Elite

Music:

Asking For Space -Galaxy Fingers.

—

Барселонское утро – красивое, прохладное и живое. Казалось бы, кто-то или что-то не может испортить это мгновение. Город снова оживает. За окнами то и дело слышны голоса ребят, оставшихся после этой бурной ночи, во всех её смыслах. Кто-то проснулся после перепитого алкоголя рядом с унитазом на пару с кем-то, что вызывало крайне странные, но в то же время прекрасные эмоции, мол, хотя бы не один страдает. Иногда тяжело описать то, что ты чувствуешь, особенно в подобные моменты. Кто-то всё ещё спал на диване, обнимая бутылку выпитого алкоголя, а кто-то сидел и курил на цокольном, наблюдая за пролетающими птицами и их пением. Кто-то в то же время разговаривал с кем-то, пытаясь успокоить человека, а у кого-то похмелье было похлеще, чем у самой Сон Юци, явно выпившей лишнего вчерашним вечером.       Всё пропахло спиртным и чьей-то блевотнёй в тазу, а не на полу, что уже могло радовать. В гостиной стояли пустые жестяные банки и стеклянные бутылки из-под выпивки. Диджейский пульт был пуст, ведь его владетельница находилась на втором этаже. В той самой комнате, куда запрещено было ходить гостям. Точнее, в ту часть пространства, где любой шаг был запрещён. Юци не любила, когда трогали то, чего она касалась. В данном случае это касалось её комнаты, в которой она спит. Ну как она… в этот раз всё иначе. Юци проснулась с оттёкшей шеей. Подняв голову с рук, та еле как сообразила, почему проснулась на полу, а точнее из-за чего. На её постели крепко спала девушка, словно спящая красавица. Юци похлопала пару раз глазами и вновь плюхнулась на руки, прикрывая на пару секунд глаза. Глубокое дыхание, свежий воздух из-за открытого окна на всю ночь, поэтому комната успела хорошенько проветриться. На душе стало тепло. Красноволосая девушка, вновь открыв глаза, внимательно посмотрела на Чон. Её рыжеватые, выгоревшие до светлого оттенка волосы были взъерошены, но выглядело это наоборот, мило. Карий взгляд метался по её лицу, будто выискивая что-то. Рот слегка приоткрылся, когда глаза метнулись на губы её... подруги? Дыхание приобрело совсем другой ритм. Внутри Сон бушевало противостояние двух личностей. Одна злилась, что всё так же не может сделать давным-давно запланированное действие, а именно, пополнить свой список прекрасных дам, с которыми она трахалась. И та часть её, могла бы со злостью сказать: — С каких пор ты стала такой мямлей? Ты давно бы могла это сделать и избавиться от неё, как и ото всех остальных. Так почему ты этого ещё не сделала? Если честно, Юци сама не знала ответа на этот вопрос. По крайней мере не хотела его озвучивать. Она подняла сперва голову, разминая шею, затем обратила внимание на пол, где лежал вчерашний недопитый стакан со спиртным. Взяв его в руки, она допила остаток содержимого. Та еле поднялась с пола, ноги были словно вата. Конечно, пролежать в одной позе ночью, только потому-что не хотела мешать сну своей... приятельницы? — О господи... — Юци нервно выдохнула, кладя стакан на стол. Девушка повернулась в сторону, вновь одаривая милую и прекрасную спящую Соён своим презрительным взглядом. Но внутри неё просыпалась та самая девчонка, тот самый подросток, хотевший любви, заботы и ласки. Ещё постояв так минуту, она села на край кровати, стараясь не разбудить её. Рука нервно, но стремительно направилась в сторону головы Соён, поправляя выбившуюся прядь на лице, заправляя за ухо. — Почему я вообще с тобой вожусь... — тихо вырвалось из её уст. Прикусив нижнюю губу, девушка закрыла глаза, растворяясь вновь в своих мыслях. Глубокий вдох и выдох. Стук сердца. Мысли, навязчивые, засасывающие вглубь, словно ты застрял в зыбучих песках, из которых невозможно выбраться. И вновь раздражённо сорвалось с её губ: — Ненавижу это чувство. Мерзость. — Её передернуло, словно в отвращении, и, затем открыв глаза, она посмотрела на свою ладонь, что так сладко лежала на лице Соён слегка поглаживая её щёку. Юци усмехнулась, а позже её усмешка превратилась в лёгкий, секундный оскал. И, убрав руку, она встала, прихватив с прикроватной столешницы сигареты и зажигалку. Телефон Юци зажёгся, и на экране высветилось сообщение: Новое сообщение от контакта Мистер Сон: Юци, надеюсь, ты не забыла, что сегодня аукцион. За тобой заедут к 6:30 вечера. И давай без глупостей. Выйдя на балкон и поджигая с третьей попытки сигарету, девушка вновь пустила в лёгкие никотиновый дым, расплывающийся в ней и досыта наполняющий их зависимостью. Наблюдая со второго этажа, девушка то и дело пыталась унять свою чёлку, вечно лезшую ей в глаза. Что получалось плохо. Взгляд опустился сначала на сигарету зажатую в пальцах. Стряхнув пепел, она снова затянулась, глядя уже куда-то вниз. На шезлонгах разговаривали какие-то девчонки явно что-то бурно обсуждая. Лица были уставшими — видимо, не спали вовсе. Дуновение ветра коснулось лица девушки, и та, в свою очередь, теперь взглянула на восходящее солнце, что виднелось за университетскими домами и деревьями, ветви которых еле покачивались на ветру. Пахло свежестью и в то же время горечью. Докурив сигарету, девушка потушила её об пепельницу, стоявшую на небольшом столике, и вышла с балкона, забирая всё забранное из комнаты с собой. Вернувшись внутрь, та прошла к телефону, попутно забирая грязный стакан. Перед тем как выйти из своей комнаты, она ещё раз взглянула на девушку, лежащую в её кровати, а затем, заправив прядь своих красных волос, вышла из комнаты, оставляя ту одну. Как обычно делала она. Так было всегда. Но Юци еще вернётся, не потому что она...ладно, не важно, она ещё вернётся.       Сигареты уже не спасали от терзающих её мыслей, а алкоголь не помогал расслабиться. Всё возвращалось к ней, к её облику, что так манил одной лишь мыслью о ней. А всё из-за одной чертовой вечеринки. Даже звучит смешно. Карие глаза стали болеть вместе с головой. Губы были слегка поджаты, а шаги по мраморному коридору звучали словно эхо. Проходя мимо комнат, она наконец вышла к лестнице и, взглянув вниз, обнаружила кучку людей, спящих после незабываемой вечеринки. — Фу, блять, — она скорчилась лицо, а вместе с ним подступил привкус тошноты, как только она взглянула на пол возле кухни. — Всё обблевали. Не, ну не сволочи же, — бурчала хрипловатым голосом Сон. Она тяжело вздохнула. Закатив глаза и цокнув, та открыла телефон, чтобы набрать Минни и Шухуа, спросить, где они. Приметив сообщение от отца, от которого оставалось только слово "отец", девушка быстро прочитала и, вновь выругавшись, потому что совсем забыла про аукцион, отыскала номер Шухуа набрая её. Последовали долгие гутки. А затем долгожданный ответ. Трубку подняла сонная Е в не очень хорошем расположении духа. — Юци, блять, если это не по делу то иди нахуй, я сплю. — Боже, Е, я, конечно, понимаю твою злость. Но мне нужно, чтобы ты мне сказала где вы чёрт возьми. Мне нужна Минни. — Ты не могла ей набрать? Серьёзно? — Я думала, ты не спишь. Ты же у нас ранняя пташка. — Юци слегка усмехнулась радуясь тому что та всё-таки слегка сбавила пыл. А та лишь фыркнула в ответ. — Думать — это не твоё. Я всю ночь не спала, практически как и Минни с Миён, она всё-таки осталась с нами, они до сих пор не спят, скорее всего. Но если что — мы у меня. У тебя было слишком грязно, и мои глаза пришлось бы выколоть от такого. — Забыла, как каша дома пахнет? Сама мне после прошлой посиделки весь туалет обрыгала, а теперь ещё и возмущается. — Моё и чужое — это два разных понятия. А теперь всё, иди нахуй, я спать. — Юци не успела ничего сказать, как Е повесила трубку. Выдохнув, та начала спускаться по лестнице, параллельно накидывая на себя свою чёрную кожанку с надписью FREAK сзади. Её любимая верхняя часть одежды. И улыбнувшись, пошла в соседний дом, попутно закуривая ещё одну сигарету. Сама она в своём доме убираться не будет, это не в её полномочиях. Доброе утро, университет. Хотя… ребята бы сказали, что доброе оно было не для всех.

***

Music:

Dr. Mike Alon – Mow

—

      Милая, подойди ко мне, я ведь тебя не обижу.....ты веришь мне? Я сделаю все ради тебя....Я же люблю тебя и никогда тебя не брошу... Этот запах, приторный до головокружения и тошноты. Пахло яблочным пирогом с корицей. А ведь раньше он казался таким манящим. Соён не осознавала, что происходит, но она явно спала и видела перед собой ту, которую мечтала уничтожить, стереть из памяти, вычеркнуть, искоренить дотла, и все это лишь бы не вспоминать. Эта девушка, такой же миниатюрной комплекции, как и она, тянулась к ней своими бархатными руками. Одна из них легла на лицо, ласково проводя по щеке. Соён смотрела в её голубые глаза, они были как затянутое тучами небо: пугающее, но одновременно чарующее. Кудрявые пряди волос рассыпались по её лицу, плечам, спине. Она глядела на неё с такой мягкостью и теплом, будто не лишила её чувства любви на годы вперёд и не исчезла так же стремительно, как и появилась. Это казалось словно отвратительным. Лицо Соён было каменным, оно не отражало ничего, кроме боли и ярости, но вдруг по щеке скатилась слеза. Она стала зеркалом всей её муки и вырвалась наружу. Всё вокруг было окутано прекрасным малиновым закатом, а под ногами простирались розовые облака, уносимые ветром в бескрайние дали, пока не рассеются где-то вдали. Светло-оранжевые короткие волосы Соён колыхались на ветру, как и локоны той, что стояла напротив. Обе были в белоснежных платьях, невесомых, словно те самые облака под ними. Но внезапно... Милая, не плачь, я рядом, больше я тебя не обижу, обещаю. Слишком сладкий голос снова впился в душу, а её ладонь стирала слёзы с лица. Уйди… Та отдёрнула руку, словно обожглась, и с лёгким недоумением попросила повторить, что она только что сказала. Уйди, оставь меня в покое… Но нам же было хорошо, разве нет? С усмешкой и лукавым прищуром она положила ладонь на её бедро, поднимая его, а вместе с ним и подол белого платья. Хорошо было только тебе, — выдавила сквозь зубы Соён, отшвырнув чужую руку. Та лишь нахально усмехнулась и уже собиралась вновь повторить жест, но Соён инстинктивно отступила. И вдруг натолкнулась на кого-то. Ощущения были знакомыми. Запах. Он был насыщен дорогим парфюмом и нотами жасмина... Через секунду раздался её хрипловатый, но чарующий голос. Это Юци. Сон Юци. Она же ясно дала понять, что хочет, чтобы ты убралась. В чём проблема? Даже если это всего лишь сон, казалось, что спасением из этого кошмара могла быть только Юци. Наглая, пугающе сексуальная, словно демон-искусительница, богатая до безобразия, она была здесь. Соён обернулась, чтобы разглядеть её. В глазах сверкала лютейшая ненависть, как будто кто-то посмел коснуться её личного, запретного, того что никто не имел права тронуть. Она выглядела, словно вырвалась из самого ада: пылающие алые волосы, та самая кожаная чёрная куртка, короткое платье и каблуки цвета бордо. Ты ещё кто? Та оскалившись прищурилась, и с бархатным, медовым голосом произнесла: Твоя смерть. Её взгляд снова упал на Соён, и, заметив застывшие на её лице слёзы, черты лица смягчились, губы дрогнули с оттенком сожаления. В следующую секунду всё затерялось: Соён почувствовала на лбу чужие, но странно родные и тёплые губы. Всего на миг. Затем Юци мягко отстранила девушку в сторону и шепнула, чтобы та закрыла глаза. Скоро всё закончится. Она вытащит её из этого дерьмового и гиблого места. Соён послушно закрыла глаза, погрузившись в свои мысли. Её снова окутал собственный мир. Она слышала хруст чего-то ломкого, чьи-то крики, хлюпающие звуки… К этому добавился порывистый ветер. Пахло свежестью… и кровью. Металлический привкус витал в воздухе а вместе с ним и аромат жасмина. Когда Юци попросила её открыть глаза, Соён застыла. Перед ней стояла Юци, залитая кровью, с самодовольной улыбкой и полуприкрытыми глазами. Её окровавленная ладонь откинула с лица Соён прядь волос, оставив на ней бордовые следы. Потом, вглядываясь в её глаза, произнесла: Что бы ни было, каким бы я отребьем ни была… Тебя я никогда не сотру из памяти. И, как бы мне ни было тяжело это признавать, и как бы не хотелось… но, милая, я тебя не оставлю. я тебя люблю Последнее, что увидела Соён, — это её мягкая, почти ласковая улыбка и лицо, перепачканное алой жидкостью. Сон начал таять, как туман на рассвете, и через мгновение Чон сонно распахнула глаза, переворачиваясь на другой бок. Только спустя минуту, когда остатки сна окончательно улетучились, а за ним пришло осознание, она не знает где находится. Голова трещала так словно ударили по ней чём-то тяжёлым. — Ебанное похмелье никого не щадит, — сонно сказала девушка постанывая от боли. Зевнув, она потянулась, затем приподнялась на локтях, с сонным выражением на лице и ужасной болью в голове, оглядываясь по сторонам. Справа от неё был выход на балкон который был открыт, потому что светлые полупрозрачные шторы покачивались, а сама комната переодически утопала в мягких, спокойных красных оттенках. Прямо перед кроватью стоял уютный серый, бархатный диван, а рядом с ним стеклянный круглый столик. Слева, две двери и рядом с ними огромный шкаф, в центре которого находился туалетный столик с подсветкой, заставленный косметикой. На полу раскинулся белоснежный ковёр, а неподалёку от кровати притулилась гитара. Соён почти не помнила, что происходило вчера и как оказалась в этой комнате. Каким-то чудом она оказалась в чьей-то пижаме. Одежда была довольно удобной, хоть и заметно великовата. Спустя минуту дверь отворилась, и на пороге появилась знакомая фигура, улыбаясь своей дразнящей, фирменной улыбкой, неся в руках какую-то коробку с логотипом по всей видимости известного бренда. — Доброе утро, милая. Как тебе спалось? Соён в полудрёме уставилась на неё, как будто впервые увидела. Красноволосая тихо хмыкнула, затем добавила с лукавым прищуром: — Можешь не отвечать. Я и так знаю — спала прекрасно, но чувствуешь себя дерьмово. Кстати, спасибо, что показала мне свою новую сторону. Это было… чертовски горячо. — Она многозначительно улыбнулась. Глаза коротковолосой мигом распахнулись от удивления, что вызвало новую волну смеха у Юци. На этот раз та едва не рухнула, прислонившись к ближайшему шкафу. — Боже, хахаха! Ты сейчас выглядишь как тот кот из мема с двумя девушками, — выговорила она сквозь приступ смеха. — Тебе мои откровения про жизнь показались горячими? — О, ещё как, милая, — с трудом успокоившись, ответила та, подходя к Соён с коробкой в руках. Она опустилась на край кровати, и откидывая красную прядь со лба, вытянула руки вперёд протягивая девушке ту самую коробку. — На, держи. Надень это сегодня после пар. У нас с тобой есть планы. Соён чуть приподнялась на локтях, уставившись на такой подарок, будто там могла скрываться западня. Сначала она нахмурилась, потом метнула взгляд на Юци, настороженный, но не колкий. Скорее… с тенью чего-то тёплого, неопределённого. Всё-таки в последние дни они проводили вместе подозрительно много времени. — И куда это, по-твоему, мы направляемся, щеночек? — протянула та, прищурив взгляд. Юци лишь усмехнулась, глядя на неё с тем выражением, с каким смотрят на нелепого, но чертовски милого котёнка. — А вот не скажу. Это сюрприз. Просто доверься мне… хотя бы на один вечер. — голос звучал мягче обычного, но в нём всё ещё пряталась та же хищная ухмылка. Соён ничего не ответила. Просто села, поставив люксовую брендовую коробку на колени и медленно сняла крышку. Внутри находилось коротенькое и чёрное платье. Наступила пара секунд молчания. Затем девушка подняла взгляд с приподнятой бровью. — Ну конечно. А чего ещё можно было ожидать от тебя, кроме этой… длины? Юци хмыкнула, склонилась ближе и почти шепотом прошептала: — Признай, тебе интересно. И ты хочешь пойти. Ну… хотя бы ради меня. Соён закатила глаза, но уголок её губ едва заметно дёрнулся вверх. С лёгким вздохом она пробормотала: — Ладно, хорошо, я пойду с тобой. — Вот и отлично. — Юци резко подалась вперёд, собираясь чмокнуть её и оставить флиртующую улыбку на прощание, но остановилась в паре сантиметров, сама того не осознавая, и добавила, глядя ей прямо в глаза: — Учти, если ты не пойдёшь… я сделаю кое-что, что тебе, возможно, не понравится. Хотя, честно говоря, я в этом очень сомневаюсь. — Она медленно перевела взгляд на губы Соён, потом обратно в глаза, усмехнулась уголком рта и, поднявшись с кровати, вышла из комнаты. Оставляя позади себя лишь смущённое лицо приятельницы с чёрным платьем в руках. Всё-таки она и вправду словно демонесса из глубин преисподней.

***

Music:

The Other - John Grvy, Brisa Fenoy, GATZ

—

      Остаток дня складывался на удивление приятно. Из вчерашнего вечера Соён помнила лишь события до того момента, как они снова переступили порог дома Юци. Сегодня утром была наставительная беседа во время лекции от их куратора, но девушка почти не слушала, взгляд её был устремлён в окно. Там, на зелёной лужайке, студенты художественного факультета сидели с мольбертами, увлечённо рисуя. Среди них легко узнавалась знакомая ало-красная макушка демонессы. Сегодня на ней была оранжевая вязаная кофта, небрежно сползшая с одного плеча, обнажая коричневый топ. К этому она добавила свободные штаны болотного оттенка и тёмные лоферы. «Красивая», — пронеслось в голове Чон. Но, поймав на себе взгляд, сразу поспешно отвернулась, словно ничего и не случилось. Это была последняя пара за день, после которой предстояло вернуться домой. Когда девушка проходила мимо доски объявлений, взгляд зацепился за крупную надпись — «КОНКУРС». Она тут же остановилась. Вчитавшись в текст внимательнее та поняла: речь шла о соревновании на лучшую авторскую песню её исполнение или хореографию. Победителю полагался гонорар в размере двадцати пяти тысяч евро, стипендия на следующий учебный год, а также контракт с серьёзной компанией. Разрешены даже совместные участия с кем-то. Её глаза расширились, на лице отразилась неподдельная радость, это был шанс заявить о себе как о талантливом авторе. На подготовку давалось целых три месяца. Вполне достаточно, чтобы создать нечто по-настоящему достойное. В этот момент в кармане завибрировал телефон. На экране загорелось новое сообщение от Юци. Щеночек: Я буду тебя ждать возле своего дома, соберись к 6 и будь уже там пожалуйста. Я конечно выбирала все на глаз, но думаю в этом наряде ты будешь просто секси. До скорого милая;) «Дура», — мелькнуло в голове у девушки и уже через секунду на лице расцвела улыбка. Чон быстро набрала ответ и закрыв чат сфотографировала объявлениеб чтобы позже внимательно перечитать и обсудить всё с подругой. Всё-таки Миён хорошо поёт, как ни крути. Неожиданно кто-то коснулся её плеча. Соён вздрогнула испугавшись не на шутку. Обернувшись, та увидела Миён в солнечных очках и чёрном смокинге, держащую в руке большой стакан с кофе из которого лениво потягивала содержимое через трубочку. — Миён, блять, не пугай так! Я думала, уже замахиваться надо. — Учту ошибки. Больше так делать не буду. Слышала, весь универ только и обсуждает... — То, что было ночью? — Ага. Причём нас с тобой тоже приплели, между прочим. — М-да... Кстати, ты не знаешь, как там тот парень...? — Марко, что ли? — Ну да, он. — Говорила с Минни. Он в сознание пришёл, но ближайший месяц в универ не вернётся. А насчёт того ублюдка... мать Марко хочет подать на него в суд. Она хочет официального разбирательства, а его родители умоляют о компромиссе, предлагая перевести Ареса, уехать из города или даже из страны. Она выдала всё это почти на одном дыхании, время от времени отпивая напиток из стакана с логотипом магазина рядом с учебным корпусом. Глаза Соён резко распахнулись, когда она увидела знакомую фигуру за спиной подруги. — Мать честная... Миён удивлённо посмотрела на неё, затем обернулась и тоже увидела объект шока — Ареса. Ребята в коридоре перешёптывались, косо поглядывая на него. Миён скривилась: — Как он вообще додумался сегодня прийти? — её взгляд был одновременно непонимающим и с отвращением. — Хорошо, что он ещё не наткнулся на ребят… Вспомнишь солнце, вот и лучик. Не успела она договорить, как в коридоре показались четверо его бывших друзей. Глаза сразу устремились на Томаса, у того на руках даже вены вздулись от ярости. Он уже шагнул вперёд, намереваясь набить Аресу его сраную морду, но его остановила Шухуа, вставая на пути и однозначно давая понять: не сейчас и не здесь. Парень колебался, но, кажется, не особо собирался слушать. Девочкам, хоть и было интересно, но становиться свидетельницами драки не хотелось. Они быстро развернулись и ушли. На улице они ещё немного поговорили, просто стоя в тени деревьев, потом каждая пошла по своим делам. На предложение Миён прогуляться, Соён отказалась: — Сегодня иду куда-то с Юци. — Ого, — Миён подняла бровь. — Ну, это уже прогресс. Только будь осторожнее с этим чертёнком, дорогая, — на что Соён демонстративно закатила глаза и улыбнувшись сказала: — Хорошо. Жара стояла невыносимая. Хотелось просто рухнуть где-нибудь под кондиционером или хотя бы перед вентилятором… но пока нельзя. Соён шагала по комнате, готовясь, и тут вдруг заметила: в коробке с платьем оказались и каблуки, просто она их сначала не заметила. Ну хоть не придётся выпрашивать чёрные туфли у Миён, уже выглядело как плюс.

***

Music:

Расскажи мне о любви - Грязь, ЛСP

—

       Чон ехала вместе с Юци в одной машине, не впервые. Но на мероприятие с ней, на людях... Страшно? Безусловно. Отступать уже было поздно. Как выяснилось, они направлялись на аукцион, где Юци должна была присутствовать вместе с отцом, а Соён в этот вечер была её «подругой» пришедшей по приглашению Сон. Слово Юци закон. Если ей отказать, она всё равно сделает по-своему и ни разу об этом не пожалеет. Настроение красноволосой девушки в коротком, чёрном и при этом корсетном платье было, откровенно говоря ужасным. Взгляд холодный и строгий, лицо почти не выражало ничего, кроме отвращения. К чему именно, Соён не знала, но ей от этого становилось больно. Больно от того, что она была бессильна, не могла спросить, не могла выслушать. После встречи у дома Юци не шла на контакт. Видимо, не хотела срываться именно на неё. Это хоть немного утешало, хоть и далеко не так сильно, как хотелось бы. Соён смотрела на силуэты за затонированным стеклом, которые мелькали снаружи. — Соён, — голос прозвучал твёрдо, без капли любезности или тепла. — На мероприятии держись подальше от меня, но не уходи далеко. Я буду с отцом. Слова ударили, словно нож, но она понимала, почему так происходит. Видимо, отец испортил настроение Юци. В горле пересохло, ком скапливался медленно, словно не желая дать Соён ни секунды облегчения. — Хорошо... — тихо ответила она, но не получила в ответ абсолютно ничего, ни слова, ни взгляда. Когда машина остановилась, девушки вышли. Светловолосая оглянулась: вокруг сады, фонтан в центре, небо затянуто пасмурными тучами, словно разделяя печаль в душе Соён. Их встретил помощник организатора и они проследовали за ним. Войдя в роскошный зал, Соён сразу ощутила атмосферу множества людей из высшего общества, смеющихся, обсуждающие семьи, места отдыха, жалующихся на работу. В воздухе пахло лицемерием. Юци стояла неподалёку рядом с отцом и каким-то мужчиной с его по всей видимости дочерью переодически расматривающею Сон Юци. Да с таким пожирающим взглядом что казалось будто вот-вот случится что-то страшное. Краем уха она уловила, как возле колоны с изящной капителью две молодые девушки обсуждают её, стоя неподалёку от Юци. — Смотри, какая бедняжка пришла с Сон, — услышала она. — Ха-ха, как думаешь, сколько она протянет на роли её очередной игрушки? — прозвучал гадкий смех. Вторая добавила, ещё злее: — Думаю, ещё недельку. Сон обернулась, посмотрела на Соён, а затем на тех двух. Девушки сразу же замолчали. Без слов Сон дала понять: никто не смеет обсуждать Чон. И уж тем более при ней. Аукцион шёл своим чередом. Соён старалась держаться на расстоянии, как и просили, но её взгляд то и дело возвращался к Юци. Вернее, к Юци и дочери делового партнёра отца Сон. Они стояли рядом, мило беседовали, смеялись, словно недавно она не была без настроения. "Вот оно как," — подумала Чон, поджав губы. Глаза предательски намокли. Она отвернулась, не дожидаясь, пока станет хуже, и, не раздумывая, вышла из зала. Тело двигалось на автопилоте, ноги уводили её прочь туда, где никого не было. Сад встретил её лёгким ветерком и сырой тишиной. Она нашла беседку с колоннами и каменным куполом. Внизу плескался небольшой пруд, в котором отражались серые облака. Соён подошла к мраморным перилам, облокотилась на них, глубоко вдохнула. Свежий воздух проникал под платье, пробирался к коже, и в этой прохладе было что-то живое, спасительное. Её мысли крутились в голове, словно в водовороте. Ты и правда подумала, что у тебя всё получится? Что она выберет тебя? Что всё вдруг станет настоящим? Наивная. Глупая. Соён раздражённо выдохнула, уткнувшись взглядом в воду. Позади послышались шаги. Лёгкие, но уверенные. Тут не нужно было видеть, чтобы понять, кто это. — Миленько общались, — бросила Соён, не оборачиваясь. Голос был резкий, сдерживающий дрожь. — Соён… всё хорошо? — голос Юци изменился, стал мягким и нежным. Каким он был в те моменты, которые теперь казались иллюзией. Интересно, какие приёмы у той сучки, с которой она так мило смеялась? Это то, что витало у неё в голове в ответ на это проявление. — Всё замечательно, не переживай, — холодно бросила та, застыв в неподвижности. — Но я же вижу, что не так, милая… — Юци подошла ближе, медленно, аккуратно. Протянула руки, чтобы обнять её со спины, прижаться щекой к плечу. Но в этот момент Соён резко оттолкнула её. Слишком резко. Юци не удержалась, споткнулась и упала, больно ударившись о деревянную лавочку у стены беседки. Глухой стук пробежался по камню, отозвался эхом в животе у Соён. — Чёрт... — выдохнула она и тут же бросилась помочь. Протянула руку, запоздало, дрожа. Но Юци отбросила её ладонь, ударив по ней с такой яростью, словно это была пощёчина. Взгляд Соён потух. Лицо напряглось и дрогнуло. Казалось, она вот-вот расплачется, и слёзы уже стояли где-то за глазами, не решаясь выйти наружу. "Дура, дура, дура…" — ругала себя мысленно. Что ты наделала. Настроение Юци переменилось мгновенно. Её глаза стали чужими, холодными, бесстрастными. Она молча встала, отряхнулась, не говоря ни слова. Прошла мимо Соён, оставляя за собой только лёгкий шлейф аромата жасмина и пустоту. Соён рыдала. Не сдержанно, не горько, а до судорог, до того самого состояния, когда кажется, что вот сейчас внутри что-то оборвётся. Будто потеряла всё самое ценное в своей жизни. И, может быть, так и было. Она не хотела этого. Не хотела, чтобы всё закончилось именно так. Не хотела её толкать. Не хотела видеть этот ледяной взгляд и спину, исчезающую в жасминовом аромате. Она просидела в беседке почти час. Просто сидела, молча, глядя на тёмную воду в пруду, не способная успокоиться. В какой-то момент услышала, как вдалеке загудели голоса, люди начали выходить из зала. А значит пора. Соён поднялась, неуверенно направилась к выходу из сада. Идти было тяжело, будто каждая ступенька обратно к реальности отдавала в груди тянущей болью. На лице всё ещё оставались следы слёз, но та даже не попыталась их вытереть. Выйдя к парадному входу, она стала искать глазами её. Надеясь… Может, она всё ещё здесь? Может, подойдёт? Но её не было. Тревога захлестнула, подступила к горлу неприятным комком. Руки задрожали. Повернув голову, она заметила движение у выхода и сразу увидела их. Юци и она. Шли вместе к машине. Что-то обсуждали. Смеялись? Или это ей показалось? Нет, Юци не улыбалась… но и не выглядела так, будто переживает. — Ха… — с хриплым звуком сорвалось с губ. — Весело. Но в глубине души что-то не сходилось. Улыбка той девушки слишком натянутая, поза Юци напряжённая и всё же они вместе. Хотелось исчезнуть. Сжаться в комок и вычеркнуть себя из мира, стереть из памяти всё, что чувствовала. Расстаться со всеми, замкнуться, спрятаться за учёбой, цифрами, книгами, лекциями. Пусть хоть это останется под контролем. Она смотрела, как Юци вежливо открывает перед той дверцу машины. Словно идеальная хозяйка вечера. Словно ничего не произошло. Уходит и молчит, сначала говорит о чём-то большем, а потом молча уходит. Стоила ли одна ошибка… того, чтобы всё разрушить? Стоило ли это того, чтобы остаться одной? Нет. Не стоило. Губы дрогнули, пальцы сжались в кулаки. Она медленно достала телефон из клатча, руки дрожали. На экране высветилось имя: Принцесса. Нажала на вызов. Гудок. Второй. Казалось, сердце бьётся в унисон с каждым звуком. — Алло? — в трубке послышался знакомый голос, чуть встревоженный. Соён судорожно вдохнула. — Миён… забери меня...— прошептала та, вся заплаканная, срывающимся голосом. И больше не сказала ни слова. Только слушала тишину на том конце, сжимая в руке телефон, как спасательный круг в море, где она сама себя утопила.