Моё спасение

Громкие аплодисменты вспыхивают оглушающими взрывными волнами, однако это не действует на нервы. Наоборот — раззадоривает. Сидя в первом ряду рядом с Нахидой, Аль-Хайтам не может оторвать восхищённого взгляда от Кавеха. Он стоит на сцене, бесконечное количество раз кланяясь и благодаря своих слушателей. Его освещает яркий свет софитов, благодаря которым Хайтам может разглядеть капельки пота. Кавех устал, у него наверняка болят и гудят руки, но это не идёт ни в какое сравнение с той бурей эмоций, которые он сейчас испытывает, и той невероятной отдачей, которую получает. Только что он отыграл свой первый концерт, на который собрались люди из разных уголков мира. Кавех решает обратиться к залу на английском, понимая, что французский тут может понять разве что половина. — Спасибо. Спасибо всем, что пришли сегодня, — взяв в руки микрофон, начинает свою речь Кавех, лучезарно улыбаясь. — Сегодня действительно особенный день. Не только потому, что я выступаю на большой сцене, а и потому, что делал это впервые перед такой аудиторией. И знаете что? Кажется, мои руки будут трястись даже во сне! Зал разражается хохотом и ещё одной волной аплодисментов. Аль-Хайтам и сам был свидетелем того, насколько сильно волновался Кавех в ночь перед концертом и в день его проведения. Даже ему передалась малая частичка того груза, который нёс на себе Кавех, мечтая сегодня только об одном — не облажаться. И судя по реакции аудитории, он не только не облажался, а ещё и превзошёл самого себя. Аль-Хайтам не мог не гордиться им. — Знаете, я начинал свой путь простым мальчишкой, который просто любил ходить на уроки скрипки и наслаждался тем, как прикольно она бренчит. — Снова слышатся смешки и Кавех продолжает: — Мне никогда не было легко. Признаться честно, случались случаи, когда я был на грани того, чтобы забросить всё и никогда не возвращаться к музыке. Но мне повезло и судьба сложилась так, как сложилась. — Собравшись с мыслями, Кавех переходит к части с благодарностями: — Прежде всего, я хочу поблагодарить моих наставников, которые не только смогли поверить в меня, мой талант и силы, а ещё и дали такой шанс. Надеюсь, вам понравился концерт, а я потом не услышу тысяча и одно замечание с пошаговым объяснением, почему держал смычок неправильно и что нужно было на пару сантиметров левее. Слышатся одиночные смешки. Узкий круг людей был в курсе, кому именно посвящались эти слова. Кавех продолжал: — Несмотря на все трудности, хочу поблагодарить Вальтера, Лару и Роджера. За ваши старания и неоценимые советы. Я сделал правильный выбор, когда решился довериться. Вышеупомянутые наставники поднимаются со своих мест, и обернувшись к зрительному залу, трижды кланяются, пока их осыпают очередной порцией аплодисментов. — Есть ещё один человек, которого я хотел бы поблагодарить. Я упоминаю его в последнюю очередь, однако значение он для меня имеет первостепенное. — Кавех мгновенно находит взглядом Аль-Хайтама и останавливает на нём свой ласковый, наполненный признательностью взгляд. — Хайтам, — ласково произносит он, растянув губы в счастливой улыбке. — Ты знаешь, как сильно я люблю поболтать и порой не могу замолчать, даже когда мы кушаем. Но знаешь, сейчас мне трудно подобрать подходящие слова, чтобы в полной мере описать свои чувства. Что ж, во-первых, спасибо, что не затыкаешь меня, а всегда внимательно слушаешь всё, что я рассказываю, даже если это непонятные тебе музыкальные термины. Я люблю возвращаться домой после изнуряющих репетиций, потому что знаю, что ты всегда меня ждёшь. Знаю, что получу поддержку, любовь и тепло, которых мне не хватало так много времени. Не устану благодарить тебя за то, что однажды ты спас меня и подарил надежду. Вот чёрт, — Кавех немного прерывается, чтобы вытереть выступившие слёзы. Он видит, как тоже самое делает и Аль-Хайтам. — Спасибо тебе за то, что ты есть в моей жизни. Сейчас мне даже трудно представить, что бы было со мной без тебя. Я люблю тебя, Аль-Хайтам, и хочу кричать об этом на весь мир! — Я тоже люблю тебя, Кавех, — одними губами проговаривает Аль-Хайтам, пока зал утопает в овациях. Он прячет раскрасневшееся лицо в ладонях и чувствует, как по-матерински Нахида гладит его по голове, успокаивая. — И спасибо всем вам, что дали шанс неизвестному музыканту и пришли. Ещё услышимся! Занавес закрывается и Кавех пропадает из поля зрения. Тем временем Аль-Хайтам уже несётся за кулисы, чтобы отыскать возлюбленного и подарить ему мокрый поцелуй с солоноватым привкусом и скопившейся страстью. — Ты когда-нибудь доведёшь меня до инфаркта, — выдыхает сбито Кавех, едва они сталкиваются, укладывая руки на плечах Хайтама и свободно повисая на нём. — Нет, это ты меня доведёшь, — не соглашается Аль-Хайтам. — Но ты был великолепен. — Правда? — Конечно. Всё прошло великолепно, лучше и быть не могло! — Всегда есть куда расти. — Прерывает их любовное воркование Роджер, тут же переводя свой взор на подопечного: — Кавех, поздравляю с премьерой. Достойное начало! — У меня проблемы со слухом, или ты его хвалишь, Роджер? — Вклинивается Вальтер, и не дав тому и рта раскрыть, обращается к Кавеху: — Чудесное выступление. Дальше — больше! Уверен, оно произвело настоящий фурор. — Следите завтра за свежими статьями, — добавляет Лара. — Вы даже не представляете, какие важные люди сегодня здесь были. — Только не говорите мне этого! — Умоляет Кавех, иначе я буду волноваться ещё сильнее, узнаю обо всём завтра. — Как скажете, сегодня ваш день. — Однако не советую расслабляться, впереди нас ждёт очень много работы, — не унимается Роджер, получив от своих коллег и от Аль-Хайтама, в частности, порцию неодобрительных взглядов. — Конечно, — охотно соглашается Кавех, — я готов. — Кхм, КХМ. — Аль-Хайтам разучился тактично кашлять, поэтому он просто многозначительно сверлит Роджера взглядом, ожидая, пока тот скажет заветные слова. Они же договаривались. — Ах, точно. Работа работой, это само собой, конечно, но вы заслужили на… небольшой отпуск. — Выдавливает из себя Роджер, явно не одобряя такую паузу, но Лара и Вальтер, вместе с Аль-Хайтамом, на протяжении нескольких недель упорно заверяли его в том, что десятидневный перерыв только пойдёт на пользу, нежели навредит. — О чём вы? — спрашивает Кавех, явно заподозрив что-то неладное. — Только не говорите, что я узнаю о чём-то важном самый последний! — Ваш молодой человек всё вам расскажет, а нам пора. Приехали коллеги из Австралии, нужно их поприветствовать, — говорит Вальтер и троица удаляется. А Кавех, прежде чем наброситься на Аль-Хайтама с расспросами, многозначительно с ним переглядывается. Из Австралии, значит? Любопытно. Только бы его действительно не отправили туда, а то кто знает эти манёвры судьбы? — Помни, что бы они ни затеяли, я всегда с тобой, — будто прочитав его мысли, говорит Аль-Хайтам, заботливо убрав выбившуюся прядь волос за ухо. Кавех нервно смеётся. — Знаю, но всё же надеюсь, что это простое совпадение. — Не переживай сейчас об этом. Ты в последнее время слишком много нервов потратил, а они, знаешь ли, не восстанавливаются. — Резонно замечает Аль-Хайтам. — Тогда скажи, о чём говорила эта троица? Они так на тебя смотрели, а я вообще не в курсе. Аль-Хайтам улыбается. — Это сюрприз, — загадочно говорит он, прикусив губу. — Я обязательно расскажу тебе обо всём, только давай в более неформальной обстановке? — В «Oh là là»? — Спрашивает с надеждой, когда глаза восторженно блестят. — Угадал, — смеётся Аль-Хайтам, и взяв Кавеха под руку, ведёт его к выходу. «Oh là là» стал их любимым ресторанчиком, на который они случайно набрели, прогуливаясь вечерними улочками Парижа. Готовили там волшебно. Настолько, что в первый день Аль-Хайтам и Кавех оставили чаевых чуть ли не больше, чем суммы в чеке за блюда. С тех пор они довольно часто захаживают туда, однако не пренебрегают, чтобы в один момент не устать от этого. Но сегодня еда интересует обоих в последнюю очередь. Кавех слишком заинтригован, а Аль-Хайтам немного волнуется. Окончательно уйти им не удается, ведь у выхода пару ждет Нахида. Увидев их, ее губы расплываются в приветливой улыбке. Ох, верно. Аль-Хайтам обещал их познакомить, но концерт, речь Кавеха, а потом тот поцелуй и упоминание о сюрпризе окончательно выбили из головы все остальное. Сегодня он отчего-то вообще растерян. Перед Нахидой вдруг становится стыдно, но он рад, что она смогла их поймать у выхода, иначе в следующую их встречу не смог бы спокойно смотреть ей в глаза и без конца извинялся. — Так ты и есть тот самый Кавех, о котором так много рассказывал Аль-Хайтам? — интересуется Нахида скорее ради приличия, ведь ответ ей прекрасно известен. — Зови меня Нахида. — Да, это я, — оживляется Кавех, пожимая протянутую руку. — Приятно познакомиться. — Взаимно. — Сразу прошу прощения, но не могу не спросить, а насколько много Аль-Хайтам вам рассказывал? Надеюсь, хорошее? Услышав это, Хайтам начинает волноваться, нервно поглядывая в сторону Нахида. — Что ж, подробностей раскрыть не могу, но уверяю, я услышала от него только правду. Он описывал тебя точно так, как сейчас вижу тебя я, — улыбается Нахида. — Кстати, очень вдохновенная речь, Кавех. А выступление — восторг! Это было сказочно! — Спасибо, всегда приятно слышать, как людям нравится моя музыка! — Кавех светится ярче солнечных лучей. — Очень благодарна за билеты. — обращается уже к обоим. — Это было очень мило с вашей стороны. Будьте уверены, мы встречаемся не в последний раз, я теперь буду постоянной слушательницей. — Конечно, будем рады видеть! — отвечает незамедлительно Кавех. Ему уже нравится эта женщина. Сразу видно — хорошая. Аль-Хайтам, наблюдая за ними, вдруг подумал, что сейчас как раз удобный случай рассказать обо всем. — Кстати, это благодаря Нахиде Вальтер пришёл тебя послушать, потому что обычно он не ездит на метро. Глаза Кавеха удивленно распахиваются. Он не может поверить собственным ушам. — Серьезно? — переспрашивает он, переводя взгляд с Нахиды на Аль-Хайтама и наоборот. — Если Аль-Хайтам позволяет, то и я поделюсь секретом: это он попросил меня как-то поспособствовать тому, чтобы устроить тебе прослушивание. Долгая история, на самом деле, но всё началось именно так. Но знаешь, если бы ты не понравился Вальтеру, я бы никак не смогла больше помочь, так что это твоё достижение. Мы только помогли немного ускорить процесс. Кавех потрясённо разворачивается к Аль-Хайтаму и выпаливает: — И ты молчал!? — В голосе нет ни упрека, ни грусти, только чистое удивление и куча благодарности. — Ты всегда так заботился обо мне, — растроганно восклицает Кавех, — вот скажи, чем я тебя заслужил? — Аналогичный вопрос. — Вы оба достойны друг друга в одинаковой степени, помните об этом, — вмешивается Нахида, понимая, что ей уже пора идти. — Что ж, карты раскрыты, а я вынуждена попрощаться. — Подождите! — останавливает Кавех. — Спасибо. Вы могли просто проигнорировать просьбу, ведь это не ваша компетенция, но не сделали этого. Я не буду умалять своих достижений, но если бы не вы с Аль-Хайтамом… — Не за что. Делать людей счастливыми — это в определенной степени моя работа. — Отвечает, улыбаясь, Нахида, окончательно утверждаясь в понимании, что Кавех — именно тот, кто нужен Аль-Хайтаму. И обоих будет ждать прекрасное будущее. Вне всяких сомнений. — Так что не говорю «прощайте», а «до встречи». — До встречи! — в унисон выкрикивают Аль-Хайтам и Кавех, провожая Нахиду.

***

— Она замечательная! — не унимается Кавех, до сих пор не переварив того, что именно эта женщина имела влияние на его судьбу, не говоря уже о Аль-Хайтаме. Они уже направляются к любимому ресторанчику, взяв друг друга под руку, как настоящая парочка. Париж постепенно погружается в вечернюю атмосферу: включаются вывески, переливаясь яркими цветами, а музыка становится громче. — Не могу не согласиться. — На самом деле, я очень ценю, что ты решил мне рассказать об этом. Не знаю, как это объяснить, но просто ещё раз скажу спасибо, вложив в это слово гораздо больше смысла. — Я понимаю, о чем ты, — отвечает Аль-Хайтам. — Но есть ещё кое-что, о чём я тебе до сих пор не рассказал. — Ой, мамочки, не пугай меня так, пожалуйста! — вскакивает взволнованно Кавех. — Что это? — Это… небольшой факт о нашем знакомстве, — смущённо бубнит Хайтам. — Да? Как интересно, поделишься? — Ну, это часть моей терапии. То есть, у Нахиды был специальный ящик, в котором она оставляла разнообразные задачи. В определенный период времени я рандомным образом доставал оттуда бумажку и должен был выполнить то, что там было написано. Например, составить список из тридцати вещей, которые кажутся пустяком, но они заставляют меня жить дальше. Я тогда, кстати, заполнил его только наполовину, но сейчас, думаю, написал бы даже больше. А вот одной из последних задач было- — Познакомиться с кем-то, да? — догадывается Кавех. — Правильно, — подтверждает Аль-Хайтам. — Я пытался выполнить его в первый же день, решил сойти на станции раньше и прогуляться. Думал, это поможет мне собраться с мыслями и придумать, с кем лучше заговорить. А потом услышал, как ты играешь. Помнишь, какой была наша первая встреча? Кавех радостно и несколько смущённо отвечает: — О да, ты тогда оставил мне очень много денег, но так быстро убежал, что я даже не был уверен, услышал ли ты мои благодарности. — Услышал. — подтверждает Хайтам. — Твоя игра на скрипке и ты сам произвели на меня такое впечатление, что я больше не хотел рассматривать какие-то другие варианты, и очень хотел познакомиться именно с тобой. А дальше… сам знаешь. — Невероятно. — Выдыхает Кавех. — Я уже говорил, но мне не лень сказать ещё раз: я счастлив, что ты выбрал меня в качестве своего друга и я, впоследствии, смог стать твоим парнем. Что может быть лучше этого? — А я знаю что, — улыбается довольно Аль-Хайтам. Кавех с интересом глядит на него, с трепетом ожидая ответа — То, что мы оба смогли почувствовать, что такое взаимность. Оба счастливо улыбаются друг другу и наконец оказываются у ресторана. Заказывают привычные блюда, без изысков, и решают добавить немного вина в честь сегодняшней особой даты, которую в конце концов будут праздновать каждый год подряд, как дни рождения и годовщины. — Так, если еду я ещё в состоянии подождать, то твой сюрприз уже нет. Позволь мне сегодня побыть немного капризным и попросить рассказать уже сейчас. Что ты там задумал? — Я удивлен, что ты так долго продержался, — шутит Аль-Хайтам, пригубив немного вина. — Эй! Ты знаешь, что я не могу на тебя долго обижаться и нагло пользуешься этим? Как так можно… Когда Аль-Хайтам начинает их шутливые споры, Кавех с радостью подхватывает, ведь так обожает играть с ним, получая от этого истинное наслаждение. И почему-то уверен, что и его парень такой же. Было в этом что-то особенное и родное. — Хорошо, уговорил. Я тут общался с твоими руководителями и просил их оказать мне небольшую услугу. Угадай, кого пришлось уговаривать дольше всего? — Ох, даже не знаю… Такой сложный вопрос, — Кавех едва удерживается, чтобы не захихикать. Постаравшись придать лицу максимально серьёзный вид, продолжает: — Кхм. Рискну предположить, что Роджера? — Бинго! Его коллеги, которые согласились почти сразу, даже в шутку спорили, кто кого. Лара ставила на непоколебимого Роджера, а Вальтер верил в меня до последнего. — Судя по странному поведению Роджера сегодня, у тебя получилось? — с надеждой выдыхает Кавех. — О да, я даже горжусь этой победой, — довольно заявляет Хайтам, загадочно улыбнувшись. — О чём вы договорились? — у Кавеха кончается терпение. — Может, попробуешь угадать? — не сдаётся Хайтам. Сегодня у него игривое настроение. — Перестань меня дразнить, Аль-Хайтам, я скоро с тобой поседею, или еще что-нибудь похуже. — Ничего страшного. Я буду любить тебя таким, какой ты есть. Даже седым. — Аль-Хайтам! — во взгляде уже видится угроза. — Хорошо, кажется, я уже передержал интригу, — сдаётся, смеясь, Хайтам. — Вот-вот! Не томи же! — Итак, я выпросил у твоих руководителей отпустить тебя в десятидневный отпуск вместе со мной! Кавех забыл, как правильно вдыхать воздух. Да и выдыхать, кажется, тоже. — Не. Может. Быть! — восклицает он слишком громко, привлекая внимание нескольких посетителей, и быстро извиняется: — Pardon. Аль-Хайтам улыбается, с нежностью глядя на Кавеха. Его реакция и счастье в искрящихся глазах стоили любых препирательств с Роджером, да и вообще всего. — Сам в шоке, но может. — Куда? — В Испанию. Помнишь, как однажды мы смотрели какое-то Travel-шоу, и там был сюжет о парке развлечений «Port Aventura»? Ты тогда оговорился, что хотел бы испытать каждую горку, так что я подумал и… Мы поедем в Тарагону. У Кавеха перехватило дыхание. — Ты сейчас серьёзно? — Абсолютно. — И ты запомнил, что я тогда говорил? — Конечно. Этих слов оказалось достаточно, чтобы растрогать Кавеха еще сильнее. — Я сейчас буду пищать, кричать и кататься по полу в истерике, ты что такое делаешь!? — Устраиваю тебе отдых. Ты много работал ради этого дня, так что позволь себе насладиться солнечной Испанией. — Ты настоящий волшебник! — Кавех готов наброситься на своего парня с благодарственными объятиями. — Нет, я просто Аль-Хайтам. Тот, кто хочет делать каждый день счастливым для своего парня. — И у тебя это отлично получается! — Кавех едва ли не плачет. — Целых десять дней!? Это целая вечность! — не унимается он. — Как тебе это удалось? Аль-Хайтам многозначительно молчит. — Только не говори, что ты ему душу продал? — Почти угадал, просто сдался в добровольное рабство, — пожимает плечами Аль-Хайтам, снова отпив немного вина. — В смысле? — Кавех напрягается. — Я предложил ему разработать афиши и другую рекламную мишуру не только для тебя, а и ещё нескольких его подопечных. Кавех удивленно моргает глазами. — Что!? Ох нет, он же тебя сожрет. Это же мистер тысяча-и-одна-правка и переделай-это-немедленно в одном человеке! — Да-а, я уже предчувствую, как придется с ним повозиться, но оно того стоит. — Ты пожертвовал своими нервами ради меня? Хайтам... — у Кавеха, кажется, передоз эмоций, но больше всего он испытывает благодарность и безграничную любовь, даже не находя толком подходящих слов, чтобы отблагодарить в полной мере. — Давай не будем о плохом, хорошо? — Я уже потерял счет, сколько раз успел сказать тебе спасибо. Может, пора придумать новое слово? Специально для тебя! — Попробуй, — хмыкает Аль-Хайтам. — Пока у меня нет идей, но я обязательно решу этот вопрос! — обещает Кавех. — Я в тебя верю. А ещё очень горжусь тобой. — Что-что? — щёки стремительно покрываются румянцем. — Говорю, что горжусь тобой, любовь моя. Мне так нравится наблюдать за тем, как ты растёшь и развиваешься. Как делаешь маленькие и большие успехи, как наслаждаешься своей работой и как сильно любишь жизнь. И мне приятно быть частью этого. — Аль-Хайтам… Ты решил у меня вообще дар речи отобрать, да? Или убить, может быть. —Такого точно в планах не было. — Честно признаться, мне никто и никогда не говорил таких слов. — У Кавеха немного дрожит голос, однако он не обращает на это внимания. — Ты первый, кто это сделал. И знаешь что? — Что? —Ты удивителен, Аль-Хайтам. Ты смог завладеть моим сердцем чуть ли не с первой нашей встречи. Просто тогда я об этом еще не догадывался. Хайтам улыбается, накрывая руку Кавеха своей. Вот как объяснить, как выразить все, что чувствуешь? Кавех, хоть и не признает этого, но сделал для него гораздо больше: явился в нужный момент и смог изменить буквально всю его жизнь. Его хочется благодарить каждый день, вызывать эмоции, и вместе с ним получать истинное удовольствие от жизни. Ещё несколько лет назад Аль-Хайтам не смог даже представить, что придёт к тому, что имеет сейчас. И если раньше он мог бы сказать, что не заслуживает даже крохи этой жизни, то теперь с уверенностью и гордостью понимает, что таки заслуживает.

***

«Кавех — новая восходящая звезда ХХ века. Своим невероятным исполнением этот ловкий скрипач способен покорить не одно сердце настоящего ценителя музыки. Новое звучание, буря ярких чувств и непрерывный поток из эмоций — настоящий рай для ушей. Такого талантливого юноши мир уже давно не слыхал! Нет сомнений, что в очень скором будущем молодого маэстро ждет блестящая карьера, и его имя услышат ещё не один раз. Мы можем с уверенностью сказать, что стоим у самих истоков зарождения нового величественного музыканта». Всё произошло так, как и предполагалось: одобрительные рецензии и отзывы от критиков; амбициозные статьи, предсказывающие большое будущее. Концерты, на которые собирались полные залы слушателей; билеты, которые раскупались в первые часы старта продаж, и имя Кавеха, что сейчас гремело и было на слуху буквально у всех, кто так или иначе имел отношение к миру музыкальной инструментальной индустрии. О таких масштабах сложно было даже мечтать, но Кавех смог добиться этого в столь молодом возрасте, и это просто не укладывалось в голове, но он не планирует на этом останавливаться. — Это только начало, — уверяет Аль-Хайтам, целуя Кавеха в висок. — Ты способен на большие вещи, уверен. — Конечно, с такой поддержкой я никогда не пропаду. — заявляет Кавех, уверенный в своих словах на все сто процентов. Что же насчёт Аль-Хайтама? Что ж, он больше не страдает паническими атаками, а тревожность чувствует крайне редко, ведь научился от неё абстрагироваться и утолять. Теперь у него было больше поводов для улыбки, ведь когда живешь рядом с таким невероятным парнем, она появляется сама по себе, без особой причины. И это именно то чувство, к которому Аль-Хайтам стремился более трёх лет. Он снова вернулся к рисованию на тканевых полотнах, только теперь рисовал не ради того, чтобы успокоиться и сквозь краски с кистью передать глубину своей боли, а для того, чтобы утолить своё вдохновение, которое в последнее время почти никогда не покидало его. О работе тоже есть, что сказать. Аль-Хайтам всегда имел успех во фрилансе, но раньше выполнял заказы скорее для того, чтобы заработать и ещё потому, что это помогало оставаться бодрым. Теперь ему действительно нравилось то, что он делал, и что самое главное — Аль-Хайтам наслаждался этим, и как очень приятный бонус, стал гораздо больше зарабатывать. Он даже смог найти свой собственный авторский стиль, который не увидишь в прошлых заказах, если отслеживать его прогресс. Все они были хорошими и качественными: клиенты, которые оставались довольны, не позволят соврать, однако заметно, что работы были слишком типичными, лишёнными особого почерка. А теперь пользуются гораздо большим спросом. Его сон также значительно улучшился. Да, Аль-Хайтам до сих пор умудряется ложиться спать поздно, но его больше не мучают кошмары. Всегда, когда он просыпается, видит рядом с собой беззаботное лицо Кавеха, который, крепко обняв подушку и свободно закинув ногу на Аль-Хайтама, мило посапывал, досыпая последние часы перед началом утра и нового рабочего дня. В такие моменты Хайтаму было сложно оторвать от него взгляд, но он делал это для того, чтобы поближе прижать к себе и крепко обнять. Да, это то, что он называет своим домом и уютом. Аль-Хайтам может с уверенностью сказать, что его жизнь кардинально поменялась. И за это, кроме Кавеха, он обязан также и себе, потому что не опустил руки и заставил себя двигаться дальше. Однажды они стояли на балконе. Аль-Хайтам обнимал сзади Кавеха, удобно уложив руки у него на талии, а подбородок на плече. Они разглядывали вечерний город и Эйфелеву башню, мелькавшую вдали яркими золотыми огоньками. — Прекрасный вечер, не правда ли? — интересуется Кавех, вдыхая носом свежий воздух и с наслаждением прикрывая глаза. Так чувствуется покой. — Точно, — соглашается Аль-Хайтам, сразу обеспокоенно спрашивая: — Тебе не холодно, кстати? Ты в одной только футболке, а на улице ветер. — Не волнуйся. В твоих объятиях всегда тепло. — Кавех? — А? — Как думаешь, что ждет нас в будущем? — Хм, что ж. Моя наивная романтическая душа очень хочет ответить, что впереди нас ждут дни, наполненные только счастьем и безмятежностью, однако это не так. Уж мы то точно знаем, какая жизнь непредсказуемая и сложная штука, поэтому не могу сказать ничего наверняка. Но… — Но? — Точно знаю одно: наша с тобой любовь будет только крепнуть и развиваться. — И ты всегда будешь рядом со мной. — И я всегда буду рядом с тобой.