Лучший актер

... — Как же меня все... ик.... достало! Прибывая в состоянии тяжелого наркотического опьянения бормотал Дмитрий, развалившись в кресле перед телевизором и выпивая залпом очередной бокал вина с размешанными в нем крупицами героина. — Она... ик... Шалава... Курица намалеванная... Ушла там к какому то ботанику... Уроду... Дмитрий резко помотал головой, снова увидев какой то глюк в виде куда то шагающей вешалки с глазами и укропом вместо бровей. Дима тихо рассмеялся, взял со столика вазу с искусственными цветами и со всей силы швырнул ее в ту самую якобы ходящую вешалку. Ваза лишь естественно, как и должна была разбилась и разлетелась мельчайшими осколками по полу. Казалось, в этих мимолетных, еле сверкающих осколочках он увидел все счастливые моменты в своей жизни. Его первая любовь, как они женились, их счастливые моменты вместе, как они путешествовали... Черт. Всего лишь глюк. Нагиева охватило отчаяние, апатия вспоминая все это. Он вяло откинулся на спинку кресла, запрокидывая голову назад и громко вдыхая носом воздух. Две минуты, три. Голос телеведущего уже начинал раздражать, а все вокруг стало казаться нереальным, ненастоящим. Дмитрия стало постепенно клонить в сон. А может, он уже умирает от передозировки? Нагиев еле слышно рассмеялся от этой мысли, уже вырубаясь окончательно. ————————————————————————— Глубоко... В дрëме... — Дмитрий Нагиев... Прошептал незнакомый, и такой манящий голос. Слова доносились будто отовсюду, словно Диме это все сниться и он сейчас находится вовсе не в своей квартире, а где то, где очень хорошее эхо. — Дмитрий Нагиев. Уже чуть громче повторил таинственный голос, будто пытаясь разбудить страдальца ото сна. — Дмитрий Нагиев! Уже закричал голос, тем самым разбудив Дмитрия, который все это время пытался не обращать внимания на этот голос, думая, что ему все это снится. Нагиев резко подскочил и огляделся. Он в квартире, уже хорошо... Но обладателя этого голоса он не увидел, странно. Дмитрий почесал свою лысину и снова плюхнулся в кресло. — как долго ты будешь меня игнорировать? Чуть недовольно сказал голос. — это я... голос твоего разума! Обладатель голоса залился противным истерическим смехом. Похоже, он решил немного подшутить над Дмитрием. — да? ик... А ты можешь показаться...? Хотя бы посмотрю на тебя... Дмитрий аж в действительности поверил, что сейчас разговаривает с голосом своего разума. Видимо, все таки наркотики делают свое дело. Тут в темноте появились маленькие, светящиеся голубым глазки, тем самым выдавая местоположение того самого обладателя загадочного голоса, взявшегося из неоткуда. Вдруг откуда не возьмись будто включились прожектора, осветив носителя "голоса разума". Вот только освещение было маленьким... Как раз для того маленького существа, которое сейчас стояло на столике перед Дмитрием. — встречайте! Дамы и господа, леди и джентльмены! Наипрекраснейшего меня! Шедоу Милк куки! Черно-голубая печенька раскинула руки, словно приветствуя своих несуществующих зрителей. Он широко улыбался, улыбка чуть ли не от уха до уха! Сама печенька была одета в довольно необычный черный костюм шута с голубыми элементами ромбиков, а на белом воротнике-рафе был прикреплен как брошь голубой камень, с довольно необычной формой и похожий на кошачий зрачок. Печенька будто сама так и говорила, "Это я, Чеширский кот!". Нагиев не поверил своим глазам. Он ожидал все что угодно, но только не печенье. Он протер глаза и начал разглядывать печеньку, представившаяся как Шедоу Милк, который будто специально для него позировал, чтобы его разглядывали. Дмитрий рассмеялся. Он чуть нагнулся к нему, протянул указательный палец и тыкнул мучное изделие в его малюсенькую грудку, от чего в ответ получил лишь недовольное "руками не трогать!" Настоящий... — хе... Хехе, прикольно... Нагиев все еще не мог поверить, что сейчас действительно разговаривает с печеньем, причем, трудно конечно признать, но красивым печеньем. Забавно. Дмитрий взял Шедоу Милка в ладошку, то и дело тыкая или гладя указательным пальцем в разные части тела печеньки, будто ощупывая и проверяя, а точно ли он настоящий? От таких действий Нагиев получал лишь раздраженные ответы по типу "перестань!" или "я здесь не для того чтобы ты меня тут трогал!" Дима задумался. В его лысую голову прокрались не совсем адекватные мысли, "интересно, а можно ли его съесть?" Нагиев чуть приблизил к своему лицу ладонь на которой сидел Шедоу Милк и чуть приоткрыл рот, уже собираясь откусить какую нибудь часть тела печенья. Но постойте. Это же не правильно. А вдруг ему все таки будет больно? Нагиев остановил свои действия и чуть задумавшись, высунул свой язык, с уже накопившейся на нем слюной. — хэй! Что ты собираешься делать?!! Чуть запаниковав закричал Шедоу Милк, беспокоясь за свое существование. Он уже было хотел взять свой посох и начать атаковать или же пуститься в бегство, но почувствовал как кончик языка Дмитрия стал скользить от его груди к паху, от чего не смог продолжить свои действия. Нагиев же держал маленькое капризное печенье на ладони, дабы он не смог сбежать. Дмитрий почувствовал на языке чуть сладковатый вкус печенья, а также нотки черничного крема. Довольно приятно. Дима продолжал вводить своим умелым язычком вверх вниз по торсу Шедоу Милка, задевая и эрогенные зоны. — х-хэй!.. остановись...! нгх... Из маленького рта Шедоу Милка уже вырывались тихие постанывания, а тело начинало само реагировать на приятные ощущения. Язык Нагиева словно сам по себе находил чувствительные точки печенья, пока он не наткнулся на слегка выпирающий бугорок в области паха Шедоу Милка. — ох... значит и у печенья есть пенис...? Интересно... Нагиев чуть игриво ухмыльнулся, продолжая свои махинации языком именно в том месте, заставляя Шедоу Милка постанывать и извиваться как ужа на сковородке. Естественно в таком состоянии величайший Мастер Обмана со своей Хлебоземной родины мало что сможет сделать. Слюна Дмитрия уже чуть ли не полностью покрывала тельце печеньки, делая стимуляции еще приятнее и нежнее. Шедоу Милк уже попросту не мог сдерживать свои постанывания, он то и дело выгибался в спине от столь большого наслаждения и новых, неизвестных чувств, которых даже сам хоть и бывший, но Древний Знаний не ощущал. Его маленький член уже давно стоял, а Нагиев то и дело переключал свое внимание от обычного лизания по телу на посасывание миниатюрного члена Шедоу Милка. — ах... Нгх... мхах... с-стой... ммх... Шедоу Милк уже прикрывал глаза своим рукавом костюма от наслаждения, а тем временем Нагиев даже и не думал останавливаться. Он уже и сам получал удовольствие от того, что делает с таким необычным печеньем. Тихие постанывания Шедоу Милка лишь больше и больше кружили голову Дмитрию, заставляя его продолжать свои действия. Шедоу Милк чувствовал, что оставалось еще немного... Он уже был на грани. Все эти минуты незабываемого удовольствия для него длились бесконечно. Это ощущалось как долгое путешествие, такое же яркое и надолго запоминающееся. Шедоу Милку уже казалось, что вокруг него летят искры. Он зажмурился и приоткрыл рот, с которого сорвался протяжный стон, окончательный стон. Тело словно пробило огненной стрелой, начиная от ног аж до самой макушки. Сквозь черную сахарную ткань костюма проступила белесая субстанция, которую Дмитрий сразу же слизал, ощущая на языке ярко выраженный вкус ванильного крема. Довольно вкусно. Нагиев опустил ладошку и легонечко положил Шедоу Милка на стол, который явно пытался прийти в себя после довольно бурного оргазма. — по мне сразу видно что я до этого с девушками различными спал... Я довольно умелый в этом, поверь. Тихим бархатным голосом сказал Дима, разворачивая личико печенья к себе, дабы посмотреть на его эмоции сейчас. На этом Нагиев свои делишки не закончил. Он снова взял Шедоу Милка на руку, который уже более менее пришел в себя, и начал раздвигать его маленькие мучные ножки, подбираясь пальцем к промежности. — ...нгх... отпусти меня уже..! Шедоу Милк засмущался и попытался уже хоть как то вырваться, с него достаточно! Но другой палец Димы держал его на месте. Дмитрий вновь пустил в ход язык и начал лизать сладкую промежность печеньки, чуть чуть надавливая кончиком языка на проход, одновременно слегка войдя и смазывая его своей слюной. Снова послышались тихие постанывания, и тогда Нагиев начал указательным пальцем поглаживать член Шедоу Милка, доставляя ему дополнительное удовольствие. Кончик языка продолжал дразнить и извиваться внутри Шедоу Милка. Он попросту больше не мог все это выносить. Стоны и всхлипы вырывались все чаще, а Нагиев продолжал его мучить, не давая ни секунды на передых. — мгхах... Ахх..! нгхах... ах... Все словно слилось воедино. Шедоу Милк уже перестал понимать что есть реальность, сейчас он попросту растворялся в удовольствии, как сахар в чае. Мысли путались, а со рта то и дело вырывались стоны. На что то большее сейчас просто не хватало сил. Не хватало воли остановить этот настолько хороший процесс. Толчок языком, второй, и еще одна порция кремового "семени" проступила сквозь одежду печеньки. Все его тело напряглось и охватило жаром, а на глазах уже ощущалась влага. Очевидно, что это слезы удовольствия. Настолько хорошо Шедоу Милку еще никогда не было, даже когда его план по заточению Хлебоземья в вечном обмане и недоверии осуществился. В этот момент Шедоу Милку казалось, что он сейчас попросту потеряется, не выдержит и потеряет сознание от невероятных ощущений. Нагиев остановился, наблюдая за реакцией печенья, у которого, казалось, кружились звезды над головой. Шедоу Милк лежал и всеми силами пытался восстановить дыхание и привести мысли в кучу. Коленки немного дрожали после оргазма, который в этот раз случился даже ярче, чем в предыдущий. Дмитрий усмехнулся над этим и положил печенье на столик, давая тому передохнуть после случившегося. Шедоу Милк был зол. Очень зол. Но сил уже попросту не оставалось, поэтому решил перенести свою месть на завтра, ну или же на потом, когда появится время. Нагиев снова плюхнулся в кресло и вырубился сразу же, тихо захропев и видимо забив на все, что только что было. Шедоу Милк же возмутившись такой наглости решил немного передохнуть и вернуться к себе во дворец, нечего тут больше делать. Лишили печенье девственности да еще и опозорили! Кошмар! ————————————————————————— На утро Дмитрий проснулся. Состояние было похуже, чем от литра водки в перемешку с пивом, да еще и без закуски. Голова болела просто ужасно, а вчерашние события казались тем еще бредом. Хотя, так и есть. Нагиев улыбнулся сам себе от такой мысли, прокручивая вчерашние галлюцинации у себя в голове, пока не заметил на столике прозрачно-белесую, мокрую и склизкую лужецу, следы от которой шли дальше чуть чуть в лево а потом просто исчезли. Нагиев, прибывая в шоке задумался. А точно ли это было бредом наркомана?