Как хотела меня мать

Как хотела меня мать

Да за дрУгого отдать!

А тот дрУгой - ходит по подругам,

Ой не отдай меня мать!

На столе — чай, пирог с яблоками, у мамы — глаза, полные замысла. — Так. — сказала мама, откусив кусочек. — Я тут подумала… Катя уже напряглась. Эти слова никогда не предвещали ничего безопасного. — Ты про пирог? — спросила Катя с надеждой. — Нет, про Жданова. Катя почти поперхнулась. — Что?! Мама! Он же... он же Жданов! — Именно! Красивый, амбициозный, ухоженный, с манерами. У него есть квартира, машина и уверенность. — И любовница. И Кира. И модели из Милана! — Ну так ты будешь главной! — сказала мама с сияющей логикой. — Остальные пусть едят мюсли. А ты будешь есть... ну, сырники. В пижаме. У него дома. Катя потрясённо смотрела. — Мама. Он не хочет отношений. Он хочет персонального фан-клуба, драмы и возможность винить кого-нибудь в своём детстве. — Ну и отлично! Мужчина должен быть чуть-чуть драматичен. Главное — чтобы костюм сидел хорошо. — Да у него гардероб, что надо. Всё чёрное и дорогое. Даже тапки подозрительно модные. — Тем более. Катенька, ты посмотри на себя: умница, красавица, скромная. А он — герой. Немного сложный… ну, скажем так, с настройками. Но ты же всегда любила квесты. Катя уткнулась в чай. — Мам, это не квест, это «симулятор выживания на уровне хардкор». С интерактивной Кирой. — Я, между прочим, видела, как он на тебя смотрел, — сказала мама, прищурившись. — Как на эклер. С уважением. И слабостью. — Он так смотрит на зеркало в лифте. — А ты, между прочим, уже лучше зеркала! Потому что можешь говорить, возражать, ну и… иногда быть в кадре. Катя медленно прикрыла лицо руками. — Мам. У тебя есть целый список безумных идей. Но это… — На первом месте! — с гордостью закончила мама. — Подумай об этом. Я просто предлагаю. — Ты предлагаешь отдать меня в жертву корпоративному Локи. — Зато он будет красиво извиняться. Позже из дневника Кати: Сегодня мама попыталась выдать меня замуж за Жданова. Возможно, это был её тонкий способ наказать меня за то, что я не доела оливье в прошлом январе. Интересно, у нотариуса можно оставить заявление «Прошу не связывать меня с Андреем Ждановым ни при каких жизненных сценариях, даже если он потеряет память и станет добрым»? Катя уснула прямо за чашкой ромашкового чая, который мама настойчиво подливала, рассуждая о том, что "Жданов — партия, которой глупо разбрасываться". Сладкий пар поднимался над чашкой, а в голове уже закручивался сон... ...Катя — в белом платье, но слегка перекошенном, как будто швея из "Зималетто" шила его в спешке и под дулом пистолета. Вокруг звучит вальс, сквозь дымку церемонии мелькают лица: тётя с собачкой в сумке, Изотова с бокалом шампанского и плакатом "ИЗМЕНЫ НЕ ПРОЩАЮТСЯ!" На сцену выходит Кира. В леопардовом платье, с глазами, полными обиды и туши. — Или я, или она! — кричит она, указывая на Катю, словно та — последняя палка колбасы на полке. — Я десять лет ждала этого момента! ДЕСЯТЬ, Андрей! Я вкладывалась в тебя, как в стартап! А ты?! Жданов стоит с видом человека, который вот-вот скажет что-то важное... и не говорит. Он мнётся, открывает рот, делает жест рукой и... идёт пить воду. — Понятно, — рычит Кира. — Как всегда. Ты не знаешь, чего хочешь. То ты с ней, то ты с гитарой на крыше, то в Ярославль на йогу! Мама Катя, внезапно материализовавшаяся в образе Изотовой, вмешивается: — Девочка, ты пойми, с Ждановым ты будешь как сыр в масле! Он тебе и тапочки купит, и кофе в постель подаст. Да, ходит налево, ну так все ходят! Главное — возвращается домой! Я ж тебе как мать говорю! Катя моргает. В её руках почему-то уже пелёнки и бутылочка. Андрей подходит: — Ты же понимаешь… я растерян. Но ты — такая... душевная. А Кира — харизматичная. А Лена из отдела PR — у неё связи с телевидением… Понимаешь, да? Катя смотрит на него, на Кирy, на маму-Изотову, на плакат "ИЗМЕНЫ — ЭТО СТИЛЬ, ЕСЛИ ТЫ ЖДАНОВ", — и вдруг… …просыпается. В свитере с котиком. Чай уже остыл. — Мам, — хрипло говорит она, — только не Жданов. Даже не начинай. — Ну харизма же! — пытается мама. — И Кира уехала вроде. Путь свободен! — Нет. — Катя решительно берёт банку с мёдом. — У меня после него гастрит, и то — во сне. Папа хрюкает от смеха и утыкается в газету. — Так, — мама хлопает по столу. — Хорошо. Жданов вычеркнут. Но где-то же должен быть нормальный мужик! В конце концов, ты ж завидная невеста!