В цепях

Хэзер замерла. Сердце будто забилось громче — настолько, что она услышала его гул где-то в ушах. Она медленно обернулась на голос, не сразу веря, что услышала его правильно. В проеме двери стояла та, кого она меньше всего ожидала увидеть — Скарлетт Рейн. Холодный утренний свет подсвечивал её фигуру, очерчивая силуэт, словно героиню из дурного сна. Расстегнутый длинный черный плащ колыхался от легкого ветерка, а алые волосы беспорядочно падали на плечи, контрастируя с бледной кожей и пронизывающим взглядом золотых глаз. Хэзер рефлекторно отступила на шаг назад. Её рука всё ещё лежала на морде Нептуна, но пальцы слабо дрожали, предавая тревогу. Она с трудом оторвала взгляд от Скарлетт, задержав дыхание — как будто её легкие внезапно забыли, как работать. — Что ты здесь вообще делаешь?.. — вырвалось у неё, голос прозвучал резче, чем она хотела, но в нём уже слышалась поднимающаяся из глубины злость. Злость на себя — за то, что в какой-то момент она позволила той подобраться слишком близко, и на Скарлетт — за то, что та снова появилась. Губы Скарлетт тронула хищная полуулыбка — та, что всегда заставляла Хэзер чувствовать себя пойманной в игру, в которую она не соглашалась играть. — А ты что, не в курсе? — её голос был до боли знакомым — расслабленным, бархатистым, с лёгкой тенью насмешки. — Это я ваш клиент. На секунду в конюшне повисла гробовая тишина. Хэзер моргнула, не сразу поняв смысл сказанного. Она чуть приподняла брови, но быстро опустила взгляд, будто бы боялась, что в этих глазах снова потеряется. Скарлетт шагнула внутрь, не дожидаясь приглашения, и её каблуки гулко отозвались по бетонному полу. Каждый её шаг звучал как вызов. Она знала, что добьется своего. С самого начала знала. Это был спектакль, и сценарий давно написан. Осталось только сыграть. Хэзер резко выпрямилась, пытаясь собраться. Её лицо вновь приняло холодное, отстранённое выражение, но внутри всё кипело. — Ты… — начала она, но замолчала. Слова застряли в горле. Потому что, как бы ей ни хотелось, она знала — всё это время, с момента их первой встречи, она чувствовала, что Скарлетт вернётся. Потому что такие, как она, не исчезают просто так. Скарлетт подошла ближе, и теперь между ними был всего метр. Она посмотрела на Нептуна, которого Хэзер всё ещё инстинктивно прикрывала собой, и с ленивым интересом произнесла: — Значит, это твой любимец. Забавно… Мне теперь он тоже нравится. И вновь — эта небрежность, с которой она раз за разом раздвигала чужие границы. Хэзер сжала зубы. Она знала, что эта сделка станет началом чего-то, что изменит всё. Не прошло и секунды, как в конюшне послышались торопливые шаги — Райан наконец вернулся, а вместе с ним вошли двое. Высокий, солидный мужчина с короткой седой бородкой и серьёзным, внимательным взглядом — на нём был классический тёмный костюм и дорогие часы. Следом за ним — миниатюрная женщина лет тридцати с собранными в тугой пучок волосами, в очках с тонкой оправой, строгом деловом костюме и с планшетом в руках. Оба выглядели предельно сосредоточенными, в них чувствовалась деловая хватка и уверенность, наработанная годами. Их начальница же, стоявшая в центре, не вписывалась в эту строгость ни капли. Скарлетт Рейн, как и всегда, сияла самодовольной, хищной улыбкой, и выглядела скорее как охотница, чем покупатель. В её осанке, в поворотах головы, в том, как играла глазами — всё это было игрой. Властью. Давлением. Райан, весь на эмоциях, почти подскочил к Хэзер, взволнованно размахивая руками, словно вот-вот начнёт хлопать в ладоши. — Хэзер! Ты уже познакомилась с нашим клиентом? — выдохнул он, с трудом сдерживая восторг. — Когда я говорил по телефону с мистером Томом… — Хэзер по инерции перевела взгляд на высокого мужчину позади, уже догадываясь, что он тут лишь представитель. — …я подумал, что клиент — мужчина. А оказалось — наша клиентка это… сама Скарлетт Рейн! Ты можешь в это поверить?! Он широко улыбался, даже как-то по-детски, будто звезда с обложки вдруг зашла к ним в гости. В его глазах горело то самое восхищение, которое у Хэзер вызывало лишь раздражение — нет, злость. — Да уж, — произнесла она с кривой усмешкой, едва сдерживая сдавленный смешок. — Мне трудно далась вера в это. Скарлетт лишь чуть склонила голову набок, наблюдая за ней с выражением довольного хищника. Золотистые глаза блеснули, как у кошки в темноте. — Не беспокойтесь, мисс Харт, — сказала она спокойно, но с ядовитой ухмылкой. — Я заставлю вас поверить в серьёзность моих намерений. Она сделала полшага ближе, как будто между ними не было чужих ушей и глаз, как будто всё это происходило только для них двоих. Хэзер ощутила, как внутри снова поднимается знакомое раздражение, смешанное с тем странным напряжением, что сопровождало их каждую встречу. Райан, стоящий между ними, на секунду замер. Он переводил взгляд то на одну, то на другую, моргая с выражением лёгкого замешательства на лице. Казалось, он вдруг уловил, что в воздухе повисло что-то неуловимое, что-то личное — и явно не по теме покупки лошади. После своих слов Скарлетт отвела взгляд и повернулась к Райану, словно больше не нуждалась в продолжении этого диалога. Она сделала пару шагов вперёд, как будто имела здесь все права, и с почти детской наивностью спросила: — Мне интересен этот жеребец. Могу ли я покататься на нём? Сказано это было так легко, будто она просила разрешения покататься на пони в парке. Голос был невинный, мягкий — почти театральный. В нём не чувствовалось ни тени профессионализма или настоящего интереса к лошади. Эта игра была не про лошадей, и Хэзер знала это. Она почувствовала, как напряглись плечи. Скарлетт была здесь по другой причине, и всё происходящее — лишь ширма. — Д-да, конечно! — Райан моментально оживился, даже немного растерялся от радости. — Стэн, готовь Нептуна! — скомандовал он, разворачиваясь на ходу и чуть не спотыкаясь от спешки, побежал в сторону старика-табунщика. Хэзер почувствовала, как тонкая струйка пота скользнула вдоль виска. Она вытерла её тыльной стороной ладони, не отводя взгляда от Скарлетт. Та не сводила глаз с Райана, пока не ощутила на себе пристальный, полный напряжения взгляд. Затем медленно обернулась и пошла к Хэзер. — Что, боишься, что я обижу твою лошадку? — прозвучало почти насмешливо, как будто она разговаривала не с взрослым человеком, а с капризным ребёнком. Даже голос стал мягким, почти сюсюкающим. — Да нет, что вы, — Хэзер с усилием выровняла дыхание, стараясь держать лицо. — Я верю… что вы не станете вредить животным. Особенно лошадям. На долю секунды между ними повисла тишина. Хэзер сама не поняла, намекала ли она только что на кое-что другое — но Скарлетт всё поняла. Как всегда. — Правда? — протянула она, сделав ещё шаг вперёд. Расстояние между ними стало почти интимным. Хэзер пришлось чуть поднять голову, чтобы смотреть ей в глаза — эта разница в росте всегда подчёркивала их противостояние. — Ты так хорошо меня знаешь? — Люди хорошо вас знают, — голос Хэзер был ровным, но взгляд стал жёстче. — Вы же знаменитая. Лёгкая, почти невесомая ухмылка исчезла с лица Скарлетт. На мгновение в её глазах мелькнуло разочарование. Или раздражение. Она отвела взгляд, словно теряла кукольный интерес, и подошла к Нептуну. Спокойно взялась за недоуздок — прочную амуницию, закреплённую на морде жеребца, — и уверенно повела его в сторону выхода. Хэзер, только когда та скрылась из вида, наконец позволила себе выдохнуть. Плечи опустились, напряжение спало. — Вот это жуууть, — раздался за спиной восторженно-пугающий шёпот. Хэзер обернулась и увидела Лару, которая выглядывала из-за угла, испуганно прижав руки к груди. — Поскорее бы она ушла. У меня от неё мурашки… Хэзер слабо кивнула, полушепотом ответив: — Да уж… Хоть и не желая этого, Хэзер всё же вышла следом за Скарлетт и остальными. Яркий солнечный свет ударил в глаза, когда она переступила порог конюшни. Её взгляд сразу же упал на огороженное поле для выездки — загон, где обычно тренировались и проводили показательные выступления. Там Скарлетт уже стояла рядом с Нептуном, уверенно и неторопливо проверяя седло. Хэзер остановилась в тени, стараясь не выдать своё волнение. Скарлетт взобралась в седло с такой лёгкостью и грацией, что было невозможно не заметить — это не первый раз. Её движения были точны, будто отрепетированы до автоматизма. Как только она села, спина тут же выпрямилась, плечи расправились, подбородок чуть приподнялся — она выглядела так, будто родилась в седле. С ухмылкой, полупрезрительной, полудовольной, Скарлетт взяла поводья и легко ударила пятками — Нептун сорвался с места, будто ждёт этого всю жизнь. Он поскакал с такой скоростью и мощью, что у Райана перехватило дыхание. Хэзер стояла, скрестив руки на груди, и наблюдала. Несмотря на все свои предубеждения, она не могла отрицать: — Чёрт, что ни говори… она прирождённая наездница. Нептун, обычно упрямый и сдержанный, под ней будто расцвёл — сильный, быстрый, будто слился с ней в одно целое. Каждый поворот, каждый рывок казался частью танца. — Посмотри на них! — восторженно воскликнул Райан, не отрывая взгляда. — Боже, Хэзер, ты это видишь? Он будто ожил! Она… она настоящая ведьма! Он даже не пытался скрыть восторг. Его лицо сияло, он то хлопал в ладоши, то шептал комплименты, будто был не на работе, а на соревнованиях мирового уровня. А Хэзер только молча смотрела — сжатыми губами, со сдержанной злостью и чем-то другим, что она сама не могла пока назвать. Наконец, спустя несколько кругов по выездковому полю, Скарлетт натянула поводья и замедлила Нептуна. Подъехав к Райану, она с лёгкостью соскочила с седла, и даже в этом движении чувствовалась отточенность, контроль — как у человека, который привык доминировать не только на спине лошади, но и в любой ситуации. — Знаете, Райан… — начала она спокойно, стягивая перчатки с тонких пальцев, — Нептун хорош, безусловно. Сильный, выносливый, темпераментный. Но… — она на мгновение замолчала и слегка наклонила голову, — мне нужно некоторое время, чтобы понять, подходит ли он мне по-настоящему. Вы же, наверное, слышали об одном… неприятном инциденте, связанном с подаренной мне лошадью? — Д-да, конечно, — тут же отозвался Райан, даже не моргнув. На его лице была та самая вежливая маска, которую надевают, когда не понимают, о чём речь, но боятся показать это. Хэзер, наблюдавшая за сценой на расстоянии, закатила глаза. В другой ситуации она бы фыркнула от смеха или съязвила, но сейчас даже уголки губ не дрогнули. Она стояла, будто застывшая в напряжении. Райан на мгновение замялся, потупив взгляд, и затем всё же произнёс с неуверенностью в голосе: — Но… откуда мне знать, что вы не передумаете? Что не потеряете интерес через неделю? Он казался потерянным, будто ребёнок, которого только что отчитали. И Хэзер не могла его винить — ведь перед ним стояла сама Скарлетт Рейн. Явление масштабное, подавляющее, обволакивающее харизмой и угрозой одновременно. Скарлетт медленно повернулась, и её взгляд скользнул мимо Райана — прямо к Хэзер. Её губы начали подниматься в той самой ухмылке, от которой хотелось либо вцепиться ей в лицо, либо спрятаться.  Не отрывая взгляда от Хэзер: — Не волнуйстесь, - произнесла она достаточно громко, чтобы хэзер услышала. В голосе - столь раздражающая колькость. - Этого точно не случится. И как будто чтобы добавить яда в этот момент, Скарлетт нагло и театрально подмигнула. Хэзер сжала руки на груди, но, уловив это движение, словно рефлексом их опустила. Волна мурашек прокатилась по спине. Она не выдержала этого взгляда, этой дерзости, этой игры — и, не отдавая себе отчёта, развернулась и пошла прочь, почти побежала. Слишком быстро, слишком неловко. Почти как бегство. Вернувшись в кабинет, Хэзер почувствовала, как всё внутри обмякло. Это ощущение… было странно знакомым. Точно так же, как в тот день — когда она сбежала от Скарлетт, заперлась здесь, рухнула на пол и просто сидела в тишине, дрожа и не зная, что делать. Только сейчас ей удалось удержаться на ногах. Она не упала, не зарылась лицом в колени — прогресс, не правда ли? Но легче от этого не становилось. Что-то в воздухе подсказывало ей: это было лишь начало. Подойдя к окну, она провела взглядом за троицей, возвращающейся в сторону конюшни: Райан жестикулировал, по его лицу растекалась наивная радость, рядом шагала молодая женщина — строгая, в очках и с собранными в пучок волосами. А между ними шла она. Скарлетт. Вальяжная, будто хозяйка этой земли. Хэзер машинально отметила: зрелого мужчину, который был с ними ранее, не было. И как раз в этот момент — тук-тук. Резкий, но в то же время вежливый и чёткий стук в дверь. Неуверенность, сдержанность, почти… благородство. Хэзер молча подошла и, не думая, распахнула дверь. Перед ней стоял тот самый мужчина: высокий, с прямой осанкой, в дорогом, сшитом на заказ пальто. Его волосы были седыми, аккуратно зачесанными назад. Черты лица напоминали отполированную старую бронзу — благородные, но твердые. Глаза холодные, внимательные. — Добрый день, госпожа Хэзер, — вежливо произнёс он, слегка кивнув. — Моё имя — Генрих Уильям. Я помощник дома Рейн. Хэзер напряглась, чуть поджав губы. Она сразу почувствовала — этот человек не просто ассистент. Он видел многое. И многое знал. — Здравствуйте, — произнесла она и, не выдержав паузы, добавила с уставшей иронией: — Полагаю, мне не нужно представляться. Вы, наверное, уже осведомлены обо мне. Он едва заметно кивнул, будто подтверждая очевидное. Повисла пауза. Генрих посмотрел вглубь кабинета, словно что-то обдумывал. Наконец, скрестив руки за спиной, он медленно прошёл внутрь, остановился и, глядя на одну из книжных полок, негромко заговорил: — Я работаю в доме Рейн уже тридцать лет. Я держал госпожу Скарлетт на руках, когда она была младенцем. Видел, как она делала свои первые шаги, как впервые проявила свою… настоящую натуру. Хэзер молчала. Внутри всё сжалось, а по спине пробежала волна мурашек. — Не могу сказать, что она когда-либо скрывала себя, — продолжил он. — Но поверьте, есть вещи, которых вы пока не знаете. И поверьте… вы не хотите их знать. Он медленно перевёл взгляд на Хэзер. Не угрожающе — скорее с сожалением. Его глаза словно говорили: «Вы ещё можете отступить». — Я пришёл сказать лишь одно, — добавил он, тихо, почти по-отечески. — Плывите по течению. Играйте по её правилам. Делайте, как она хочет, пока… пока она вами не насытилась. Поверьте, это куда безопаснее. Он слегка поклонился и направился к двери, а перед тем как выйти, обернулся через плечо: — Я не всем это говорю. Но почему-то… вам захотелось. И исчез за дверью, оставив за собой ощущение, будто в комнату только что заглянула сама смерть — вежливая, выдержанная, и, к несчастью, всё ещё наблюдающая за ней. Оставшись одна, Хэзер всё ещё смотрела на закрывшуюся за Генрихом дверь. В кабинете повисла гнетущая тишина. Лишь слабый ветер с улицы шелестел ставнями, и скрип старого деревянного пола под её ногами напоминал, что она всё ещё здесь — в реальности, от которой теперь не сбежать. Она провела рукой по лицу, словно пытаясь стереть выражение тревоги, но пальцы дрожали. Губы слегка разошлись, и почти шёпотом вырвалось: — Чёрт… Слово упало в пространство, словно признание. Впервые она почувствовала — это не просто странная, капризная богатая женщина с замашками садистки. Это что-то другое. Скарлетт Рейн — это опасность. Опасность, облечённая в кожу, шелк, власть и улыбку. Хэзер медленно опустилась в кресло. Спина напряжена, руки сцеплены в замок, взгляд уставился в пол, но мысли были далеко отсюда. Генрих не угрожал, но его слова оставили внутри холод. Настоящий холод, в котором тело инстинктивно ищет выход, а разум начинает судорожно перебирать планы отступления. Плывите по течению, пока она вами не насытится… — А если не насытится?.. — прошептала Хэзер, чувствуя, как внутри поднимается знакомое чувство — не страх, нет. Гнев. Неужели она снова оказалась игрушкой в чужих руках? Она резко встала, подошла к окну и посмотрела на двор. Скарлетт снова была там. Смеялась над чем-то, облокотившись на стену конюшни, и что-то говорила своей секретарше. Райан, как щенок, суетился рядом. Такая непринуждённость. Такая уверенность. Будто мир принадлежит ей. — Думаешь, я подыграю? — выдохнула Хэзер, и губы её дрогнули в подобии усмешки. — Посмотрим, кто кого сломает. И в этот момент она даже не знала — сказала это в адрес Скарлетт или самой себе.                                     *** Почти час Скарлетт с идеальной осанкой восседала за импровизированным столом, грациозно перелистывая бумаги с описанием лошадей, кивая в нужные моменты и легко поддерживая светскую беседу с Райаном и Жанной. Она не пропустила ни одной детали — от линий родословной до характера лошадей. В её голосе звучали знание, уверенность и невозмутимость. Казалось, она действительно интересуется — а может, просто любила наблюдать, как люди стараются ей угодить. Жанна была сосредоточенной, деловой и молчаливо внимательной. Райан, напротив, излучал нервозную бодрость, стараясь поддерживать темп разговора, словно надеясь, что хорошее впечатление от этого визита определит его будущее. Но в какой-то момент Скарлетт перестала слушать. Её золотые глаза скользнули в сторону здания. В сторону кабинета, в котором скрылась Хэзер. Та не выходила оттуда с тех самых пор, как сбежала от неё. Словно боялась… или стыдилась. Или не могла совладать с собой. Уголки губ Скарлетт медленно поползли вверх, складываясь в едва заметную, хищную ухмылку. “Ты не выйдешь… Тогда мне придётся войти.” Мысль мелькнула, как молния — короткая, но оставившая после себя разряд возбуждения. Нет, она не расстраивалась. Напротив — предвкушала. Её будет много здесь. Часто. Постоянно. И Хэзер это знает. Скарлетт чуть склонила голову, провела пальцем по краю бокала, и снова повернулась к собеседникам, как будто ничего не было. Но внутри всё уже горело. О, как же она ждала.