-странному спокойно – от этого взгляда младшая сестра недоверчиво покосилась на нее, застыв на месте, но девушка в ответ только пожала плечами. Так обреченно, что Сэм разом осознала все. — Это уже неважно. *** Шаги становились громче, шире, хаотичнее, сердце прыгало в груди, раз за разом пропуская удары, но казалось, будто его вовсе не было – пустота, невыносимо свербящая внутри. Он спешил занавесить зеркала – грубыми взмахами сдергивал ткани на их поверхности. Но было уже поздно, клокотало внутри непомерное раздражение, смешивалось с воспаленными идеями, рождая безумие. Оно было прежним, но способ довести жертву до предела возможностей ее рассудка был немного иным. Он заметил, как шарахнулась от него гостья, когда в обыденной обстановке осознала весь спектр его чувств. Отшатнулась всем существом, опасаясь его возвращения. Но не само безумие страшило ее, нет. Майя сама загоняла себя в ловушку сознания так, что каждая поджилка ее тела дрожала животным ужасом. Это то, что было необходимо, это совершенно новый страх, на уровень выше простого инстинкта самосохранения. Он дурманил самолюбие. Посмеявшись над собственными мыслями, хозяин заведения помедлил, прежде чем опустить занавес последнего зеркала – из отражения на него смотрела та сила, с которой собственная ничтожность не казалась важной. По-настоящему главенствующим здесь было его беспрекословное подчинение. Проблемой была парочка ключей – вернее, их отсутствие, но Джимми прекрасно знал, как вытравить постояльцев быстро и эффективно. В финале должны остаться две фигуры, но выйдет победителем из них лишь одна. Так что участь ее сестры была предопределена с самого начала, однако, оказавшись в этой истории, любой участник становится ее шестеренкой. Добро пожаловать в последний акт, Майя. *** - Идем, нельзя медлить – не изменяя своим правилам, решительно направилась в сторону двери беглянка, но, спохватившись, оглянулась спешно: – Слушай внимательно, звуки расскажут тебе больше, чем глаза. Она наклонилась, заглядывая в темный дверной глазок – долго высматривала там что-то, после чего посчитала в уме до пяти. Ничего, полумрак и ветер, пронзительно свистящий в ушах неприятным диссонансом. Сэм вдруг поняла для себя, что старшая сестра нисколько не нервничала – словно рыба, сброшенная обратно в бушующее море, она сейчас вся сжалась, напряглась как зверь, готовый в любой момент рвануть прочь, продолжать бороться за жизнь так, будто всегда это делала. Может, это и помогло ей выжить, но Саманта искренне не могла поверить, что, оказавшись в одном здании с больным человеком, можно мыслить так четко, будучи в твердом сознании. А вот сама Майя так не считала – тревога сжирала ее настолько, что в какой-то момент всепоглощающая паника сменилась смиренной решимостью – пусть так. Голова кружилась лишь от одной мысли о повторении этой истории, стоило девушке, сидя в своей кровати, задуматься о прошлом, но когда тебя лишают выбора, повернув замочный ключ в границе разума, остается лишь собрать в себе последние силы, чтобы сберечь тех, кто ей дорог. «Тех, кто дорог» - стоило Майе вспомнить пронзительные крики одной из девушек-однокурсниц, когда она не учла всех рисков, отправив ее на верную гибель, дышать стало еще тяжелее. Когда за твоей спиной не только собственная жизнь, но и безопасность Сэм, нельзя расклеиваться. Сестра надеется на нее. Доверяет ей. В конце концов, надеется на нее. Коридор встретил ее как тогда– молчаливое мрачное место с рябящими в глазах алыми обветшалыми обоями. Даже в относительно здравом уме эти стены вызывали какое-то непреодолимое раздражение, никак не связанное с историей, завязанной на их виде, что уж говорить о хозяине, что проводит недели в окружении гудящих лампочек и этих чертовых обоев. Свихнуться не просто можно – это обязательно. Майя, как и прежде, слабо осознавала, в каком крыле находится – память стерла карту местности за ненадобностью. Жестом приказав сестре идти тихо, она, поначалу, схватилась за ее руку, потянув за собой резким движением. Однако, пораскинув мозгами, отпустила Сэм, качнув головой, мол, бежать будет труднее. «Бежать» - вторила мысленно Сэм, с ужасом вглядываясь в тени отеля – и в каждой из них она видела нечто бестелесное, но готовое разорвать ее на части. Животное воплощение страха неизвестности, основы человеческой природы. Майю поначалу тоже терзала эта тревога, но, как бы то не звучало смешно, встретившись лбом с отрезвляющей древесиной биты, поневоле станешь приземленней. Они шли довольно бодро, даже осмелели, резво выныривая из ветвистых, назло закольцованных коридоров почти без страха – быть может, этот ублюдок и правда переменился за решеткой? Старшая из сестер, конечно, в это не верила, но хрупкая иллюзия безопасности позволяла дать разуму передышку от нескончаемой тревоги. Завернув в тупиковый ход, Майя обернулась на Сэм, дав понять, чтобы та сосредоточилась на звуках – и девушка вслушалась в шум…Радио? И правда, откуда-то снизу доносились звуки радио, шумные и хриплые, они, на удивление, внушали ложное спокойствие. - Черт – выругалась тихо старшая сестра, поковырявшись в замке неведимками, которые быстро сломались от ее неумелых рук с ликующим насмешливым звоном – Ключа-то нет. Саманта раздосадовано шикнула в темноту тупика щедрое проклятие, за что получила осуждающий взгляд Майи. Фыркнула что-то ей в ответ, мол, кто бы говорил, и замолкла, услышав приближающиеся шаги. - И что это мы тут делаем?