Elite

***

Music

Шест– ЛСП (Минус)

—

      Соён : Если ты любишь, сможешь ли ты простить человеку все? Большинство может сказать: Нет, измену бы я не простила. Но когда ты любишь до потери остатков разума, может быть ты сможешь простить. И ты простишь ведь ты привязался и не хочешь отпускать этого человека. Может быть это привязанность или это больная любовь, но у медали две стороны. Кто-то прощает измены в попытках сохранить любимого человека рядом с собой. А вот некоторые не в силах простить и принять тот факт что человек которому они отдавали свои лучшие годы , променял их на кого-то другого. Социум бывает разный. Время идёт, а история что ранила меня – словно хрустальная ваза. Что вот вот разобьётся. Год, два и может быть я забуду эту гнилую массу инцидентов которые вызывали порывы боли, радости и тошноты. Первый год был настоящим раем на земле. На мне были украшения подаренные ею. Забота, букет цветов просто так, приглашение в ресторан за её счёт. Всё было словно в сказке. Я получала то, что не получала никогда. Я не влюблялась в ее деньги или что-либо ещё, нет. Я полюбила её низкий рост, кудрявые волосы и поддержку. Она была словно ангел сошедший с небес. По крайней мере, при первой встрече так казалось мне. Я не могла ни думать не спать ни есть потому что все мои мысли были забиты ею. Всего за один вечер, я поняла что влюбилась с первого мать его взгляда. Я была первой кто начал диалог в чате, в попытках вернуть покет с деньгами что она забыла при нашей второй встрече в парке. Было лето, жара, мы компанией сидели возле старого драм театра, разговаривали, пили газировку и беседовали на разные темы. Это был по истине тёплый летний вечер тогда, ветер колыхал зелёные листья на деревьях. А она ушла пьяная в слезах.... потому что подумала что я нагрубила ей. А я лишь смотрела ей вслед. Она пыталась защитить меня от парня который начал приставать ко мне , а я не желающая видеть конфликт просто сказала её имя в немного разочарованом тоне. И она ушла. Оставляя после себя запах сладкой вишни. Так пах алкоголь который она очень сильно любила.... Эта маленькая дрянь тогда гуляла с моим на тот момент другом которому она нравилась. Ей двадцать два, ему тринадцать. Уже попахивает мерзостью, да? Но на тот момент, я была слишком опьяненная этой по истенне притарными ощущениями что бы это увидеть. Я делала все для того что бы она чувствовала себя счастливой, я мирила их, потому что они часто ссорились. Разговаривала с ней часами о нем, и мне было так больно на это смотреть. Ох, сколько же пришлось выслушивать моим друзьям об этом, а чего стоят шестичасовое голосовое в слезах и соплях под песню какого-то исполнителя, Скриптонит вроде бы. А трек "это любовь", звучит в моей памяти как отголоски прошлого. Мы переспали с ней в сентябре, я чувствовала вину перед другом которому она нравилась.... В тот день была на мини вечеринке моя подруга, она знала о происходящем и не смогла промолчать рассказала половине городу. А в городке из которого я родом, слухи разносятся со скоростью света. На меня косо смотрели, друзья отворачивались, и в тот момент когда все отвернулись, осталась лишь она, девушка что протянула мне руку поддержки. Как сейчас помню зимний вечер, идёт снег, а она приехала отмечать новый год со мной и моей семьёй...у меня были планы на неё в тот вечер, но чтобы угодить ей и поднять ей новогоднее настроение я позвала нашего общего друга. Того самого, и по итогу....я курила на улице в холод в одном лишь теплом халате поджигая очередную сигарету. Снег шёл а я думала, зачем я его позвала? Мои короткие на тот момент ещё тёмные волосы то и дело вечно лезли вперёд из-за погоды. Казалось вот он, новый год, все у нас ещё впереди. Я хохотала с пьяной кучерявой дурочки с глазами цвета тёмно голубого неба. И потом я легла спать, а проснулась от того что мне стало плохо, хотелось блевать. Я вышла на улицу понимая что мне ещё хуже, вот вот и меня выкрутит наружу. Но нет, было нечем. Не смогла. Все обошлось . Всетаки в ту ночь мешать градусы было плохой идеей. Как там говориться, как новый год встретишь так его и проведёшь, верно ведь? И да, пошёл он по полной жопе. Все начало рушиться когда я по приколу решила зайти на сайт знакомств потому что цитирую " мне было скучно и я решила скоротать время, всеравно это на один разок" . Ага, не тут то было. Там нашла одного парня поговорила с ним, и позже узнаю что она написала ему, так ещё и без моего ведома. Это был первый звоночек. На тот момент она встречалась со своим ещё не бывшим парнем и как бы можно понять какой спектр эмоций я испытала.. Как выяснилось позже, она изменяла ему на протяжении долгих лет, о чем я знала но не в таком масштабе, но мне хотелось верить что она изменится. Она стала уделять внимание ему, этому гребаному наркоше. Чьё смазливое личико выглядело так словно его обосрали и обоссали дважды, а затем избили. Нос маленький, кривой, взгляд глубокий и мерзкий, эта ужасная ямочки на подбородке, что ни на одном человеке не смотрелась так мерзко как на нем. Все это ещё сглаживал сплит в красночерном оттенке. Выгоядел он действительно как наркоман, и по факту им и был. Волосы словно неделями не мытые. Никогда не перестану говорить насколько он мерзкий тип. Была вечеринка на которую нас позвали, этот наркоша и его друг педофил. Я плакала часами, а когда я просто сказала что мне плохо и нам надо поговорить, она сказала что позже..и предпочла уделить и успокоить его нежели меня....ох....не передать словами что я тогда чувствовала.... Весь мир рушился под ногами , я ушла в соседнюю комнату, где было тихо и темно. Я карила себя за то что позволила себе вообще этому отребью приблизиться к ней. С моих глаз стекали слезы, да с таким порывом что казалось будто я выплакивала запасы на десять лет вперёд. И успокоил меня именно её на тот момент ещё парень. Мы с ним разговаривали до двух ночи а затем, пришла она. Я видеть её не хотела, я лишь ушла от них не оставляя после себя ничего. Казалось будто она наигралась мной и теперь хочет чего-то нового. Я дура повелась, но после протерпела её ещё пол года. Март, апрель, май, июнь, июль, август. И наконец в сентябре я смогла. Я смогла её отпустить, может быть это и малая часть того что я знаю и помню, но и этих крошечных пазликов достаточно что бы понять масштаб сей гнилой сущности. Хоть я её и ненавижу, призераю, но первый почти год был словно сказка. Сказка с будущим долго и счастливо, которая оборвалась стоило лишь пойти главной героине по другому пути. Я не хотела подпускать Юци потому что был опыт с подобным человеком. Не то что бы она не нравилась мне просто так, нет. Я боялась пораниться ещё больше. Боялась что мне станет ещё тяжелее, как и морально так и физически. Я очень плохо переношу стресс. Казалось, будто неделя пройдёт быстро и я забуду о ней, но нет, этот чертенок с красной головкой пришёл ко мне с просьбой об прощении. Мне хватило всего лишь одного действия что бы сказать ей хорошо не говоря этого. И вот она.... Сон Юци, главный секс символ частного университета Испании готовит чай для двоих. Может я в бреду, или мне это мерещится, но хочется верить что хоть в этот раз, я действительно кому-то нужна. Лучи от заката постепенно сходили на нет. Тёплый свет исходил из окон, окрашивая им комнату и кухню, с серой барной стойкой разделяющую их. Вечерний воздух проникал в комнату оставляя вместе со свежестью еле слышный запах моря и сухих трав. А вместе с ним далёкий шум морских волн, будто эти звуки были миражом в сознании. Было прохладно, каждая секунда длилась словно вечность. Девушки не разговаривали пока красноволосая китаянка доделывала чай. Словно она делала это не впервые, а это было её рутиной. Выглядело это как будто она живёт с этой девчонкой, поступившей за счёт приватного университета. Юци собрала свои волосы в пучок, закатала рукава белой рубашки и сдув прядь алых волос понесла две чашки к постели отдавая тёплый чай коротковолосой. Та лишь молча смотрела с глазами полных мимолетной надежды, а лицо освещала мягкая и добрая, лёгкая улыбка. Китаянка села рядом держа кружку двумя руками чуть ниже пояса. Глядя на свое отражение в чае она над чем-то задумалась, а потом мягким, низковатым голосом начала разговор. — Соён, я поступила не правильно....- светловолосая слегка наклонила голову вперёд слегка полняв одну бровь глядя на девушку сидящую рядом с ней. — Я понимаю что повела себя как ребёнок в той ситуации. Я до последнего не хотела причинять тебе какой либо вред.- она встала и положив кружку на прикроватную тумбу опустилась на колени перед Соён. Лучи от закатного солнца падали в окно создавая тёплую и уютную атмосферу. Девушка что сидела с чашкой в руках залилась румянцем от такой картины. Пряди красных волос выпадали из нережного пучка, а чёлка добавляла к этой сексуальной красной мордашке ещё большей красоты. Карие глаза Юци искрились, а эти мягкие алые губы слегка приоткрылись, и затем из них донеслось. — Принцесса позволь искупить свою вину. - либо с Соён что-то не так. Либо для неё это звучало слишком пошло. Она сжала чашку в слегка дрожащих руках, но не успела та добавить как тот же час красноволосая со слегка прикрытыми глазами оставила мокрый след от поцелуя на левой ноге. — Не верю что я это говорю, но...я сделаю все что ты попросишь, только дай мне почувствовать себя вновь счастливой. Без тебя эта неделя превратилась в кромешный ад милая. — Да неужели? - привычная колкость в голосе Чон радовал девушку. В лучах закатного солнца её покрасневее личико смотрелось ещё более милее чем обычно. Эта маленькая головка, короткие волосы что были похожи на выцветевший апельсин. Футболка оверсай в синем цвете с надписью "this guy love the beer" и черные шорты. Юци лишь мягко улыбнулась после чего лишь кивнула а затем легла на колени кладя руки рядом с головой. — Да Соён, можешь спрашивать что хочешь, я на все отвечу честно.- немного помедлив, она глубоко вдохнула и затем на выдыхе сказала чуть ли не шопотом, будто эта фраза далась ей с трудом. — Что за девушка была с тобой тогда? — Кармилла, буду честна с тобой и лгать не собираюсь. Я была с ней в романе до того как появилась ты. Не проходило и недели без неё. Для меня она была как расходный материал в плане секса, не более. - и затем светловолосая слегка затупила обдумывая как правильно сформулировать вопрос который гложил её ещё с того вечера. "Что они делали?" Но скорее всего Сон и без этого поняла о чем та думает. — Не переживай я в тот вечер выставила её за дверь машины когда мы ехали. - глаза девушки были закрыты и казалось что она сейчас уснёт прямо на коленях. А вот Соён издала небольшой смешок. — Ты серьёзно её под ливень выперла? - улыбаясь с хитрым прищуром говорила та. А затем и послышался ответ. — Ты будто меня не знаешь и начто я способна- она открыла глаза и подняв голову повернула её к лицу собеседници. Их глаза смотрели друг на друга иначе. Когда-то месяц назад никто бы из них не подумал что будет сейчас сидеть друг с другом. В этой тихой, вечерней, по истине прекрасной осенней атмосфере. Соён хотелось верить что все это правда. Что та не лгала ей, и не делала это все ради своей цели. Скатившаяся капля с лица девушки, что сидела на кровати, превратилась в всхлипы. Юци не понимала что происходит. Она не знала как реагировать как утешить, как поддержать. И что вообще делать? Она лишь наблюдала за тем как плачет девушка. Взгляд её пробегал по лицу. Сняв заколку, что удерживала её красные локоны, она поднялась кладя предмет в руках на письменный стол около окна. Китаянка подошла к Соён и взяла у неё из рук чашку, после чего положила её туда же, куда и заколку. Чон не понимала что происходит, но Юци потянула её за руку, а та в свою очередь поддалась вперёд немного успокаивая накотивший на неё эмоциональный порыв. Они стояли на против друг друга секунд пять, а после красноволосая сказала с небольшой ухмылкой. — поехали кое-куда, обещаю тебе понравиться. — Если только не на долго...- та лишь кивнула после чего они пошли обуваться. Попутно забирая свои телефоны. Чай так и остался не выпитым, но позже, думаю Соён все же его выпьет. Солнце уже село, и оставался только приглушенный свет от него. Ночь расцветала отдавая больше синих оттенков Испании, Барселоне. На небе начинали загораться маленькие светлые огоньки будто точки. Звёздное небо одно из лучших что было создано вногомиллиардной временной шкалой. Юци сидела на переднем сиденье своей красной машины, а рядом с ней..Девушка, что ничуть не уступила бы и самой Венере по красоте. По крайней мере так думала Сон. Одной рукой девушка держала руль а второй за руку ту, что была в слезах ещё минут десять назад. Свет от фар рассекал тьму что все больше и больше начала появляться на шоссе в котором переодически промелькали дорожные знаки. Они ехали в тишине, волосы девушек развивались на ветру под открытой крышей. На красной макушке блестали тёмные очки отблескивая остатки света от машинных фар. Она смотрела на дорогу улыбаясь, казалось все происходящее было сказкой. Она не могла поверить в то что ей удалось поговорить с Соён, хотя и надежды уже не было. Да и разговором это не можно было толком назвать. Чон сидела на переднем сиденье, нога на ногу, её взгляд устремился в ночную городскую даль усыпаную маленькими огоньками. В далике ещё дальше, в глубокой тьме виднелись еле заметные холмы. На них еле заметно горели маленькие светлые отблески. На одном из холмов, под названием Тибидабо, был расположен храм святого сердца, но ночью его было не так видно как днем. Так ещё и так далеко. Соён слегка улыбнулась глядя туда. В полумраке светловолосая чувствовала себя лучше че днем или потому что пришла Юци, или потому что она любила ночь. Хотя что то, что то было похоже на правду. Никто не хотел портить этот момент, они держались за руки давая свободу действий душе и сердцу, а не разуму. Дуновение ветра пахло ночью и холодным морем в перемешку с солью. Всё-таки ночь действительно особенно пахнет. Уютом, теплом, не передоваемым чувством свободы и комфорта. Ночь–отдельный мир, в котором мрак, это не что-то плохое, а то что притягивает и расслабляет. Она безмолвна. Навевает страх , но и вместе с ней приобретается чувство интереса, неизведанное как и тьма, притягивает, и вытягивает в пучину тёмной бездны заставляя раствориться в ней полностью. Девушки ехали в сторону холмов, а Чон даже не предполагала что будет дальше. Два часа спустя они уже были на месте. Машина прикоркавалась около самой дороги, почти на вершине одного из холмов. Кореянка направила свой взор на Юци которая разорвала их руки выходя из машины. Она обогнула её и вежливо открыла для светловолосой дверь делая демонстративный поклон. — Прошу вас юная леди. - девушка протянула руку, на что коротковолосая лишь усмехнувшись закатила глаза, но подала руку. — благодарю вас пёс, вы столь вежливы как в первую нашу встречу на гонках. - она протянула руку в ответ вылезая из машины. Сон вежливо закрыла за ней красную дверцу и заблокировала машину ключем красноволосая повела Чон на окраину холма. Рядом с ней находилась беседка укутаная деревьями и растениями из которой был прекрасный вид на всю Барселону. В прочем, да и построек сдесь особо то и не было, кроме еще нескольких лавочек и столиков. Подойдя к нужному месту, коротковолосая ахнула, ветер проберался под её футболку и шорты заставляя мурашек пробижаться по телу. Её светлое каре во тьме раскачивались из стороны в сторону, а взгляд её устремился на столицу Испании. Когда-то она бы и подумать не могла что будет учиться заграницей, найдёт себе друзей. И возможно того человека который будет её искренне любить. Губы её зашивелились и из её уст донеслось короткое слово, в голосе котором было восхищение и поражение всем этим видом. — Вау...- Белая рубашка китаянки в тёмных очках на макушке наблюдала за этой реакцией, она наслождалась ею. Поджав губы а затем усмехнувшись. Глаза её бегали от лица Соён до города вдали и обратно. Девушка с выцветившими рыжими волосами обернулась на свою спутницу. Лицо хоть и было в темноте но даже так было видно что оно выражает приятное удивление. Немного подумав она скзаала : — Это свидание или это тоже как извинения считается? — А ты что предпочтешь милая?- голос, низкий, хриплый в котором слышались ноты озарства раздался прямо под ухом первогодки. Щеки алели от такого невыносимого близкого расстояния и она инстинктивно отшатнулась от неё. — Мне без разницы Юци, но буду откровенно честна, я бы предпочла сидеть дома. — Но ты не сопротевлялась когда шла за мной. - она отстранилась давая светловолосой больше пространства. А девушка промолчала, так как это было действительно правдой. Она могла бы отстраниться от неё ещё тогда когда та пришла к ней с извинениями и подарками. Она ведь собиралась, собиралась это сделать. Но к сожелению или к счастью, Чон не смогла этого сделать. Хотя здравый разум все ещё твердил одно и то же " надо было не оставлять ей шанса", а дальше что? Дальше гнить в квартирке выданой университетом? Плакать ночами и говорить какая она дура и тому подобное? Нет, лучше уж она даст ещё один шанс этому красному чертёнку, нежели будет долгое время гнить в надежде на то что это все скоро пройдёт и она наконец станет такой как раньше. Отстраненной, холодной, не подпускающих к себе никого кроме семьи и близких друзей. Тело девушки переодически подрагивало от холодного ночного воздуха. Да и оемболее, уже конец сентября. После завтра уже октябрь, а потом ноябрь и так до конца учебного года. Красноволосая заметив что та слегка подрагивает от холода предложила накинуть её чёрную кожанку или рубашку. Та лишь отказалась скзаав что это не для неё и ей это не нужно, она лучше так в холоде постоит. Юци прищюрила глаза и скривила губы от недовольства. Но к удивлению перечить не стала, а лишь закатила глаза и цокнула. — Скажи честно, Юци...- Соён опустила взгляд куда-то вниз холма. — Зачем тебе это все? Ты же всеравно рано или поздно уйдёшь от меня. - Юци посмотрела на неё так, будто видела перед собой глупого котёнка не понимающего очевидных вещей. — Ты же вкурсе что это звучит глупо? — Хорошо, я перефразирую.- она вдохнула, а затем выдохнув продолжила. — Почему именно я? Даже если так, даже если считать меня особенной, то скорее всего ты оставишь меня как и всех остальных до этого. Я не понимаю тебя Юци. Ты человек который хочет лишь одного. Это переспать и забыть о тех с кем спала, ты сделаешь все ради этого. Или я не права? Красноволосая рассмеялась в голос согнувшись пополам, что заставило Соён нахмуриться. — что смешного? - раздался холодный тон с отдалённой ноткой стыда и сожеления в голосе о сказаном. Юци продолжала хохотать, а коротковолосую это лишь ещё больше заставило прочувствовать себя неуместно. Она развернулась и уже собиралась уйти, но её перехватила рука китаянки. Она протянула её и подняв на руки, обхватив ща ноги и талию, потащила в сторону беседки что находилась не далеко от них. Скрытых от дорог и людских глаз. Сначала Соён сопротевлялась и кричала что бы та поставила ее на землю, но через пару мгновений поняла что это дохлый номер. Красноволосая усадила её на поверхность мраморного стола . Часть белой растегнутой рубашки слезла с плеча обнажая его. Юци усмехалась словно дьявол что знал, она никуда не збежит. Хитрый взгляд устремился сначала на губы а затем переместился в глаза. Юци расположилась между ног Соён держа руки по обе стороны. Алые волосы лезли на лицо, но это не мешало, лишь создавало более интересный образ девушки. — Ох милая, если бы я хотела, я бы давным давно это уже сделала. - каждую букву она выговаривала с немыслимо дразнящим, хриплым, бархатным голосом. Соён зглотнула и еле как собралась с мыслями что бы ответить ей, но когда она приоткрыла губы, Сон решила продолжить приблежаясь к самому уху девушки. — Дорогая моя Соён....Да, я всегда беру то что хочу, но к тебе насилие не хочу проявлять. Ты не достойна этого гнилого мира дорогая, а он не достоин твоих слез. - ухо обдало жаром и хотелось взвыть от этих ощущений. Мурашки пробежали по всему телу, а вместе с ним накативший от этого действия жар. красные пряди покрывали выцветевшее каре. Красноволосая была похожа на антагониста, хоть отчасти она им и являлась, но для кого-то она старалась дать всю себя, целиком и полностью. Стараясь как можно меньше причинить вреда, и как можно больше наслаждения. Словно это был запретный плот который нельзя трогать и есть пока не разрешат. Пока не даст позволения сама хозяйка. Она провела носом от уха до щеки останавливаясь возле губ. Глядя на них во мраке, казалось будто это и вправду было что-то непостежимое, не доступное простым людям, хотя пару часов назад Юци таяла в них как пломбир на солнце. Она проаела языком по своей нижней губе, а затем перевела уже взгляд на глаза Соён в которых отображались слабые блики от ночных огней. — Если ты скажешь убить я убью того кто причинит тебе вред, а если это буду я. То я клянусь что я позволю сделать с собой все самое ужасное, лишь бы ты не единой слезинки не проронила.- Дыхание рыжеволосой сбилось, лёгкие уже вдыхали то в более быстром, то в более медленном темпе, внизу живота постепенно начал образовываться узел, что тянул настолько сильно что Чон аж тяжело выдохнула. Китаянка приметив её реакцию, хитро прищюрила глаза и произнесла самым сладким и сексуальным голосом котооый бы мог быть. — Если ты позволишь милая....- она положила руку на бедро и затем продолжила.— Я сделаю это.- Соён ничего не ответила. Она лишь жадно впилась в губы возлюбленной без единой капли раздумий. Зелёный свет был подан для этой хариматичной и привлекательной Сон Юци. Ей не нужно повторять дважды. Она все поймёт даже без этого. Руки Соён обвили шею Юци слегка царапая оголенную кожу китаянки. На что получила хриплое мычание прямо в губы. Ладони красноволосой девушки блуждали по бёдрам стремясь вверх к талии, забераясь под хлопковую синюю футболку. Сон разорвала поцелуй опуская голову в бок, к шее, оставляя влажные следы на этой мягкой светлой коже поднимаясь к уху. Ладони дошли до груди...Понимание того что девушка была без вернехнего белья заставило её усмехнулся прямо возле уха обдавая его горячим дыханием и речью. — Милая...ты не представляешь как это прекрасно когда на тебе нет ненужной ткани.- Юци укусила мочку уха обвивая ладонью небольшую упругую грудь. Сладкий, приглушённый стон согрел слух старшей, как обещание.Маленький комочек сопротевлялся месяц, но по итогу отдаётся в руки местной сатане без остатка совести. Вторая рука с груди мягко переместилась на ребра и затем на живот слека царапая поверхность, словно кошка. Юци сжала грудь чуть сильнее, с наслаждением чувствуя, как тело под её пальцами отзывается дрожью. Вторая рука, с груди, мягко сползла на ребра, затем ниже по животу, царапая поверхность ногтями, как кошка, помечающая своё. Она чувствовала, как Соён замирает под ней, выгибая спину, будто прося больше, глубже, горячее. — Такая отзывчивая… — выдохнула Юци, ухмыляясь сквозь раскалённое дыхание прямо в губы Соён. Она снова впилась в них, требовательно, дерзко, как будто хотела утонуть в них и в тоже время сжечь всё внутри Чон одним поцелуем. Китаянка одной рукой сбросила свои кольца положила их в карман не отвлекаясь от процесса. Пальцы Юци снова скользнули ниже, под шорты, наткнулись на горячую, влажную кожу. Без нижнего белья. Её глаза сузились от возбуждения, язык провёл по нижней губе Соён, а рука уже прижалась к её центру, словно собираясь сжечь этот мир касаниями. — Ты даже не надела их ? — прошипела Юци ей в губы, в то время как средний палец мягко, с напором, раздвинул её складки, скользнув по чувствительной плоти. — Либо ты чокнутая, либо ты знала чего хочешь и как сводить меня с ума....хотя ты это сделала ещё месяц назад.... Пальцы стали двигаться медленно, вязко, будто наслаждаясь каждым миллиметром её скользкого тепла. Юци то касалась клитора, то уходила внутрь, ощущая, как мышцы Соён обвивают её, как будто втягивают с жадностью. — Чувствуешь, как ты пульсируешь на моих пальцах, Чон? — шептала она усмехаясь, прикусывая кожу под ухом. — Определенно… Соён вскинулась навстречу, ногти впились в спину Юци, будто бы только прикосновения могли удержать её в этом мире. Но Юци было мало. Её голод был слишком глубоко под кожей. — Боже как ты хороша...трахнуть тебя это лучшее мое решение...я хочу увидеть как ты прогнешься подо мной в сладком стоне. Такая красивая и такая сексуальная...ты -искусство.... — И с этими словами Юци резко ускорила движения, вбиваясь пальцами в её плоть, а губами вновь накрыла рот Соён, глуша стоны. Пропуская через себя, мурашки накрыли её словно не она трахала кореянку, а наоборот, она её. Внизу живота все пылало и будто бы вот вот, и сама красноволосая кончит уже от этой картины. Тела их слились в жаре, в лунном свете над Барселоной, в неистовом дыхании и мокрых поцелуях. Юци будто бы теряла себя, теряла контроль, но наслаждалась каждым касанием так, как будто Соён была её последним дыханием. Пальцы продолжали свой мучительный ритм, в то время как губы китаянки обрушились на шею, на ключицы, оставляя следы, как метки. — Давай, принцесса…покажи мне это, только для меня. Соён вскрикнула, коротко, сдавленно, её спина выгнулась, тело сотрясла судорога, она сжалась вокруг пальцев, будто хотела никогда не отпускать ту . А красноволосая не убирала руку, она лишь продолжая движение, заботливо позволяя ей прожить это до последних остатков оргазма. Вытащив руку она слизала все до остатка обтерая руку об белую ткань рубашки смотря в глаза той, чьё тело уже принадлежит ей. Девушка с выцветившими волосами пыталась перевести дыхание, стараясь отдышаться. Юци поцеловала Соён в лоб нежно, но с такой искрой в глазах, что даже во тьме можно было бы заметить эти блики. Доброй ночи, Барселона. Они смотри так в глаза ещё минут пять после чего красноволосая дива заботливо помогла привести в порядок сидящую на столе девушку. Она усмехалась себе под нос говоря. — А говорила низачто не будешь спать с такой как я. — Не помню значит не было.- Соён усмехнулась, а Юци лишь низко посмеялась и помогла той спуститься. Убедившись что та может стоять на ногах, девушки вместе направилась в сторону машины. Они не обсуждали то что было. Но они это помнили, запечетлили в памяти словно самое лучшее воспоминание. Ночь поистенне волшебное время. Дарящее не только комфорт, уют, ночное небо, но и любовь. Во всех её проявлениях и смыслах. Любовь - отношения, а отношения начинаются с понимания. И когда прощение имеет смысл, отношения имеют смысл тоже, как и любовь. Барселона, Испания. Даже осень сдесь тёплая и уютная, порой сложная, но прекрасная. Она дарит людям учащимся сдесь в лучших вузах лучшие возможности. Знакомства, любовь, статус, уважение. Даже ненависть или призрения. Успех и возможность прославиться. Всё это про Испанский Университет Культуры и Искусства на берегу моря. Люди сдесь живя в общежитии наблюдают закат прямо из окон. Пляж в пяти-десяти минутах. Всё что нужно, для лучшей жизни. И тут и начался конец худшей жизни, и началась новая, лучшая.

***

Music

Lo Que No Me Dices – Kimberley Tell

—

      Томас с раннего детства любил спорт, участвовал в разных спортивных соревнованиях по волейболу и баскетболу. Ему не особо нравился футбол. Он бы предпочёл даже не лезть в него. Ему всегда казалось все слишком лёгким, поэтому если задание было на выбор брюнет обязательно выбирал себе самое сложное из всех. Парень любил все усложнять так же как и добиваться поставленных целей. Мелкими, но верными шагами он добился в своём подростковом возрасте очень многого. Он ходил в частную школу для парней, где и познакомился с Марко. При первой их встречи казалось будто этот кучерявый брюнет был тем ещё стервятником. Он постоянно говорил что новенького прикупил себе из вещей, хвастался даже новой машиной его отца. А Томас на это всегда заказывал глаза. Ведь ему не хотелось слушать очередную выскочку из обеспеченой семьи, хотя он и сам был богат. Со временем они часто начали проводить время вместе. И брюнет узнал кучерявого получше. Узнал как тяжело ему было тяжело все детство, ведь пол его жизни прошла по лучшим больницам. Марко пил и смеялся в лицо всем своим проблемам говоря свою фирменную фразу " Я слишком многое пережил что бы просто так здохнуть" А ведь по сути так и было, он жил в больнице пол жизни, и считал её своим вторым домом. Говоря с улыбкой на лице что если ему станет плохо то пусть не переживают, через день пройдёт. И так и было. Он жил в страхе умереть, умереть не прожив все упущение моменты. Не повеселиться от души зная что от этого потом худо будет только ему. Он завидовал тем у кого было самое лучшее здоровье. Зачастую те ребята делали такую дрянь, что Марко даже говорил что они не достойны этой жизни и своего тела. А Томас, он не мог понять чувств парня полностью, ведь не сталкивался с эпилепсией, гастритом склонны к опухалям, и прочим дерьмом что могло вредить его беззаботной жизни. И возможно он даже понял почему Марко себя так ведёт, он искренне радуется тому что получает. — Ты выглядишь так, будто сейчас разревёшься. Меня это, если честно, раздражает, бро, — проворчал Кучерявый, лежа на койке с таким видом, будто не спал уже третьи сутки. Рядом с кроватью торчала капельница — унылая железяка с мешком прозрачной жижи, которая до тошноты медленно капала вниз, в вену. Щелчок, пауза. Щелчок, пауза. Словно время само по себе решило издеваться. На прикроватной тумбочке — какой-то хаос: пластмассовые тарелки из столовки, початые яблоки, половинка сэндвича, бутылка воды с выцветшей этикеткой и пара упаковок каких-то лекарств. Ещё, кажется, кто-то из кадетов принес фруктов — видимо, чтобы совесть не грызла. В палате стоял устойчивый запах спирта, застарелого линолеума и травяных препаратов, что, наверное, должны были «успокаивать». Ну или хотя бы не мешать помирать спокойно. Кучерявый — брюнет с вечно торчащими во все стороны волосами — лениво косился на своего друга, что сидел рядом. Тот устроился на краю койки, руки сцеплены между коленей, короткая стрижка почти под ноль, янтарные глаза уставились в никуда, но в этом взгляде было столько злости, сколько не уместилось бы ни в одном кулаке. — Уже неделя прошла, — пробормотал Томас, качнув головой. — А ты всё ещё валяешься тут как овощ. Без тебя скучно в этом сраном универе, хоть в стену лезь. — А что, Юци уже свалила куда-то отдыхать, раз так тоскливо? — Марко усмехнулся, голос у него стал хриплым, прокуренным, с каким-то надломом в интонации. — Или ты просто скучаешь не по тем людям? — Ещё лучше, — протянул короткостриженый, глядя в потолок. — Наш дьявол в юбке влюбился. — ДА НУ БЛЯТЬ, ПИЗДИШЬ, — кучерявый парень взвился так, что капельница опасно качнулась. Игла чуть не вылетела из вены, медсестра бы убила. — Не-ет, серьёзно, — парень поднял руки в защитном жесте, криво улыбаясь. — Я никогда не видел её такой. Последнюю неделю, как натворила чего-то ходила как побитая. Ни одна баба её не зацепила, представляешь? Ни одна. И парни, как псы, кругами ходят и в пустоту. А она будто бы всё, выключилась. Лампа на потолке мигнула, словно подтверждая абсурд происходящего, и они переглянулись. Один — с видом «что за хуйня», второй — с ухмылкой в стиле «ну я же говорил». Потом просто начали ржать. И ржали долго, до икоты. — Хах, — Марко выдохнул. — Так значит... это она нас нахуй так дистанционно послала? — Это в её стиле, сто процентов, — улыбнулся уже спокойнее стдевший рядом юноша, почти по-доброму, хотя в глазах всё ещё плескалась нехилая доля недоверия к реальности. Потом он серьёзно взглянул на друга: — Слушай, а тебя когда выписывают-то? Ты уже как мебель здесь стал. Уборщицы здороваются, как с родным. — Где-то через пару недель, — пожал плечами кучеряшка. — Если не сдохну от скуки. — Давай я себе руку сломаю, и будем валяться тут вместе. Зато не так уныло. — Да брось, — махнул рукой он, закатив глаза. — Ты с Шу и Минни не соскучишься, я уверен. Эти две — как два ядерных реактора. Взорвут тебе психику быстрее, чем мне — эта капельница. Он устало хмыкнул и повернулся к стене, но тут же снова посмотрел на друга. — Кстати, как там девчонки вообще? Шу, Минни... И эта, вокалистка, за которой Юци бегала, слюни пускала как школьница? — А вот угадай, кто игнорил нашу несравненную мисс Пламя? — Ну ладно это был ожидаемый вопрос, вокалистка? — Да, Чон Соён.Запоминай имя, легенда при жизни. У Марко аж челюсть отпала. — Будь я на месте Юци... — Марко хрипло усмехнулся, уставившись в потолок. — Я бы тоже ха ней побегал. Соён чертовски хороша. Во всех смыслах по моему мнению. Он замолчал внезапно, будто боль внутри напомнила о себе, или мысли зашли туда, откуда возвращаться не хотелось. Затем, с нарочитой тоской, медленно повернув голову к другу, добавил голосом умирающего героя: — Сейчас бы сигарету... такую крепкую… горячую…сочную...с этим обжигающим горло дымом... — Забудь, — Томас фыркнул, сидя на краю койки, одной рукой придерживая спинку. — Тебе ещё полгода на этой лечебной жрачке, и это если всё без осложнений. А с твоей дырой в пузе тебе бы вообще на отварах и каше жить. Марко слабо поморщился, и не то от слов, не то от ощущения тяжести в животе, будто изнутри всё всё ещё горело, тянуло, гудело. Он отвернулся, уткнулся в подушку и пробормотал что-то нечленораздельное. За окном медленно сгущался вечер. Уличные фонари в Барселоне включились, и тусклый свет пробивался сквозь тонкие занавески, оставляя на стене блеклые, будто выцветшие узоры. Где-то в коридоре раздался телефонный звонок, кто-то шел по коридору, и вскоре хлопнула дверь , буднично, как и всегда. В палате по-прежнему стоял тяжёлый запах – спирт, лекарства и что-то ещё, едва уловимое, как будто смесь сушёных трав и старых бинтов. Воздух был плотный, вязкий, как в промежуточной зоне между болью и облегчением. Будто жизнь временно поставили на паузу, и они оба застряли в этой остановке, где сигареты можно было только вообразить, а разговоры о девушках помогали хоть немного забыться. Кто-то из них любил, кто-то страдал. А кто-то сходил с ума. Но скучно точно не было. Как оказалось, Арес уезжает. Навсегда. В ближайшую неделю будут упакованы чемоданы. Аэропорт, билеты в один конец. Новая страна, новый дом, новые лица. Вместе с родителями, конечно. Как будто ничего и не случилось. Как будто вся эта кровавая каша, что он замесил, просто эпизод, достойный забыться. Впрочем, он оставил после себя компенсацию. Деньги. Бумажки, которые должны были заткнуть дыру от ножа. Что-то подписал, что-то оплатил. Всё чинно, как положено. А дальше… ну что ж, дальше жизнь сама его покарает. Не сейчас, так потом. Она умеет. Терпеливая, сдержанная, но всегда точная в расчётах. От Томаса Марко узнал, что этот придурок всё же решил разыграть карту раскаяния. Писал длинные сообщения, путаные, местами жалкие, местами нарочито достойные. Всем. Каждому, кто тусовался с ним, каждому, кто пил с ним, улыбался в коридоре. Даже тем, кто в тот вечер не был рядом.Всем, кроме одного.Ни одного слова тому, кто лежал потом в реанимации с пробитым брюхом и дырами в лимфах. Ни извинений, ни объяснений, ни чертового "прости". Но Марко, к удивлению, не почувствовал ни ярости, ни боли. Ему было фиолетово. По-настоящему. Это было странное спокойствие, от которого веяло жизнью. Он просто понял что он жив и будет все с ним хорошо, а остальное его не волнует. Он выжил. Несмотря на всё. Несмотря на гастрит, ставший заложником удара. Несмотря на то, что его внутренности пострадали, словно весь организм попытался сжаться, защитить себя, но не успел. И теперь он лежал здесь, в палате, с этой ебаной капельницей в руке, с медленно заживающими тканями, с кислым вкусом препаратов на языке , и впервые за долгое время ему было действительно наплевать. На Ареса, на его жизнеописания, на его "простите меня все, кроме того, кого нужно". Пусть катится. С чем пришёл, с тем пусть и уходит, а именно нисчем. Марко закрыл глаза. В груди шевельнулось что-то почти весёлое. В этом-то и был парадокс. Всё, что случилось, не убило его, а только напомнило, как важно просто быть. Просто дышать. Просто слышать, как капает из капельницы прозрачная жизнь. Пускай теперь всё рушится где-то вне этих стен. У него есть главное — он остался. И этого, как ни странно, было достаточно.

***

Music

I Need Therapy — Galaxy Fingers

      Они давно миновали окраины Барселоны. Город остался позади, его огни теперь лишь бледные отблески в зеркале заднего вида. Машина мчалась по ночному шоссе, прорезая прохладу середины лета. Ветер с моря врывался в салон сквозь открытую крышу, трепал распущенные волосы Юци и наполнял пространство запахами соли, сухой травы и ночной пыли. Она вела правой рукой, а левой, облокотившись на дверцу, держала сигарету тонкую, почти прозрачную в свете луны. Дым улетал вверх, растворяясь в тёмном небе, усыпанном звёздами. Впереди пустая дорога и университет на побережье, скрытый за холмами и соснами. Их место. Их странный, почти замкнутый мир. Юци вела одной рукой, а в другой, удерживая между пальцев сигарету, лениво курила, выпуская дым в прохладу ночи. Он красиво рассеивался в свете фар и луны, будто растворяясь в этом почти нереальном моменте. На губах у неё играла ленивая, довольная ухмылка, почти хищная, почти нежная. Она сделала это. Добилась того, чего хотела давно. И хотя изначальный план был другим, прямым, без лишних петель и неожиданных поворотов… Всё изменилось. Планы, как оказалось, не вырезаны из камня. Особенно когда рядом оказывается кто-то вроде Чон Соён, с её резким языком, колючим взглядом и упрямством, за которым пряталась настоящая нежность. Кто мог подумать, что именно она, та самая светловолосая, станет тем, о ком сложно перестать думать? Соён сидела рядом на пассажирском кресле, укрывшись старым, немного выцветшим пледом, который Юци нашла на заднем сидении, он был с ней уже давно, чуть пах её духами. Светловолосая уже почти уснула: её глаза были прикрыты, лицо расслаблено, дыхание глубокое, ровное. Устала. Едва они сели в машину, как та позволила себе отдаться сну. И это было почти интимным актом доверия позволить себе заснуть рядом. На этот раз Чон даже не спорила, когда Юци заботливо накинула на неё плед. Просто кивнула и закрыла глаза. По динамикам тихо играла “I Need Therapy” от Galaxy Fingers — песня, идеально подходившая под это ночное шоссе, под испанскую дорогу, освещённую только фарами, луной и редкими огнями побережья. Она будто говорила за них, за всё, что когда-то болело внутри, за разочарования, за отчаяние, за слабые попытки спрятать раны, которые всё равно продолжали ныть. Соён спала, но Юци знала не всё в ней спокойно. За закрытыми глазами скрывались не только сны, но и мысли, которые не отпускали. То, как она пыталась быть нужной, быть любимой. Как верила, что если будет лучшей, то её не бросят. Как жаждала простой, но тёплой жизни с кофе в любимой кафешке, с вечерними походами на оперы, пусть даже смешные хорроры вперемешку или домашние посиделки за просмотром фильма. Быть рядом с кем-то, быть собой, без страха. Юци смотрела на неё изредка, скользя взглядом по её профилю в свете луны. Светлая кожа, непослушная прядь, упавшая на щёку. Улыбнулась, почти неслышно для самой себя. — Такая ты, Чон Соён — пробормотала она под нос, — вся из шипов, но внутри мягче, чем сама думаешь. А в голове крутилось только одно: она больше не сможет отойти. Полюбила. Как бы громко это ни звучало. Полюбила со всей своей странной, острой, порой грубой душой. Полюбила эту саркастичную, стервозную, но честную девчонку, что умела ранить взглядом, но при этом спала сейчас у неё в машине, доверчиво спрятавшись под пледом. И теперь она, Юци, не просто хотела быть рядом она видела её в своём будущем. Она бросила беглый взгляд на дорогу, затем на заднюю часть машины, где стояла наполовину пустая бутылка воды, оставленная еще днями двумя назад. Она вспомнила холм, оттуда открывался вид на море, на город, на мерцание огней, и именно там, чуть выше шумной Барселоны, они были вдвоём. Лишь они, и никого другого кто бы посмел бы им помешать. Теперь же они возвращались. В университет, что находился у самого берега, частный, закрытый, будто отдельный мир. Там, где шум прибоя был слышен даже по ночам, где вид из балкона это море, где солнце заливало окна с самого утра общежитие. В голове красноволосой крутились фрагменты с той самой первой вечеринки, где та её приметила не в трезвом виде и хотела провести с ней вечер. Хотя бы поговорить ей ещё тогда было достаточно. Затем яхта, на которой она разговаривала с ней, сидя на самой высокой палубе, на полу, глядя на неё, на ту, что уже тогда могла заставить бабочек в животе Юци порхать. Они смотрели на звёзды, сидя на полу — это был их второй разговор. Затем снова вечеринка. Они сбежали от суеты и шума, пьяные, смеясь просто так, чуть не падая на асфальт. Идя босиком по песку и не думая ни о чём, кроме того, что вместе им тем вечером и ночью было весело. Казалось, будто они этими короткими мгновениями могли залатать свои раны. Раны, что появились у них давно и болели, если на них надавить или напомнить. Вместе им явно будет лучше, чем поодиночке. Всё всегда заканчивается хорошо рано или поздно. Если ничего не получается, или всё идёт по жопе, а выхода уже нет нужно помнить о том, что рано или поздно весь пиздец закончится, и начнётся светлая полоса в жизни. Она придаст вам ту искру, о которой вы так мечтали или желали. Она даст надежду на лучший конец. Их связь не строилась по стандартным сценариям. Она строилась на мелочах. На спонтанных моментах. На упрямстве. На боли, что отозвалась друг в друге. И, может быть, на похожем одиночестве. Юци глубоко вдохнула, стряхнула пепел в окно, и снова взглянула на неё. — Я не собираюсь тебя оставлять — сказала она в тишину— даже если ты когда-нибудь снова закроешься и скажешь: «Уходи». Я не уйду. Свет фар отражался от дорожных знаков. Над морем висел полный, сияющий месяц , словно драгоценный камень, подвешенный за ниточку к небу. Их путь освещали только он, фары и редкие фонари вдоль шоссе. Но даже в этой темноте всё казалось ясным. Иногда слова лишнее. Иногда всё понятно и без них. А машина неслась вперёд сквозь ночь, сквозь ветер, обратно к их странной, новой, пугающей, но такой настоящей жизни.