Игра на опережение

      Молли застонала от разнёсшегося по всей комнате противного трезвона будильника и, нащупав его на прикроватной тумбочке, поспешно выключила. — Опять слишком поздно легла… — прошептала она, протирая глаза.       Голова гудела от вчерашнего марафона с учебниками. Выпускной класс. Экзамены на горизонте, а времени всё меньше. Она не могла позволить себе расслабиться — чтобы вырваться из серой обыденности, нужно получить высший балл и добиться стипендии. У отца нет ни единой возможности оплачивать ей колледж.       Молли потянулась и спустила ноги с кровати. Холодный пол заставил её вздрогнуть. Быстро накинув тёплый халат, она надела тапочки и подошла к окну. За стеклом — привычный пейзаж: мокрый асфальт и редкие прохожие с зонтами на фоне утреннего тумана унылого Лондона.       Молли вздохнула, открывая оставленный несколько часов назад учебник. Страницы были испещрены пометками, формулы обведены в рамочки. Она пробежалась глазами по задачам, которые решала ночью, и нахмурилась.       Чистка зубов, быстрый душ. В зеркале — бледное лицо, тёмные круги под глазами. Молли нанесла немного тонального крема, который купила на прошлой неделе, устав слушать комментарии о своём внешнем виде, и тушь на ресницы. Но не для красоты — просто так чувствовала себя собраннее.       Школьная форма: белая блузка, тёмно-синий пиджак, клетчатая юбка и галстук в тон. Белые гольфы и туфли на низком каблуке. Всё аккуратно, идеально. Как и должно быть.       На кухне пахло тостами и кофе. Отец, уже одетый в рабочую форму, наливал ей чай. — Ты опять не выспалась, — заметил он, не отрываясь от тостера. — Ничего, — Молли взяла яблоко и сунула в рюкзак. — Сегодня важный день. — Ты слишком много на себя берёшь, — устало заметил он, бросив на Молли почти извиняющийся взгляд.       Она отпила чай, на ходу проверяя содержимое рюкзака: учебники, тетради, калькулятор, запасные ручки. Всё на месте. — Убегаю! — крикнула Молли, целуя отца в щёку. — Удачи!       Холодный воздух ударил в лицо, как только она вышла на улицу. Молли застегнула пальто и зашагала к автобусной остановке. Впереди — долгий день.       Но она справится. Она всегда справлялась.       Автобус резко затормозил на остановке, брызги с мокрого асфальта чуть не забрызгали ей туфли. Молли ловко увернулась, привычным движением поправила рюкзак на плече и шагнула внутрь. Кондуктор, пожилой мужчина с седыми усами, кивнул ей. — Опять на первую пару? — пробурчал он, пробивая билет. — Как всегда, — Молли выдавила улыбку, протискиваясь к окну.       В салоне пахло выхлопными газами и сыростью. Она прижалась лбом к холодному стеклу, наблюдая, как город постепенно оживает. Фонари ещё горели, но туман уже начал рассеиваться, уступая место бледному солнцу.       «Сегодня контрольная по математике. Последняя перед пробными экзаменами», — мысленно повторила она, сжимая пальцы. Нужно было не просто написать её хорошо — необходимо было блистать. Только так миссис Хоуп, куратор их потока, могла бы порекомендовать её на именную стипендию.       Школа встретила её пустынным коридором — до звонка оставалось ещё двадцать минут. Молли прошла в кабинет, достала тетрадь и принялась лихорадочно повторять формулы. — У тебя оранжевый лоб, — раздался насмешливый голос у двери.       Молли вздрогнула. Шерлок Холмс. Тонкий, высокий, с острыми скулами и вечно приподнятой бровью. Единственный человек в школе, чьи оценки могли соперничать с её собственными, хотя он не прилагал к этому никаких усилий. Он стоял, прислонившись к дверному косяку, с лёгкой надменной ухмылкой.       Молли достала зеркальце из бокового кармана рюкзака и посмотрела на своё отражение в ярком флуоресцентном освещении кабинета, не удостоив Шерлока ответом. Тон действительно не подходил к оттенку её кожи. — Значит, дело не в недостатке у тебя зеркал, а в недостатке у тебя извилин, — насмешливо сказал Шерлок. — Лучше растушуй крем у линии подбородка, — добавил он, подходя ближе и бросая взгляд на её раскрытую тетрадь. — Ты трижды переписывала решение третьей задачи, но всё равно сомневаешься в ответе. Если хочешь, я могу подсказать тебе верный.       Молли почувствовала, как кровь приливает к щекам. В их прошлую громкую перепалку прямо во время урока, где он заявил, что её знания по химии «не дотягивают даже до уровня среднестатистической лабораторной крысы», она в ответ посоветовала ему засунуть свою дедукцию куда поглубже и заработала себе визит к директору, который в наказание заставил её неделю отрабатывать после уроков, занимаясь с отстающими учениками. В этот раз она не должна этого допустить, но его едкие замечания с полоборота выводили её из себя. — Подскажи себе, придурок, — Молли сжала тетрадку и бросила на Шерлока яростный взгляд. — Ладно, доказывай всем дальше, что зубрёжка — это альтернативная замена интеллекту, — скучающим тоном ответил Шерлок, засунув руки в карманы брюк. — Может, тебе стоит потратить свои «гениальные» — Молли показала пальцами воздушные кавычки, — способности на что-то полезное, например, на то, чтобы не быть таким невыносимым засранцем. Шерлок усмехнулся. — Но это так забавно. Ты краснеешь, когда злишься.       Она встала, едва ли не намереваясь физически убрать с его лица это выражение снобизма. — Если бы ты потратил хотя бы десятую часть своего «интеллекта» на то, чтобы не быть мудаком, возможно, у тебя бы появились друзья.       Шерлок замер. На секунду. Потом рассмеялся — коротко, беззвучно, словно его не задела её реплика. — Если бы ты потратила хотя бы десятую часть своей энергии на понимание материала, а не на злобные тирады, возможно, твои оценки не зависели бы от количества переписанных конспектов. — Знаешь что? Иди и… — Молли Хупер, — раздался резкий голос преподавателя, быстро приводя её в чувство.       Контрольная по математике шла полным ходом. Молли, стиснув зубы, выводила цифры, стараясь не обращать внимания на то, что Шерлок, сидящий через два ряда от неё, уже закончил и теперь наблюдал за классом с выражением лёгкой скуки. Заметив, что она за ним наблюдает, он откинулся на спинку стула и посмотрел на неё с едва заметной усмешкой. «Самоуверенный ублюдок», — подумала она, опустив глаза на листок и перепроверяя решение, но цифры теперь сливались в одно пятно.       После урока, с намерением устроить ему «матч-реванш», Молли направилась к своей подруге Мине — редактору школьной газеты. И на следующий день там появилась анонимная колонка — «5 признаков того, что ваш одноклассник — социопат». А все пункты подозрительно напоминали привычки Шерлока: 1. Считает, что умнее всех (но не может запомнить расписание). 2. Любит разгадывать чужие секреты (потому что своих у него нет — они слишком скучные). 3. На школьном балу стоит в углу и вслух анализирует, кто с кем встречается — (только в научных интересах). 4. Когда его просят "просто быть нормальным", обижается и начинает перечислять все свои диагнозы. 5. Знает, что вы ели на завтрак, по пятну на рубашке — (но забыл, как вас зовут). Утром все смеялись, бросая взгляды на сконфуженного Шерлока.       Тем же днём, когда Молли сидела за дальним столом в школьной библиотеке, заваленная учебниками, к ней подошёл мистер Саммерс — тучный преподаватель литературы средних лет с двумя подбородками и огромной страстью к сонетам Шекспира. Он неловко помявшись с ноги на ногу, робко начал неудобный разговор: — Чистота юношеской любви прекрасна… — мечтательно промолвил он почти фальцетом и с сожалением посмотрел на Молли, вытирая потный лоб кружевной салфеткой.       Молли побледнела, растерянно округляя глаза. — Я вас не понимаю, — почти шёпотом выдавила из себя она. — Не могу отрицать, что мне льстит ваша благосклонность ко мне, мисс Хупер, но я не могу… ответить вам взаимностью, — мистер Саммерс нервно затеребил пуговицу своей жилетки. — Молли, я тронут вашими чувствами, но, как педагог, я должен оставаться… оставаться в рамках этики. Мы не можем нарушить субординацию. Вы — моя ученица, и… — Прошу прощения, — застенчиво возразила Молли, желая поскорее прекратить это недоразумение, но мистер Саммерс перебил её: — Ваше трогательное послание… — он робко потупился. — Я сохраню его в памяти, но вы должны оставить его себе. — Он положил листок бумаги, сложенный в несколько раз, и поспешно удалился, оставив её в полнейшем замешательстве.       Дрожащими пальцами Молли развернула письмо и ахнула, когда увидела подделанный почерк, ничем не отличающийся от её собственного:       Дорогой мистер Саммерс, Ваши уроки воспламенили моё сердце! Я мечтаю, чтобы вы назвали меня своим "солнцем среди факелов" и прочли мне "Ромео и Джульетту" наедине. Навсегда ваша, Молли Хупер.       Внизу для достоверности было нарисовано сердечко. Оцепеневшая от гнева, Молли закрыла рот ладонью и покачала головой. — Я убью его.