Пандорские узы

Рев мотора стих, сменившись лязгом тормозов и скрипом протестующего металла. Они прибыли. Впереди возвышались массивные, укрепленные ворота Убежища — главного оплота Алых Налетчиков, вырванного у Пандоры и корпораций. Воздух здесь был другим — гуще, тяжелее, пропитанный дымом полевых кухонь, запахом сварки, машинного масла и множества живых существ, скученных на ограниченном пространстве. Даже снаружи чувствовалась напряженная, гудящая энергия города-крепости. Машину остановили у бокового, менее заметного входа, используемого Налетчиками. Брик первым выбрался наружу, разминая затёкшие плечи и с неприязнью оглядываясь. Мордекай помог вытащить Афину. Связанная и с заклеенным ртом, она стояла на ногах нетвердо, опираясь на руку снайпера. Капюшон скрывал большую часть её лица, но даже так она чувствовала на себе любопытные, а порой и откровенно враждебные взгляды редких патрульных и рабочих у ворот. — Пошли, — коротко бросил Брик, занимая позицию впереди. Мордекай подталкивал Афину сзади. Они вошли в город. Шум обрушился на них — гул толпы, крики торговцев, грохот ремонтных работ где-то неподалеку, далекий лай скага из чьего-то загона. Улицы были узкими, запруженными людьми в самой разной одежде — от рванья беженцев до потрепанной униформы Налетчиков. Стены домов несли на себе шрамы недавней войны с Гиперионом — следы взрывов, заделанные наспех пробоины, копоть. Но жизнь кипела, упрямо и хаотично. Когда они свернули на одну из боковых улиц, ведущих к штабу, шепот за их спинами стал громче. Люди узнавали её. Или узнавали её спутников и догадывались, кого они ведут. Потрепанная броня с символикой Алого Копья, даже грязная и рваная, была слишком заметной. Взгляды становились тяжелее, в них читались злость, ненависть, застарелая боль потерь. Афина опустила голову ниже, глядя себе под ноги, чувствуя, как каждый враждебный взгляд впивается в спину. Кляп казался спасением — ей не нужно было отвечать, не нужно было реагировать. — Предательница! — раздался выкрик из толпы, громкий, надрывный. — Шлюха Джека! — подхватил другой голос. Толпа загудела одобрительно, люди начали останавливаться, поворачиваться, показывать пальцами. Атмосфера накалялась. — Убить её! Четвертовать Лансерами! Скормить мордоплюям! — закричал кто-то особенно рьяно. В Афину полетел какой-то мусор — скомканная жестянка. Она отскочила от Брика, который инстинктивно поймал её на лету. Здоровяк резко развернулся, его лицо исказилось от ярости, кулаки сжались так, что побелели костяшки. Он уже готов был рвануться в толпу и навести порядок своими методами. — Брик, стоять! — голос Мордекая прозвучал резко, отрезвляюще. Он положил руку на плечо напарника и быстро просканировал взглядом толпу. — Не обращай внимания. Идем. Быстрее. Его авторитета хватило. Толпа нехотя расступилась, продолжая шипеть и бросать злобные взгляды, но активных действий больше не предпринимала. Брик, тяжело дыша, повернулся и пошел дальше, буквально излучая угрозу. Мордекай подтолкнул Афину, заставляя её идти быстрее. — Думали ночью провести, тихо… — мрачно бросил Брик. — Но из-за этих психов отстали от графика. Теперь вот… цирк. Он чувствовал себя неуютно под этими взглядами, чувствовал ответственность за пленницу, которую нужно было доставить целой. Чтобы избежать дальнейшего внимания, Мордекай свернул в узкий, вонючий переулок и подвел их к неприметной металлической двери в стене. Брик приложил ладонь к сканеру рядом — дверь бесшумно отъехала в сторону, открывая спуск вниз. — Дамы вперед, — буркнул он, легонько подтолкнув Афину к темному проему. Они оказались в одном из многочисленных технических туннелей, оплетающих Убежище под землей. Здесь было тихо, гулко и прохладно. Пахло сыростью, озоном от работающих кабелей и старым металлом. Тусклые лампы на стенах выхватывали из темноты сплетения труб, проводов и редкие, полустертые эмблемы корпорации «Даль», перечеркнутые свежими, грубо нарисованными символами Алых Налетчиков. Шаги гулко отдавались от бетонного пола. Контраст с шумными, полными враждебности улицами наверху был разительным. Здесь царило напряженное, деловое спокойствие. Они шли молча несколько минут. Наконец, одна из таких же неприметных дверей открылась перед ними, пропуская в ярко освещенное, гудящее оборудованием помещение. Штаб Алых Налетчиков. Несколько оперативников за консолями подняли головы, но тут же вернулись к работе, увидев Брика и Мордекая. Воздух был наэлектризован ожиданием. И тут Афина увидела её. Лилит стояла у голографической карты Пандоры, спиной к ним. Рыжие волосы были собраны в небрежный пучок, на плечах — знакомая куртка Огненного Ястреба. Она медленно обернулась. Усталость на её лице была заметна, но глаза горели той самой силой и опасной решимостью. Она одарила Брика и Мордекая короткой, чуть напряженной улыбкой. — Рада вас видеть, ребята. Наконец-то, — голос её был ровным, но в нем слышались стальные нотки. — Как дорога? — Доставили, как видишь, — Брик шагнул вперед, выводя Афину на свет. — Спецгруз. В целости. Почти. Лилит перевела взгляд на Афину. Улыбка исчезла. Она медленно, не торопясь, обошла пленницу, внимательно осматривая её с ног до головы. Её взгляд задержался на потрепанной броне, на заклеенном рту, на общем измученном состоянии. Она ничего не сказала Афине, лишь коротко кивнула своим мыслям. — Молодцы, — она снова повернулась к Искателям. — Как и договаривались. — Она указала на тяжелый металлический кейс, стоящий у стены. — Заслужили отдых. Идите. Развлекитесь как следует. Брик и Мордекай переглянулись. Напряжение на их лицах сменилось видимым облегчением. Брик благодарно кивнул и подхватил кейс. Мордекай лишь устало махнул рукой и направился к выходу вслед за напарником. Похоже, Мокси сегодня сделает неплохую выручку. Лилит проводила их взглядом, затем снова посмотрела на Афину. Её лицо было непроницаемым. Она сделала знак двум крепким бойцам в форме Налетчиков, стоявшим у стены. — А ты, — её голос был тихим, но от него по спине Афины пробежал холодок, — Будь готова. Начнем совсем скоро. Бойцы подошли и взяли Афину под руки. Она не сопротивлялась. Её повели глубже в штаб, в неизвестность. Дверь за ней закрылась, отрезая путь назад. Впереди ждал допрос. Или что похуже.