Моё спасение

— А теперь открывай глаза. Аль-Хайтам делает это почти сразу и несколько раз моргает, чтобы привыкнуть к яркому свету в комнате. Он понимает, что они находятся в гостиной, но причины, почему должен был закрыть глаза и наощупь с помощью Кавеха добираться сюда, пока не видел. Но потом услышал тихое «мяу» и проследил за тем, как по дивану, перебирая крошечными лапами, ползет котёнок. Серый. С забавным пятнышком на мордочке и длинными усами. Аль-Хайтам не может поверить в увиденное. Он поражённо разворачивается к Кавеху и несколько секунд смотрит на него полным благодарности взглядом, а потом тихонько спрашивает: — Ты сделал… что? — Подарил тебе котёнка, конечно, — смеется Кавех. — Я забрал эту кроху из приюта почти сразу, как только увидел его жалобную мордочку на фотографии. Думаю, не стоит объяснять, почему выбор пал именно на него. Аль-Хайтам расплывается в счастливой улыбке. И прежде, чем подойти к малышу, прижимает любимого к себе, целуя его в обе щеки. — Я бы и не решился. — Знаю. Поэтому для подобных ситуаций у тебя всегда есть я! — радостно заявляет Кавех, пока его щеки вспыхивают тёплым румянцем после полученных поцелуев. — Не понимаю, что бы я без тебя делал. — Наверное, не заводил бы кота, — хмыкает довольно Кавех. — Так как мы его назовем? — Аль-Хайтам опускается на колени перед диваном и рассматривает малыша, до сих пор не решаясь коснуться. Кавех осторожно садится рядом и тоже смотрит на кроху, но ничего не приходит в голову. И тут пушистый опять мяукает, словно услышав, что это о нём говорят. — Может, будем называть по очереди варианты, и на который он отзовется, так и назовем? — предлагает Кавех. — Хорошая идея, — соглашается Аль-Хайтам. — Как насчёт… Феликс? Котёнок зыркает на хозяев своими тёмными глазками и молчит. — Не заценил. Как насчет Ру? Молчание. — Лео. — Маршал? — Кокос. Котёнок заинтересованно повёл носом. — О, — восклицает Кавех. — Может назвать его в честь какой-нибудь еды? — Попробуй. — Смеётся Хайтам. — Хм. Чипс? Нет. — Маффин? Снова нет. — Лукум! — Может, вернемся к привычным именам? — предлагает Аль-Хайтам. — Например, Джун? — Нет, нет, жди-ка… Манго? — Тогда давай уж Яблоко, ты любишь их, — не сдаётся Хайтам, — или Штрудель. Но котёнок упорно молчит и с хощяевами, очевидно, не соглашается. И тогда Кавех выдает просто гениальный вариант, которого даже не должно быть. В качестве шутки, конечно. — Чернослив! Мяу. — Что? — Кавех таращит глаза. — Чернослив? Мяу. — Да я же просто пошутил! — уверяет он, однако котёнку, видимо, не понятно, потому что он продолжил мяукать активнее. Где-то рядом не удержался Аль-Хайтам и упал наземь от смеха. — Ну всё, теперь будем называть его Чернослив. Ему нравится. Словно в подтверждение котёнок снова несколько раз подает свой писклявый голос, а потом довольно мурлычет, когда Кавех от нечего делать чешет ему за ушком. — Тогда у меня для тебя новости: мы любим Чернослив.