Глаза боятся, руки дрочат

Дин сердито закинул мобильник на сидение рядом. Шестой звонок Сэму возымел таки ответ, но брат лишь пробубнил «чуваааааак» и, просипев в телефон отрывок какой-то песни, отключился. Очевидно, он в дрова. Выяснив его местонахождение, Дин поступил как примерный брат, отправившись его забирать. В два часа ночи, ага. Развернувшись на стоянке, Дин припарковал импалу поближе ко входу, чтобы недалеко тащить было. Вывеска «Ricky’s bar» мигала красным и белым, подсвечивая прохожим дорожку, выложенную камнем. Дин вылез из машины, и поёжившись от холода, зашагал ко входу. Едва открыв двери, Дин вдохнул до боли знакомый запах веселья и разврата. Стараясь не отвлекаться на радости жизни, он прошел вглубь, сразу же замечая Сэма за барной стойкой. — Привет, — не обделил вниманием Дин симпатичную барменшу. — Отвали. — Работаем в режиме многозадачности, — пробормотал Дин, нисколько не смутившись, и подсел к брату, — Эй, Сэмми, всё окей? Дин обратил на себя внимание брата, положив руку ему на плечо. Сэм сейчас же поднял голову. Другие этого не заметят, но Дин видит, как напряглись мышцы брата, а рука дернулась к ножу за поясом. Этот нож Дин подарил Сэму на тринадцатый день рождения. С тех пор он всегда у Сэма под рукой. — Дин. — Всё, старик, давай, поднимай свой ленивый зад, нам пора. Дин не убрал руку, чтобы дать Сэму опереться на него. Прислонившись к плечу брата Сэм, крякнув и кашлянув нелепо встал, чтобы тут же запустить кулаком Дину под рёбра. Дин, не ожидавший такой подставы, уклонился, но слишком поздно, и через минуту уже хрипел, согнувшись и хватаясь руками за живот. Сэм тяжело дышал. Он свалился обратно на стул, а Дин взглянул на брата так гневно, как только умел. Он без лишних разговоров скрутил руки брата и повёл его к выходу, всё ещё морщась от боли и оставляя народ ошалело хлопать глазами ему вслед. *** Дин молчал, вцепившись в руль импалы. Сэм бездыханной тушкой лежал сзади. Тишина в салоне давила, хоть святых выноси. Вот только святым тут делать нечего, один чёрт — пьяный Сэм. Он так и сидит, развалившись на заднем сиденье, как его забросил туда и оставил Дин, не предложив ни перинки ни пуховинки. Пьяные мысли роятся у Сэма в голове, складываясь в странные картинки. Вот он, мелкий, сидит тут же, рядом с отцом, и они едут куда-то втроем. Вот мучается с огромной коробкой, которая ни черта не лезет в эту чёртову Импалу. А потом совсем личное. Воспоминание, от которого захотелось выйти из машины прямо на ходу. Что-то связанное с этой грёбанной рубашкой Дина, её сводящим с ума запахом. Сэм лежал тут, прижав мятую ткань к лицу, беспорядочно вдыхая, пока, позволив коленям разъехаться в стороны, надрачивал себе. Блять. Сэм пошевелил рукой — работает ещё, удивительно. Начав выползать на переднее сидение, Сэм проигнорировал вопли брата и плюхнулся на пассажирское. На своё законное место Сэма Винчестера. Просидев так минуту, Сэм заметил, что Дин тормошит его и что-то настойчиво повторяет. — Сэм! Ремень! Ало, ты со мной? Пристегнись, придурок! Сэм промычал что-то невнятное и пошарил вокруг, пытаясь нащупать ремень. — Дин, ты ку..да ремень заныкал? Дин застонал. — Господи, за что мне это. Не отрывая глаз от дороги, Дин похлопал ладонью за сиденьем. Он несколько раз попал по плечу, и заехал по груди Сэма. С горем пополам ремень был найден и застёгнут. Дин выдохнул и полез под ноги, секунду спустя, выудил оттуда стакан смузи. — На, прими яд. Только тихо. Сэм потянулся к брату, и, благополучно забыв про стакан, обхватил обеими руками талию Дина. — Дин, прости. Что врезл, — вяло пробормотал Сэм, утыкаясь брату в бок. — Отвали, Сэм, — попытался Дин отпихнуть брата локтем, — И никогда не пей больше, ведёшь себя как полный кретин. — Ты это заслжил, — заплетался Сэм, — Ты меня не любишь.. а мне приходтся любть тебя за двоих. «Вот дерьмо» — Дин мрачно сжал руль, «Только этого мне сейчас не хватало». Сэм попытался стукнуть Дина по бедру, подкрепляя свою обиду действием, но удар получился вялым и жалким. Голова тяжелела, а глаза закрывались, и он, окончательно растеряв нехилые свои силёнки, уткнулся носом куда-то в район ремня безопасности Дина. Рука безвольно повисла, а Сэм обмяк и затих. Последнее, что он почувствовал, это то, как они остановились, съехав на обочину. После чего Сэм забылся крепким сном. «Ну и спи придурок» — Дин посмотрел на мирно спящего Сэма. — «Только бы ты потом ничего не вспомнил». *** Утро. Солнце. Шум суетной улицы из открытого окна. Дин нервно постукивал пальцами по оконной раме, слушая монотонный гудёж кондиционера. Сэм на его кровати перевернулся, и, сонно щурясь, открыл глаза. Он без вопросов взял стакан, который протянул ему Дин и понюхал содержимое. Травяной чай. От похмелья, понимает Сэм и отпивает глоток. Дин молча подошёл и сел на край кровати. Он пах бензином, мылом, пивом и немного землёй. Уникальный аромат Дина Винчестера. Точно такой же как и вчера. Вчера рубашка Дина была такой притягательно приятной, когда он притирался к ней по пьяни. Сердце Сэма забилось быстрее, когда в памяти всплыло содержимое сегодняшней ночи. Вот чёрт. Наспех обдумав стратегию своих следующих действий, Сэм медленно отставил стакан, и тут же рывком сорвался с места, стремительно вылетая из комнаты. Ворвавшись в ванную, он судорожно запер замок. Это было глупо. Чертовски глупо. Он должен был лучше следить за своими словами, а теперь ему слишком стыдно, чтобы показаться брату на глаза. Сэм прижался спиной к двери, потому что ноги его не держали. Голова ещё немного кружилась от вчерашней попойки. Услышав в коридоре гулкие шаги брата, Сэм лихорадочно прижал руку к груди. Туда, где бешено стучало сердце. — Сэм! — рявкнули за дверью требовательно. — Дин, уходи. — Сэмми, открой, всё хорошо. — Нет. — ему просто нужно время. И потом нужно уехать куда подальше. Сэм слишком смущен, чтобы думать сейчас о чем либо внятно. Он понадеялся лишь, что брат не осознал истинного значения его слов. Но обречённо понял, что «Я тебя люблю» немного не похоже на «Старик, спасибо, что не злишься на меня». — Сэм, пожалуйста открой чёртову дверь. Поверь, тебе не нужно от меня убегать. Эх, нужно было бежать сразу из бункера, подальше от Дина. Сэм правда пытался скрывать свою ненормальную тягу к брату, но манящие губы вновь и вновь притягивали взгляд Сэма, а сухие ладони заставляли задыхаться от возникающих в голове фантазий. Хоть Сэм этого и не признавал, но ему всё сложнее удавалось находиться в обществе брата, при этом не потревожив своё достоинство. С каждым днём хотелось всё больше Дина. Его голоса, его запаха, его, блять, прикосновений. Случайные касания его уже не устраивали. Хотелось руки брата на своей шее. Хотелось их у себя в джинсах. Хотелось его губы на своих. Хотелось самому прикасаться к этой, поцелованной солнцем спине. Сэм вздрогнул, почувствовав короткий настойчивый стук. Как долго он сумеет удерживать дверь? Он окинул взглядом комнату, оценивая свои шансы на побег. Окна отсутствуют, а в вентиляции он и не повернётся. Недолго думая Сэм схватил стакан и, вынув из него и бросив в раковину зубные щётки, с размаху швырнул его в стену. Стекло звонко разлетелось по полу. «Возня» за дверью прекратилась. Сейчас же, схватив душевую штангу, Сэм пошатал её и резко уронил, имитируя звук падения человека, и вдобавок охнул для закрепления эффекта, так сказать. Секунду спустя, он уже кричит брату. — Дин, принеси аптечку. — Что это было? Сэмми!? Сэм! Что с тобой? Говори! Дин с тройным усердием забарабанил в дверь, тараторя: — Сэм, ты ранен? Открой дверь! Я выломаю её, если ты не ответишь! Черт возьми, Сэм! — Дин, я в порядке, пожалуйста, просто принеси аптечку, — Сэм открыл кран, подставил под воду руки и зашуршал одеждой, не забывая при этом тихо постанывать «от боли». — Сэмми, я сейчас. Никуда не уходи! Бросил Дин последнее и унёсся в комнату. Когда шаги затихли, Сэм аккуратно высунулся из ванной. Он облегчённо выдохнул, когда никого за дверью не обнаружил. Теперь ноги в руки и вперёд.