Их судьба

      Они услышали друг друга. Он даже понял ее мотивы, оценил заботу о близких, преданность родному Дому Истри. И все же это было тяжело... Особенно делать это, глядя ему в глаза.       Ещё не так давно Айен надевал ей кольцо на палец, делая предложение, закладывая связь между ними. Теперь же Мерцелла по своей воле возвращала ему это кольцо. Айен не стал настаивать, не стал предлагать оставить его себе: такая романтика была для них излишней, к тому же кольцо являлось символом шанса, что он давал им для выстраивания полноценных отношений, для постепенного создания семьи. Оставлять его у себя она не хотела. Оно было его... Возможно, он ещё наденет его на руку той, что вместо нее станет его новой суженой. Эта мысль оказалась неприятной, но это была чистая правда, и врать себе Мерцелла не желала. С этого момента их пути расходились. Возможно, им ещё придется однажды повстречаться, предстоит официально общаться или налаживать коммуникации между секторами. Но быть женихом и невестой, а тем более мужем и женой — нет. Это была не их история. Мысль об этом оказалась с неожиданным привкусом горечи... Неужели она успела за не столь большой срок что-то разглядеть в нем? Неужели смогла привязаться? Мерцелла гнала прочь такие вопросы, не желая копаться в этом, выдворяя непрошенные мысли и эмоции. У них все равно не было шанса.       Айен понимающе смотрел на нее и достаточно мягко, даже тепло улыбался уголками губ. Впервые она оказалась в его комнате, в его спальне. И лишь ради того, чтобы обсудить все без лишних глаз и вернуть обручальное кольцо. Это было даже иронично... Они столько времени провели в одном доме, на одном этаже. Столько раз могли сблизиться... При огромном желании — дерзнуть и перейти к большему, чем просто шутить на около интимные темы. Но вместо этого между ними не произошло ровным счётом ничего подобного. И теперь она, как только он немного оклемался после ранения, оказалась здесь лишь для того, чтобы поставить все точки в их недолгих совместных планах и попрощаться. Их не успевшая начаться история подошла к концу, она оказалась слишком недолговечной... Айен протянул раскрытую ладонь. Он не требовал, не настаивал, но делал логичный жест. Она же сама пришла с тем, чтобы отдать кольцо; она сама так решила.       Мерцелла с трудом подавила тяжёлый, почти судорожный вздох. Вот и всё! Осталось лишь вложить памятное украшение в его ладонь. Все это время оно сначала лежало в кармане ее брюк, затем — в правой руке, пальцами которой она неспешно покручивала его. Бездумно и в то же время будто пытаясь в последний раз прощупать все его грани — словно желая запомнить, хотя бы врезать себе в память воспоминания о нем и о том, что все это в ее жизни было. Вечером ранее Мерцелла уже не меньше получаса раздумывала, положив его на столик перед собой и сверля темный камень то рассерженными, то раздосадованным взглядом. И снова лишний раз отмечала, что кольцо Айен выбрал по себе, но никак не под нее. На ее руке оно словно должно было одним своим видом доносить до окружающих, кому принадлежала бы Мерцелла, чьей супругой должна была являться. Но не станет. Всё это иррационально злило, раздражало... расстраивало. И Мерцелла охотно списывала это на её нелюбовь нарушать обещания, тем более такие важные. Теперь же пришла пора вернуть этот внешне специфический символ их возможной, но не случившейся брачной связи.       Мерцелла не хотела, чтобы Айен увидел ее эмоции, чтобы считал их. Не желала, чтобы заметил, насколько для нее оказалось внезапно тяжело такое решение. Что-то внутри противилось ее действиям, что-то не желало отпускать... его. И идею их брака. Она уже давно не претила Мерцелле. Может и не была вершиной мечты, но уж точно не являлась и тем, с чем она хотела бы распрощаться. Какой-то месяц, что перевернул ее жизнь с ног на голову и закрепил в сознании мысль о том, что именно Айен Атрау станет ее будущим мужем, и с ним она проведет долгие десятилетия, а может и столетия вместе... Но это оказался не их путь. К тому же она сама во имя своих близких твердо решила разорвать с ним помолвку, а с его Домом на ближайшее время — всякие связи.       Айен наблюдал за ней, и Мерцелла больше не желала тянуть время. Она без того непозволительно долго, пусть то и были какие-то лишние секунды, затянула с необходимым действием. Он был слишком наблюдательным, оттого Мерцелла не хотела, чтобы он заметил лишнее. Всего лишь протянуть в ответ руку и вложить в его ладонь злосчастное кольцо! Наконец она решилась и сделала это, мимолётно коснувшись своими пальцами его кожи, но ещё не успев до конца отпустить согретый ее теплом металл украшения...       Сознание померкло настолько стремительно, что Мерцелла моментально зажмурила глаза и шумно втянула носом воздух. Короткая вспышка, и все вокруг круто поменялось. Она уже была не здесь.       Она...       Мерцелла вдруг увидела себя же чужими глазами. Та, другая Мерцелла, а это была именно она, лежала на ком-то и тесно прижималась. Ласково, отчаянно. Она была в постели, и ее спина была наполовину обнажена, распущенные волосы разметались, но от груди и до бёдер её прикрывало тонкое шелковое одеяло черного цвета. Что она, что мужчина, с которым она была, восстанавливали дыхание. Их тела были горячими и влажными. Они... Только недавно предавались интимной близости. Теперь же расслаблялись и отдыхали в тишине, и каждый явно думал о своём. — Если ты погибнешь... Что тогда будет? — подала она вдруг голос. В нём ощущалось волнение. — Тогда Цереру ждут серьезные перемены, ибо отец уже не сможет в таком состоянии править, а Лайс не потянет. Только если Шай, когда вырастет. Но война местных Домов, а она обязательно заново развяжется в случае нашей несостоятельности, вряд ли позволит ему дорасти до такого периода и спокойно занять место гроссмейстера. Если только мама сумеет взять ситуацию под контроль и все это время будет... — раздался до боли знакомый голос. Мерцелла из настоящего будто была этим человеком, открывала рот совместно с говорящим, поселившись в его сознании. Она была растеряна, но не могла выбраться или прервать видение. — Айен, я же не об этом! — Мерцелла, что лежала на нем, также обнажённом, негромко выдохнула и уткнулась носом в его шею, тогда как рукой крепче приобняла. — Я о нас, — она говорила негромко, но в ее голосе отчётливо слышались тоска и отчаяние, которые ей едва ли удавалось подавлять.       Айен помолчал немного, обдумывая ее слова. Разумеется, она говорила о них!.. Гораздо сильнее всего остального мира Мерцеллу сейчас волновал именно он и его безопасность. К тому же на фоне ее родных, которые сумели не лезть на рожон, хоть у Аженора и не вышло сохранить желанный нейтралитет. Однако даже в этом случае не было гаранта, что четвертого сектора не коснутся разрушения, но гораздо меньшие. — Всё будет нормально, — негромким теплым голосом заверил он, погладив ее по волосам. Айен делал это ласково, будто желая успокоить ребенка. — Тебе же пока нужно вернуться на Гексос. Твое участием там крайне необходимо. К тому же на расстоянии сейчас тебе будет безопаснее. А я сделаю то, что должно — исполню свой долг. — Ты ведёшь армию периферии против самого Автарха. Будет ли, Айен? Чем все это закончится и обернется? Мне страшно представить, но гораздо больше я боюсь за тебя самого, — честно призналась она, прикрывая глаза. Айен помолчал пару секунд, но затем настойчиво повторил: — Не переживай так. Со мной всё будет в порядке.       Но может и не будет... Возможно, он станет калекой или не выживет вовсе. А если выживет и проиграет, его в лучшем случае казнят. Айен прекрасно понимал, на что шел и какие последствия его ждут, но иначе уже не мог. Никто не мог: конфликт в империи обострился, напрочь вышел из-под контроля. И идти на попятную ни одна из сторон уже не стала бы. Это было вопросом принципа, а также выживания! Именно на их долю выпало вершить историю, именно они стали теми, кто застал самое смутное за последние тысячелетия время.       Мерцелла из его реальности стала нежно поглаживать его по плечу. Было видно, насколько она взволнована и растеряна. Айен в свою очередь крепче прижал ее к себе и успокаивающе поцеловал в висок... Она переживала за него, тогда как для него было важно лишь, чтобы она сама осталась жива. Чтобы была в порядке! И война секторов друг против друга и Автарха не задела ее настолько, чтобы это стало фатальным. Только не ее!       Мерцелла из настоящего проживала этот момент вместе с ним. В ее создании вспыхнули его мысли:       «Она ведь любит и больше не скрывает этого. Но она — это она... Мерцелла все же женщина и более чувствительна. Но когда он сам стал таким? Когда так проникся? В какой момент, в какой эпизод их истории? Он уже не мог сказать наверняка — их было слишком много. Того, что их теснее знакомило и сближало, и того, что отдаляло, вынуждая скучать друг по другу и осознавать взаимную ценность. Результатом же для них стало то, что теперь он дорожил этой женщиной, не желал отпускать. И тем более... Прощаться. Но был вынужден. И лишь дальнейшие судьбоносные события расставят все по своим местам».       Пальцами правой руки, что свисала с кровати, он намеренно зацепился за свой плащ, валявшийся с остальной одеждой на полу. В нем, в нагрудном кармане, хранилось кольцо: то самое обручальное, что некогда он надел на ее палец, но которое было вынуждено возвращено. Он уже решил немногим ранее, что снова сделает ей предложение. Но сейчас это казалось кощунством: привязывать ее к себе накануне возможной гибели. Он был мальчишкой на фоне тысячелетнего Кайелетта Эль Касара, который мог его уничтожить, и в то же время был умелым и хладнокровным бойцом, который в случае чего смело мог сразиться с императором один на один, если до этого дойдет. Но также в любой момент мог и умереть. Айена не пугала эта мысль, но совсем не радовала перспектива потерять ту жизнь, что они с Мерцеллой уже по собственному выбору могли бы провести вдвоем. И, сделай он ей сейчас предложение, тем самым привязал бы к себе, снова сделав своей невестой. Но он этого не хотел: не желал такой ноши для нее. Одно дело — потерять любовника, пусть и ставшего дорогим сердцу, и совсем другое — лишиться жениха, ставшего любимым человеком. Это кольцо слишком сильно добавило бы в случае его поражения в войне и краха всему лишь дополнительного трагизма её жизни.       Айен продолжал неспешно гладить ее то по спине, то по волосам, погрузившись в собственные мысли, пока она не поймала спустя время его руку и не переплела их пальцы. Айен крепче сжал её ладонь в своей. Эгоистично хотелось вопреки голосу разума как раз пойти на это, прямо здесь и сейчас озвучить во второй раз предложение и надеть ей кольцо на палец — хотя скорее даже вернуть туда, где ему и место. Но он не посмел... Он не хотел так поступать с той, что действительно сумел полюбить.       И снова круговорот... Полет сознания. На этот раз Мерцелла из настоящего, которая не успела в должной мере отпустить эмоции того Айена, что щемили сердце, даже не вздрогнула и не сбила дыхания. Только ощутила, будто падает в бездну, и всё снова крутится в бешеном темпе перед глазами.       Наконец картинка приобретает чёткие очертания, и она вдруг бросается ему на шею... В том же самом кабинете, где она и Айен стояли до того, как ее накрыли видения; возле того же самого рабочего стола. Бросается и прижимается к нему, с небывалым облегчением выдыхая и обвивая руками, что сомкнулись на его спине. Она едва сдерживает подступающие слезы радости, только эмоция на фоне стресса пока была не до конца осмысленной — притупленной. Теперь Мерцелла уже пребывала в своем сознании, а точнее — Мерцеллы из другой реальности... Либо же другого времени.       Робкая мысль закралась уже в её сознание: неужели это их... будущее? — Ты жив. Ты выжил! Как же я волновалась, пока летела сюда, — шепчут ее губы, а глаза закрываются. Мерцелла целиком растворяется в нем, не желая отпускать. Айен мешкает секунду-другую, но затем также обнимает ее и ещё крепче прижимает к себе, утыкаясь носом в ее плечо. Эти объятия ему тоже были важны, и, судя по ощущениям и его отдаче — очень нужны. — На вас напали во время полета... — глухо констатирует он. Айен будто желает отстранить ее от себя, осмотреть возможные раны, ссадины и синяки, но она не позволяет ему даже на мгновение увеличить расстояние между ними. Это отчаянное объятие сейчас было для неё слишком значимо, ведь позволяло до конца осмыслить и почувствовать, а также поверить, что он с ней! — Это все ерунда. Мы отбились и справились. Да, спаслась не вся команда, но все, кто был дорог — в порядке. О большем тебе не следует переживать. Я также здесь, я с тобой, — негромко говорит она. Рассказывает, кратко повествует, то открывая, то снова зажмуривая глаза. Она словно не верит, что все правда закончилось, так ещё и на хорошей ноте. По крайней мере для них: её Айен выжил, выжила и она сама. Их семьи понесли потери... Но многие также остались, и теперь важно было позаботиться о них, а не погружаться в траур. Ушедших не вернуть, оставалось лишь оплакать их и продолжать двигаться дальше... Даже если не вместе и жизнь жестоко разведет их, либо политика и обстоятельства. Сейчас важно было другое: никто из них не умер. Айен стоял перед ней во плоти, а она прижималась к его груди и слышала, как бьётся его сердце. Мечтать о большем она уже не смела!       Спустя время Айен всё же мягко отстранился, приобняв ее теперь за талию. Руки Мерцеллы остались на его плечах. Взгляд: глаза в глаза. И этот взгляд был гораздо многословнее, чем любые фразы. Они умели общаться и понимать друг друга без лишних слов. Сейчас они просто были тихо счастливы, что никто из них не пострадал, и никому из них не грозит ни трибунал, ни казнь. С души будто свалился тяжёлый камень. Взгляд Айена был невероятно пронзительный и теплый. Для него много значило то, насколько она за него переживала и как рвалась убедиться, что он в порядке. Как стремительно, лишь оказавшись в поместье его семьи, сразу же рванула к нему в комнату и, ворвавшись в спальню, тут же бросилась на шею. Это был порыв, но Мерцелла четко демонстрировала свои приоритеты, и он стал для нее намного важнее многого другого, что также не требовало отлагательств. В такой момент весь остальной мир мог подождать. И Айен теперь считал ровно также. Только снова не встретил сам, будучи загруженным разбором последствий состоявшейся войны и судьбоносного сражения. Однако послал за ней доверенных людей, чтобы доставили с космодрома в целости и сохранности прямиком к нему, как только ее нога ступит на Цереру. Время прибытия оставалось под вопросом, что также стало одной из причин. — Мерцелла, — нежно, ласково и медленно проговорил он. Ее имя тянулось на его языке и губах и звучало громче всяких признаний в любви. И все же после пережитого, теперь она желала их услышать. Пусть единожды, но вслух. Душа просила этого, но Мерцелла никогда не торопила его в этом вопросе. Им понадобилось пройти слишком длинный путь, чтобы наконец сблизиться и понять, насколько они стали друг другу важны. На его губах заиграла мягкая улыбка, взгляд был искрящийся, даже слегка озорной. Они обязательно обсудят все пережитое, но потом... значительно позднее. Сейчас уже не эти темы имели первостепенное значение. — Айен? — произнесли ее губы, но уже более живо и даже слегка играючи. Пару секунд спустя Мерцелла широко улыбнулась ему, а Айен притянул ее к себе и сходу крепко, страстно поцеловал. Ее руки охотно обвились вокруг его шеи, она ответила ему полной взаимностью. Прошел тот период, когда они ещё отталкивали друг друга и намеренно держали дистанцию, порой же по тем или иным причинам сами отстраняли или тормозили даже такое сближение. Теперь же оно стало важно и невероятно естественно для них. Целовать, обнимать, держать за руку, быть рядом — пусть нечасто, но это было. Большего душа уже не просила.       Не меньше пары минут они целовались, и Мерцелла из настоящего слишком отчётливо ощущала тепло его тела и вкус губ — вкус его поцелуя. Никогда ранее она не сближалась даже на сотую долю настолько тесно с Айеном из её реальности, и вдруг оказалась к нему настолько близко, насколько только могут быть люди, которые по-настоящему любят друг друга и очень дорожат. Настолько, что если бы потребовалось, пожертвовали собственными жизнями ради спасения любимого, возникни такая необходимость. В ее душе все перевернулось с ног на голову...       Это не могло быть по-настоящему и быть их будущим. Не могло же?       Наконец Айен уже во второй раз сам отстранился, но его лицо все ещё было очень близко. Кончиком носа он задел ее, и Мерцелла из его реальности лучезарно заулыбалась. Она потянулась за ещё одним поцелуем, но он вдруг остановил ее, убрав одну свою руку от ее талии и выставив перед ней. Мерцелла не обиделась, но нахмурилась, пытаясь понять, что он хочет сделать, чем обусловлено то, что он вдруг тормозит ее. Губ Айена также коснулась озорная и вместе с тем очень довольная улыбка. Отчасти даже самоуверенная, невероятно пьянящая и чарующая. Кажется, она уже видела такую однажды... Все ещё придерживая Мерцеллу рядом, он достал из нагрудного кармана то обручальное кольцо, что некогда являлось частью их истории, и, взяв ее за руку, аккуратно надел его ей на безымянный палец. Брови Мерцеллы взлетели вверх. — Кажется, я должен вернуть тебе его, — вдруг произнес он, теперь уже широко улыбаясь ей. — То есть предложение даже не прозвучит? Ты настолько самонадеянно решил, что я точно буду согласна! — возмутившись, но отнюдь не всерьез, поставила ему в укор Мерцелла. Айен негромко посмеялся, наблюдая, как на ее губах и в ее ярких глазах расцветает по-настоящему счастливая улыбка. — А ты не согласна? — спросил он, поддерживая эту игру и вскидывая одну бровь. Мерцелла закусила нижнюю губу, пару секунд не спеша с ответом. Наконец она негромко, но очень искренне проговорила: — Согласна... Согласна, Айен! Я стану твоей женой и стану Атрау. Но только при условии, что больше с твоей подачи не развяжется ни одна война, и я не окажусь впредь на пороге того, чтобы потерять тебя и пережить этот ужас заново. — Ради такого мне придется очень постараться и приложить максимум усилий. Но я сделаю все возможное для спокойствия одной очень важной... и горячо любимой, — наконец произнес он те заветные слова, что она ждала так долго. Сердце Мерцеллы пропустило пару ударов, — женщины, что однажды волей случая ворвалась в мою жизнь и нарушила все мои планы... — ...оставаться как можно дольше холостым и быть хозяином своей судьбы, хмуро и вольно ворочая свои великие и ужасные дела, — подколола его Мерцелла, сделав ремарку.       Улыбка на губах Айена стала ещё шире. Таким его мог увидеть далеко не каждый и даже близкие — нечасто. Разумеется, она сейчас шутила. Возможно, самую малость невовремя, ведь он хотел, чтобы его такая долгожданная и важная речь звучала внушительно, без прерываний и пререканий и к тому же запала ей глубоко в душу. Но Мерцелла разбавила ее больше от волнения, чтобы немного сгладить хоть и трепетный, но такой важный момент. Она была счастлива, хоть ее глаза и стали влажными. И, видя ее такой, Айен готов был простить ей сейчас что угодно. Она была живой, здоровой, радостной и согласилась стать его женой. О большем, что касалось его личной жизни, он уже не смел мечтать. Другую супругу для себя он не мог представить. Мерцелла стала для него слишком значима, он по-настоящему сильно стал ее уважать и ценить и, конечно же, дорожить. Заполучив такую женщину, с которой его волей обстоятельств свела судьба, он стал настоящим победителем по жизни. Умная, прекрасная внешне, внутренне и главное — его! Только его до тех пор, пока будут биться их сердца. — Все так, — согласился он и на мгновение усмехнулся. — Но впредь прошу не прерывать мою пламенную речь, Мерцелла Атрау! Я как минимум новый гроссмейстер, а может и не только. И требую уважения к себе, — полушутливо с укором заметил он. — Автарх, — на выдохе негромко проговорила Мерцелла. Она знала, что для этого им предстоит пройти ещё долгий и тернистый путь. Все же его власть должна быть признана легитимной, а не захватнической. Но со своей стороны она готова была сделать что угодно, чтобы помочь ему добиться желаемого. Для него и для них самих. — Ваша будущая законная супруга Мерцелла Атрау-Истри вас услышала и примет к сведению справедливое замечание, — в тон ему проговорила она, гордо вздернув подбородок. — Этот нюанс мы ещё обсудим, — отметил Айен вопрос с выбором ее фамилии, мягко положив руку ей на щеку. — И да, я тоже тебя люблю. Очень, Айен. Никогда не смей усомнится в этом!       Не успела она договорить, как его губы снова накрыли ее. Одновременно страстный, жадный и безмерно нежный поцелуй! Она даже не понимала, как он вместил в него настолько разные, на первый взгляд несовместимые чувства. Зато отчётливо ощущала, насколько он был искренен и как это было приятно. Всей душой наслаждаясь этим сближением, Мерцелла из его реальности запустила пальцы в его волосы, ещё сильнее и ласковее прижимаясь к нему. Прикрытые глаза, дыхание в унисон. Они не спешили переходить к большему — не в этот раз.       В их сближении присутствовала и нота отчаяния вместе с облегчением. Ведь самым главным для них было то, что никто из них не погиб, и они не потеряли друг друга.       Они справились, они были вместе!..       Резко вынырнув из пережитого видения, Мерцелла вздрогнула и чуть не сделала пару стремительных шагов назад, ошарашенно глядя на стоявшего перед ней Айена с кольцом в руках. Свою же кисть она отдернула, чтобы снова не погрузиться в игру сознания. Айен вовремя ловко ухватил ее за локоть другой рукой, чтобы она в дополнение ко всему не осела на пол. Для него прошло не более пары секунд, для нее же — по меньшей мере десяток минут. Оттого он не понимал, что с ней... — Магнетар, — пояснила Мерцелла, не вдаваясь в подробности. Проигнорировать его сосредоточенный и на редкость взволнованный взгляд у нее не вышло. — Это все магнетар и его проделки. — Может, тебе дать стакан воды или нужно что-то ещё? Позвать Нору и Тору? Принесут напиток из аполеска или... — начал предлагать он, но Мерцелла, наконец пришедшая в себя, встала ровно напротив него и поспешила опустить эту тему: — Нет, ничего не нужно.       Видя, что она не лукавит, Айен убрал свою руку, отступив от нее на шаг назад. Дистанция... Теперь они становились совсем чужими людьми и соблюдали дистанцию. — Спасибо, — негромко проговорила Мерцелла, посмотрев в его лицо.       Айен коротко кивнул ей, а Мерцелла растерялась, не сводя с него взгляда. Боги! Он ведь даже не знал, что с ней происходило, что она видела... Что буквально секундой ранее всем телом принималась к нему и жарко целовала, получая ровно то же от него взамен... Губы все ещё отчётливо, до дрожи помнили вкус его губ, пальцы — прикосновения к его телу, одежде... Даже на собственной коже Мерцелла будто всё ещё фантомно ощущала отголоски прикосновения его рук. Тот Айен был так близко, желал снова сделать её своей женой и принадлежал лишь ей! А ещё немногим ранее они обнаженные после интима лежали в постели и тихо переговаривались о том, насколько боятся друг друга потерять. В обнимку, как очень близкие, любящие люди. Даже те ощущения от его касаний она помнила до боли отчётливо. Его руки на ее талии, ее лицо, уткнувшееся в его шею... Его мысли, их обоюдные признания в любви!       Более того, Мерцелла успела прочувствовать эмоции каждого из них, и они правда любили... Это было в их жизнях, это произошло! — Не переживай. Все будет хорошо, Мерцелла — я уважаю твое решение. Между нашими Домами также не возникнет конфликта, — внезапно заговорил Айен, будто стараясь приободрить. Ее выражение лица сделалось настолько растерянным, было в нем что-то на редкость ранимое, отчего ему захотелось оказать ей поддержку. — Я... — Мерцелла качнула головой, ее взгляд в последний раз упал на кольцо в его полураскрытой ладони, после чего Айен просто убрал его в карман. Мерцелла задумчиво проследила за его действием, а затем заглянула в его глаза. Наконец она собралась с мыслями. — Да, ты прав. Политический брак был лишь частью соглашений. Наши Дома вполне могут остаться торговыми партнёрами.       Ещё один лёгкий кивок с его стороны. Айен верил в то, о чем говорил. Но не она... Не после того, что увидела, когда прикосновение одновременно к кольцу и его руке одарило ее сразу несколькими видениями.       Вот только... Это был не просто бред воспалённого разума или эхо параллельной реальности. Мерцелла не могла этого объяснить, но все ее нутро кричало, ее интуиция вопила в сознании, что впервые за долгое время она увидела нечто настоящее и действительно важное. Фрагменты единственно возможного будущего!       Айен не торопил ее, не прогонял. И Мерцелла, все ещё не сводившая теперь уже очень осмысленного, проницательного взгляда с его лица, не сдержала лёгкой искренней улыбки. Вряд ли он понимал причины её возникновения, но для Мерцеллы это было неважно. Пока и не поймет, как и она не поняла бы, если бы не увидела то, что ей предначертано было узреть.       Это была их судьба.