Новый свет

Эту ночь Айвен вновь не спал. Он перенёс брата на кровать, когда Брани ушёл домой почти в 10 вечера. Капитан даже не смотрел на новую кровать, его взгляд приковал к себе спящий брат. Айвена не отпускали мысли. Ему по должности не следовало бы так беспокоиться. Но когда дело касалось дорогих ему людей, здравый смысл отходил на второй план. Так было с Лоргоном, так было с Лисой, так было со всеми его братьями и сёстрами. Эта сторона, которую капитан не хотел бы никому показать. Не ответственность за других, не дальновидность и решительность. А забота, иногда напрочь перекрывающая здравомыслие. Всевышний не хочет, чтобы они имели детей, но почему тогда он выбрал в свои слуги ребёнка? Капитан и его заместитель много лет назад искали сирот и брали их в свои ряды. Они заботились обо всех братьях и сёстрах своих, как родители о детях, но эти дети могли вырасти. И выросли. А его брат выбранный в крестоносцы ребёнком? Будет ли он когда-либо взрослым? Айвен предполагал, как много трудностей им придётся пережить вместе, но уже всем сердцем не мог от них отказаться, не мог отказаться от него. От брата, которого знает всего пару дней. Он и так создал уже много проблем, решив возродить расу эльхов. Хотя это было правильным решением с точки зрения морали. Не самым правильным и справедливым оно казалось по отношению к их ордену. Другие крестоносцы его поддержали, почти без споров. Они вышли с ним на ещё одну войну. Пусть и совершенно иную. Бой шёл не только на поле, ещё на политической арене и в головах людей. Они переворачивали мир. И во всю эту суматоху неизвестного мира придётся вписаться его новому брату. Капитан и сам не знал, как он это совершит. Была глубокая ночь, когда Амадей распахнул глаза. Комнату освещал лишь свет луны из окна. Рядом стояла новая пустая кровать, с другой стороны капитан пристально на него смотрел. Айвен когда-нибудь привыкнет к этому странному режиму сна, но пока у него не выходит. Брат его немного напугал, но он быстро пришёл в себя. - На улице ночь. Ты можешь ещё поспать. Не волнуйся. - Да... но я не хочу. - Чувствуется мне, что это наша не последняя бессонная ночь. - А почему вы не спите? - Не вы, а ты. Тоже не хочу. Ладно пошли за стол выпьем отвар. Айвен развернулся и зашагал к столу. Амадей всё ещё немного сонный посмотрел ему вслед, затем поднялся. По его телу пробежала дрожь, когда он, выпутавшись из одеяла, коснулся ногами ледяного пола. В доме было холодно. Он вновь стащил одеяло с кровати и, укутавшись в него с головой, побрёл на кухню. На его радость, Айвен начал растапливать печь. Через какое-то время оба сидели за столом с отваром. Капитан крестоносцев не мог избавиться от мысли, что его брат выглядит как-то по-совиному. Взлохмаченные, как перья волосы, тонкие руки, что держат кружку, как когти и на этот раз большие серые распахнутые глаза. Брат был тихим. Голос еле слышимый, высокий и уставший, движения и шаги, как взмахи крыльев у совы, почти беззвучны и сон настолько безмолвный, что может показаться, будто перед тобой труп, а не живой человек. И это только то, что капитан заметил за эти пару дней. Нелепое прозвище всё больше срасталось с образом брата в его голове. Айвен молча рассматривал брата, а тот смутился и решил смотреть куда угодно только не на капитана. В итоге его взгляд зацепило окно. Амадей застыл. Картина на улице заставила его оцепенеть. Но остатки сознания помогли вымолвить: - Айвен, мы можем выйти на улицу? Просьба очень простая. Капитан не задумываясь хотел сказать «да». Он больше удивился тому, что брат это у него спросил. Но затем насторожился. Сейчас 4 часа утра и Айвен искренне не понимал, зачем ему идти на улицу. Он ему вроде объяснил, что здесь его никто не тронет. Так почему брат хочет уйти отсюда? Что он сделал не так? Но, посмотрев на Амадея, капитан отбросил свои предыдущие мысли. Глаза... Его серые глаза сверкали. Айвен уловил странное чувство. От брата обычно шли страх, грусть или вообще ничего. Но эта просьба и сверкающие глаза выдавали совершенно другие эмоции. Брат ждал от него положительного ответа. Это было чувство надежды. Айвен поднялся со стула и, утянув за собой брата, уже где-то около лестницы ответил быстрое «да». На первом этаже они кажется были через мгновение. Амадей даже на лестнице не споткнулся. На первом этаже Амадей сразу тихонько зашагал к двери на улицу, находясь в каком-то странном по мнению капитана предвкушении. Но Айвен его остановил громким: - Подожди минуту. А сам пошёл в кладовку. Загремел там вещами и вынес обувь. - Надевай. Тяжёлые сапоги были больше размеров на пять, но «совёнок» всё равно зашаркал в них к двери, прижав одеяло покрепче. Капитан надел на себя накидку, открыл дверь, и их обдал холод. Но Амадей упорно зашагал на улицу, а капитан за ним. Темно. Небо заволокло тучами, сильный ветер шелестит кронами деревьев, почти сносит с ног. Горит свет из окон хижины. Вдалеке яркими огнями светят окна изб в деревне. Амадей отошёл от дома на метров 10, а капитан наблюдал за ним с крыльца. Его брат смотрел на кроны деревьев, на тучи в небе. Через пару минут Айвен решился спросить, что именно ему нужно было на улице. - Почему ты хотел выйти на улицу? - Потому что хотел его увидеть. - Кого ты хотел увидеть? Амадей вернулся к Айвену, взял его за руку и повёл от хижины на поляну. Айвен насторожился, но от брата ничего нового не почувствовал. Тот остановился в середины поляны, а затем, не разжимая руку Айвена, указал ему на небо. - Смотри. И Айвен постарался понять, что именно тот хотел увидеть. Затем брат протянул и его и свою руку вверх. С неба на руку упала маленькая льдинка. Затем ещё и ещё. Света было немного, но падающие кристаллики отражали его и светились, как звёзды. Это был первый снег. Капитан убрал руку. Это было плохо. Зима всё же пришла. Ему нужно к Лисе, нужно узнать, готовы ли эльхи. Первый снег был началом огромного снежного кома проблем, который свалится им на головы с приходом зимы. Айвена не радовал снег, он злился. И уже собирался вернуться с братом в дом обратно. Но увидел, как тот заворожённо смотрел на снег. Выражение лица сонное, вид уставший, но глаза сверкают. Они больше не кажутся Айвену мёртвыми. Прямо сейчас его брат меньше всего походил на куклу. Он выглядит живым. Айвен понимает, что это важно для брата. Хоть и не понимает почему. Он берёт его за руку и чувствует радость. Искреннюю и чистую радость, которую вызывает первый снег. Капитан уводит Амадея на крыльцо. Тот, смотря на серьёзное лицо Айвена, просто слушается. - Я должен уйти ненадолго. Возможно чуть позже придёт Брани. Просто, пожалуйста, не уходи далеко. Я буду рядом за деревней. Ты можешь с крыльца посмотреть на снег? Только не уходи. И если кто-то придёт кроме меня или других наших братьев, зайди в хижину. Это всё ещё просьба, а не приказ. Он может приказать ему, но не делает этого. Капитан не хочет его пугать. На его взгляд, Амадей - ребёнок. И он убеждается в этом всё сильнее с каждым днём. Айвен видел, как радуются снегу маленькие дети, как уже подросшие - впервые. И что-то в этом было не правильно. Не сама радость, а настолько искренняя сильная эмоция. От брата он такое впервые почувствовал. Это пугало. У него искрились глаза, но не дрогнули губы и не согнулись в улыбку. На лице не больше не читались эмоции. Он просто спокойно ответил - Да. -Я вернусь. В доме ты будешь в безопасности. Айвен прикоснулся к дому, расчертил алфавит бога на двери и ещё раз посмотрел на брата. Тот рассматривал снег. Сегодня он видимо будет идти весь день. Небольшие звёзды-снежинки сменились на крупные хлопья. Ветер стал сильнее. Внезапной бурей засыпало всё вокруг. Айвен побежал к лагерю эльхов. Бертисса сразу после просьбы Лисы запрягла своих разбойников работать. С божественной силой всё шло быстрее. До бури им удалось построить несколько крупных круглых залов. Удивительно, но несколько людей из деревни Посики также решили помочь. Кто-то строил укрытие, а кто-то принёс еду. Как выяснилось позже все они были прихожанами новой церкви. Ещё в начале похода сожжённый «Шпиль ветра» отстроили заново. На данный момент за новой церковью следил Игомонд. Ну, и независимый орден, который его охранял. Он занимался тем же что и всегда - наставлял людей на путь истинный. В церковь ходили не только люди, но и эльхи, которые уже смогли отречься от своей веры и принять нового Бога в лице Всевышнего. Поэтому она стала первым местом их примирения. Сегодня Айвен пронёсся мимо людей независимого ордена, который расчищал дорогу в деревне для Игомонда. Они как и всегда действовали на опережение и осматривали дорогу, предупреждая жителей за несколько дней до собрания. На самом деле орден не особо кто жаловал вначале, но затем он заслужил не только доверие людей, но и крестоносцев. Самые приближенные люди ордена наконец поговорили с Игомондом. Конечно, он знал, что за ним следят. Но против не был даже поблагодарил. Хотя и обязанностей им прибавил. Ведь теперь он мог меньше беспокоится о том, куда ему идти. Айвена в лагерь вновь пустили очень быстро. Краем глаза он заметил,что на смотровых башнях занимают место оруженосцы его сестры. Буря усиливалась. Снег заметал всё сильнее. Пробегая деревню до главного здания, Айвен не встретил ни одного эльха. Они столпились в большом зале. Взрослые и совсем ещё молодые - все они сидели рядышком, кутаясь в одеяла и шали. В зале было значительно теплее, хоть и всё ещё немного прохладно. Айвен чувствовал силу Высшего от стен. Сестра или оруженосцы расчертили алфавит Бога, чтобы не пустить холод за стены. Айвен прошёл мимо эльхов, забрался наверх по лестнице и распахнул дверь кабинета. Бертисса, лиса, а также человек из деревни прервали свой разговор. Айвен прошёл в комнату, закрыв дверь. Он направился к сестре и Лисе. - Рад вас видеть, хоть и в столь ненастный час. Докладывайте, какое положение дел. Лиса немного замялась, но Бертисса не дала ей начать. Она ответила Айвену как капитану. - Буря пришла внезапно.Общими усилиями удалось обеспечить укрытие. Внутри залы ещё нужно утеплять. По периметру стоят оруженосцы., для эльхов слишком холодно. Брат, я поставила барьеры, но лучше, если это сделаешь ты. - Понял. Поставлю. Вы молодцы, быстро сработали. Оставайтесь в лагере эльхов. На собрании решим,что делать дальше. Лиса? Капитан заметил, что она хотела что-то сказать и обратил на неё внимание, дав ей слово. Эльхи в зале сидели в шалях и одеялах. Она стояла перед ним и тряслась. Айвен молча снял свою накидку и бросил ей на плечи. Лиса смутилась, но ответила короткое «спасибо». - У вас всё нормально? - Не так плохо, как могло бы быть. Эльхи на смотровых башнях пострадали. Их сковал холод. В зале, что слева отсюда Лекарь Божий им помогает. Мы очень благодарны за помощь не только от ордена крестоносцев, но и от людей. Она перевела взгляд на человека,что стоял рядом. В нём Айвен узнала служителя церкви, который провожал их к дому борона. - Вот это встреча. Не ожидал вас здесь увидеть, но тем не менее благодарю за помощь. - Не за что благодарить. Это я вас благодарить должен. Вы правы были. Церковь прогнила изнутри. Мы были слепы и этого не видели. И вы же сказали нам оттуда уходить. Открыли глаза наши. А затем брат ваш проводил нас к свету. - Я рад, что путь Высшего вы считаете верным и за светом его желаете идти. И всё же спасибо. Бертисса вновь обратила на себя внимание брата. - Айвен, ты поставишь барьеры? Из нас всех твои будут держаться дольше всего. - Да, пошли. Он посмотрел на Лису, кивнул, безмолвно попрощавшись, а затем повернулся и направился с сестрой к выходу. Они укрепили барьеры и поставили ещё несколько на смотровых башнях. В одном из залов они встретили Брани. Оцепеневшие эльхи пока не пришли в себя, но уже чувствовали себя лучше. Брани оставался с пациентами. Окончательно убедившись, что всё в порядке, капитан пошёл домой только в 10 утра. Снежная буря поутихла. Белые хлопья медленно и лениво падали на землю. Айвен смотрел на небо. На кристально-белый снег. И всё ещё не понимал, что же в нём такого важного нашёл Амадей.