Календарь

      Эрик пил горький ромашковый отвар, задумчиво изучая содержимое открытого сундука, в котором хранился разный реквизит. То и дело, между глотками, он доставал оттуда какую-нибудь вещь, изучал ее и снова кидал обратно. Иногда он не попадал и вещь летела мимо, но он не трудился убрать беспорядок. Вокруг него уже лежали бумажные веера, веревка с узлами, тряпичная кукла, расписанные яркими узорами шелковые шарфы.       - Ищешь что-то? – поинтересовалась Кристина, присаживаясь на диван рядом.       - Это просто старый бесполезный хлам. Нужно выбросить.       - Шарфы жалко. Для чего ты их использовал?       - Фокусы… - угрюмо ответил он, отставляя пустую чашку на столик. – Их легко заставить исчезнуть. Детские шалости.       - Налить еще отвар?       - Эрику достаточно, - он отрицательно покачал головой и изучающее уставился на нее. – Ты всегда знала, кто ты такая?       - Боюсь, я не совсем понимаю, - осторожно ответила она, не желая сердить мужа, пребывавшего в одном из своих странных настроений.       - Конечно, как ты можешь… - едко заметил он, кивая самому себе и потирая лоб.  -  Ты слишком молода и красива, чтобы понять Эрика.       - Ты говоришь это так, словно в этом есть моя вина, - обиделась она. – Если тебя это расстраивает…       - Это факт! – рявкнул он внезапно, заставив невольно вздрогнуть. – Ты молода и красива! И нечего вздрагивать, пора уже привыкнуть к голосу своего мужа!       Не желая быть жертвой его дурного настроения, Кристина молча встала и пошла к себе, надеясь, что он ее не остановит. К счастью, этого не случилось. Сейчас Кристина как никогда была уверена, что никогда не сможет понять Эрика и ход его мыслей, сколько бы времени они ни прожили вместе.       - Все ли гении сумасшедшие? – пробормотала она обиженно, садясь за столик в спальне и доставая из корзинки незаконченное вязание. – Или только мне не повезло?       Она прислушалась. Если бы Эрик начал играть, то музыка бы рассказала, что с ним происходит, но в этот раз музыка молчала. При этом он не швырял вещи, не ругался сквозь зубы на незнакомом ей языке – и эта тишина беспокоила.       За последнюю неделю они значительно продвинулись в своих отношениях, поэтому подобные размолвки без всякого повода очень огорчали Кристину.         Связав несколько рядов, от скуки она принялась напевать в такт звяканья спиц. Ничего особенного, просто одна из мелодий, которые прежде играл ей муж. Внезапно в прикрытую дверь настойчиво постучали.       - Входи, - вздохнула она, понимая, что если уж Эрик что-то задумал, то от своего не отступится.       - Представь, что ты рождаешься особенной, - без всякого вступления начал он, вбегая в спальню и садясь на край кровати, чтобы быть ближе к ней. - Ты невероятно умна и чертовски щедро одарена талантами… Но красоты у тебя нет, ах, ты совершенно уродлива. Представила? – он нахмурился.       - Да, Эрик.       - Хорошо. Итак, ты настолько уродлива, что даже твоя собственная мать не выносит твоего лица. Не человек, а жуткая насмешка природы, но время идет, ты привыкаешь к окружающему миру, понимаешь, что мир может предложить тебе. И ты берешь у него все, что можешь. – Он сжал кулаки. - Да, ты наслаждаешь этим. Бывают плохие дни, но бывают и хорошие. Никто не может взять над тобой вверх, ты контролируешь свою жизнь. Годы летят, по твоему мнению ты устроилась весьма неплохо. Ты смиряешься, что никогда не сможешь получить некоторые вещи, как вдруг происходит нечто такое, что меняет все. – Он резко взмахнул рукой, тяжело дыша.       - Что происходит?       - Мир летит в пропасть, моя дорогая девочка, а ты, несмотря на весь свой жизненный опыт, знания и умения, понятия не имеешь, что тебе теперь с этим делать. Как дальше жить, когда мир настолько изменился? Кто ты теперь в этом новом мире?       Он уставился на нее, ожидая ее реакции. Кристина не хотела отвечать на эти сложные вопросы, не зная, какого ответа он от нее ждет. В глубине души она искренне желала, чтобы подобные проблемы разрешались крепкими объятиями, но это было невозможно.             - Неужели, - ее голос дрогнул, - твоя жизнь настолько изменилась к худшему? Хочешь сказать, что без меня тебе было бы лучше?       - Эрик не настолько жесток, чтобы обвинять в этом свою прекрасную жену. Он винит только себя, а вернее свое глупое сердце, которое вдруг решило, что ему не достает любви. Эрик смирился со своим лицом много лет назад. Он даже сделал на нем состояние в начале карьеры, показывая его как часть представления. Ха! Эрик относился к своей судьбе с большой долей юмора.       - Ты имеешь в виду гроб в твоей спальне?       - Да и это тоже, - согласился он. – Но не только. Нередко в своих путешествиях Эрик притворялся злым духом, посланником смерти. Люди везде очень суеверны, он извлекал из этого немалую выгоду. Прежде Эрика это нисколько не расстраивало. Он манипулировал людьми. Даже поселившись здесь, под оперой, Эрик примерил на себя личину призрака, потому что посчитал это забавным, - он грустно посмотрел на нее. - Эрику нравилось пугать людей, пока он не услышал голос и не влюбился…       Он встал и принялся расхаживать туда-сюда, пытаясь справиться с охватившим его волнением.       - С того момента Эрик потерял покой. Он больше не был Призраком Оперы, Королем иллюзионистов, Мастером люков или Голосом. Все его прежние маски слетели как мишура, оставив только безумно влюбленного уродливого мужчину. Его снова стало беспокоить лицо. Неважно, что его уродство прежде видели тысячи людей, они были не важны для Эрика. Для него стала важна только одна женщина.       Он бросился перед ней на колени, умоляюще сложив руки.       - Эрик просит прощения за то, что он устроил в тот день, когда Кристина сняла маску. Если бы ему было позволено изменить что-либо в их прошлом, это была бы именно та ужасная сцена.       - Нечего прощать. В тот раз я вела себя далеко не лучшим образом, - она с усилием подняла его с колен, заставив сесть обратно на кровать. – Но это уже не имеет значения, теперь я лучше понимаю тебя.       - Ты в самом деле понимаешь Эрика? – он недоверчиво посмотрел на нее.       - Да, с тех пор много изменилось.       - Теперь Эрик не знает, как ему жить, - признался он. - Он уже не тот, что прежде. Ты оказываешь Эрику прекрасные знаки внимания - он поистине наслаждается этим, но у Эрика такое чувство, что он больше не отвечает за свою жизнь и не знает, что будет дальше.       - Разве ты изначально не собирался, - она запнулась на миг, подбирая слова, - стать мне мужем не только юридически, но и во всех остальных смыслах?       - Что? Нет! Эрик бы не испортил совершенную душу Кристины и ее невинное тело вот этим! – он пренебрежительно показал на себя.       - Но ты так торопился заключить брак со мной, - удивилась Кристина, - поэтому я решила, что это и было твоим первоначальным намерением.       - Никогда! – возмутился он. – Я бы ни за что не прикоснулся к тебе по своей воле. Брак был защитой от пронырливых молодых людей, которые без конца крутились вокруг! Эрик хотел твоей компании и не собирался ни с кем делиться! – он сжал губы в тонкую полоску и замер, ошеломленный внезапной мыслью. -  Хочешь сказать, что с самого начала была уверена, что брак с Эриком включает в себя выполнение супружеского долга, но все равно согласилась?       - Меня это волновало, конечно, как любую невесту, но я не считала данный факт чем-то неприемлемым, - спокойно ответила Кристина.       - Дорогая моя, - с чувством произнес он, - если это правда, то у тебя ужасный вкус. Выбрать Эрика? Дать ему разрешение... – он никак не мог в это поверить.       - Я привыкла к твоей внешности, а в остальном ты такой же, как и другие мужчины. Или это не так? – в ее голосе послышались нотки скрытого подозрения.             - В остальном Эрик не отличается, - поспешно ответил он, выпрямившись. – С этой стороны у него все в порядке.       - Если честно, меня даже немного расстроило, что ты был так холоден со мной после того как мы поженились.       - Эрик не хотел разочаровывать свою прекрасную жену. Он не знает, как быть хорошим мужем. Он только учится.       - Я тоже не знаю, как быть хорошей женой, но мы можем помочь друг другу стать лучше.       Она села рядом и обняла, положив голову на плечо. Он затих.        - Эрик мешает тебе заниматься чем-то важным? - наконец спросил он.       - Нет, это просто вязание. Позже я планировала написать пару писем, но это подождет.       - Тогда, может мы посмотрим, что ты приготовила Эрику на этот раз?       - Конечно.       Он тут же встал и вышел из комнаты. Эрик вернулся очень быстро, сжимая в руке записку и не скрывая ликования.       - Два поцелуя и объятие! – громко объявил он.       - Хорошо, - улыбнулась она, подойдя к нему.       - Ты рада? Действительно? – он внимательно смотрел на нее, со смесью надежды и желания.       - Да, дорогой.       - В таком случае, принимая во внимание то, что ты сказала Эрику перед этим и то, что было прежде… - он обхватил ее подбородок и медленно приблизился, давая ей возможность отстраниться, но чем она не воспользовалась.       Наклонившись, он поцеловал ее в губы. Поцелуй был легким, сухим и длился всего мгновенье. Когда Эрик выпрямился, то несмело улыбнулся, желая что-то сказать, но не находя слов.       - А второй? – прошептала Кристина, не сводя с него взволнованных глаз.       - Если мадам настаивает…       И он повторил поцелуй, осторожно прижав ее к себе.