Elite

*** К дополнительной атмосфере предлагается прослушать песню : Hundred Miles [ YALL ] Маленькие лучи солнца пробирались сквозь окно, направляясь в сторону кровати с лежащей на ней девушкой. Юци залипала в телефон, быстро печатая. Подтянутое тело почти ничего не прикрывало, кроме пары вещей: белая майка с небольшими рюшами, которая была слегка приподнята, и трусы. Нога на ногу и серьёзный вид придавали ей особенный шарм. Девушка слегка прикусила губу, красные волосы были собраны в небрежный пучок, а глаза горели так, словно она ожидала чего-то. Чего-то, что могло бы перевернуть её жизнь с ног на голову. "Новое уведомление от пользователя Арес" Арес: Дорогая, ты что, серьёзно? Ты же шутишь сейчас?

Юци:

Нисколько. Мы расстаёмся, и это точка.

Арес: Твой отец не будет сильно этому рад. Ты это знаешь прекрасно, Юци. Поэтому подумай над моими словами.

Юци:

Ты мне не тыкай. Забыл, чей папаша твоего на ноги поднял когда были проблемы? У меня нет желания говорить что-либо тебе. Если я сказала, что расстаёмся — значит, это так и есть. Прекрати устраивать драму. Лучше пойди трахни кого-нибудь другого, как ты обычно и делаешь. Плевать, пусть их трахает такое пятисантиметровое чмо, как ты. Удачи.

Арес: Ты о чём? Юци?! Что ты говоришь?!?!

Пользователь вышел из сети

Арес: Юци, блядь, зайди в сеть, это было лишь один раз, честно. Арес: Ладно, два... но я от тебя не уходил. Я тебя люблю.

Юци:

Это ты мне одолжение сделал?

Арес: Нет. Я... Просто...

Юци:

Закройся уже. Глаза болят от твоих уведомлений.

Сон усмехнулась, после чего вышла из чата, выключила уведомления и заблокировала его, кладя телефон себе на грудь, а за ним — и руки. — Давно пора было это сделать, — Юци грустно усмехнулась. Затем её взгляд последовал на потолок, а позже карие глаза переместились на панорамное окно с балконом, откуда красовался прекрасный рассвет, озаряющий комнату. Приятное осеннее утро было таким, словно оно было одно — больше таких не будет. Хоть это и не так, но что-то красноволосая решила изменить в своей жизни. А именно — попрощаться с частью прошлого, что так мозолила ей глаза. Но решиться избавиться от него она не могла. Хотя, казалось бы, она сама решимость — полна амбиций и бесстрашия. Возможно ли объяснить то, что чувствовала Юци? Нет, думаю, нет. Может, свободу? Нет. Тогда что же? Видимо, небольшое облегчение. Первое, что может почувствовать человек, избавившись от ненужного — это лёгкость. Мол, наконец-то избавился. Возможно, это и было тем, что чувствовала девушка. Солнце озаряло небольшой городок при университете в Испании. Барселона по утрам поистине прекрасна. Девушка встала и, подойдя ближе к панорамным окнам, открыла террасу и вышла на неё. В нос ударил запах утренней свежести, а в лицо дул лёгкий прохладный ветерок. Было прохладно — осень слегка давала о себе знать даже в тёплых странах. Глаза девушки устремились на окружающую среду, наблюдая, как просыпается всё живое. Даже птицы начинали петь свои небольшие серенады. Юци взяла пачку сигарет и достала одну. Взяв в руки зажигалку, она подожгла её, задумавшись о чём-то. Затяжка — и вот, по лёгким распространилось вредное вещество, вновь проникая в бронхи. Девушка облокотилась о мраморные перила и выпустила дым наружу. День предстоял быть насыщенным — по крайней мере, вечеринка в честь её победы обещала это. Она хотела надеть что-то, что могло бы вызвать комплимент у кое-кого. Да, безусловно, она всегда была на высоте, но сегодня хотелось быть той самой прекрасной принцессой из диснеевских сказок. Быть хоть для кого-то особенной среди безразличных душ, что блуждали по этому миру, заставляя носить иное лицо каждый день. Чаще всего легче жить, подстроившись под чьи-то стандарты. Но не нужно бояться воплощать свои желания в реальность. И если вы хотите чего-то грандиозного, но никто этого не одобряет — плюйте на всех с высокой колокольни. Это ваша жизнь, и вы вправе делать с ней всё, что захотите. Докурив сигарету, она потушила её об хрустальную пепельницу с гравировкой "Te Amo", которую подарила сводная сестра Шухуа, и зашла обратно в комнату, оставляя балкон открытым. Она подошла к двери которая вела в гардеробную и открыв вошла туда. Телефон пиликнул на кровати и экран загорелся. Новое сообщение от пользователя С. Соён-а С. Соён-а: Доброе утро, спишь? Так во сколько сегодня вечеринка? *** День прошёл незаметно, как и вечер, подкравшийся слишком быстро. Соён металась по комнате, словно куда-то спешила. По сути, она действительно спешила — хотела успеть подобрать самый красивый наряд на сегодняшний вечер. Пока за окном солнце постепенно опускалось за горизонт, уступая место прохладной ночи, у Чон вещи разлетались по всей комнате. Спустя пару минут она уже собиралась отчаяться, но вдруг её взгляд упал на интересную жёлтую блестящую ткань в глубине гардероба. Это было лимонного цвета мини-платье, которое сверкало. Рукава были выполнены из жоржета того же оттенка, сложенного в складки. Они были не слишком пышными и не слишком узкими — выглядело это безумно красиво. Соён, не раздумывая, вытащила платье из вороха вещей и начала примерять. Боже, оно село просто идеально, подчёркивая все изгибы тела: талию, бёдра, грудь. Открытая спина в сочетании с ярко-жёлтым цветом смотрелась особенно гармонично. Соён покрутилась перед зеркалом, стоящим рядом с гардеробом, поправляя свои короткие светло-оранжевые волосы. Их даже не нужно было укладывать — достаточно было просто расчесать. Пока она любовалась собой, в дверь постучали, и Соён направилась к ней. Открыв дверь, она увидела на пороге Чо Миён — ту самую, что стояла в чёрном мини-платье и чёрной кожанке. Её волосы были аккуратно выпрямлены и уложены. — Боже, что за богиня спустилась с небес! — с улыбкой сказала подруга, оглядывая Чон с ног до головы, а затем, обняв, добавила: — Можешь ничего не говорить, я и так знаю, что я красивая. Соён рассмеялась, закрывая дверь, когда Чо прошла внутрь и уселась в кресло. — У тебя тут такой бардак. — Я не могла найти нужную вещь полчаса! Уже после вечеринки всё разберу, времени почти не осталось. — Ты хоть собери их в одну кучу, — сказала Миён, облокачиваясь на спинку кресла. Соён переложила вещи, затем подошла к столику с косметикой и начала краситься. — Я не помню, когда в последний раз видела тебя такой, — сказала Миён. Девушка наносила тональный крем и непонимающе посмотрела на неё, продолжая макияж. — Такой какой? — мягко улыбнулась Соён, в её взгляде смешались нежность и счастье. — Сияющей. Надеюсь, это не закончится. Соён повернулась к маленькому зеркалу на столе и перешла к пудре. — Я тоже надеюсь.- Она аккуратно накрасила губы, после чего провела ими друг о друга, оставив на лице выражение спокойной уверенности и лёгкого флирта. Соён не помнила, когда в последний раз хотела быть привлекательной для кого-то. Она уже давно не чувствовала себя такой… такой открытой для кого-то. Дать шанс человеку для Чон значило многое. Этот человек должен был пройти своего рода проверку — заслуживает ли он её внимания и времени. В зеркале на неё смотрела уверенная в себе и хитрая девушка. Но внутри она всё ещё была сломана, и склеить её было нелегко. Соён ещё немного смотрела на своё отражение, затем заправила прядь волос за ухо, поднялась и, подойдя к Миён, которая что-то печатала в телефоне и улыбалась, сказала, что они уже уходят. Соён взяла сумку телесного цвета и накинула сверху коричневый пиджак. Она выключила свет в комнате, но прежде чем погасить свет в прихожей, надела очки с позолоченной оправой — завершение образа. Потом обула туфли на оранжевой платформе, вышла за Миён, выключила свет в прихожей и закрыла дверь на ключ, не забыв предварительно проверить, взяла ли телефон. Идти им пришлось не так уж и долго. Так как место назначения было на территории университета, это облегчало задачу. В этот раз мероприятие проходило в доме Юци. Соён казалось, будто этот вечер станет особенным. Может быть, кто знает. Голоса девушек витали в воздухе — они беседовали о предстоящем и о том, кто в этот вечер будет нести другую обратно в общежитие. Они хохотали, а их волосы слегка поднимались ветром и немного развевались. Они дошли до места назначения минут через пятнадцать-двадцать — точно сказать невозможно. Было слышно, как снаружи шумно, но подруги были уверены, что внутри ещё громче. Музыка была слышна, но немного приглушённо. На входе стояли знакомые лица — Марко и Томас, пропуская ребят внутрь, так называемые временные охранники. А после десяти лавочка уже прикрывается, и попасть внутрь невозможно… ну, если ты не почётный гость "верхушки", конечно. Марко приметил девушек боковым взглядом, и, повернув голову, Соён могла видеть скользящий, одобрительный взгляд, сначала на себе, потом на Миён. Подруги переглянулись, после чего подошли ближе. — Боже, девчонки, вы выглядите сегодня просто шикарно. Особенно ты, Соён, — каштановые кудри парня лезли на лицо. Именно Марко сказал это без тени насмешки, с самой доброжелательной улыбкой, какая только может быть. Он был сегодня в чёрных штанах и оверсайз-футболке с какими-то надписями, а в одном ухе блестела серебряная серьга. Томас же посмотрел на друга, закатил демонстративно глаза и хлопнул того по плечу. — Язык при себе держи, иначе Пёсик разозлится, — сказал Томас хрипловатым голосом и затем засмеялся. Соён на это лишь непонимающе посмотрела, приподняв бровь, после чего парни переглянулись и поняли, что чуть не сболтнули лишнего — умолкли. Марко посмотрел на Соён своими карими глазами и, поклонившись, указал рукой в сторону входа: — Проходите, о прекрасные девы. Прежде чем они вошли, Миён добавила: — Поздравляю со вторым местом, Марко, и спасибо за приглашение. Он лишь усмехнулся, хитро прищурился и, встав в обычную позу, сказал: — ах ну да… спасибо. Ребята переглянулись и, передав друг другу улыбки, продолжили выполнять свои обязанности, а девушки прошли внутрь. El momento - La Casa Azul Войдя внутрь, глаза сразу ослепил свет гирлянд, мигающих разными цветами на арках. Опрятный, ухоженный двор с цветами и бассейном выглядел словно из журнала. Площадь дома была ни маленькой, ни огромной — что-то среднее, но вполне достаточное для самой безумной вечеринки на сотню человек. Это был двухэтажный дом в стиле хай-тек, совмещённый с элементами классицизма. Смотрелось всё это завораживающе — особенно колонны со стороны бассейна, над которыми возвышался балкон с перилами из мраморных балясин. Соён с интересом разглядывала панорамные окна, полностью погружённая в атмосферу. Уже была ночь, и разглядеть что-то чётко было сложно, но Чон всё равно чувствовала — она восхищалась этим местом. Снаружи людей было не так много, как она ожидала — основная толпа тусовалась внутри. Даже сквозь окна были слышны громкие биты и виден приглушённый, клубный свет. Здесь пахло алкоголем, дорогими сигаретами, смехом и чем-то ещё… чем-то запретным, тревожным и притягательным. Недалеко от бассейна парень и девушка целовались, будто никого вокруг не существовало. Всем было всё равно, кто ты и зачем ты пришёл. Здесь жили по другим правилам — правил не было вовсе. Только музыка, свобода и ощущение, что всё возможно. А не далеко расположились ещё парочки и группы людей о чём-то беседуя. Ветер слегка дул в лицо раздавая свою прохладу а девушки держали путь ко входу в дом. Подруги вошли внутрь и сразу же увидели Юци за диджейским пультом. Она управляла ритмом этого вечера, играя треки и двигаясь в такт с лёгкой, почти ленивой грацией, усмехаясь толпе, Соён не смогла разглядеть что на ней было, но она знала что та сегодня выглядела сногшибательно, впрочем, как и всегда. В центре зала танцевали — будто растворяясь в музыке, будто каждая нота проходила сквозь их тела. Это был момент полной отдачи — здесь и сейчас. Миён заметила Минни, сидящую одну в углу, и направилась к ней. А Соён, заприметив барную стойку, пошла в ту сторону. Платформы давали о себе знать — каждый шаг по мраморному полу отзывался в теле чётким, гулким цоком. Еле пробравшись сквозь толпу к бару, который находился недалеко от самого эпицентра вечеринки, она заметила знакомое лицо — за стойкой стояла Шуахуа и разливала алкоголь, сосредоточенно и будто в своём ритме. Её волосы были завиты в светло-каштановые локоны, которые в полумраке отдавали красноватым оттенком из-за падающего света гирлянд. Она была в белом топе и короткой джинсовой юбке, а сверху — лёгкая ветровка. Шухуа краем глаза заметила Соён — и её взгляд вспыхнул. Казалось, она была уже на полпути к флирту. Соён подошла и облокотилась на барную стойку. — Соён, верно? — проговорила Шухуа, её голос был тёплым, обволакивающим, на что Чон кивнула подтверждая слова Е. — Выглядишь крышесносно.- добавила она с полуулыбкой она разлила алкоголь и отдала их ребятам. После Е наконец смогла обратить свое внимание лишь на Соён Она хитро прищурилась, и её взгляд скользнул по телу Соён — медленно, с флиртом, никуда не торопясь. — Я бы сказала, что хочу тебя… — усмехнулась она, — но один дьявол уже прожигает меня взглядом. Шухуа кивнула в сторону диджейского пульта ухмыляясь. Красноволосая девушка стояла там, словно воплощение дьявола. На ней был чёрный топ с курткой в тот же тон, от которой свисали шнурки того же цвета. Юбка дополняла образ, делая его завершённым и опасным. Её взгляд был цепким, хищным — она смотрела на Соён так, будто вот-вот сорвётся с цепи и проглотит её без остатка. Соён нервно глотнула. Неосознанно прикусила и облизнула губу, убрала выбившуюся светлую прядь за ухо, а затем снова повернулась к Шухуа с лёгкой, но неуверенной улыбкой, пряча за этим свое побуждение. — Что у тебя есть выпить? — нервно улыбнувшись спросила она. Та в ответ широко, почти одобрительно, улыбнулась и, повернувшись к стойке с алкоголем, сказала спокойным, уверенным тоном: — Ты мне нравишься всё больше. Итак… Она начала перебирать бутылки, бегло осматривая содержимое. — Есть виски, коньяк, вино… вся классика. А могу и коктейль намешать. — Тогда... дай мне что-нибудь на твоё усмотрение. Шухуа прищурилась и лукаво улыбнулась. Взяв бутылку текилы и имбирный эль, она принялась готовить коктейль, по её словам — "Эль Дьябло". Это был её любимый напиток. Несмотря на то, что она не была фанаткой алкоголя, именно этот коктейль покорил её с первого глотка — как первая любовь. Пока охлаждала бокал льдом, она рассказывала о напитке с лёгким увлечением. Потом быстро смешала ингредиенты в шейкере, убрала лёд из бокала, залила туда получившуюся жидкость и добавила свежий лёд. Протянув бокал Соён, она опёрлась на стойку и сказала, подмигнув: — Наслаждайся, красотка. Считай это моим добрым жестом и знаком дружеской симпатии. Соён улыбнулась ей в ответ и отпила из бокала, чувствуя, как тепло от напитка растекается по телу. Алкоголь постепенно начал действовать, и от прежней Соён остались лишь имя и силуэт. Она болтала с Шухуа так, будто они были знакомы целую вечность. Между ними не было никаких границ или стеснения. "Богатые — это тоже люди", — думала Соён. Да, у них свои обязанности, но они остаются частью обычного человечества. Разница лишь в том, что у кого-то есть деньги, а у кого-то их нет. Они смеялись, шутили. Шухуа даже рассказала, как в детстве с двоюродными братьями хотела сделать шашлык из свиньи, потому что взрослые жарили мясо, и им тоже захотелось. Шухуа едва могла говорить от смеха, её сотрясали приступы веселья — казалось, она вот-вот свалится со стула. — И мы, короче, идём мимо родителей, — начала она сквозь смех. — А нас тогда послали картошку копать… И мы сказали, что мешки нам нужны для этого! Она продолжала смеяться вместе с Соён. Дальше было ещё смешнее: они с братьями притащили поросёнка в лес. У дедушки Шухуа был большой участок — свои поля, сады, загоны… Там они нашли палку — самую гибкую — и Шухуа начала тыкать в поросёнка, пытаясь насадить его на неё. Они развели костёр, и свинка начала визжать. В итоге Шухуа и её братья оказались все в грязи. Когда родители поняли, что детей долго нет, пошли искать их — и нашли. Поросёнок, конечно, сбежал, а вот ремня получили все. Соён засмеялась пуще прежнего, опираясь на барную стойку, периодически хлопая по ней в приступе неудержимого смеха вместе с шатенкой. *** Girls just wanna have some Юци стояла за диджейским пультом и время от времени бросала взгляды на Соён и Шухуа. Она видела, как Чон смеётся, и злость незаметно подбиралась к ней. Злило ли её то, что она не была причиной веселья светловолосой? Возможно. Ревновала ли она? Возможно. Но сильнее всего она боялась быть преданной во второй раз. Она замечала взгляды Шухуа в сторону Чон — они буквально кричали… О чём? Об интересе? Да, возможно. Ведь раньше подруга Соён никогда не разговаривала с той лично. Может, она просто всё себе накручивает. Мысли путались, а пальцы начинали слегка подрагивать. Юци захотелось уйти. Не выдержав, она громко объявила, что на этом её «прекрасное» диджейство окончено — теперь она хочет веселиться, как и все остальные. Передав пульт Аресу, с которым за весь вечер едва перекинулась парой слов, она направилась к лестнице на второй этаж. Открыв дверь своей комнаты, которую заранее заперла, она вошла внутрь и сразу же закрыла её на защёлку. Спустившись по стене, Юци медленно опустилась на пол. Тревога обволакивала её с ног до головы. "Нелюбимая", "Тебя никто никогда не полюбит взаимно", "Ненужная" — эти слова эхом звучали в её голове. Она поджала под себя ноги и начала слегка покачиваться, как будто пытаясь убаюкать собственную боль. Как такую, как я, можно полюбить? — думала она. Меня могут хотеть, но не любить. Желать, но не любить. Думать — но всё равно не любить. Темнота комнаты казалась светлее её мыслей. В ней чётко просматривался выход на балкон и небо с рассыпанными по нему огоньками-звёздами. Она смотрела в окно, словно искала там ответ. — Почему я не могу просто быть любимой? — прошептала она. Одна слезинка скатилась по щеке. Губы слегка приоткрылись, будто она вот-вот что-то скажет. — Я себя накручиваю, — сказала она едва слышно. Почему же она так остро переживает из-за этой «мелочи»? Может, потому что боится, что Соён окажется такой же, как тот, кто когда-то клялся ей в любви… А может, боится подпустить к себе человека, способного снова ранить. Или же она просто привыкла к боли и теперь любое проявление добра кажется ей подозрительным. В этот момент Юци забыла, как вначале Соён её невзлюбила. Забыла, как они вообще не ладили. Всё это казалось неважным — на фоне страха быть ненужной. Она перевела взгляд на тумбочку, едва различимую в темноте, и вспомнила: там лежал припрятанный алкоголь. Поднявшись, Юци вытерла слезу, подошла к тумбе, наклонилась и достала бутылку коньяка. Открыла и начала пить прямо из горлышка. Алкоголь привычно убаюкивал тревогу, растекался по телу теплом и притуплял всё, что жгло внутри. Со временем Юци уже не помнила, зачем вообще пришла в комнату. Вышла она оттуда уже не в трезвом виде. Оставив бутылку на месте и захлопнув дверь, Юци направилась к лестнице. С каждым шагом возвращался её уверенный образ — снова появлялась та самая сексуальная Юци. Ухмылка, брошенная одной из девушек, была многозначительной, и та, заметив это, смущённо подмигнула в ответ. Юци поднялась по лестнице и, остановившись на верхней ступени, осматривала зал. Среди толпы она заметила Чон. Как она выглядела в этот момент? Как древнегреческая богиня. Афина, спустившаяся с небес. Юци готова была поклясться, что с радостью стала бы её личной служанкой, лишь бы ежедневно лицезреть такую красоту. Лимонное платье на ней сидело сногсшибательно, обтягивая фигуру и подчёркивая каждый изгиб. Но тут Юци заметила, как к Соён подошёл какой-то парень. И вот в её груди уже начало закипать. Парень усмехнулся и положил руку на зад Соён. Глаза Юци вспыхнули. Пламя ревности заполнило всё внутри. Соён сразу отстранилась, убрала его руку, явно давая понять, что не заинтересована. Но Юци это было уже неважно. Она рванулась вниз, пробиваясь сквозь толпу. В голове крутилась только одна мысль: убить и закопать того, кто посмеет дотронуться до неё ещё хоть раз. Подойдя, она хищно улыбнулась и заговорила: — Дорогой, ты ничего не попутал? Брови взметнулись вверх в вопросительном выражении, подкрепляя её ухмылку. Парень отшатнулся от Соён как от пламени, испуг на лице не заставил себя ждать. Соён обернулась на знакомый голос и увидела Юци — та стояла совсем близко, почти впритык. Рука Юци легла на её талию. Соён даже не успела ничего сказать, как Юци резко бросила в сторону парня: — Уйди с глаз моих. И чтоб я тебя здесь больше не видела. Он мигом скрылся в толпе, стараясь исчезнуть как можно быстрее — лишь бы не связываться с тем, кто явно был не по зубам. Губы Соён приоткрылись — этот жест не ускользнул от взгляда Юци. Та мягко улыбнулась, заглядывая в её глаза, мерцающие в приглушённом свете зала. Сквозь музыку было сложно что-либо услышать, поэтому Юци, нежно заправив прядь волос за ухо Соён, наклонилась и прошептала: — Прости за это недоразумение, милая. Затем она чуть отстранилась, убрала руку с её талии, но продолжала смотреть с той же тёплой улыбкой. Боже… Соён показалось, что это был самый трогательный жест, который кто-либо когда-либо дарил ей. Юци заметила, как Соён смутилась: её губы пересохли, взгляд метался — от роскошного наряда Юци к её лицу, к этим роскошным красным волосам. Юци снова наклонилась к ней, и с той самой привычной ухмылкой, приобняв за плечи, прошептала на ухо: — Пошли, пройдёмся. Я знаю одно отличное место. У Соён будто подкосились ноги. Она даже не думала — просто кивнула. Они вышли на улицу, Соён шла чуть позади, не совсем понимая, куда ведёт её Юци, но была уверена: с ней — безопасно. Её тело чувствовало это. По дорожке раздавался звонкий стук каблуков. Сверчки выводили свою ночную мелодию, а луна освещала небо, наполняя его мягким, серебристым светом. Соён подняла глаза — казалось, звёзды сами указывали путь. Путь к чему-то новому. Они шли около сорока минут, пока не вышли к морю. Вид на ночную гавань был восхитительным — ярким, живым. Их окружала только темнота, редкий небесный свет и шум прибоя. В нос ударил солёный запах моря, лёгкий ветер трепал волосы. Соён повернулась к Юци. Та посмотрела на неё в ответ, снова улыбнулась — так, как будто в этой улыбке заключён весь мир, и сказала: — Давай проведём этот вечер здесь. Я хочу побыть с тобой. Щёки Соён вспыхнули, но, к счастью, темнота скрывала это. Она мягко улыбнулась и ответила коротко, но от всего сердца: — С удовольствием, дорогая. *** Что такое тьма? Это что-то плохое? Нет. Это не зло. Тьма — это то, что кажется опасным, но на деле не несёт в себе вреда. Она может лишь пугать — как страшилки на ночь. Не стоит её бояться. Да, она выглядит пугающе: непонятной, неизведанной. Но даже в самой кромешной тьме можно разглядеть слабый отблеск света. Настоящий страх должен вызывать не она, а люди, излучающие яркий, приторный свет. Потому что внешность бывает обманчива… не так ли?