В цепях

Утро выдалось особенно свежим. Небо было серым, с тонким налётом тумана, а воздух пах весной и навозом — привычный для неё, почти родной аромат. Хэзер, как обычно, пришла на работу чуть раньше других, бросив привычное «Доброе утро» Ларе, что уже кормила лошадей, и дежурному старичку Уолтеру, который всегда отвечал: «Как всегда вовремя, Харт». Она переоделась, завязала волосы в низкий хвост и прошлась по конюшне, проверяя стойла. Несколько лошадей встретили её бодрым фырканьем — особенно Нептун, её любимец, который при её приближении потёрся головой об решётку. Она улыбнулась и погладила его по морде. Всё было как обычно. Так, как должно быть.  Прошло несколько дней с того инцидента, но образ той женщины — высокой, ледяной, с глазами, в которых читалась надменность и что-то опасное — не покидал мысли Хэзер. Она пыталась вытеснить её из головы, сосредоточиться на привычной работе. Снова и снова убеждала себя: «Таких, как она, я больше не увижу. Пусть живёт в своём мирке роскоши и жестокости». Она проводила плановый еженедельный осмотр жеребцов, осторожно проверяя их состояние. Её пальцы были уверенными, движения — отточенными. Это было её место, её дело, её ритм. Но этот ритм внезапно нарушили восторженные голоса: — Вот это машина! — Не могу поверить, что увидел эту тачку вживую! Звучало так, будто весь персонал выбежал на улицу. Хэзер нахмурилась, сняла перчатки и, вытирая руки о полотенце, выглянула через окно стойла. На стоянке возле конюшни стоял чёрный Aston Martin DB11 — блестящий, как лезвие ножа, агрессивный, элегантный. Он будто не принадлежал этому месту, как и его хозяйка. Дверь машины уже была открыта, и из неё вышла она — та самая женщина, что стояла перед ней несколько дней назад, холодная, высокомерная, с глазами цвета расплавленного золота. Скарлетт Рейн. На ней был костюм для верховой езды, идеально облегающий её спортивное тело, подчёркивая каждый изгиб. В руке — перчатки, на губах — лёгкая, почти насмешливая улыбка. «Чёрт…» — мысленно выругалась Хэзер, её пальцы инстинктивно сжались. «Что она здесь делает?..» Скарлетт неспешно оглядела территорию, словно оценивая не место, а людей, что здесь работают. Её взгляд пронзительно скользнул по лицам, пока не остановился — на ней. Хэзер замерла. Их глаза встретились. На несколько секунд всё вокруг будто растворилось в фоне — только холодное золото против лиловой стали. Скарлетт едва заметно приподняла бровь. Узнала. И медленно, очень медленно, двинулась в её сторону. Хэзер поспешила удалиться в свой кабинет, но едва она направилась к двери, как вдруг столкнулась с кем-то. Резко подняв взгляд, она оказалась буквально в шаге от высокой фигуры, которая заставила её мгновенно осознать, как близко они оказались друг к другу. Это была Скарлетт. Хэзер слегка отшатнулась, но не сделала шаг назад. Она не была низкой женщиной — наоборот, всегда считалась довольно высокой. Но тут перед ней стояла настоящая великанша, и даже её собственный рост казался меньше на фоне этой женщины. Скарлетт, с её холодным взглядом и уверенным состоянием, как всегда, выглядела неподвижно и угрожающе. Хэзер немного растерялась. Обычные мужчины, намного выше её, встречались часто, но женщину, чьё присутствие можно было почувствовать физически, она видела разве что в фильмах или издалека. Хэзер была заставлена поднять взгляд, чтобы встретиться с теми жестокими, почти зловещими глазами Скарлетт, которые не сулили ничего хорошего. — Куда-то спешите, мисс Харт? — произнесла Скарлетт, её голос был холодным, но с едва заметной насмешкой. — Вообще-то да, — резко ответила Хэзер, не пытаясь скрыть свою раздражённость, пытаясь освободить личное пространство. — Кстати, откуда вы знаете мою фамилию? Скарлетт фыркнула, будто бы её интерес к этому вопросу не стоил и одного взгляда. — Подумаете… — она сделала театральный жест, указывая на то, что это сущий пустяк. — Не такое приходилось разузнавать. Эти слова и интонация заставили Хэзер сжать челюсти. Она почувствовала, как накатывает волна раздражения. Неспешно, с таким спокойствием, как будто она была хозяином ситуации, Скарлетт шагнула в помещение и с любопытством осмотрела комнату, оценивая всё вокруг. Этот взгляд был проницательным, будто она могла узнать что-то личное даже о том, что стояло на полках. Наконец, не выдержав напряжения, Хэзер прервала молчание. — Что вы здесь делаете? — её голос был коротким и напряжённым. Скарлетт повернулась к ней с улыбкой, которая была такой искусственной, что будто сверкала за зубами. Она буквально светилась фальшивой доброжелательностью. — Я? Сами как думаете? — её глаза ярко блеснули, и она сделала шаг вперёд, не отрывая взгляда от Хэзер. Я что, тебе гадалка? — подумала Хэзер, но её губы не выдали ни слова. Внутри нарастала досада, но она заставила себя оставаться внешне спокойной. — Госпожа Скарлетт, — её голос был ровным, хотя и сдержанным. — Если вы собираетесь попусту тратить моё время, мне жаль, но я не могу вам помочь. У меня много дел, позвольте мне покинуть вас. С этими словами Хэзер развернулась и направилась к двери. Но прежде чем она успела выйти, в следующий момент ощутила, как её прижимает к двери чьё-то тело. Это было горячее, тяжёлое и почти властное. Вся её инстинктивная реакция замерла. Она не могла двигаться, не могла ничего сказать — тело отказалось подчиняться. Она почувствовала, как её сердце резко забилось в груди. Тело Скарлетт было буквально напротив неё, и от этого близкого контакта Хэзер почувствовала, как её мысли начинают путаться. Хэзер едва сдерживала свои нервы. Она почувствовала, как её тело напряженно замерло, а дыхание чуть сбилось, когда Скарлетт сделала шаг вперёд. Каждое её движение было продуманным, хищным, как у кошки, которая не спешит, но всегда точно знает, что она делает. — Какая же вы нетерпеливая, — проговорила Скарлетт с лёгким, почти игривым тоном, будто наслаждаясь тем, что держала Хэзер в напряжении. Она шагнула ещё ближе, и Хэзер почувствовала, как между ними растёт неудобное, почти физическое напряжение. — Будь по вашему, — добавила она, наклоняя голову. — Я скажу вам, зачем я сюда пожаловала. Хэзер стояла неподвижно, ощущая, как её собственное сердце бьётся быстрее. Она попыталась расслабиться, но не могла избавиться от ощущения, что Скарлетт словно выжидала, чтобы показать, кто здесь главный. Тишина в комнате стала тяжёлой, как свинцовое облако, и Хэзер почувствовала, как её раздражение и страх смешиваются в одно. Скарлетт спокойно оценила её реакцию, не торопясь с ответом. Её глаза, холодные и проницательные, не отрывались от Хэзер, как будто она пыталась разгадать её, понять её слабости. — Мне нужно, чтобы вы осмотрели моих жеребцов, — продолжила Скарлетт, её голос стал напряженным, будто она не терпела отказов. — Они нужны мне на конкурсе. Важно быть уверенными, что с ними всё в порядке. Хэзер не могла сдержать внутренний раздражённый вздох. Боже, какой же бред. Она мгновенно почувствовала, как её мысли начали путаться. Почему она это делает? Может, это просто попытка мести? За что? За то, что она встала на пути этой женщины? Или за то, что не позволила ей манипулировать собой? Её взгляд был хмурым и насторожённым, когда она повернулась и встретила довольное, даже чуть издевательское выражение на лице Скарлетт. Было ясно, что та ожидала какого-то вызова, как всегда. Она не привыкла, чтобы ей отказывали, и это Хэзер понимала очень хорошо. — Госпожа Скарлетт, — её голос звучал спокойно, но на грани с холодом, — вы далеко не бедствующий человек. И вы ожидаете, чтобы я поверила, что вам нужен никому не известный и молодой ветеринар, работающий в конюшне, который стоит меньше, чем корм ваших чистокровных жеребцов? Её слова, как ледяной удар, перерезали воздух между ними. Хэзер не желала лезть в эти игры, не искала приключений, и точно не была готова на эмоции, которые Скарлетт вносила в её жизнь. Это бесило её — как женщина врывалась в её привычную рутину и заставляла её чувствовать себя так, будто она постоянно балансирует на краю. От этого сбивалось дыхание, и голова шла кругом. Она не могла спокойно стоять перед ней, ощущая, как этот человек заставляет её бороться с самим собой. Скарлетт же засмеялась, её смех звучал надменным и почти издевательским. — Ну, с кормом вы, конечно же, переборщили, — произнесла она, смеясь как будто сама себя развлекала. — Неважно, — отрезала Хэзер, — вы поняли о чём я. Скарлетт, однако, не стала отступать. В её лице внезапно что-то изменилось. Это было то выражение, которого Хэзер раньше не видела, да и не часто вообще видела выражения лица Скарлетт, кроме фальшивой улыбки или злых глаз, полных зверства. Но сейчас её лицо стало серьезным, почти хищным. Хэзер почувствовала, как будто сама атмосфера вокруг них изменилась. Скарлетт не шутила, и она хотела, чтобы Хэзер это поняла. — Мисс Харт, — её голос был тихим, но твёрдым, — я не люблю ходить вокруг да около. Вы сами знаете, что я осталась без ветеринара… Скарлетт, произнося эти слова, слегка ухмыльнулась, уголки её губ едва заметно искривились, что заставило Хэзер сжать челюсти. Она сразу вспомнила тот вечер, когда впервые встретилась с её безжалостными глазами. Тогда Хэзер пыталась противостоять её давлению, но эта женщина всё время заставляла её сомневаться в своих силах. Скарлетт продолжила: — Так вот, мне нужен новый ветеринар. На поиски уйдут несколько дней, а у меня нет времени на это. Я видела вас в процессе работы. Я знаю, что мне нужно. Вы. Каждое слово, произнесённое Скарлетт, как бы прокололо воздух, заставив Хэзер почувствовать, что теперь она не может отвернуться от этого запроса. Всё это казалось таким неподобающим, но Хэзер понимала, что от этого никуда не деться. Скарлетт использовала её слабости и силы, чтобы поставить её в угол, заставить выбирать между игрой с огнём и подчинением. Хэзер почувствовала, как её дыхание чуть учащается, но она сдержала себя. Она знала, что ей предстоит сделать выбор. — Мне очень жаль, госпожа Скарлетт, — голос Хэзер звучал ровно, но в нём чувствовалась напряжённость, — но я вынуждена отказаться. Меня вполне устраивает моё текущее место работы. Не дожидаясь ответа, она развернулась на пятках и почти бегом вылетела из помещения, словно воздух внутри стал ядовитым. Её шаги эхом отдавались по проходу, сердце бешено колотилось, будто предупреждая её: беги, пока можешь. Она не оглядывалась — не смела. Но нутром ощущала на себе палящий взгляд той самой фигуры, которая оставалась позади. Словно сама тень гнева Скарлетт Рейн тяжело нависла над её спиной и следила за каждым движением. Хэзер поспешила удалиться как можно дальше — только бы добраться до своего кабинета, укрыться, захлопнуть за собой дверь и перевести дух. Лишь там, в одиночестве, она позволила себе прижаться лбом к прохладной стене, пытаясь привести в порядок дыхание. Сердце всё ещё не отпускало тревожную дрожь. Она не хотела этого признавать, не хотела даже думать об этом вслух… Но кого она пыталась обмануть? Любой бы испугался Скарлетт Рейн. Даже не из-за её репутации — её присутствиесамо по себе внушало страх. Уверенность, сила, напор — всё это било с такой силой, что хотелось убежать, спрятаться, исчезнуть. Её взгляд будто разрывал на части. Но страх был не единственной причиной отказа. Хэзер не могла позволить себе быть на виду. Известность, успех, внимание — это были опасные вещи в её жизни. Ненужные. Она слишком хорошо знала, как легко можно потерять всё из-за лишнего света, брошенного на тебя. И если кто-то вроде Скарлетт Рейн потянет её за собой в свой мир — это может стоить ей слишком дорого. Наконец добравшись до своего кабинета, Хэзер захлопнула за собой дверь и, не разуваясь, не оглядываясь, просто сползла вдоль стены и рухнула на пол. Будто последние капли сил вытекли из неё вместе со звуком закрывшейся двери. Ноги дрожали и больше не подчинялись, отказывались держать её — будто сопротивлялись самой идее продолжать делать вид, что всё в порядке. Сердце колотилось, как будто вот-вот вырвется из груди. Грудная клетка сжималась и отпускала в резких толчках, а дыхание то сбивалось, то ловилось рывками, никак не находя ровного ритма. Она закрыла глаза, прислонилась головой к прохладной стене. Холод хоть немного помог прийти в себя. Хэзер попыталась сосредоточиться — хотя бы на звуках: гул за стеной, шаги где-то в коридоре, шум лошадиных копыт вдалеке. Всё это напоминало, что мир идёт своим чередом. А она… просто прячется. «Боже…» — выдохнула она одними губами, — «что это вообще было…» Образ Скарлетт Рейн вспыхнул в голове, как вспышка молнии. Лицо — слишком близко. Глаза — слишком холодные. Слова — слишком цепкие, будто крючки. Она вторглась в её жизнь, просто вломилась туда, как буря, перевернув всё с ног на голову. Хэзер чувствовала это на уровне инстинкта: рядом с этой женщиной не будет покоя. Но хуже всего было даже не это. Хуже было то, что часть её… откликалась. И это пугало до ужаса. Внезапно в кармане Хэзер, которая всё ещё сидела у двери, зазвенел телефон. Она вытянула руку и достала его, едва ли удивившись, ведь это мог быть лишь один человек — Райан Джонс, хозяин конюшни. Она вздохнула. В последнее время разговоры с ним не приносили ничего хорошего. Райан был наследником конюшни, переданной ему от отца, но он редко появлялся здесь. Большую часть времени он проводил в своих дорогих клубах или путешествовал, оставляя конюшню в руках тех, кто действительно заботился о лошадях — стариков, которым уже не по годам. Он почти не интересовался делами и судьбой этого места, лишь иногда заезжал, чтобы продать пару жеребцов состоятельным коллекционерам. И с каждым его визитом Хэзер всё больше убеждалась, что они — как две разные планеты. Старое место, пропитанное памятью о его отце, было для всех важным, но не для Райана. А Хэзер знала об этом лучше других. Работники конюшни часто делились воспоминаниями о покойном Джонсе, его любви к лошадям, его жизни, посвящённой этому делу. Хэзер всегда с уважением слушала эти истории, хоть сама старого хозяина никогда и не встречала. Казалось, что Райан и его отец — две противоположности, и разница между ними ощущалась невооружённым взглядом. Хэзер слегка опустила голову и нажала кнопку на экране телефона, поднимая трубку. В следующий момент её внимание моментально привлек тон собеседника. Райан Джонс оказался как всегда чрезмерно энергичным и импульсивным, когда ему что-то удавалось. Несмотря на то, что ему было всего 21, в его голосе по-прежнему звучала юношеская искренность и беззаботность. Вся его манера разговора была как на показ, подчеркивая, что он знал, как быть в центре внимания и как манипулировать ситуацией. — Хэзер! — произнёс он с нескрываемым энтузиазмом, прямо в ухо. — Угадай, что случилось! Хэзер, не удивлённая его типичной манерой общения, зная, что он обычно готовится к очередной сделке с лошадьми, едва ли была заинтересована. Она несколько раз взглянула на телефон, прежде чем ответить. В её голосе звучала усталость и некоторый сарказм. — Ну, наверное, тебе снова предстоит продавать жеребца, да? — её тон был ровным и невыразительным. Но в этот раз Райан как-то странно замедлил речь, будто бы ему было трудно удержать свою радость. — Нет-нет, гораздо круче! — он почти не мог сдержать улыбку в голосе. — Ты не поверишь, что произошло! Мы… мы нашли покупателя, но не просто любого покупателя! Это настоящий шанс! Ты ведь давно хотела работать с… — его голос затих на мгновение, а затем снова набрал силу. — Это большие деньги, Хэзер, ты не представляешь! Мы с ним поговорили, и если всё пойдёт по плану, будет не просто выгодная сделка, а целая сделка с крупными фирмами по всему миру! Хэзер сдержала лёгкую усмешку. Конечно, для Райана всё было просто — очередной крупный контракт, деньги и имя. Но для неё это было просто ещё одним напоминанием, что конюшня, по сути, стала заложницей его амбиций. Пока она пыталась удержать свою роль в этом цирке, его маленькие победы становились главным событием. — И что именно тебе нужно от меня? — спросила она, не скрывая легкой усталости в голосе. Она уже знала, что её придётся заморачиваться с подготовкой лошадей, в особенности тех, что старые или с проблемами. Однако Райан никогда не хотел углубляться в технические детали — ему важно было только узнать, сколько денег можно получить. — Ну, тебе нужно будет подготовить пару жеребцов для встречи с покупателем. Я рассчитываю на тебя, Хэзер, ты же всегда знаешь, как обращаться с лошадьми, а то, что у нас есть пару старых, с уникальными характеристиками, может сыграть свою роль. Важно сделать всё как можно быстрее. Хэзер уже чувствовала, как её терпение на исходе. Она не собиралась бросаться в работу ради ещё одной сделки, которая не принесёт никакой значимой перемены. Но она знала, что если не примет участие, Райан даже не потрудится больше сюда приезжать. — Хорошо, — сказала она спокойно, но внутренне уже мысленно готовилась к следующему дню, который обещал быть напряжённым. — Я подготовлю всё как нужно. Она отключила телефон и перевела взгляд на конюшню. Здесь всё ещё царила тишина, и каждый день был похож на прошлый, но с каждым новым решением Райана она ощущала, как медленно угасает её собственное желание быть частью этого мира. Несколько дней спустя Хэзер пришла на работу, ощущая тяжесть усталости в теле. Последние несколько дней они с коллегами работали с жеребцами, проверяя их здоровье, готовя их к продаже. Каждый день был словно испытание: нагрузка была не только физическая, но и эмоциональная, особенно когда речь шла о продаже животных, с которыми они все эти годы работали, ухаживали и привязались. Когда она зашла в конюшню, её встретил Райан, который был особенно взволнован. Это было заметно даже по его лёгкому напряжению в теле и почти бурному настроению. Он был радостно на взводе, не скрывая своего волнения. — Хэзер, ты не поверишь, — сказал он, оборачиваясь к ней с таким выражением лица, как будто только что выиграл в лотерею. — Сегодня все решится! Этот покупатель — он прямо как мечта! Мы получим кучу денег, и, может, я наконец смогу закрыть этот долгий проект. Хэзер нахмурилась. Хотя Райан выглядел довольным, она не разделяла его энтузиазма. Она понимала, что эта сделка может быть последней для конюшни, и это означало, что ей, возможно, придется искать новое место работы. Найти хорошую позицию ветеринара в конюшне было не так уж и просто. Слишком много конкуренции, да и ветеринария, особенно для лошадей, в некоторых местах просто не ценят по достоинству. Внезапно её беспокойные мысли прервал голос Лары, который всегда был немного наивным, но сейчас звучал особенно грустно: — Не могу поверить, что мы уже сегодня прощаемся с этими малышами… Я буду так сильно скучать, — Лара стояла у стойла, гладила одного из жеребцов, а в её глазах явно стояли слёзы. Голос её дрожал, и это было редкость для неё. Обычно Лара была бодрой и оптимистичной, но в данный момент она явно переживала. Хэзер тяжело вздохнула и подошла к ней. Она не могла отрицать, что чувствовала то же самое. Хотя она и не была особенно сентиментальной, эта конюшня и её обитатели стали для неё чем-то важным. Лара, с её гиперэмоциональностью, частенько раздражала её, но сейчас Хэзер понимала, что она не одна в своих переживаниях. — Я тоже буду скучать, — ответила Хэзер, хотя её голос был менее драматичным. Это было нечто вроде утешения для Лары, но и для неё самой тоже. Ситуация была тяжёлой, и Хэзер всё больше чувствовала, что ей предстоит делать выбор: оставить свою работу или смириться с потерей этого места. С каждым часом всё становилось яснее — конюшня, возможно, действительно будет продана. И это что-то меняло в её восприятии. Внезапно один из работников подошёл к Райану, и, тихо что-то прошептав ему, тот поспешно направился на улицу, торопя остальных. Все выглядело как обычная суета, но стоявшая рядом с Ларой Хэзер почувствовала, как что-то внутри неё замерло. Она не стала следовать за ними. Вместо этого её взгляд автоматически обратился к её любимцу, Нептуну. Лошадь стояла неподалёку, казалось, что его глаза стали чуть более мрачными, чуть более осмысленными, как будто он уже знал, что происходит. Хэзер задержала дыхание, её сердце слегка сжалось. Подойдя к нему, она нежно погладила его по морде, ощущая, как тёплая, бархатистая кожа лошади передаёт спокойствие и силу. Она обняла его морду, вдыхая знакомый запах лошадиного пота и свежести. “Буду по тебе скучать, красавчик”, — прошептала она. Лошадь, как будто чувствуя её грусть, тихо фыркнула и слегка наклонила голову, что сделало её ещё более уязвимой к его молчаливому присутствию. Но звуки на улице начали становиться громче — скрежет дверей, голоса, шаги… покупатели приехали. Хэзер медленно закрыла глаза, ещё некоторое время оставаясь в объятиях Нептуна, позволяя себе почувствовать эту последнюю минуту тишины и покоя. Она не заметила, как шаги стали ближе. И вдруг этот голос, резкий и уверенный, пронзил её покой, заставив её широко распахнуть глаза. Голос был знакомым, но тем не менее его холодная уверенность заставила её сердце резко сжаться. — Значит, это твой любимец? — произнесла Скарлетт Рейн. Её тон был острым, почти издевательским, словно каждое слово вырезалось в воздухе ледяным лезвием. Хэзер застыла, не в силах повернуться. Скарлетт стояла в полумраке, её фигура казалась ещё более грозной, чем обычно. Мгновение пронзило пространство между ними, и Хэзер ощутила, как нечто внутри неё начинает колебаться.