Когда радио молчит

Комната была маленькой и душной, пропитанной запахом дешевого табака и еще более дешевого виски. На полу - матрас с протертой простыней, на стене - трещина, тянущаяся от угла до самого потолка, будто чей-то коготь в отчаянии царапал штукатурку. За окном мигала неоновая вывеска какого-то очередного борделя, окрашивая все в больной красный свет. То вспыхивая, то гаснув, она отбрасывала на стены причудливые тени. В такт мерцанию неона по стене ползли черные тени от кривого стула - странные угловатые очертания, напоминающие то ли оленьи рога, то ли когти огромного зверя. Валентино растянулся на матрасе, закинув руки за голову. Сигарета в его зубах дымилась едким дымом, пахнущим не табаком, а чем-то химическим и ядовитым, окутывая лицо сизым туманом. Он щурился от дыма, разглядывая трещину на потолке, будто видел в ней тайный смысл. — Ну и дерьмовый же день, — хрипло произнес он, выпуская кольцо дыма, которое на мгновение приняло форму идеального круга, прежде чем расплыться в затхлом воздухе комнаты. Вокс сидел, поджав ноги, на коленях у него лежало потрепанное портативное радио - черный пластиковый корпус с потертостями, ржавая антенна, настройщик, заклеенный скотчем. Его пальцы, когтистые и нервно-неловкие, с едва заметной дрожью крутили ручку настройки, ловя среди шипящей статики хоть намек на знакомый голос. Последние три дня эфир молчал - необычно долгий перерыв для Аластора. — Ты вообще слушаешь? — Вал пнул его ногой, задев радио. Динамик хрипло взвыл от удара. Вокс вздрогнул, будто его выдернули из глубокой воды. — Что? А, да... Дерьмовый. — Ты сегодня особенно тупой, — Вал усмехнулся, переворачиваясь на бок и осыпая пеплом простыню. — Или опять ловишь его волну? Судя по тому, как ты притащился ко мне с этой шайтан-коробкой... Вокс напрягся. Его пальцы замерли на ручке настройки, судорожно сжав хрупкий пластик. Статика стала громче, заполняя комнату белым шумом. — О чем ты? — О-о-о, — Вал протянул, довольный, и приподнялся на локте. — Не прикидывайся. Я же вижу, как ты с этой штукой, — он лениво махнул в сторону радио, — носишься, как одержимый, каждый раз, когда он замолкает надолго. Будто боишься пропустить момент, когда он снова заговорит. Радио внезапно захрипело, выплюнув обрывок джазовой мелодии, искаженной до неузнаваемости, будто играющей из-под воды, и Вокс резко наклонился вперед, всем телом подавшись к звуку - но это была лишь помеха. Он стиснул зубы и снова принялся крутить настройку, теперь уже с отчаянной настойчивостью. Валентино наблюдал за ним, прищурясь сквозь дым, и его ухмылка стала шире. Спустя еще пару минут неудачных попыток, Вокс с глухим щелчком выключил радио, и внезапно наступившая тишина показалась оглушительной. Он медленно опустил потрепанный аппарат на голый пол рядом с матрасом, будто расставался с чем-то драгоценным. Ладонь еще секунду задержалась на теплом пластике корпуса, прежде чем окончательно отпустить. — Ну и что ты в нем нашел, а? — Валентино выдохнул струйку дыма прямо в лицо Воксу, заставляя того помотать головой. — Этот твой радио-демон? Он же просто болтает в эфире всякую чушь, смеется как псих и иногда кого-то убивает. Обычный урод. Вокс нахмурился, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки. — Ну Аластор... Это же Аластор! — он развел руками, словно пытаясь поймать в воздухе подходящие слова. — Он такой... Ну... Хороший... — Хороший? — Вал фыркнул, перекатываясь на спину. — Ты слышал хоть одну его передачу? В прошлый раз он полчаса рассказывал, как содрал кожу с живого грешника и сделал из нее какую то хрень! — Но он же... — Вокс замялся, его щеки странно вспыхнули под синим свечением экрана. — Он делает это с... со стилем! — Ничего себе, — Валентино провел рукой по лицу. — Ты даже не можешь нормально объяснить. Просто "Аластор, Аластор", как какая-то девочка-подросток. — Я не... — Вокс резко выпрямился, сбив радио вскинутыми руками. Оно грохнулось на бок, антенна жалобно задрожала. — Просто ты не понимаешь! Он... у него голос... и эта харизма... и... Вокс замолчал, заметив выражение лица Валентино. Глаза Вала расширились до невероятных размеров, сигарета застыла в полураскрытом рту. Его челюсть была близка к тому, чтобя буквально отвиснуть, пепел с сигареты снова осыпался на матрас, но он даже не заметил. Всё его существо выражало чистый, немой шок. — ...Что? — искренне не понимая, спросил Вокс, поворачиваясь к нему всем корпусом. Его экран мигнул помехами, нейтральным голубым светом, отражая абсолютное неведение. Валентино медленно, очень медленно закрыл рот. Он сделал глубокую затяжку, выдохнул дым клубами, затем пристально посмотрел на Вокса, изучая каждую деталь его лица, каждый пиксель на экране. Валентино просто раскинул все четыре руки в стороны — широко, драматично, будто показывая масштаб катастрофы. Его рот приоткрылся, глаза округлились до размеров блюдец. Он смотрел. Смотрел, как Вокс ерзает. Смотрел, как его экран вспыхивает розоватыми помехами при упоминании Аластора. Смотрел, как тот безмозгло улыбается, сам того не замечая. Валентино изучал Вокса долгим, пристальным взглядом - так врач смотрит на безнадежного больного. Его пальцы сжали сигарету так крепко, что та согнулась пополам. "Неужели... он действительно не понимает?" - мелькнуло у Вала в голове. Он видел, как глаза Вокса отражали чистое, почти детское недоумение. Как его пальцы нервно теребили край рубашки. Как его экран мигал ровным синим светом - без тени смущения или осознания. — Ты... — Вал начал и закашлялся от внезапно перехватившего дыхание. — Ты серьезно не видишь разницы между "он круто вещает" и "я таю от каждого его слова как дешевая шлюха на первом свидании"? Вокс нахмурился, скрестив руки на груди: — Ты опять несёшь какую-то хрень. Я просто ценю его стиль! Валентино схватился рукой за голову, чувствуя, как реальность слегка плывет. Он буквально физически ощущал, как его представление о Воксе как о хоть сколько-то адекватном человеке рассыпается в прах. — Окей, — он сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями как учитель перед особо тупым ребенком. — Давай по пунктам. Ты таскаешь за собой это дерьмовое радио везде, куда только можно его притащить. — Ну... — Ты три дня не спал, потому что он "слишком долго молчит". — Мы друзья, почему я не могу волноваться? Вал быстро привстал, садясь, размахивая руками. — Ты только что описал его как "хорошего", черт возьми, "хорошего"! Это тот самый тип, который регулярно транслирует в эфир крики мучений других грешников! Тишина. Вокс сидел, слегка раскачиваясь, его экран выдавал случайные вспышки статики. Он открыл рот, закрыл. Потом снова открыл — ...Ну так это же... это часть его шоу! Мы в аду, если ты не заметил! — выпалил Вокс, отчаянно жестикулируя. Валентино издал звук, средний между стоном и смехом, и повалился на матрас, закрыв лицо руками. После его поворота спиной к Воксу, где-то на фоне его приглушенного крика в подушку можно было разобрать: "О, как же он безнадежен... абсолютно безнадежен..." Вокс продолжал пялить, искренне не понимая, что вызвало такую реакцию. Его радио лежало на боку, антенна жалобно смотрела в потолок, будто разделяя недоумение своего владельца. За окном неон наконец перегорел, оставив комнату в густой темноте, нарушаемой лишь мерцанием экрана Вокса. Статичный треск радио теперь казался громче, чем когда оно было включено - будто аппарат продолжал ловить невидимые волны даже в выключенном состоянии. Валентино лежал лицом в тусклую подушку, его плечи все еще слегка подрагивали от подавленных приступов смеха. Когда он наконец перевернулся, его гримаса выражала странную смесь веселья и отчаяния — Ладно, фанатик... — он швырнул в Вокса смятую пачку сигарет. — Только не спрашивай у меня совета, как ему понравиться. Вокс поймал пачку чисто на рефлексах, даже не осознавая движения. Он отвернулся от друга. Один долгий, внимательный взгляд на валяющееся радио, потом на Валентино, потом снова на радио. — Я... — он начал, но голос его сломался на полуслове, превратившись в короткое шипение. Где-то в горле у Вала застрял новый смешок, но он лишь провел ладонью по лицу, стирая следы истерического хохота — Спи, идиот. Пока не начал слышать его голос в шуме вентиляции. Радио в ответ щелкнуло — один раз, совсем тихо, будто подтверждая эту возможность. Вокс всё же решил прислушаться к совету.