Календарь

      Кристина никогда не вела дневник. Это бы требовало от нее аккуратности, регулярности и честности, а она была слишком порывиста в выражении чувств. Иногда она жалела, что не может излить свои переживания на бумагу, а иногда радовалась, что никогда не делала этого прежде, так как вести личные записи, надеясь, что их содержание останется тайной, и жить вместе с Призраком Оперы, было невозможно.       Как бы Эрик ни уверял, что ее пространство неприкосновенно, Кристина знала, что он никогда не пройдет мимо такой личной вещи как ее дневник. Недоверчивый муж следил за ней, читал почту - тайно, без демонстрации, но внимательно. Его любопытство граничило с болезненной слежкой, хотя ей и нечего было скрывать. В этот раз она решила воспользоваться его слабостью, чтобы донести до Эрика информацию, которую не могла сказать открыто.       В комнате мужа стояло старое бюро, заполненное бумагой самого лучшего качества и писчими принадлежностями, поэтому, когда он был дома и в хорошем настроении, она писала свои письма там. Сегодня она специально воспользовалась бюро, пока Эрик наводил порядок в кладовой.       Кристина написала письмо своей давней подруге Ирен, с которой была знакома еще со времен учебы в консерватории. Ирен так и не стала профессиональной певицей, перед выпуском родители девушки устроили ее брак с многообещающим финансистом. К настоящему моменту, она уже была счастливой матерью, а ее муж — полноправным партнером уважаемого банковского дома.       После приветственных любезностей, как водится в таких случаях, Кристина поведала подруге, как она счастлива, выйдя замуж. Не сосредотачиваясь на деталях, она в тоже время давала понять, что у нее все сложилось хорошо. Однако последние несколько строк были такими:       «Мне доставляет невыразимое удовольствие быть замужней женщиной и теперь я целиком понимаю твой восторг по поводу замужества, которым ты поделилась со мной прежде. Мой муж обожает меня и единственное, что тенью падает на нас в эти светлые дни, это сдержанность моего мужа. Он слишком озабочен моим благополучием, потому не хочет быть мне в тягость, тогда как я больше всего желаю проводить с ним каждую минуту дня и ночи»       На этих словах она остановилась и стала ждать Эрика. Ловушка была расставлена. Кристина уже писала Ирен и получила ответ, поэтому послание к ней не должно было вызвать у него подозрений. Однако именно это письмо, Кристина была не намерена отправлять.         Когда ее муж закончил дела и появился на пороге, как всегда внимательно наблюдая за ней, она отложила перо.       - Все в порядке? Я слышала шум...       - Проверял мышеловки и зацепил винную стойку, - пояснил он, отмахиваясь с досадой. - Но Эрик ловок и ничего не разбилось.       - Хорошо. Я как раз собиралась выпить чая. Присоединишься?       Он медленно кивнул, словно не был в себе уверен. Кристина оставила письмо лежать на бюро и прошла мимо мужа на кухню. Она громко звенела посудой, делая чай, дабы обозначить свое присутствие. Эрик не появлялся. Кристина искренне надеялась, что его задержка была связана с чтением ее письма.       Вчера они оба пережили немало смущающих моментов из-за ее смелого поступка. Когда Эрик успокоился, он впал в странное состояние, сочетающее восторг и недоверие. Пока они ехали обратно домой он молчал, но крепко держал ее за руку, словно его жена была фантазией, готовой исчезнуть в любой момент. Они так и не остановились пообедать в кафе, как первоначально собирались, но Кристина была этому только рада. После поцелуя ее муж был не в том состоянии, чтобы изображать из себя обычного человека, терпимого к чужим недостаткам.         В подземном доме Кристина пыталась поговорить с ним, но Эрик убежал в свою спальню, где заперся на несколько часов. Вечером он ненадолго покинул убежище, но ужинать отказался. Смерив жену пронзительным взглядом и проверив замки на входной двери, он снова скрылся в спальне, оставив Кристину гадать, что с ним происходит. Если бы он хотя бы играл, то с помощью музыки было бы проще понять его, но к ее досаде из спальни не доносилось ни звука.       Утром все стало как обычно. Эрик был вежлив, обходителен, они позавтракали, но, когда Кристина спросила об их совместных планах, муж сослался на срочные дела и оставил ее на несколько часов, а вернувшись, занялся какими-то пустяками. Выглядело это так, словно он избегал ее и это очень обижало Кристину.       Налив две чашки чая она собиралась отнести их в гостиную, но тут Эрик одним ловким движением забрал у нее поднос.       - Позволь мне.       В гостиной Кристина села на диван, Эрик занял любимое кресло у камина. Поднос с горячим чаем стоял между ними, но никто к нему не притронулся. В воздухе витало напряжение.       - Эрик хотел бы извиниться за то, что последнее время вел себя не лучшим образом, - прервал молчание муж, бросая на нее виноватый взгляд.       - Я приму твои извинения, если ты расскажешь мне о причине.       - Разве моя дорогая жена не догадывается? – удивился он.       - Нет. Я пытаюсь сделать нашу жизнь лучше, но, что бы ни делала, - она нервно потеребила батистовый платок в руках, - это приводит к тому, что я чувствую себя виноватой.       - Ах, в этом нет твоей вины, дорогая моя. Только Эрик виноват. – Он низко склонил голову. – Ты, должно быть, ненавидишь Эрика.       - Почему? – пришла ее очередь удивляться.       - Эрик разочаровал тебя. Эрик - эталонное разочарование! В Бюро мер и весов место Эрику! Мужчина не должен превращаться в позорное зрелище, рыдающее у ног возлюбленной, после того, как она одарила его поцелуем, - он нервно закусил нижнюю губу. - Эрик думал, что справится, что лучше управляет собой… - он отвернулся, его голос задрожал.       - Как я могу помочь? – она встала возле него, осторожно коснувшись плеча.       - Моя дорогая нежная птичка, - он поцеловал кончики ее пальцев. – Ты так добра к своему ужасному мужу. Эрик никогда не рассчитывал, что ему будет позволено что-либо. Он мечтал о поцелуе как иные мечтают о рае. Только об одном поцелуе.       -  Было бы жестоко дать тебе всего один, когда ты дал мне так много, - она погладила его по голове.       - Ты дала Эрику намного больше, и он снова стал представлять, что было бы если… – Он вздохнул, прикрыв глаза, на его губах заиграла счастливая улыбка, но быстро сменилась выражением неуверенности. – Но Эрик оказался жалок. Прежде он считал, что впитает в себя всю ласку, что ему будет дана, как пески Сахары впитывают влагу, но оказалось - он не способен на это. О, Эрик не достоин тебя! – он сгорбился, закрыв голову руками. - Ему жаль! Он хочет быть хорошим мужем, но его тело и разум подводят в самый важный момент.       - Я не сержусь на тебе за это нисколько, - мягко сказала Кристина. - Все, что я прошу, это чтобы ты не отстранялся от меня после таких моментов.  Я чувствовала себе брошенной.       - Нет, Эрик никогда не оставит Кристину! – с жаром воскликнул он, прижимая к груди ее запястья.       - Пообещай мне больше не запираться, храня молчание. Я уважаю твою приватность, но ожидаю хотя бы объяснений.       - Эрик попытается, - мрачно сказал он. – Но ты должна быть терпелива с Эриком. Он не знает, что сделать и сказать, не знает какие границы ему дозволено переступить. Раньше его жизнь состояла только из запретов. Раньше он был уверен, что ты захочешь умереть, если он тебя поцелует.       - И теперь ты знаешь, что это не так. Мы должны быть терпеливы друг с другом, - Кристина грустно улыбнулась. – И находить в друг друге лучшее. Нам нужно время, чтобы привыкнуть.       - Хорошо, - он послушно кивнул.       - И я хочу, чтобы ты получил свой подарок на сегодня.       - Даже несмотря на то, что Эрик ведет себя как… Эрик? – он вложил в свое имя всю гамму противоречивых чувств, обуревающих его.       - Если ты о том, что ты ведешь себя как гений, чья музыка заставляет мою душу трепетать, то – да. Ты носишь конверты с собой?       - Конечно, - признался он, доставая один. – Их осталась так мало, что они теперь все помещаются в карманах Эрика, - в его голосе звучала тоска. - Прошу, раскрой для меня.       Кристина разорвала бумагу и достала записку.       - Два поцелуя, - прочел он. – Ты хочешь подарить их мне? – видя согласие в ее глазах, он неловко поежился в кресле. – Тогда может ты…       Не дожидаясь ответа, он протянул длинные руки и мягко привлек ее к себе, располагая Кристину на своих коленях. Она обняла его за шею.       - Так будет удобно? – застенчиво спросил муж. – Моя отважная маленькая жена...       - Поцелуй меня, - просто попросила она.       И Эрик поцеловал ее как полагается любящему мужу. В этот раз было меньше неловкости. Его язык изучал ее так же, как она изучала его. Кристина почувствовала легкое прикосновение его рук на спине. Она отстранилась на мгновение, чтобы перевести дыхание и не дав мужу опомниться, прильнула снова, остро ощущая поднимающуюся внутри нее бурю.       Когда она отстранилась во второй раз, Эрик не плакал, в его глазах стоял тихий восторг.       - Скажи что-нибудь, - прошептала она.       - Я... – Призрак Оперы потерял дар речи. – Я… – Он сделал глубокий вздох, пытаясь собраться с мыслями. – Эрик умер и попал на небеса, - он снова глубоко вздохнул. – А ты?       - Я рада, что я здесь сейчас с тобой, - прошептала она прямо ему в ухо, с удовлетворением наблюдая как поднимаются тонкие волоски на его шее.       Он прокашлялся, пытаясь сохранить самообладание, как будто это было возможно, пока жена сидела у него на коленях.       - Эрик очень рад, - он отвел взгляд, лишь бы не смотреть на нее. - Ах, но наш чай безнадежно остыл.       - Если хочешь, я заварю новый.       - Не заваришь, - сказал он, прижимая ее к себе крепче. - Я никуда тебя не отпущу.