Обсидиан

Драко был ошарашен рассказом Блейза. Слова попали в нерв, он хорошо понимал чувство безысходности – ожидания, внутренние сомнения, страх... Обреченность, когда твоя жизнь зависит от кого-то другого. Драко допустил на секунду мысль о том, что хотел бы поделиться с другом о моментах собственного внутреннего смятения. Но волна тревоги перед лицом уязвимости не позволила Драко открыться. — Так значит, Уизел спас твою шкуру? – подытожил он, пытаясь скрыть смешанные чувства за привычной презрительной кличкой. – А я, в противовес Поттеру, икона для идиотов в школе. Просто великолепно. — Да, Малфой, — усмехнулся Блейз. — Икона благословлённой тьмой юности. Принц Слизерина! В следующую секунду оба прыснули со смеху. Драко и впрямь воображал себя кем-то вроде короля факультета на первых курсах, но теперь с радостью променял бы этот титул, в котором от него самого не осталось почти ничего — сплошное наваждение. Он принялся перебирать в уме, кого могли бы выставить вместо него, но, кажется, его лицо оказалось для пропаганды самым подходящим рупором. Он бы и сам на такое купился: красивый чистокровный волшебник, верный идеалам, выступивший в схватке с Дамблдром, выполняя опасное поручение самого Темного Лорда… Вот только, зная всю подноготную, он мог лишь посочувствовать этому рекламному лицу. Впрочем, Драко и так то и дело жалел самого себя, полагая, что остальным несказанно повезло не угодить в ряды Пожирателей смерти. Он бы никому не пожелал такой участи. Хотя, к его у немалому удивлению, нашлись и те смельчаки, что шагнули в эти ряды по доброй воле. — А что с Тео? – спросил Драко. Тео Нотт был их другом, когда они учились на одном факультете – Ты знаешь что-то про других? Кто еще из слизеринцев в этом отряде сопротивления? Блейз попробовал было пожать плечами, но тут же болезненно скривился и тихо застонал — раненое плечо дало о себе знать. — Я, по большей части, околачивался на кухне, — Удивишься, сколько всего можно услышать за шинковкой лука. Мы там любим посплетничать. О Святой Троице, разумеется, о том, что творится в мире... Но про Тео — ни слова, нет. Других наших я тоже не встречал. Драко удивленно поднял бровь. Кухня? — А домовики вам на что? У вас же есть эльфы? — Мы не используем домовиков. Веяние Грейнджер. В этом была логика. Если были свободные руки, которые хотели приносить пользу, но не в бою, то разумно было направить их на “простые, но важные задачи”. Бытовые вполне подходили. Освобождались ценные ресурсы — эльфы — для более важных дел. Стоило ли рассказать Блейзу о том, что Тео был на стороне Пожирателей? Или это не имело смысла? Драко колебался. Он убедился: Тео — выбрал быть Пожираетелем Смерти и точно не переосмыслил все навязанные идеалы. Драко сам недавно начал сомневаться. Он часто размышлял о целях и идеях разных групп. И во что верит он сам? Идея превосходства чистой крови, конечно, грела его в школе. Давала чувство собственной значимости, он был частью древнего, могущественного рода. Ну и чем это обернулось? Волна беспокойства окатила Драко с головы до ног. Если бы отец догадался о том смятении, что царило у него в душе, о сомнениях в правильности их выбора — Люциус пришел бы в ярость, в этом сомнений не было. Он бы отказался от сына? Или, что хуже, принялся бы снова вбивать прописные истины о величии их рода? Великолепно. У Драко в таком случае нашлось бы несколько встречных вопросов. Куда, например, испарилось то самое величие дома Малфоев, к которому он так привык? И чего на самом деле ждет от него Люциус? А что до сторонников Пожирателей Смерти — те были просто убийцами, которым было совершенно неважно, кого и как убивать, лишь бы убивать. Орден Феникса по-прежнему оставался для Драко тайной. Что объединяло этих людей, кроме непримиримой войны с дискриминацией? Он не улавливал их истинных принципов, не понимал, что их объединяло. И всё же именно их выбирали близкие ему люди — его мать, пусть и по своим причинам. Снейп. Блейз. Из его тяжелых мыслей его выдернул тихий голос Блейза. — Как думаешь, скоро она очнется? – Блейз кивнул в сторону Луны. Драко моргнул, возвращаясь к реальности комнаты. — Я не знаю. – Он покачал головой. Голос звучал устало — Ксенофилиус и Луна сильно искалечены. А я не целитель, Блейз, вроде состояние стабилизировалось. — Да уж, не ожидал от тебя такого поступка и навыков целителя — усмехнулся Забини. Несколько секунд он молча смотрел перед собой, затем тихо спросил: — Что ты знаешь про Снейпа? Внезапно, предплечье Драко обожгло. Жжение было сигналом, которое нельзя игнорировать. Драко дёрнул рукав мантии вверх. Метка горела ярко-рубиновым цветом — это означало зов. — Меня вызывают, — произнёс он, уже вставая. Драко поспешно поправил мантию. Мысль бешено пронеслась в голове: сейчас он окажется в холле. И он был без рубашки. Что он скажет? Нужно оправдание. Он на секунду замешкался, придумывая оправдание. Зацепил кустами по дороге? Нет, мантия в порядке. Собирался в душ? Да. Это звучало правдоподобнее. Он не слышал что пытался сказать Блейз – все его внимание было поглощено меткой и неизбежностью вызова. В голове поднимался дикий хаос. — Я вернусь, как смогу. — только бросил он перед аппарацией. В следующее мгновение он уже стоял в холле. Стало появляться все больше людей в масках. Атмосфера, мягко говоря, была напряженной. Еда валялась по всему полу, столы опрокинуты. Но ни крови ни тел — не было. Посреди Холла, у подножия мраморной лестницы, возвышалась фигура Темного Лорда. Его змеиный голос, холодный и шипящий, разносился под высокими сводами, обращаясь к группе Пожирателей Смерти, стоявших перед ним, бледных и съежившихся. — Как они смогли проникнуть в твой дом, Малфой? – прошипел Волдеморт, и Люциус, стоявший чуть в стороне, вздрогнул, хотя его лицо оставалось каменным. – Как они смогли сбежать прямо из-под твоего носа, Снейп? – Северус Снейп, высокая, темная фигура, лишь слегка наклонил голову, не поднимая глаз. – Как они смогли украсть драконов, Хвост?! – Питер Петтигрю, жалкий и перепуганный, съежился еще сильнее. – Вы все кучка бессмысленных идиотов! Снова и снова проигрываете этому мелкому сборищу слабаков! Взгляд Лорда вихрем скакал по рядам, пока не впился в Белатриссу, чьё безумие давно срослось с ней, словно вторая кожа. И тут Драко похолодел: за тёткой стояла его мать. Лицо — смертельно бледное, под носом запёкшаяся кровь. Что с ней сделали? Злость вспыхнула во Драко, прорвав заслонки самообладания. В пальцах взорвалась горячая магия, грудь наполнилась кипучим раздражением. Гнев полыхал против всех — всех, кроме родителей. Им прилетало от всех сразу. Внутри круга Пожирателей Лорд держал их железной хваткой — страх, карательные меры. Снаружи, в каждом столкновении, Орден Феникса обрушивал заклятья так же беспощадно. Драко чувствовал, как оба лагеря по-очереди крошат их жизнь в пыль — и эта боль вспыхивала в нём желанием защитить их. Драко анализировал ситуацию, следя за движениями и словами Волдеморта. Для него начала вырисовываться картинка. Раздражение Тёмного Лорда объяснялось без труда: Орден Феникса, ещё вчера воспринимавшийся им как сборище назойливых идеалистов, внезапно проявил себя влиятельной силой, сумевшей проникнуть в Малфой-мэнор — фактически заглянуть повелителю Тьмы прямо за плечо. Этот дерзкий рейд бил сразу по двум опорам власти Волдеморта: подрывал его безупречную репутацию непобедимого лидера и одновременно демонстрировал, что личная безопасность Тёмного Лорда не столь незыблема, как он привык считать. До тех пор, пока очаг сопротивления не будет выжжен дотла, Волдеморт, стремясь вновь утвердить абсолютный контроль, неизбежно потребует показательных жертв, и первыми под удар попадут те, кто сейчас стоит перед ним. Драко ощущал, как в груди, подобно надвигающемуся шторму, нарастает ярость — обжигающая смесь страха за родителей и отчаянного желания устранить угрозу. Он заставил себя вдохнуть холодный воздух зала — раз, другой, третий — пока не стихла противная дрожь в пальцах, сжатых так сильно, что ногти врезались в ладони. Нельзя было терять ни секунды: еще немного промедления, и по стенам Малфой-мэнора пронесется проклятие «Круцио» — а за ним и что-нибудь похуже. Драко лихорадочно приводил мысли в порядок, отчаянно пытаясь нащупать хоть малейшую ниточку контроля над ситуацией. Нужно было дать Темному Лорду почувствовать, что его власть незыблема, а слуги — верны и опасны для врагов. Первое: инициатива. Он сам выступит с предложением нанести удар по Ордену, мысль должна убедить Лорда в абсолютной верности. Второе: доказать Лорду его же собственную гениальность. Только так можно было смягчить его гнев. Начинать разговор в присутствии других — значит обречь себя на провал, Темный Лорд не станет слушать, пока рядом есть те, перед кем нужно было показать силу. Если он сумеет грамотно разыграть свои карты, Лорд решит, что Малфои по-прежнему надежны и полезны. Конечно, без боли не обойдется — Драко не сомневался, что никому не избежать «Круцио». Но если он справится, дальше Темный Лорд не зайдет. Пока, во всяком случае. Придётся импровизировать. Едва слышным шёпотом шевельнув губами — «Легилименс», — Драко нырнул в сознание Тёмного Лорда. На миг его затянуло ледяной пустотой: ни вспышек эмоций, ни тёплых воспоминаний — лишь сухой, оглушительный голод к власти и страх смерти. Драко едва удержался, чтобы не сорваться в бессилие и послал точную мысль, пропитывая ее подчёркнутым почтением: «Мой Лорд. Они не нанесли и доли повреждения. Сегодня — они потерпели неудачу, но и показали нам манеры. Их уязвимость в вере в свою правоту. Мы безусловно победим. Однако... пока они мешают. Их дерзость вызывает шум и создает неудобства.» «Малыш Драко…» — раздалось в его голове шелестящее. Голос Волдеморта не был голосом — скорее, это был змеиный вдох. — «Ты посмел проникнуть сюда.» «Потому что не стал устраивать спектакль перед другими. Я хочу сказать: я видел численность Ордена и их немало. Они будут и дальше мешаться под ногами. Мы должны знать и подрывать их планы. Для этого нам нужны шпионы.» «Продолжай.» «Я думаю, что я могу начать вербовать среди них членов, так мы получим шпионов. Они будут передавать нам расположения, планы» «Полгода — это очень долго!» «Для качественного результата — это не много времени, Темный Лорд. Я лишь хотел предложить свою пользу» Драко был по-настоящему рад вырваться из тусклого, вязкого пространства — сознания Волдеморта, где становилось так тоскливо Темный Лорд перестал вышагивать по холлу и погрузился в тишину. Все замерли и ждали суда. Из дальнего угла раздался хриплый, надломленный вой: Питер Петтигрю корчился, его глаза выпучились, он хватал воздух тонкими пальцами, становясь с каждым вздохом всё более синим. Никто не посмел даже пошевелиться, но, словно по сигналу, Люциус, Снейп, Нарцисса и еще десяток Пожирателей смерти начали падать на колени, задыхаясь, точно невидимая рука сжимала им горло. Время растянулось в вечность, и паника нарастала в груди Драко. Он уже почти выхватил палочку — и в этот момент раздался ледяной голос Волдеморта: — Драко! — Ты отвечаешь за вербовку шпионов, — произнес Волдеморт, каждое слово отдавалось эхом в зале. Драко кивнул, сдерживая дрожь в голосе: — Да, — сказал он ровно. Волдеморт чуть склонил голову, указывая на Кэрроу и Мальсибера: — Кэрроу и Мальсибер будут следовать твоим приказам, — бросил он в их сторону. — Вы слышали? Всё, что потребуется Малфою, вы выполняете. Удушение всех остальных остановилось. — Я устал проявлять терпение. Соберитесь и меняйте свою тактику, пока вы проигрываете фанатикам маленького мальчишки. Мой самый верный слуга принесет мне голову этого отпрыска — брюзжал Волдеморт. Он бросил взгляд на Драко и испарился в пустоте. По холлу пронесся всеобщий выдох. Драко уже хотел было метнуться к матери, но за изгибом лестницы на долю секунды мелькнуло перекошенное от ужаса лицо Блейза. Этого было достаточно. С оглушительным треском, оставляя позади напряженную тишину холла, Драко аппарировал. Его вышвырнуло в комнату, где пахло лечебным зельями и болезнью. Там не было Блейза. На кровати лежал Ксенофилиус Лавгуд, и вид у него был такой, что Драко на миг застыл. Отец Луны хрипел, его бледное лицо пошло багровыми пятнами, а губы приобрели синюшный оттенок. Индикатор над кроватью показывал высокую температуру и стремительно падающий уровень кислорода в крови. В панике Драко схватил с тумбочки первый попавшийся флакон — настойку бадьяна — и, приподняв голову Лавгуда, влил ему в рот. Бесполезно. Он смотрел, как проходят секунды, а показатели на индикаторе становились все хуже. В этот момент в комнату ворвался Блейз. — Я искал тебя! — заорал он, — С ним что-то не так. Он умирает? Драко, что делать?! Драко схватил стопку тяжелых целительских фолиантов, лежавших в углу, и сунул их Блейзу. — Ищи симптомы! — скомандовал он, голос его был резким и скрежещущим. — Я не знаю, как ему помочь, пока не пойму, что это! Не дожидаясь ответа, он снова аппарировал. Треск разнесся по холлу, и он оказался рядом с отцом. Люциус что-то говорил, но Драко его не слышал. Сейчас ему было не до него. Глазами он выискивал в толпе Пожирателей одну-единственную фигуру. — Где Снейп, отец? — Зачем он тебе… — ГДЕ ОН? — зарычал Драко и, оттолкнув кого-то с дороги, двинулся сквозь толпу. Снейпа нигде не было. Он заметил, как в его сторону направились "подчиненные" с тупыми ухмылками на лицах; сейчас ему точно было не до этих идиотов. С очередным треском он вернулся к Блейзу. — Где ваша гребаная деревня? Говори! — Я с тобой, — сказал Блейз. — Одного тебя там прихлопнут, как муху. — Хорошо, говори скорее! Драко схватил его за рукав, и, как только Блейз произнёс координаты, оба перенеслись. Они стояли посреди голого, ровного поля, где не было ни деревца, ни звука, кроме свиста ветра. Перед ними тускло светились три простеньких маленьких шатра. Глушь. Не успели они сделать и шага, как полог одного из шатров откинулся. На свет вышла Минерва Макгонагалл, увидев Драко, она резко отпрянула, ее лицо окаменело, а кончик палочки направился на Драко. Следом за ней выскочила Гермиона Грейнджер, и ее реакция была точной копией. Обе смотрели на него с агрессией, полностью игнорируя Блейза, который стоял рядом. — Во-первых, я здесь, чтобы просить помощи для отца Луны. Он в критическом состоянии. Во-вторых, чем дольше мы тут стоим, тем хуже ему становится. В-трьх, — на одном выдохе выпалил Драко, чувствуя, как драгоценное время утекает сквозь пальцы, а он тратит их на слова — вам нужно пойти со мной. Пожалуйста. Повисла тишина, на лицах Макгонагалл и Грейнджер застрял шок в перемешку с недоверием. — Хорошо, я пошел искать помощь дальше, — бросил Драко и уже начал мысленно готовиться к аппарации. — Мы здесь одни, — резко сказала Макгонагалл, делая шаг вперед. От неожиданности Драко дернулся. — Я пойду. — Профессор, нет! — Грейнджер метнулась вперед, заслоняя собой Макгонагалл. — Это ловушка! Драко посмотрел на нее с таким отчаянием, что на миг забыл о ненависти. — Блейз — прорычал Драко, вкладывая смысл "давай, убеди их" — О, конечно, бывший пожиратель смерти — съязвила Гермиона — Я считаю до десяти — и ухожу. У нас нет времени. Ксенофилиус задыхается, ему нужна помощь! — Как он попал…? — Раз, — начал Драко, голос срывался от напряжения. — Это безумие! — вскрикнула Грейнджер, когда Макгонагалл решительно обошла ее и встала рядом с Драко. На дальнейшие разбирательства времени не было. У Драко была цель, и он ее выполнит. Он схватил Блейза за руку и шагнул к профессору, чтобы ускорить транспортировку. Он уже почти коснулся ее мантии второй рукой, как его запястье мертвой хваткой перехватила Грейнджер. — Я тоже иду! Драко только тяжело вздохнул. Мерлин, дай ему сил вытерпеть эту ночь и не придушить эту несносную Грейнджер.