Как хотела меня мать

Как хотела меня мать

Да за первого отдать!

А тот первый - ох, и не верный,

Ой не отдай меня мать!

Утро на кухне. Катя в растянутом свитере с котиком, который уже давно стал пятнистым от варенья и судьбы. Мама, как всегда, под шум чайника решила начать важный разговор. — Катюша, а ты думала… — начала она с коварной нежностью, — ну вот, если бы… например… выйти замуж за Рому? Катя чуть не уронила ложку в банку с мёдом. — За кого?! — она обернулась, будто мама предложила выйти за призрака Наполеона. — За Малиновского. Он же у вас… перспективный. Ухоженный. Лёгкий на подъём. Всё при нём. Папа хмыкнул в кружку. Он был не то чтобы против Малиновского — он просто боялся, что будет втянут в обсуждение "подходит ли тот мужчина их дочери". А он, между прочим, хотел просто съесть яичницу и не страдать. — Мам, — медленно сказала Катя, — Малиновский — это человек-катастрофа. Только без предупреждения по телевизору. — Ну чего ты сразу… — засуетилась мама. — Харизма же у него! Улыбка! На него все засматриваются! — Вот именно, — буркнула Катя. — И он это знает. И пользуется. Он такой… бабник, что у него на визитке, наверное, написано "Роман Малиновский. Девочки, по очереди". Мама чуть не подавилась бутербродом, а Катя тем временем уже скатывалась в мысленную фантазию. Потому что так работает её мозг: стоит сказать "а что если", как уже через пять секунд она внутри сериала. Они живут вместе. Где-то на верхнем этаже жилого комплекса с пафосным названием типа "Вертикаль любви". Катя приходит с работы домой, снимает пальто — и тут из ванной выходит блондинка в махровом полотенце. — Эээ… я Ира. Маникюрша Ромы. Но он задерживается, поэтому я решила принять душ. Могу пока тебе сделать ноготочки. Катя делает три глубоких вдоха. Считает до десяти. Ставит чайник. В дверь звонят. На пороге — брюнетка с коробкой суши. — Я Настя. Ромочка позвал смотреть "Игру престолов". Он обещал, что сегодня без шуток. Катя кивает. Ставит ещё один чайник. Суши она любит. А Настя вроде норм. Лучше, чем некоторые до этого. Через час возвращается Роман. В майке, с гитарой, улыбкой на полквартиры и лицом человека, который абсолютно искренне не понимает, почему его снова хотят придушить. — Девочки, а вы чего тут? Вместе? Ха! А классно ведь, да? — Рома, — говорит Катя с ледяным спокойствием, — ты уверен, что мы встречаемся? — Конечно! — он садится рядом и гладит её по коленке. — У нас особая связь. Ты у меня такая… душевная. А Ира — весёлая. А Настя — приносит еду. Катя медленно достаёт из кармана телефон и пишет в заметках: "Плюсы: суши. Минусы: всё остальное." — Нет, мама, — сказала Катя, выходя из своей внутренней трагикомедии. — Малиновский — это как сериал: кажется, интересно, а потом четыре сезона головной боли и финал с изменой. — Но харизматичный же! — вздохнула мама. — Да. Харизматичный. И ловкий. И обаятельный. А ещё у него под рубашкой, наверное, вытатуированы телефоны всех моделей Зималетто. Которые работали и давно ушли! Папа не выдержал и заржал. — Так… — мама подняла палец. — Хорошо. Минус Роман. Кто у нас следующий? Катя в ужасе замерла.