Обсидиан

Ему хотелось чем-то помочь, облегчить её состояние, исправить хоть часть нанесённого ущерба, но он был абсолютно бессилен. Нестерпимая тяжесть нарастала в груди с каждой секундой, и, чувствуя, что если он пробудет рядом ещё хоть минуту, его просто раздавит этим чувством, Драко резко вскочил на ноги. Нужно было уйти. Спрятаться в другое место, отвлечься. Он смутно вспомнил о старом фолианте по зельеварению, оставленном в библиотеке. Стиснув зубы, он с хлопком аппарировал к пыльным полкам, надеясь на мгновение забыться среди страниц книг, ещё не подозревая, что реальность готовит ему совсем другое потрясение. Оказавшись в библиотеке, Драко снова попал в привычную уже роль невольного подслушивателя. Последнее время он будто нарочно оказывался там, где никого не должно было быть, иногда оставаясь незамеченным, а иногда избежать разоблачения не удавалось. На этот раз он аппарировал прямо между стеллажами и, замерев от удивления, услышал голос матери: — Они должны остановить его любой ценой. Если не Гарри, тогда я сама... Кто-то резко шикнул, прерывая её. — Здесь кто-то есть, — настороженно произнёс Снейп. Драко мгновенно узнал голос профессора и вжал голову в плечи. То, что его мать и Снейп оказались вместе в библиотеке, было само по себе странным, но фраза о Гарри заинтересовала его гораздо сильнее. Он уловил приближающиеся шаги и осторожно, на цыпочках, проскользнул в глубокую тень в углу между дальними полками, стараясь не выдать себя. — В поместье постоянно сквозняки, Северус, — нарочито громко проговорила Нарцисса. — Но, думаю, нам лучше обсудить детали победы Тёмного Лорда после бала. Снейп, однако, продолжал методично осматривать библиотеку, тщательно проверяя ряды книг. Убедившись, что никого нет, он дополнительно прошептал короткое заклинание уведомления — теперь, если в комнату кто-то попадёт, Снейп немедленно об этом узнает. После чего наложил на библиотеку «Силенцио». Только удостоверившись, что в библиотеке никого нет, Снейп направился к камину. Драко осторожно раздвинул фолианты на полке и выглянул через образовавшуюся щель. В кресле спиной к нему сидела мать; её силуэт слегка освещал тусклый свет камина. Снейп подошёл к Нарциссе и неожиданно опустился перед ней на одно колено. У Драко отвисла челюсть. В голове пронеслись неприятные догадки и обрывки мыслей. Холодный, отстранённый Снейп никак не вязался с человеком, способным опуститься на колено перед его матерью. Профессор чуть наклонился вперёд и произнёс тихо, почти неуловимо: — Будь осторожна... Снейп не успел договорить: Нарцисса мягко, приглушённым голосом перебила его: — Северус, ты уже сделал очень многое. Я безмерно благодарна тебе за это. Я ненавижу, как и ты, что всё так сложилось. Пожалуйста, не отрицай, что тоже чувствуешь напрасность всех этих лет. Она осторожно протянула руку и коснулась его щеки. Драко едва не подпрыгнул на месте: впервые он видел этих двоих не в их обычном холодном амплуа. Северус опустил глаза, и по его лицу скользнул лёгкий отблеск — Драко не мог разглядеть, была ли это слеза или просто отсвет огня в камине. — Я выбираю не сдаваться и верить, — продолжила Нарцисса чуть слышно. — Ты не спрашивал, но я верю в тебя. Повисла тишина. Драко, замерев, почти перестал дышать. Северус заговорил: — Я исполняю свой долг, Нарцисса. Мой выбор сделан давно, и неважно, верю я или нет, я буду продолжать. Мать тяжело вздохнула, её вздох явно отразился от стен библиотеки, тяжестью оседая в легких Драко. Её голос вторил: — Я могу только представить, каково тебе. И я очень ценю, что ты делишься этим со мной. К удивлению Драко, Северус молча положил голову ей на колени, и они долго сидели неподвижно, словно две застывшие фигуры из мрамора. У Драко даже затекли ноги. — Если бы всё пошло по плану, бала бы не было. Я допустил ошибку, — тихо произнёс наконец Снейп, медленно поднял голову и выпрямился. — После бала мы снова обсудим план. Люпин ждёт указаний. — Драконы будут во дворе восточного крыла, — тихо сообщила Нарцисса. — Люциус не уточнил, как их собираются содержать, но, думаю, ограничатся простыми цепями. Никто не ждёт нападения на драконов. После бала нужно будет внимательно следить за ситуацией. Я дам знак, когда придёт время. Снейп кивнул, поднялся и бесшумно аппарировал прочь. Нарцисса осталась неподвижно сидеть в кресле, глядя в затухающее пламя. Драко аппарировал в свою комнату и сел на край кровати, не зная, куда деть дрожащие мысли. В его голове крутились лишь фразы, которые он слышал в библиотеке: «Они должны остановить его любой ценой, если не Гарри, то я…», обещания Снейпа «исполнять свой долг» и слова матери «я верю в тебя». Впервые он понял, что и Нарцисса, и Северус не простые слуги Тёмного Лорда, а тайные союзники Ордена. Он прокручивал в памяти каждое слово: «После бала Люпин ждёт указаний», «Драконы во дворе восточного крыла будут держаться на цепях», а мать пообещала «дать знак» в нужный момент. Они шли на огромный риск. Интересовало одно: знал ли отец обо всём этом и какую роль он играл? Тревога за мать терзала Драко. Он был уверен: планы с «драконами» — как он про себя называл эту загадочную операцию — направлены на подрыв стратегии Тёмного Лорда. То он мерил шагами комнату, то выходил на балкон вдохнуть холодный ночной воздух, пытаясь разложить всё по полочкам. Могла ли мать тайно помогать Ордену? Или они с отцом действовали вместе? Перебирая в памяти наблюдения о поведении Люциуса, Драко пришёл к выводу: отец не посвящен в планы матери. Будь иначе, он вёл бы убедительную двойную игру, а после возвращения семьи в «приемлемую» милость не стал бы так скоро саботировать поручения Волдеморта прямо у него под носом. Но если Нарцисса и Снейп действительно встают на пути Волдеморта, они в смертельной опасности. Сколько ещё таких скрытых союзников среди Пожирателей? Что будет, если их раскроют? Уже тогда, в той библиотеке, обсуждать это вслух, едва уловив звук аппарации, было безрассудством. *** На следующее утро Драко нашёл Лею в её комнате и стёр из её памяти все адреса Ордена. Барти когда-то притащил её в поместье — он может сейчас и не думал о ней, но точно помнил о Лее. Затем его пронзило: Крауч заметит исчезновение сведений. Чтобы не вызвать подозрений, воспоминания придётся снова подлатать. Драко долго взвешивал варианты — как бы не причинить лишней боли уже истерзанному разуму — и всё же решился. Он скорректировал её память снова и проверив хронологию, он убедился, все логично выстроено, в это должны поверить. После бала нужно было бы решить, что делать с ней дальше. *** До бала оставалось пару часов. На кровати Драко лежала новенькая мантия, передние полы составляла парча, с еле заметными узорами змеи, остальные часть — спинка, подол, рукава и капюшон — из шелковой ткани. По подолу вилась изумрудная змея, вышитая так искусно, что, казалось, готова шевельнуться при малейшем движении. Несмотря на лёгкость тканей, швея наложила согревающие чары. Рядом на полу стояли туфли из плотной, матовой кожи дракона. Это означало, что Драко приглашен на бал в собственном поместье. Он поморщился такому подарку судьбы и в то же время вспомнил про план матери. *** Драко спустился по лестнице в парадной форме: мантия мягко струилась, змеи на полах поблёскивали под зачарованными люстрами. Завидев родителей у дальних окон, он сразу направился к ним. Нарцисса встретила сына сдержанной, едва заметной улыбкой. Люциус в черном бархате держался чуть в стороне, рассматривая всех гостей. — Что у нас в программе? — спросил Драко, обратившись к отцу. — Тёмного Лорда сегодня не будет. Мы чествуем новых министров магии Бельгии и Франции: укрепляем дипломатические нити. Приехали и старые друзья — бывшие министры Египта и Финляндии, которые давно поддерживают наше дело. В дар им преподносятся редчайшие драконы: бельгийский Зеленокрылый, норвежский Хребтоспин, египетский Песчаный Базилиск — разумеется, под гербами Лорда и семьи Малфоев. Сказав это, Люциус обвёл зал холодным взглядом, будто заранее отмечая тех, кому предназначались драконьи дары. Драко украдкой наблюдал за отцом: лёгкое волнение кольнуло его — за каждым из выбранных гостей стояли будущие сделки и обещания власти. Он повернулся к матери — Нарцисса оставалась безупречно спокойной, словно исход вечера был ей известен до последней детали. — А могу я хотя бы увидеть этих драконов? — понизив голос, спросил он. — Драко, милый, всему своё время, — ответила Нарцисса. Затем, повернувшись к мужу, добавила: — Люциус, пора открывать бал. Все ждут твоего слова. Люциус чуть кивнул и, сделав шаг вперёд, стукнул серебряной тростью три раза. Шум разговоров мгновенно стих; десятки гостей, замершие под танцующими огнями люстр, обернулись к хозяину дома. — Дамы и господа, — зазвучал уверенный голос Люциуса, — сегодня нас объединяет не просто торжество. Мы стоим на пороге новой эры — эры беспрецедентного единства, ясной цели и несокрушимой воли. Бельгия, Франция, Египет, Финляндия — эти достойные партнёры разделяют наш взгляд на грядущий порядок. Вместе мы показываем, что сила рождается из союзов, которые не знают сомнений. Мы — опора, на которую будет равняться магический мир, пример дисциплины, мудрости и блестящего будущего. Пусть этот вечер станет эмблемой нашего превосходства и знаком того, что лучшие из лучших уже здесь, чтобы писать историю собственными руками. Он поднял трость в лёгком жесте тоста. Зал вздохнул единой волной, и музыка вновь зазвенела, приглашая гостей к танцу. Драко почувствовал, как события начинают вращаться быстрее. Люциус неторопливо направился к двум незнакомцам — вероятно, это и были новые министры. Оба возвышались над гостями, словно высеченные из гранита: плечистые, в строгих, почти военных мантиях, с цепкими, холодными взглядами, которые будто оценивали каждого в комнате. Остальные обращались с ними с показным уважением. Драко, оглядывая зал, вдруг заметил Снейпа. Тот едва заметно кивнул Нарциссе, а она ответила так же сдержанно, почти незаметно. У Драко внутри вспыхнуло раздражение: он всё ещё помнил их опасный разговор в библиотеке и считал неосмотрительным вести себя так что тогда, что и сейчас. Бал продолжал течь размеренно, а Драко держался в тени, не позволяя никому втянуть себя в разговор. Он украдкой наблюдал за Снейпом — тот скользил меж гостей, будто тень, иногда останавливаясь у Нарциссы и обменявшись с ней краткими, почти незаметными словами. Где-то неподалёку Люциус сопровождал двух министров, демонстрируя им величие Малфой-менора. У Драко не осталось сомнений: именно отец сыграл ключевую роль в их карьерном пути. И вдруг — словно холодный порыв ветра, ибо в миг стало холодно в холле — в зале материализовался Темный Лорд. Его влажная, кривоватая улыбка потревожила сам воздух; гости невольно втянули головы в плечи, а улыбки на лицах съёжились, будто подсохшие листья. Люциус мгновенно шагнул вперёд и склонил голову в безукоризненном приветствии. Министры, ещё минуту назад излучавшие опасную уверенность, заметно поникли, словно ледяной взгляд Лорда стянул их плечи железным обручем. Драко ощутил, как сердце толкнуло грудную клетку — и на мгновение порадовался, что его мантия скрывает дрожь пальцев. Он видел, как Волдеморт скользит взглядом по залу, удостоив каждого гостя ядовитым взглядом. Музыка осеклась, сменившись звенящей тишиной. Всё вокруг будто сузилось до двух точек: Лорд, стоящий под сводами зала, и Люциус, склонённый перед ним в безусловной покорности. — Друзья, — прошипел Лорд, едва размыкая мраморные губы, — я не мог пропустить столь… знаменательный вечер. Счёл нужным напомнить: именно благодаря мне вы сегодня здесь. Ваша власть, ваши амбиции — все они нашли опору при моём правлении. Он продолжал скользить взором по залу. — Мы — элита чистокровного мира. А потому пусть никто не забывает, кому обязан собственным возвышением. Слова упали ледяными каплями; по рядам гостей было виден страх. Волдеморт позволил паузе вытянуться до невыносимости, а затем почти лениво взмахнул бледной рукой: — Продолжайте бал. Развлекайтесь. Но помните — ваше веселье существует лишь по моей милости. Однако напряжение сгустилось еще больше, будто потолок опустился на пару дюймов. В этот момент в дальних дверях появились Беллатриса и Барти Крауч, волоча двух закованных волшебников. Их лица были искажены страхом; на мантиях проступали пятна пыли и крови. На лице Лорда вспыхнуло торжествующее выражение — тонкая улыбка, обнажила щепки зубов. — Эти глупцы, — произнёс он, голосом, от которого стёкла задребезжали, — отказались присоединиться к нашему делу. Предпочли прятаться. Он прошёлся вдоль цепочки гостей, будто смакуя их сдержанный ужас. — Пусть служат уроком всем, кто всё ещё сомневается. Беллатриса издала безумный смешок, Крауч-младший хищно улыбнулся. Гости невольно отшатнулись; даже новые министры, ещё недавно горделивые, съёжились в мантиях. Вся роскошь зала теперь казалась лишь позолоченной клеткой, где хозяин напоминал о своей власти. — Драко, — позвал Лорд. У Малфоя сердце ухнуло в пятки. Он метнул взгляд на отца: Люциус заметно побледнел, но взгляд его оставался неподвижным. Драко сделал шаг, потом другой — и замер перед Лордом. Лорд протянул руку Драко и потребовал руки. Вложив свою палочку в руку Драко, прошипел: — Сейчас, — прошипел он, усиливая каждое слово, — Драко Малфой, наследник древнего чистокровного рода, покажет всем, что наше общество не терпит предателей. Беллатриса, дрожа от восторга, сунула по палочке двум пленникам и истерично выкрикнула: — Защищайтесь! Цепи с их запястий с глухим стуком упали на мозаичный пол. Драко метнул взгляд на Лорда. — Друзья, — продолжил Волдеморт, глядя в толпу мёртвыми глазами, — перед вами бывшие министры, недостойные своих постов. Люциус, мой верный слуга, лишил их власти; теперь его сын завершит начатое. Драко не колебался, на него смотрел суд из сотни глаз. Он либо исполнит, либо . Драко плавно вскинул палочку. — авада — произнёс он ледяным тоном. Изумрудное пламя метнулось вперёд; оба бывших министра успели поднять щиты, и зал вспыхнул перекрёстными заклятиями. С выражением скуки, отточенным ещё на дуэлях с Долоховым, Драко скользил, как в танце: парировал, ушёл с линии удара — и второе смертоносное заклинание сорвалось с кончика его палочки. Один из противников рухнул, словно полено. К другому Малфой шагнул близко. — Круцио Пленник выгнулся на мраморе, сдавленно вскрикивая. Драко наклонился, будто давая возможность толпе увидеть его лицо, и тихо прошептал новое заклинание: империо Потерявший волю бывший министр поднял дрожащую руку с палочкой — и, подчиняясь чужому приказу, вонзил её себе в горло. Захрипел, захлебнулся бурой пеной и обрушился рядом с первым телом. Драко выпрямился, вновь натянув на лицо безучастную маску, и повернулся к тишине, окутавшей зал. Волдеморт раздвинул губы в тонкую улыбку, Беллатриса рассмеялась, словно одержимая. Драко, опираясь на окклюменцию, холодом запирал бушующую внутри бурю. Тишину нарушил Барти Крауч-младший: — Что, потренировался на гребанной предательнице? Или всё ещё прячешь её в поместье, выслуживаясь только на публике? — О чём речь? — прошипел Лорд, не спуская глаз с Драко. В этот миг в холле хлопнуло: домовой эльф явился, ведя за собой бледную, едва держащуюся на ногах Лею. Барти поклонился и, не скрывая довольства, отрапортовал: — Несколько месяцев назад я передал эту девчонку Малфою-младшему, чтобы он довёл дело до конца. А недавно застал эльфа, варящего для неё зелье сна, чтобы она восстанавливалась. Как видите, мой лорд, наследник древнего рода оказался… слишком мягок. Лея рухнула на колени, едва удерживая дрожь. — О, Тёмный Лорд, — простонала она, — готова служить вам… Волдеморт застыл на месте, потом бесшумно скользнул к ней и коснулся бледным пальцем её лба. Его узкие зрачки расширились: на миг он погрузился в глубины её разума. Вынырнув, Лорд резко обернулся к Драко — Что ты сделал? — Я изменил ей память.