Глаза боятся, руки дрочат

Свернув за угол в тёмном переулке, Дин снова поднял телефон к лицу, вгляделся, прищурившись. Красная точка на карте, мигая, двигалась вдоль Вэст-стрит, проходя по этому маршруту уже третий раз. Дин оставил импалу пару кварталов назад, потому что на своих двух по узким переулкам шататься было легче. Моментами точка пропадала, дерьмовая связь подводит, вновь пряча местонахождение брата, и Дин был вынужден стоять на месте, молясь всем операторам мобильной связи. Чёртов Сэм ходил кругами уже час. Ночь висела над Винчестерами свинцовым одеялом, но вместе с этим, дарила некоторое ощущение свободы. Но беспокойство за Сэма всё не отпускало. Пронзительно гудя, мимо, с бешеной скоростью, проревел мотоцикл. Дин, яростно размахивая руками, послал его к Ровене. На сей раз точка возникла относительно недалеко. В трёх километрах. Слава богу, не двигалась с места. Пока что. Дин торопливо шагает, решительно надеясь на этот раз поймать неугомонного лося. Он ещё раз сверился с точкой в телефоне и через шесть минут уже стоял в пятистах метрах от брата. Тот сидел на лавочке в сквере, сгорбившись и уткнувшись лицом в ладони. Редкие людишки иногда проходили мимо, жалостливо глядя на парня. Фонари бросали длинные тени. Холодно. Решив, что ожидание ему ничего не даст, Дин, прорепетировав в энный раз в голове разговор с Сэмом и собрав всё своё мужество, направился к брату. Припоминая ноющие рёбра, Дин действовал крайне осторожно. Не выпуская из поля зрения Сэма, он подходошёл к скамейке. Останавился в метре от неё, сложив руки на груди. — Не спится? Сэм, ожидаемо, вздрогнул, услышав голос брата. Он поднял голову, чтобы тут же вновь опустить глаза. — Нет. Просто.. дышу свежим воздухом, — пробормотал он не отрывая взгляда от асфальта, — Уходи. — Не стоит тут сидеть, простудишься. — Мне всё равно. Дин вздохнул. — Сэм, послушай, — начал он мягко, — Я знаю, что тебе сейчас нелегко. Сэм вскинул голову, уставившись на брата темнеющими в ночи глазами. — Откуда тебе знать? — зло процедил он сквозь зубы, — Ты вообще ничего не знаешь! — Ты знаешь, что я знаю, — Дин развел руками, и наклонился, опускаясь до уровня глаз Сэма, — Ты же понимаешь, что я не глухой. На мгновение Дину показалось, что время остановилось, потому что Сэм замер. Зрачки его застыли, а остекленевший взгляд выражал такое отчаяние, что сердце Дина всерьёз приготовилось остановиться от сердечного приступа, вызванного непонятным чувством в груди. — И что? Что ты собираешься делать? Высмеять меня!? Сказать, что я больной?! Озабоченный урод? Под конец Сэм уже кричал. Голос его охрип, что было больно слышать. Ночные прогулки не пришлись брату кстати — всё таки застудил горло. — Что ты несёшь? — Дин заглянул в эти зелёные глаза, нервно касаясь своих волос,  — Сэмми, я твой брат. Я никогда не буду смеяться над тобой. — Тогда что? — Сэм так по детски сжал кулаки, — Жалость? Сочувствие? Мне не нужно ничего этого, Дин. А Дин смотрел в эти зеленые глаза. Сейчас они и вправду глубокие. В них бушует настоящий океан. — Тебе нужна помощь, Сэм, не отрицай. Сэм опустил голову, капля упала с его подбородка. — Это не твоё дело, — прошептал он. Сердце Дина сжалось при виде такого Сэма. Беззащитного, уязвимого, возможно, даже немного слабого. Дин осторожно присел на скамью, оставляя между ними немного пространства. — Твоё дело – моё дело, Сэмми, — возразил Дин со всей убедительностью на которую только был способен, — Мы братья. Я здесь, чтобы помочь тебе. — Как ты мне поможешь? — в голосе Сэма слышалось отчаяние, — Исправишь то, что я натворил? Забудешь то, что я сказал? Моё сердце уже достаточно измотано тобой.. так что.. пожалуйста, просто оставь меня в покое. А Дин смотрел в эти зелёные глаза. В них правда огонь, и он правда горит. — Нет, Сэм. Я не смогу этого забыть, — лучше честно признаться, — Но я могу быть рядом с тобой. Чёрт, я хочу быть рядом с тобой. Я всегда тебя выслушаю. Я помогу тебе разобраться во всем этом дерьме. Не дожидаясь ответа, Дин решил продолжить. — Послушай, Сэм, — он положил руку на плечо брата, — Я люблю тебя. Как брата. Ты – моя семья. И мне больно видеть, как ты страдаешь, — Дин покачал головой. Сэм взглянул на брата. Опухшие глаза блестели от невыплаканных слёз. — Но ты.. — он запнулся, впиваясь ногтями в своё колено. — Но я не чувствую того же самого, — закончил за него Дин, — Да, это так. Поверь, мне очень жаль. Но это не значит, что мы не можем быть семьёй. Это не значит, что я брошу тебя. — Я.. я не знаю, — прошептал Сэм, качая головой, — Я просто.. Я не знаю, что мне с этим делать. Дин вздохнул. Его убивало то, что он не может помочь брату. Он исподлобья взглянул на Сэма, напряженно всматриваясь в его измученное лицо. В голове у него созрел безумный план. План, который заставил его содрогнуться. — Хорошо, — выдавил Дин. Слова дались ему с трудом, — Я могу помочь тебе. По-другому. — Что ты имеешь ввиду? Дин с трудом сглотнул, чувствуя, что во рту пересохло. — Я могу.. помочь тебе избавиться от этого.. этого чувства, — запинаясь ответил Дин, — Я не могу предложить тебе многого, но у меня есть руки, да, и ещё рот, — Дин залился краской смущения, что было очень странно, учитывая его немного извращенную натуру. — Предлагаешь использовать тебя в качестве секс-игрушки? Ты серьёзно? Ты бы это сделал? — Да, — соврал Дин, — Да, если это то, что тебе нужно. Дин чувствовал, как его нутро восстает против этой мысли. Его выворачивало от самой идеи, от перспективы прикоснуться к Сэму не как к брату. Он хотел только одного – чтобы Сэм улыбался, смеялся, был собой. Но что, если предложить себя  – единственный выход? Он ненавидел себя за то, что поставил Сэма в такое положение, но еще больше не желал видеть, как брат медленно умирает изнутри. Дин бы сгорел дотла, не моргнув глазом, если бы это стало лекарством для Сэма. И ради брата, он был готов предать себя, свою мораль, и все, что у него было. Сэм уставился на брата. В его взгляде читалась смесь надежды и недоверия. — Почему? — Потому что ты мой брат, — Дин мельком бросил на Сэма взгляд, — Что бы ты ни чувствовал, что бы ни происходило, я буду рядом. И если я могу хоть как-то помочь тебе, Сэмми, я сделаю всё, что угодно, понимаешь? Ты для меня – всё. Сэм неловко встал, ноги его не слушались. Дин заметил, как дрожат руки брата. — Ты действительно это сделаешь? Дин кивнул. Сэм внимательно вгляделся в его лицо и качнулся на пятках. На секунду Дину показалось, что брат сейчас же воспользуется своими новыми привилегиями и просто возьмёт своё, впившись в его губы своими. Руки бил тремор, а сердце готово было выпрыгнуть из груди, пробежать с десяток километров и вернуться обратно, в тяжело вздымающуюся грудную клетку Дина. Он зажмурился, отчаянно заставляя себя оставаться на месте. Но нет. Сегодня у нас щадящая программа. — Ты этого не хочешь. Я вижу. Кровь наконец отхлынула от шеи, снимая тем самым удушающее ощущение. Дин позволил себе разжать кулаки. — Хочу я или нет, не имеет значения! План разговора, который он придумал у себя в голове, давно свернул совсем в другое русло. Дин с досадой ковырнул ботинком ямку в земле. — Ты самый странный идиот, из всех идиотов, которых я знаю, Дин Винчестер, — прошептал Сэм, — И я не позволю тебе жертвовать собой. Ты уже сделал для меня слишком много, — добавил он мягко, но уверенно. — Но.. — Нет, — решительно повторил Сэм, скорее уверяя в этом себя, чем брата, — Я разберусь сам и не стану тебя использовать. Дин молчал. — Я думаю, мне просто нужно принять это, — Сэм выпрямился и отвёл взгляд куда-то вверх, — Принять, что ты не можешь ответить мне взаимностью. И жить дальше. — Это легче сказать, чем сделать, Сэмми. — Я знаю, — усмехнулся Сэм, — Но я попытаюсь. И, возможно, со временем.. всё пройдёт. «Ага, как же» — закатил глаза Дин, вспоминая слова Сэма-старшего. Во всяком случае, во взгляде брата Дин уловил горькое «Переживу», а ещё тихую печаль и упрямство, намекающее, что Сэм уже всё решил. Сам. Взгляд, как после паршивой охоты. Но не сломался, лосяра. За это Дин был чертовски рад. Сэм кивнул, соглашаясь со своими выводами и с самим собой. Сверчки тихо шуршали, создавая иллюзию покоя. Легкий ветерок коснулся шеи, и по коже пробежал холодок. — Если ещё раз предложишь себя, врежу, — буркнул Сэм, отвернувшись. Он ещё помолчал, подбирая слова, и, уже уходя, негромко добавил, — Спасибо, что не бросил, Дин.