Новый свет

Айвен не был мягким человеком. По крайне мере не для всех. Кажется, для своих братьев и сестёр он будет каким угодно, ведь они в ответ его любым и примут. Сам этот поход противоречил всему, чтобы было раньше, но действительно был правильным решением. К такому выводу пришли все. Единственным, кто за все время с ним повздорил на эту тему был Ларгон. Но и то только из-за характера своего и потому что переживает за всех сестёр и братьев слишком искренне. Приказы он всë ещё выполнял безукоризненно. Сейчас будто Всевышний их испытывает, пришла новая беда, с которой нужно справиться, не успели они закончить с предыдущим катаклизмом. Хотя, беда ли это? Может лишь частично. Новый брат скорее благословение, бедой его точно не назвать. Прямо сейчас Айвен довольный тем, что тот наконец-то встал с присущим ему терпением разговаривал, спрашивал и объяснял. - Это красивое имя. Я рад, что ты мне его назвал. Теперь хотя бы смогу тебя по имени звать. - Спасибо, у вас тоже красивое имя. - Я знаю, что это будет сложно, но можешь называть меня на ты. Я брат твой и пусть по совместительству являюсь капитаном, братом я от этого быть не перестану. Это условность. Формальности важны, но не прямо сейчас. Раз моё имя красивое то, почему Айвеном не зовёшь? - Хорошо, я понял, Айвен. -Вот и отлично. Я еще кое-что спрошу? На капитана посмотрели серые безжизненные глаза с выражением полного отчаяния. Айвен смутился. На него будто смотрела мёртвая рыба, говорящая одним только взглядом "А у меня есть выбор?" - Конечно, ты можешь ещё отдохнуть и я спрошу потом. - способность Айвена к чтению эмоций была очень полезной. - Всё нормально, можно тебя тоже о чём-то спросить? - Тогда давай по очереди. Сколько тебе лет? Айвена действительно беспокоил этот вопрос. Все братья и сестры его стали рыцарями ордена в разном возрасте, поэтому выглядели они очень по-разному. Тот же Айвен, что был старшим, выглядел на порядок младше Игомонда. Но среди них не было детей. В его время видимо у церкви была хоть капля человечности и ритуал над детьми не проводили. - Не уверен. Я попал в церковь в очень раннем возрасте и на самом деле всегда был меньше и ниже других ребят. Служители предполагали, что мне где-то 14 сейчас, но на вид никто не дал больше 12. - Хорошо. Каков твой вопрос? Айвен не хотел показать, насколько он сейчас зол. Его догадки о настолько юном возрасте брата оказались правдой. Но он не хотел пугать брата, поэтому поспешил перевести тему. - Где я? - Фактически - в деревне Посики, где-то два дня пешком на север от церкви, где я тебя нашëл. Также можно сказать, что ты в самом центре крестового похода. Что ты делал в церкви? - Я немного не понимаю твой вопрос. Я там жил. - Нет. Это я понял. Чем ты там занимался? -Вообще много чем. Сироты помогали с разными делами, готовили, убирались, работали, изготавливали разные вещи. На самом деле, чему я только за эти годы не научился. Все это было взамен на еду, крышу над головой и знания. Большинство ребят должны были выйти из церкви лет в 16 и уйти, но я готовился стать священнослужителем. Людей в церкви становилась всё меньше и я думал, что буду там полезен. Но сейчас я понимаю, почему действительно хорошие люди оттуда бежали или внезапно пропадали... - Мне очень жаль. - Спасибо, я их запомнил, они останутся в моей памяти навсегда. Это странный вопрос, но, Айвен, ты можешь рассказать о крестоносцах? - Я боюсь даже представить, что церковь о нас рассказала. Вопрос вполне себе нормальный. Но что именно ты хочешь узнать? - Я не знаю. Я просто хочу знать правду. Церковь говорит одно, люди говорят другое, а в книгах написано третье. Из того, что я понял: люди крестоносцев боятся, этот орден самый скрытный и малочисленный из всех, но и самый приближенный из всех к Всевышнему. Иными словами: о вас все знают, но ничего про вас неизвестно. - О нас, а не о вас. Со временем привыкнешь, что ты тоже крестоносец. Наш орден независим. Крестоносцы подчиняются только Всевышнему. Это большая сила и большая ответственность, поэтому тебе ещё придется много чего узнать. Правда, учить тебя будут не один год. Что с твоими волосами? Церковью порицалось изменение натурального цвета волос. По их мнению человеку внешность дал Всевышний и он не вправе еë менять, но тут было явно что-то другое. Амадей, так свято веривший церкви, не мог сам их покрасить. Во-первых, с его точки зрения это будет аморальный поступок, за который его накажут, а во-вторых, у парня 14 лет, что всю сознательную жизнь жил в церкви нет денег на дорогую привезенную из другой страны басму. - Они слишком яркие. Чем ярче ты выглядишь, тем больше привлекаешь внимания, которое тебе не нужно. Я их не красил, но в церкви решили, что мне стоит меньше выделяться. Айвен не хотел спрашивать подробности, хотя знал, что это не вся история. Если брат не захочет говорить, Айвен его не заставит это сделать. Он просто мысленно взял на заметку к этому вернуться. - Я знаю, что сейчас идёт крестовый поход против церкви. Я тоже в нём как-то участвую? -О, Всевышний, я не собираюсь тебя на войну отправлять. Как ты пропустил слова о том, что тебе нужно учиться много лет? Я могу попросить тебя что-то отнести или помочь, но не драться отправить, ты крестоносец пару дней от силы. Никто из нас не умел всё сразу. Каждый долго учился даже силы креста все получили в разное время. А ты свою пока вообще не знаешь. Кажется у меня кончились вопросы, что насчëт твоих? Всё было так не вовремя. Казалось бы, что новый крестоносец должен стать им хорошим помощником в походе, но это было не так. Он ничего не умел и ничего не знал. Это был просто факт. Ему нужно было ещё много учиться. И это был ещё одна важная причина, по которой Айвена волновала реакция других крестоносцев. Фактически брат сейчас был обузой. Кто будет его обучать? Нет, понятно, что они, но совмещать его обучение с походом будет той ещё задачей. А ещё больше Айвена пугало, что могло с братом случиться, пойди он с ними в битву. Капитан сделает всё, чтобы его защитить. Ему хватит одного ужасного случая. Одного мёртвого брата, из-за которого он проклял весь континент. - Не знаю, кажется я их уже забыл... Его глаза начали вновь предательски закрываться, тело стало тяжёлым, а стул и стол показались хорошей кроватью. -Амадей? Брат? Айвен удивился тому, насколько быстро тот уснул. Они говорили мгновение назад, а сейчас его новый брат лежит на столе, положив голову на сложенные руки и спит. - Видимо тебе ещё плохо. Надо будет сказать Брани. Он вроде хотел зайти. Айвен аккуратно подобрал брата на руки и перенёс на кровать. При взгляде на окно он понял, что сейчас часов 8 утра не больше. Этот день обещает быть долгим. На улице вновь начинался дождь. В последнее время он шёл очень часто. И это была не прихоть Айвена. Сезон дождей в этом году закончился раньше. Капитан не снял проклятие с континента, хоть и сделал небольшое исключение только для успешного крестового похода. Но сейчас с погодой что-то было не так. Уже должен был выпасть снег. Температура колебалась. Когда лил дождь на самом деле должен был идти снег. Но в день, когда на небе не было ни облачка всё промерзало насквозь. Быть может сам Всевышний им помогал. Зима не наступала. Даже речушка у его дома утром покрывалась льдом, но к полудню тот полностью таял. - Всевышний точно на твоей стороне, Лиса. Надеюсь успеете приготовиться к зиме... Айвен мысленно расставлял всё у себя в голове. Брат рассказал ему не много. Но ему пока хватит и этого. Жизнь крестоносцев вообще не щадила. Кажется, Всевышний выбирает в свои слуги тех, кто больше всего успел пострадать в этой жизни. Ему нужно отвлечься. Что-то Айвену подсказывает, что он опять не уснет. Мысли вновь роились в его голове. Он перевёл взгляд с окна на брата. Тот спал очень мирно. Айвен замечал это и раньше, но брат спал очень тихо. Он не ворочался и дышал настолько тихо, что даже грудная клетка его не поднималась. - Ну хоть кто-то из нас двоих выспится. А мне, кажется, стоит сделать ещё одну кровать. В его хижине были доски и гвозди, даже набивка для матраса, подушки и одеяла найдётся, а вот ткани как не было так и нет. Видимо за ней крестоносцу придется идти в деревню. Но сначала стоит что-то при готовить. Им не особо нужно есть, но может брату станет лучше? В любом случае какой-нибудь тёплый овощной супчик не помешает. Айвен умел готовить очень поверхностно всё за исключением, конечно, отвара. Он великолепно умел его готовить. Но всё остальное должно было быть просто съедобным и вкусным, без изысков. Где-то в середине процесса приготовления в дом капитана зашёл Брани. Он сразу поднялся наверх. Крестоносцы были вхожи в любой дом. Негласное правило было и между братьями и сёстрами, каждый из них мог спокойно прийти к другому, потому что двери дома или даже целого замка для братьев и сестёр всегда будут открыты. Может ходить без спроса по чужому дому у обычных людей было как минимум не прилично, но для крестоносцев в этом не было ничего плохого. Все свои вещи они готовы были разделить. Разделить вещи, силу, боль... Это одна из основ отношений в ордене. Айвен помешивал суп в кастрюле, когда Брани зашёл в комнату и окликнул брата. - Доброе утро, Айвен. - Доброе, Брани. Не ожидал, что ты зайдешь так рано. - Брани уже помог утром эльхам из церкви. Сейчас у него есть только один пациент. Это наш брат. Он уже встал? Брани уверен, что он проснется утром. - Ты был прав, Брани. Он действительно проснулся. И честно говоря, я даже не застал когда, но видимо очень рано. Хотел навестить сестру нашу и Лису. - Знаю. Ты на обратном пути так спешил, что даже не заметил Брани, идущего в лагерь эльхов. - Прости, Брани. Одного брата оставил, второго не заметил. Видимо сегодня не его день. Может всё дело в мыслях о кровавом братстве, а может и в беспокойстве за брата, но Айвен сегодня немного рассеянный. - Капитану не за что извиняться. Лучше скажи, что с братом нашим младшим. Брани действительно было интересно. Новый брат, это же так хорошо. Он так хочет о нём всё узнать. Всех остальных своих братьев он узнавал годами, пока они все вместе учились, жили, ночевали и до и после получения креста. И он ни хотел бы забыть ничего из этого. Все они были его дорогой и любимой семьей, связанной не кровью, а силой самого Всевышнего. И Брани думал, что сможет создать столько же новых хороших воспоминаний с младшим братом. У них многие годы впереди, но ему всё равно не терпится. - С Амадеем. - С кем? - Нашего брата зовут Амадей. - Брани запомнит. Теперь у него есть брат Амадей. Брани рад знать, как его зовут. - Он проснулся утром, видимо очень испугался, потому что нашëл я его с ножом на первом этаже. Я дал ему лекарство, что ты оставил и ещё кое-что спросил, но он очень быстро уснул вновь. - Брани не думал, что брат вновь уснет. - Я тоже этого не ожидал. Он чувствовал себя плохо, еле смог дойти обратно, но выглядел лучше после твоего отвара. Даже поговорил со мной. - Брани не уверен, почему так случилось. Брани осмотрит его снова. - Я не могу определить любую болезнь и излечить её, как ты брат Лекарь, но может ли он быть так слаб потому что ещё ребёнок? - Всё может быть. Среди нас нет детей. Поэтому Брани беспокоится. - Я тоже брат, но чтобы ни было, всё будет хорошо. - Брани помнится, что ещё вчера капитан не верил в хороший исход событий. Что же изменилось? - Я до сих пор в него не верю. Но если его нет, то я его создам для него, для всех нас. Брани никак не понять, что же изменилось в капитане, но он думает, что его новый брат Амадей может быть причиной этому. Капитан стал выглядеть не только более беспокойным, но и более радостным. Может Брани и глуп, но он видит то, что даже сам капитан не замечает.