Двойная игра

Ледяная вода освежила, смыла напряжение и привела мысли и чувства в порядок. Мужчина несколько раз омыл лицо до тех пор, пока оно не закоченело. Жару он ненавидел, поэтому холод действовал на него, как лекарство. В последний раз протерев глаза, мелко подрагивающими руками, он поднял взгляд на зеркало. Зеркало ответило ему довольной усмешкой. Ин Хо пребывал в странной лихорадке, сродни экстазу. Такой квинтэссенции чувств он не испытывал давно, в нём кипело всё: и волнение, и самодовольствие, и страх, и нетерпение. Пожалуй, впервые за много лет он чувствовал себя настолько живым. В последние года даже алкоголь не мог вывести его из тихой апатии и не приносил должного удовольствия. Когда он принимался к осуществлению плана, он считал, что он и в половину не пройдёт настолько гладко; он был похож на спектакль, в котором ни один актёр не сбился с роли. Его план был многослоен, сложен и составлен задолго до этой игры. Помехой был лишь бунт, но он не принёс никаких плодов и только оживил постановку. Заставил его сомневаться и разочаровываться в себе и своих идеях. Вышло даже лучше, острее. Он не знал, что обман может быть настолько приятным. Разумеется, когда обманываешь сам. На игровом поле никого больше не осталось, кроме них. Идеальная игра, из которой он определённо точно выйдет единственным победителем.

***

Ин Хо заглянул в больничную палату, куда поместили игрока 456 и вкололи ему слабительное. Палата представляла собой белое небольшое помещение - медицинскую комнату, предназначенную, если кому-нибудь из гостей станет плохо. Только окон здесь не было и свет искусственных ламп придавал сходство с операционной. Не в силах сдержать искушения, он подошёл к Ки Хуну под неодобрительные взгляды санитаров, которые не могли перечить ему, а затем и вовсе прогнал их. Он заметил, как черты лица Ки Хуна ещё сильнее впали, и даже без сознания мужчина хмурил брови и поджимал губы. И во сне он пребывал в некой борьбе и не мог расслабиться. И Ин Хо не мог отвезти от такой картины глаз в каком-то странном удовлетворении. Он не отдавал отчёт сколько простоял над телом, не осознавая, как водит по руке спящего. Худая сухая кожа исполосанная ранами, как сеткой. Касаться его тоже было интересно. И он верно подгадал момент пробуждения. – Снова здраствуйте, господин Сон. Игрок простонал и с трудом разлепил глаза, сонно промаргиваясь. «Сейчас он будет до смерти ненавидеть меня. Будет кидаться пустыми проклятиями, как всегда.» – С момента последней игры прошло всего шесть часов. Вы привыкли так мало спать? - Ин Хо снял маску, обнажив лицо. Если он случайно забыл события сегодняшнего дня, то он с радостью напомнит ему, кто перед ним стоит. Пусть не считает произошедшее сном или голодным обмороком. – Ён Иль... Ты Ведущий? – первое, что прохрипел он. Вопрос, глупый и очевидный, - И три года назад... – Да. Я работаю на этом острове уже десять лет, если вам это важно. И именно со мной вы говорили в лимузине, - на его лице появилась блеклая издевающаяся усмешка, - Оба раза. – Какая же ты... Сволочь! Ин Хо впервые видел такой сильный натуральный гнев. Лицо, перекошено злостью и болью, а в глазах - пламя. Если бы Ки Хун не был прикован к постели, то наверняка бы набросился на него. Неожиданно для себя, он понял, что такой расклад ему нравится. Он был готов встретиться с тоской и отчаянием. Ожидал услышать от него признания, что он ничтожен и всех погубил, услышать, как он не оправдал ни чьих надежд и заслуживает лишь смерти. Но вместо этого, Ки Хун ответил ему борьбой. О нет, он не был окончательно сломан и не потерял себя. Пожалуй, это достойно было восхищения. – По твоей вине умерли все игроки, ты застрелил Чон Бэ! – продолжил он выкрикивать, - Ты клялся, что мы дойдем до конца! А я ещё доверял тебе, паскуда! – Но ведь мы и дошли. Вдвоём. Просто у меня были и другие обязанности, рабочего характера. Все игроки были честно убиты за нарушение правил, о которых, особенно вам, господин Сон, хорошо известно. – Так, блять, зачем ты тоже вступил в Игру?! Для веселья? Зачем было играть в друга, чтобы потом всех убить. Ты... – Я готов рассказать вам всё, но сначала скажите - вы готовы меня выслушать? И успокойтесь, ваш пульс итак слишком высок, - обратил он внимание на показатели оборудования. – Вы слишком обессилены для диалога, - он нажал кнопку рядом с кроватью, - Принесите еду, - отдал он указание в динамик. Ин Хо отошёл в сторону и надел чёрную маску. В правилах было чётко прописано: не показывать своё лицо другим сотрудникам. Даже в такой мелочи он хотел показать, насколько он придерживается правил. «Когда это выгодно», - с внутренней усмешкой дополнил он. Через минуту солдат с маской «кружочка» привез столик с тарелкой бульона и стаканом воды. Ки Хун только проводил его молчаливым гневным взглядом. Не спрашивая разрешения, солдат жёстко зафиксировал лицо мужчины. А затем, приподняв его, порциями влил в рот жидкость, которая пахла курицей. Крайне унизительная картина, и Ки Хун, судя по его жалкому виду, это прекрасно понимал. Он громко откашлялся. – Вы несколько дней не ели, поэтому вы будете принимать пищу, согласно графику. Ну, куда вы так спешите, - мужчина взял салфетку с тумбочки и вытер губы лежащего. Не из чувства заботы или прочей чуши. Ему доставляло удовольствие касаться его, пока тот вынужден смиренно терпеть. И сейчас он выглядел прямо как тогда, когда вымаливал на коленях прощение. По истине интересное зрелище. – Вы готовы меня слушать? Молчание. – Приму это как согласие. Для начала представлюсь. Меня зовут Хван Ин Хо. Ëн Иль было полностью выдуманным именем. «Ён Иль. 001. Ноль и единица. Прошу вас больше не попадаться на такие глупые уловки.» – Вам интересно, почему я вступил в игру. Нет, не ради веселья, как почивший О Иль Нам, мне нет до самих игр никакого дела. Я присоединился только из-за вас. Не удивляйтесь. Если бы вы не решили участвовать, в этом сезоне, то я бы даже не думал вступать игроком. – Но... Почему я? - пробормотал он в непонятном шоке. – Насколько честный ответ вы хотите услышать? – Я вам не верю. – Тогда вот ответ - мы с вами имеет намного больше общего, чем вы можете себе представить. Игрок смотрел на него глазами побитой собаки, которая рвалась искусать своего обидчика. Столько же непокорства может быть в одном человеке. – Пока вы не верите мне, как я и думал. Хорошо, отложим эту тему. Скажите мне: вы до сих пор желаете остановить Игры? – ... Да, но не я. Уже не я. – Значит вы проделали такой путь сюда зря? Все эти жертвы тоже были напрасны? – К- к чему вы клоните? – Перед тем как раскрыть себя, я несколько раз вас спросил хотите ли вы умереть. И вы сказали - да. Так значит, - он подошёл к нему ближе, - Вы согласитесь, чтобы я убил вас прямо сейчас? – он достал пистолет. Мужчина перед ним содрогнулся. Ин Хо, разумеется, не собирался применять его в действие. Просто хотел, чтобы тот в полной мере понял, что сейчас находится полностью в его власти. Но всё же он хотел услышать от него ответ: почему там на поле, он так явственно хотел пожертвовать собой. Было ли в этом искупление вины перед мёртвыми игроками, или Ки Хун разгадал своего противника и симулировал? Неужели он был готов так легко расстаться с жизнью, за которую так долго и усердно боролся? Которая, считай стояла на чужих костях. Ин Хо бы никогда не смог бы так поступить, и такой акт бессмысленной человечности не понимал, считал глупым. Он знал, что не услышит ответ. Но вопрос можно будет задать потом снова. – Вы так далеко зашли: выследили и убили Вербовщика, нашли моего брата и организовали с ним план действий, встроили в себя чип, проникли на остров, помогали другим игрокам проходить испытания... Сколько напрасных усилий. И в этот раз по вашей вине умерло на одного человека больше. Если бы вы не вернулись на остров, то кто-нибудь другой из четыреста пятьдесят шести номеров забрал бы свой приз. Может быть кто-то из ваших знакомых. А в итоге, здесь сидим лишь мы вдвоём. Он выдержал паузу. – И вы готовы проститься с жизнью? – Если хотите убить меня, то стреляйте, хватит тянуть! – Мне не нужна ваша смерть, - он убрал пистолет в кобуру. – Хватит ходить вокруг! Говорите, что вам надо! – Предложение, контракт, если хотите, - он наклонился ближе, – Я дам вам возможность взглянуть на суть Игр. Вы увидите, что Игры – всего лишь отражение нашего мира. И я познакомлю вас с ним. Ложь. Ки Хуна не было никакого выбора, его согласие или отказ ничего бы не решили. Выбор был принят задолго до Игры самим Ин Хо. Но пусть игрок думает, что ещё обладает голосом, и сам в дальнейшем обречёт себя на эту судьбу. У Ин Хо было в запасе много рычагов давления, и он будет менять их, пока не добьётся согласия. Первый - его брат, последний - дочка Ки Хуна. – Ни за что! Я не присоединюсь к вам! – Почему нет? Вы предпочтёте вернуться домой с ещё одними миллиардами на карте, которые вам без надобности? Без друзей, без семьи, без близких. Или вы хотите принять участие в новой Игре? О, я обеспечу вам полную безопасность, я прикажу солдатам, чтобы и пальцем не могли вас тронуть, - блеф, - И вы погубите ещё сотни людей, которых захотите спасти. Вы не герой. Забудьте. – Что угодно будет лучше, чем перейти на вашу сторону, - выплюнул он сквозь зубы. – Я не говорю вам переходить на мою сторону. Я предлагаю вам узнать Игры с той точки зрения, откуда вижу их я. Вы можете изучить их досконально, и как знать, может и вправду сможете остановить их, - кинул он, словно вскользь, но заметил, как Ки Хун сразу зацепился за эти слова, - Сможете разрушить их изнутри? Я кидаю вам вызов. – И вы... Вы не помешаете этому? «Неужели и вправду поверил? Какое простодушие.» – Нет. У меня свои цели, у вас свои... – И какие ваши? – Вы мне интересны, - он улыбнулся, - Вот и всё. Ки Хун сильнее нахмурился. – Нет. – Мне нет дела до Игр. Они уже стали работой. Разрушите вы их или нет, мне всё равно. Но я хочу посмотреть на вашу борьбу. Или смирение. – Я не могу. Лучше пристрелите прямо сейчас, - он отвернул голову, - Я не могу встать на сторону того, кто убил всех, кого я любил. Я не верю вам, Ëн Иль, ни вам, ни всей вашей организации. – Я - Ин Хо, - отрезал он жëстко, - Запомните. Ëн Иля нет и никогда не существовало. И предложение, - добавил он, - Исходит только от меня, оно сугубо личное. Я действую полностью в одиночку. Сейчас я единственный человек на вашей стороне. Вам следовало бы поблагодарить меня. – Благодарить?! Вас?! – Потом вы точно скажите мне «спасибо». Я сохраняю вам жизнь, пока остальным выгодна ваша смерть. – И кому же? - недоверие сквозило в его голосе. – Людям, которым вы перешли дорогу, когда вернулись на остров, - серьёзно закончил он, - Мы вернёмся и к этому разговору, все подробности вы узнаете, когда придёт время. Сейчас же я прошу только обдумать моё предложение и правильно оценить обстоятельства. Я вернусь через десять часов. Восстанавливайте свои силы, и не нужно отказываться, только чтобы показать свой характер. До скорой встречи, господин Сон. – Да пошли бы вы… Он покинул палату, избавляя его от своей компании и давая время на размышления. Такой срок был дан не случайно: через это время судно, под руководством его названного брата, должно было приплыть к острову. Оно долго петляло по морской глади и наконец взяло правильный курс, и двигалось в верном направлении. Через десять часов корабль точно будет в бухте, если в последний момент экипаж не одумается. Но Ин Хо знал Джун Хо. Он-то точно не повернёт. «Итак, я снял маску. Теперь он спит и видит, как убьёт меня. О, если бы «Ён Иль» был единственным моим обманом…» В этой Игре, которую он затеял, он играл против всех: его жертвами стали не только Ки Хун, но и солдаты, VIP-гости, и некоторые членов его руководства. Он лгал всем, сменял маски одну за другой, рисковал жизнью. И ради чего? Кого. Стоит ли предаться воспоминаниям, как он пришёл к событиям настоящего? Определённо стоит.

***

Несколько недель назад, ему поступил чёткий и лаконичный приказ: устранить неугодного игрока. Правила допускали повторного участия в играх, но никому не хочется слушать одну и ту же пластинку по много раз. Организация вкладывала слишком много финансовых и трудовых средств в Игры, которые должны были быть честными для самих участников. Игры должны были приносить азарт, иначе они не окупятся. Мало кто из победивших возвращался, а если и приходили, то быстро превращались в пепел. Всегда хватало одной пули, выпущенных в них в самом первом испытании, даже если те не нарушали правила. Всё-таки справедливость требовала жертв. Но в тот момент, когда Ин Хо держал приказ в руках, в нём проснулось нечто, сродни… печали? Он ясно помнил игрока под номером четыреста пятьдесят шесть, хотя не имел привычку запоминать ни лица, ни имена, ни даже номера. А этот игрок запомнился, как и его странная тяга помогать другим людям. Он не был похож на всех остальных победителей (к числу которых относился и Ин Хо), его победа была лишь удачным исходом, случайностью. Такие как он, умирали первыми. Но он дошёл до конца. Ин Хо смутно помнил игрока, который убил себя сам, ради Ки Хуна. Акты милосердия были редкими, а до финала не доходили никогда. В Игре в кальмара всегда происходила бойня, резня, кровопролитие, и побеждал самый сильный. А победил он. Возможно, с этого и начался его интерес. А быть может, он возник ещё раньше, когда он только-только увидел широкую улыбку последнего игрока на экране пола. Ин Хо не понимал себя, и это досаждало Ведущему, который стремился всё держать под контролем, даже свои чувства. Ки Хун не был похож на него. Слишком мягкотелый, слишком жалкий, слишком живой. Они различались всем, но имели общую судьбу. Судьбу быть одинокими победителями, которые потеряли всё и всех. Только оба выбрали разные пути, и если Ин Хо взял на себя бразды управления над теми, кто ранее был его врагом, то Ки Хун не изменил своей позиции. Даже отнюдь, она только усилилась. Он не сломался, сохранил себя и продолжил жить, несмотря на весь пережитый ад. Ин Хо так не смог. Какое простодушие, благородство и глупость. Люди по своей сути ничтожны и жалки, а он пытается всеми силами оправдать их и защитить. Они не ценят помощь, не умеют любить. Так стоит ли это того? Ин Хо для себя давно уяснил, что всякий человек – животное, не заслуживающее ни прощения, ни понимания. И это не было пустыми словами, его убеждение подкреплял надсмотр за Играми. Через Ин Хо прошло по меньшей мере двадцать тысяч игроков и около сорока победителей. Он видел всю грязь, на которую шли люди, в тщетной попытке выжить. Как предавали своих возлюбленных, друзей, знакомых, коллег, отцов, матерей, детей. Как рушились любовные, дружеские и семейные узы, стоило на горизонте появиться невообразимой кучи денег. А увидев крупные суммы, люди сходят с ума. И стоило покинуть остров, как Ин Хо снова сталкивался с людским лицемерием и бессердечием, только завернуто оно было в дорогие смокинги, пахучие духи, золотые часы и напускной смех. Завистливые, жестокие, способные сострадать только себе. Только их игра не заканчивается через несколько дней, они продолжают играть годами, поколениями. Задушить конкурента. Получить прибыль. Победить. Что элитные, что средние, что бедные слои по сути своей одинаковы. Все люди - звери, независимо от их статуса, возраста, пола, цвета кожи и тому подобное. И ради них надо так убиваться? Ин Хо помнил короткий разговор несколько лет назад. Ки Хун был первым, кто удостоился чести быть лично довезённым Ведущим до дома не в маленьком автобусе, а в роскошном лимузине. Мужчина часто возвращался мыслями к их разговору, вспоминал все детали, фразы, интонации. Представлял, какой взгляд скрывался за темной повязкой на лице. Представлял, если бы их диалог не оборвался так быстро, и продолжился, когда они бы встретились вновь. И теперь такой шанс представился, благодаря усилиям Ин Хо. В тот момент, когда ему приказали убить Ки Хуна, он решил, что не позволит этому произойти. Он самолично сломает его. В физической смерти нет такого азарта, как в душевной. Он не позволит превратить Ки Хуна в очередное досье, хранящее его фотографию и личные данные где-то глубоко в архиве, вместе с тысячами таких же досье убитых игроков. Он не заслужил такой быстрой недостойной кончины. Поэтому в ответ на приказ, он предложив альтернативу - взять игрока полностью на себя, не лишая жизни. Ему пришлось изрядно потрудиться, чтобы убедить вышестоящих, что Ки Хун попадёт под полную его ответственность, больше не сможет принимать участие в Играх и    

будет считаться мёртвым.

Он пропадёт с радаров служб, к нему больше не будут приставлены прослушки и агенты, мониторящие каждый его шаг. Он никогда больше не получит визитку с кружочком, квадратиком и треугольником. Он полностью потеряет свою прошлую жизнь. Зато сможет начать новую под покровительством Ин Хо, получит доступ к людям, которые придумали и воплотили в жизнь идею с играми на выживание, получит доступ ко всем архивам, хранящих отчёты со всеми проводимыми Играми со всех континентов. Получит такие деньги, что его 45,6 миллиарда покажутся копейками. Ки Хун был безумным, и он толкал на безумные поступки. Предложение было невероятно рискованным. Он самолично решал судьбу за другого человека, ещё и такого, от которого можно ожидать, в буквальном смысле, вооружённого восстания. Но Ин Хо был готов рискнуть и репутацией, и жизнью. У него был маленький козырь - у должности Ведущего было несколько больше преимуществ, чем могло показаться на первый взгляд. Они не были нигде прописаны, но их соблюдали все служающие Игр. Как например, тот факт, что Ведущие сами выбирали себе преемника. В следствие чего, Ин Хо получил свой пост от предыдущего, и теперь мог дать его последующему. Но отказываться от такой выгодной должности он не хотел, и хотя это не было его в полномочиях, он мог предложить приставить к нему нового Ведущего. Хотя и посредством сложного плана. Но члены из его руководства согласились принять его и позволить осуществить. И Ин Хо начал свою игру.

***

Он не мог задерживаться рядом с Ки Хуном слишком долго: были и срочные дела. Хотелось поскорее всё закончить перед его пробуждением, привести в порядок не только себя, но и всю организацию, которая после игр требовала его руководства и надзора. Но самое главное – приглашенные гости, которые сейчас отдыхали этажом выше. Их нужно было выпроводить с острова. Мужчину уже тошнило от их присутствия, от их пьяных выкриков и идиотских пустых разговоров. Жаль, что их нельзя было пристрелить так же, как рядового сотрудника. Нельзя. Иначе его бы устранили и быстро нашли замену. Он был далеко не главной фигурой на этом игровом поле, скорее пешкой ставшей ферзём, имеющей право свободно передвигаться по доске, но никак не королём, чья смерть положила бы конец партии. Поэтому стремление Ки Хуна убить конкретно Ведущего, он находил весьма забавным. Как бы он удивился, узнай, как много людей заняло места королей. Через несколько минут он распахнул двери и вошел в зал, выполненный в стиле дикой тропической природы: переплетающиеся лианы, фонтанчики, сделанные в виде лесного ключа, искусственные деревья с широкими кронами и листьями. По потолку развешаны тусклые фонарики, добавляющие комнате полутемный интимный шарм. Живописное место, хотя и полностью фальшивое. И конечно же какие природные угодья будут без зверей. – Как вы долго, господин, - рявкнул полуголый мужчина с маской льва, - Мы ждём вас тут который час, уже и мои девочки устали, - он сжал толстой пятёрней волосы женщины у его ног, - Позвольте узнать: почему камеры были отключены всё последнее испытание, м? Неужели я плачу тонны денег на билет, чтобы смотреть на чёрный монитор?! Да мне хватит одного слова, чтобы вас закрыли! – Весьма неприятно, - раздался тонкий птичий голос, - Все эти ваши, кхм, неполадки решаются до игр, ясно вам? Если бы не перестрелка в середине шоу, то ваше предприятие носило бы клеймо провального! – А тот игрок, - лениво протянул бизнесмен в маске лиса, - который был в прошлом сезоне. Он получается умер? Скажите нам результаты, и мы уйдём отсюда. Я поставил на него целое состояние так-то. – Да-да. Эти игроки стоили друг друга, - раздались голоса, то тут, то там, - Кто победил? Ин Хо лишь тихо вздохнул. Хвала всем правилам, что его настоящее лицо надежно сокрыто маской, и VIP-гости не имеют понятия, кто именно находится перед ними. Он подчистил все следы за собой, чтобы не дать ни предлога усомниться в подлинности игрока 001. Это бы повело за собой новые разбирательства и последствия, так не нужные Ин Хо, который хотел бы всё исполнить без лишнего шума. Он не король, а ферзь. Действовать надо осторожно. — Господа, - сказал он, по-английски, - Я приношу извинение за сломанное оборудование, в качестве компенсации вам будет выплачены проценты, от стоимости самого билета. В этом сезоне победил игрок под номером 001. – Вот же сука! – воскликнул толстяк, - Все деньги поставил на того урода, а он сдох! – Я тоже поставил всё. В нём был потенциал, жалко, что только был… – Отлично, - мужчина в маске лиса поднялся с софы и начал завязывать халат, - Видно, я единственный, чей вклад сегодня окупился… Ин Хо молчал и провожал взглядом собирающихся господинов, чьё шоу уже подошло к концу. Обмануть их было рискованным шагом. Если они узнают про то, что Ведущий самолично отключил камеры, то жизни лишится уже он сам. Становиться врагом хотя бы одному из этого зала было опасным и крайне безрассудным исходом, они могли в мгновение ока разрушить чужую судьбу. Но с другой стороны, они были крайне зациклены на себе и своей работе и не придавали Играм – которые для них были очередным развлечением – должного внимания. Через сутки они уже забудут и про убийства, и про остров, а будут думать лишь о собственных активах и прочем бизнесе. Их нельзя было переоценивать, но недооценивать было ещё опаснее. – Мой вертолёт уже ждёт меня. До свидания, господа. Не спасибо вам за компанию, надеюсь мы больше не увидимся. Послышался громкий хохот сквозь зубы, а через несколько минут в зале остался лишь Ин Хо. «Похоже я забрал удачу у господина Сона», - иронично подумал он. Всё складывалось чётко. Идеально. Безукоризненно. Это было даже слишком просто. Хотелось азарта, игры. Но он получит их, когда вернётся к Ки Хуну. А нетерпелось уже сейчас. И если сейчас одна только мысль про него вызывала искры, то в дальнейшем они перерастут в пламя.