Сомнений полны души

Юнги, уставший после долгого дня, с трудом повернул ключ в замке и толкнул входную дверь. Как только он переступил порог квартиры, его ноздри защекотал резкий сладковатый аромат. Не успев даже снять обувь, он оглушительно чихнул. «Апчхи!» — раздалось в тишине прихожей. Не успел он прийти в себя, как за первым чихом последовали еще три, словно кто-то решил проверить, насколько громким будет эхо в комнате. В этот самый момент из кухни, привлечённый звуками, вышел Хосок. На его лице читалось искреннее удивление, смешанное с лёгкой тревогой. — Ты что ли, простыл? — обеспокоенно поинтересовался он, подходя ближе. Юнги, пытаясь унять дрожь в носу и восстановить дыхание, только покачал головой. — Нет. Я здоров, просто… — он не успел договорить, потому что организм снова взял своё, издав очередной, не менее громкий чих. — Просто, похоже, у меня аллергия. — Аллергия? На цветы, что ли? — Хосок всё ещё недоумевал и продолжал расспрашивать. — Ну да, помню, было такое в детстве, — шмыгнув носом, пояснил Юнги, пытаясь понять, в чём причина его недомогания. Он скользнул взглядом по прихожей, затем перешёл в гостиную, и тут его осенило. — Ты что, цветы принёс? — Ну да, — признался Хосок, слегка смутившись. — Решил поработать над композицией дома. Лучше, наверное, вынести их на балкон и проветрить комнату. С этими словами Хосок, не теряя времени, направился обратно на кухню, где, вероятно, находился источник «ароматной атаки». Юнги же, решив укрыться от надвигающейся волны аллергенов, поспешил в ванную. Он надеялся, что там, вдали от цветочного аромата, ему станет легче. Но, как назло, именно в душевой кабине в нескольких изящных вазах стояли пышные ароматные цветы. — Ёпт-тере, Хосок, ты ещё скажи, что у нас и в спальне цветы! — возмущённо воскликнул Юнги, выскочив из ванной. Не успев отдышаться, он снова трижды чихнул, зажав нос и рот рукой. — Это уже слишком! — Прости, — Хосок, вернувшись с кухни с пустыми руками, виновато почесал затылок. — Я не знал, что у тебя аллергия именно на орхидеи. Я просто не хотел работать над композициями в магазине, чтобы никто не увидел их заранее. Решил, что дома будет спокойнее. — Орхидеи?! — простонал Юнги, хватаясь за переносицу, словно пытаясь удержать нос на месте. — Вот оно что! Хосок, ты серьёзно? Орхидеи по всей квартире, а я должен делать вид, что у меня просто насморк? В воздухе витал лёгкий аромат цветов, который теперь казался Юнги настоящим ядом. Хосок, чувствуя себя виноватым, как провинившийся школьник, забегал по квартире, быстро и суетливо вынося вазы с пышными пионами на балкон. Каждый его шаг был полон раскаяния. Юнги, стоявший в дверях ванной, с лёгкой усмешкой наблюдал за его метаниями. Несмотря на своё состояние, он немного посмеивался над этой нелепой ситуацией. — Ладно, ладно, не суетись так, — сказал Юнги, когда Хосок наконец освободил квартиру от большей части цветочного «нашествия». — Лучше выпью таблетку от аллергии и прилягу на диван, подальше от этого цветочного магазина на дому. Хосок послушно выполнил указания: распахнул все окна, включил вентилятор, чтобы ускорить циркуляцию воздуха, и принёс Юнги заветную таблетку вместе со стаканом воды. Юнги с облегчением выпил лекарство и, свернувшись калачиком, устроился на диване, закрыв глаза. Хосок подошёл и сел рядом, внимательно наблюдая за ним. — Прости, я правда не знал, — прошептал он, осторожно беря Юнги за руку. — Больше никаких орхидей, обещаю. Хочешь, я потом куплю тебе твои любимые кактусы? Они вроде как не вызывают аллергии. Юнги, услышав про кактусы, улыбнулся, не открывая глаз. — Вот это уже другое дело, — пробормотал он. — Кактусы — это хорошо. И никаких больше цветочных композиций дома, пока я не умру. Или я лучше вернусь в свою квартиру на другом конце города. — Юнги… — Хосок нахмурился, его голос звучал обиженно. — Ты что, серьёзно? Ещё скажи, что мы расстанемся из-за цветов. — Не знаю… Не знаю… — Юнги почесал нос, затем приоткрыл один глаз и посмотрел на надувшегося Хосока. Ему стало немного жаль его. Он притянул Хосока к себе и уложил его рядом на диван. — Ну чего ты сразу обижаешься, как маленький? — проворчал Юнги, уткнувшись носом ему в плечо. — Я же пошутил. Просто орхидеи — это слишком. Кактусы безопаснее. И колючие. Зато никто не съест. Хосок немного расслабился, но всё ещё смотрел на Юнги с укором. — Я просто хотел поработать над композицией, — тихо сказал он. — Думал, ты не будешь против. Для меня этот конкурс очень важен. — Я знаю, знаю, — Юнги нежно погладил его по спине. — У тебя конкурс с этими цветами. Но в следующий раз, пожалуйста, сначала спроси, прежде чем тащить в дом целую оранжерею. Моё здоровье — не расходный материал для твоих художественных экспериментов. Через некоторое время Юнги почувствовал, как таблетка начала действовать. Дышать стало значительно легче, и зуд в носу наконец прошёл. Хосок, увидев, что Юнги стало лучше, немного успокоился. — Ну, хоть так. А то я уж подумал, что ты собираешься бросить меня из-за каких-то дурацких цветов. Юнги расхохотался и крепче обнял Хосока. — Не дождешься! Ты мне слишком дорог, чтобы вот так просто расстаться с тобой. Да и кто мне тогда будет приносить кофе в постель по утрам? Он притянул Хосока к себе и нежно поцеловал. — Всё, забудь про эти цветы. Лучше скажи, что у нас на ужин? Я что-то проголодался. Хосок приподнялся на локтях, его взгляд стал виноватым. — Честно говоря, я ничего не успел приготовить с этими цветами, — признался он шёпотом. — Я совсем забыл. Думал, ты придёшь так же поздно, как вчера. — Хосооооок… — простонал Юнги, откидываясь на подушки. — То есть ты притащил орхидеи, чуть не убил меня, а теперь ещё и голодным решил оставить? — Прости, — Хосок достал из заднего кармана брюк телефон. — Давай тогда что-нибудь закажем? Скажи, что ты хочешь. — Не знаю. Пиццы и суши совсем не хочется, — задумчиво произнёс Юнги. — Мда… — вздохнул Хосок. — А что у тебя с расследованием? Есть какие-нибудь новости? Юнги помрачнел. — Лучше не спрашивай. Всё стоит на месте. Хёнджин молчит, Ёсан давит, говорит, что дело можно закрыть, а Тэхён… С ним что-то не так. Мне кажется, я зря поручил ему следить за Минхо. Хосок нахмурился. — Тэхён? Что с ним может быть не так? Он вроде как в восторге от слежки, сам напросился. Может, ему просто нравится работа? Юнги тяжело вздохнул, откинулся на спинку дивана и потёр переносицу. На его лице читалась смесь усталости и глубокого профессионального беспокойства. — Может, ты и прав, Хосок. Может, я просто накрутил себя из-за того, что мы не можем найти явных зацепок. Но он какой-то… отстранённый. Это не та собранность, которую я всегда ценил в Тэхёне, это скорее отсутствие интереса. И он слишком быстро соглашается со всеми моими выводами, даже самыми шаткими. Как будто он не хочет спорить, не хочет углубляться в детали, потому что боится, что мы докопаемся до его личных секретов. Как будто чего-то недоговаривает. Да и мне кажется, что он влюбился в Минхо. Хосок, который до этого момента что-то просматривал в телефоне, с лёгким стуком отложил гаджет. Он долго и задумчиво смотрел на Юнги, медленно почесывая подбородок. — Влюбился в Минхо? Ну, это уже совсем другая история, — протянул он, и его голос стал на тон ниже и серьёзнее. — Это может сильно помешать делу. Сильнее, чем просто лояльность. Если он и правда увлёкся, то его профессиональное суждение полностью искажено. Он будет выгораживать его, даже если увидит что-то подозрительное или прямое доказательство вины. Он будет искать оправдания, а не факты. Надо бы за ним присмотреть. Может быть, стоит поговорить с ним, узнать, что у него на уме? Зайти с позиции старого друга. Юнги кивнул, прикрыв глаза. Аллергия на пыльцу, которую он подхватил во время вчерашнего рейда, вызывала тяжесть и туман в голове. — Да, наверное, надо. Только как подойти к этому, не спугнув его? Спросить прямо? «Тэхён, ты влюблён в подозреваемого и сливаешь ему информацию?» Он же всё будет отрицать, и наше доверие будет окончательно подорвано. Я уже вчера заметил это при встрече. Он был напряжён как струна, ушёл от ответа о том, где был ночью, врал, а сегодня вообще избегает звонков. Да и с Минхо он как раз живёт вместе. Зря я ему, дураку, посоветовал съехаться с ним — я думал, это поможет ему внедриться, а он, похоже, внедрился слишком хорошо. Слишком глубоко. Хосок поднялся с кресла и подошёл к журнальному столику, чтобы взять стакан воды. Его движения были спокойными и взвешенными, что контрастировало с внутренней тревогой Юнги. — Хорошо, прямо — нет. Надо попробовать зайти с другой стороны, — предложил Хосок. — Типа, невзначай спросить, как ему живётся с Минхо, как продвигается их «легенда», как идёт работа над делом. Понаблюдать за его реакцией: невербальные сигналы, задержки в ответах, изменение тона. А ещё лучше, — Хосок сделал небольшую паузу, — может, поговорить с кем-то из его близких, не привлекая его внимания? Юнги резко открыл глаза, и в них вспыхнуло что-то похожее на облегчение. — Вот это дельный совет, — сказал он, выпрямляясь. — Надо будет поговорить с Дженни, она же его сводная сестра. Она наверняка что-то знает или хотя бы чувствует, что с братом что-то не так. Они достаточно близки, она всегда за него переживает. Только нужно быть очень осторожным: она невероятно проницательна, и если она заподозрит, что мы ведём расследование против Тэхёна… Хосок кивнул, его взгляд стал серьёзным, как будто он уже продумывал план этой тайной разведки. — Да, тут нужно деликатно подойти. Никаких допросов в офисе. Может, пригласить её на обед или просто поболтать за чашкой кофе в её любимом месте? Типа, «старые друзья давно не виделись». Как бы невзначай спросить, не беспокоится ли она за Тэхёна, не кажется ли ей, что в последнее время он слишком рассеян или замкнут? И посмотреть на её реакцию. Она даст нам ключ к разгадке. Юнги задумался и кивнул. — Хорошая идея. Отличная. Позвоню ей завтра, ближе к вечеру. А пока… — он снова застонал, хватаясь за подушку. — Пока я умираю с голоду. И чувствую, что меня сейчас вырвет от запаха всех этих чертовых экзотических цветов, которые ты так неудачно притащил в дом. Может, все-таки закажем что-нибудь? Или ты быстро что-нибудь приготовишь? Я пока полежу. Хосок тут же сбросил маску серьёзного оперативника, и его губы растянулись в широкой тёплой улыбке. Он потёр руки, примеряя на себя роль заботливого партнёра. — Ладно, ладно, не драматизируй, мой цветочный принц. Я что-нибудь придумаю, — сказал он, направляясь на кухню. — У меня как раз осталась домашняя паста с грибами и сливками. Сейчас разогрею, добавлю вяленых томатов, немного овощей, и будет тебе ужин. Только лежи и отдыхай, а я поколдую на кухне. И никаких разговоров о работе, Тэхёне и Минхо! Сегодня только ты, я и карьера Хосока в роли шеф-повара. — Хорошо, — Юнги мгновенно расслабился от этих слов. Он притянул Хосока к себе для глубокого, медленного поцелуя. Он с наслаждением целовал Чона, настойчиво углубляя контакт, играя с его языком, пытаясь выразить этим жестом всю свою благодарность и привязанность. Хосок, слегка задохнувшись, отстранился от Юнги, смущённо улыбнувшись и спрятав смущение за напускной строгостью. — Ну всё, всё, а то так и до ужина не доберёмся, — сказал он, легонько шлёпнув Юнги по бедру и направляясь на кухню. — Лежи тут, не двигайся. Я быстро. Юнги поудобнее устроился на диване, укутавшись в мягкий плед. Мысли о работе постепенно уступили место приятному предвкушению вкусного ужина и спокойного вечера в компании Хосока. Он улыбнулся про себя, представляя, как они будут смотреть какой-нибудь глупый боевик, обнимаясь под этим же тёплым пледом. Через пятнадцать минут из кухни донеслись аппетитные сливочно-грибные ароматы. Юнги с удовольствием вдохнул этот насыщенный запах, почувствовав, как просыпается настоящий, голодный аппетит. Хосок действительно умел готовить — не просто разогревать, а создавать уют. Вскоре Хосок позвал его к столу. Кухня была освещена мягким тёплым светом. На столе стояли две тарелки с дымящейся пастой, украшенной свежей петрушкой, и два бокала с насыщенным красным вином, которое Хосок всегда держал для особых случаев. — Ну что ж, с цветочным апокалипсисом мы разобрались, профессиональную паранойю отложили на завтра, теперь можно и подкрепиться, — сказал Хосок, подмигнув Юнги. — Надеюсь, тебе понравится. Юнги улыбнулся, почувствовав, как спадает напряжение последних суток. Он сел за стол, сделал первый освежающий глоток вина, а затем аккуратно накрутил пасту на вилку и отправил в рот. Сливочный соус, приправленный лёгкой остринкой и ароматом грибов, мгновенно заставил его забыть о Тэхёне и обо всём остальном. — Ммм, это просто объедение! — воскликнул он, не сдержав искреннего восторга. — Ты как всегда превзошёл себя. Господи, Хосок, иди сюда. — Юнги поманил его пальцем к себе, не отрывая взгляда от тарелки. Хосок подошёл и, посмеиваясь, позволил себе опуститься на колени Юнги, который сидел, прислонившись к спинке стула. Юнги обнял его одной рукой, уткнувшись носом в его плечо. В этот момент, прижимая Хосока к себе, он чувствовал себя в полной безопасности, надёжно спрятанным от сложностей их опасной работы. Дом был крепостью, и Хосок был его якорем. — Думаю, после этого дела мне нужно взять отпуск, — пробормотал Юнги, устремив взгляд куда-то в пустоту, за пределы уютной кухни. — Я больше не могу. Работа перестала приносить прежнее удовольствие, эта искра куда-то исчезла. Возможно, это из-за Ёсана, его постоянных интриг и неэтичных решений, которые высасывают из меня последние силы. Или, может быть, это действительно выгорание, как многие говорят, эта медленная, изнуряющая ржавчина души. Хосок нежно поцеловал Юнги в макушку, прикрыв глаза. Он чувствовал его усталость, словно ощутимое энергетическое поле — она сквозила в каждом слове, в каждом расслабленном, но напряжённом изгибе уставшего лица. Работа действительно отнимала у Юнги слишком много сил, а последнее дело, казалось, высосало из него все соки, оставив лишь оболочку. Сегодняшний ужин был одной из немногих попыток Хосока вернуть в их жизнь хоть немного тепла и безмятежности. — Отпуск — отличная идея, — согласился Хосок. Его голос был мягким и успокаивающим, как тёплый плед. Он обнял Юнги за талию. — Ты заслужил его как никто другой, Юнги, поверь. Давай уедем куда-нибудь, где тихо и спокойно. Например, на море, чтобы слушать шум волн и забыть о дедлайнах, или в горы, чтобы вдыхать чистый морозный воздух и чувствовать себя свободным. Главное — подальше от телефонов, ноутбуков, всех рабочих проблем и напоминаний. Ты сможешь выспаться так, как не высыпался уже несколько месяцев, расслабиться и полностью перезагрузиться. А я буду рядом, чтобы заботиться о тебе, приносить еду в постель, читать книги и не давать тебе ни на минуту думать о работе. Юнги прикрыл глаза, позволив себе на мгновение представить эту картину безмятежного отдыха. Ласкающее кожу солнце, бескрайнее синее море, полная тишина, нарушаемая лишь криками чаек… и Хосок рядом, его тепло, его улыбка. Эта мысль согревала его даже больше, чем вкусная паста и вино, которые он только что съел. — Звучит заманчиво, — прошептал Юнги, крепче обнимая Хосока. — Надо будет подумать, куда именно поехать. Но сначала нужно разобраться с этим чёртовым делом, которое висит надо мной дамокловым мечом. И с Тэхёном. Всё это не даёт мне покоя даже ночью. Но ты прав, мне нужен отдых. И ты. Всегда рядом. Хосок улыбнулся и поцеловал Юнги в губы — глубоко, с обещанием и утешением. — Всему своё время, — сказал он, отстраняясь всего на пару сантиметров. — Сначала ужин, который, кажется, подходит к концу, потом приятный вечер без суеты, а потом — планирование отпуска со всеми деталями. И никаких мрачных мыслей. Сегодня только мы. — Это да, — медленно протянул Юнги. — Может, поэтому мы и посмотрим какой-нибудь фильм? Что-нибудь лёгкое, без глубокого смысла, чтобы просто отвлечься. Хосок посмотрел на телевизор, пожал плечами и ухмыльнулся. — Да там сейчас одна фигня идёт. Очередное реалити-шоу или скучные новости. Лучше сразу пойти спать, чем просто так листать каналы в надежде на чудо. — сказал Хосок, поднимаясь с колен Юнги и ловко убирая со стола. Звон тарелок и журчание воды в раковине наполнили кухню привычными звуками домашнего уюта. — Тогда, значит, спать, — согласился Юнги, чувствуя приятную тяжесть в теле. — Надеюсь, в спальне нет орхидей? — Юнги!!! — Хосок закатил глаза, с преувеличенной драматичностью поставил тарелки в раковину, а затем демонстративно сложил руки на груди. — Нет в спальне твоих орхидей, нет! Юнги тихо рассмеялся — устало, но искренне — и встал из-за стола. Он подошёл к Хосоку сзади и обнял его за талию, уткнувшись носом в тёплое плечо, от которого пахло домашней едой и каким-то лёгким свежим кремом — тем самым, которым всегда пользовался Хосок. — Я просто проверял, — пробормотал Юнги. Усталость, которую он чувствовал весь день, наконец начала отступать, сменяясь приятной тяжестью в мышцах и расслабленностью во всём теле. — Ты же у нас мастер сюрпризов. Вдруг ты решил, что орхидеи — это символ нашей новой беззаботной жизни на море. — Символ нашей беззаботной жизни на море — это полная тишина, отсутствие аллергенов и, возможно, несколько бутылок прохладного белого вина, — мягко поправил Хосок, поворачиваясь в его объятиях. Он погладил Юнги по щеке, его прикосновение было нежным, почти ласковым. — Сначала ты примешь душ, смоешь с себя этот день, а я пока заправлю кофемашину, чтобы завтрашний день начался правильно. И никаких разговоров о работе. Договорились? — Договорились, — согласился Юнги, целуя Хосока в ладонь. Его сердце наполнилось благодарностью и облегчением. — Но я хочу, чтобы ты пришёл сразу. Мне нужно, чтобы ты обнимал меня до самого утра. Я серьёзно. Хосок улыбнулся, и эта улыбка была самой искренней и успокаивающей вещью на свете, она развеяла остатки тревоги. Он снова поцеловал Юнги, на этот раз страстно, напоминая, что мир не рухнул, что самое важное всегда рядом, в этих объятиях. — Я буду самым быстрым уборщиком в мире, — пообещал Хосок, и в его глазах заиграли смешинки. — Жди меня под одеялом. Юнги кивнул. Наконец-то он почувствовал себя как дома. Работа, Ёсан, Тэхён — всё это осталось где-то за дверью кухни, в другом мире. Сейчас были только мягкий свет, знакомый и родной запах Хосока и предвкушение долгого крепкого сна в его тёплых объятиях.