Часть 1
8 апреля 2025 г., 18:16
— Райя, прием! Немедленно направляйся ко мне. Это срочно.
— Так, так, так... Кто это у нас? Если это настолько критично, как ты говоришь, тогда…
— Именно. Это чертовски важно, Райя.
— Неужели? Буду у тебя через пять минут. Надеюсь, моя спешка будет оправдана.
Нагло прокладывая себе дорогу, тёмный силуэт, не заботясь о протестах и любопытствующих взглядах попадающихся на пути, широким жестом раздвигает массивные двери. Она неспешно шествует по длинному, ухоженному коридору, заложив руки за спину в расслабленной манере. С гордо поднятой грудью, с блеском в глазах и неизменной, одновременно мрачной и ироничной ухмылкой на лице. Окружающая обстановка казалась настолько архаичной, что возникало импульсивное желание сравнять всё это с землей и построить нечто более современное, практичное и эстетичное. Но постепенно, шаг за шагом, желанная цель приближалась… — А вот и я, собственной персоной! Что же это за неотложное дело вырвало меня из потока важных государственных забот, птичка моя? Но ответ был прямо перед носом. В самом удобном, обтянутом приятной тканью кресле, в неестественной и сковывающей позе сидела девушка. Её руки были туго связаны за спиной прочными веревками, а лодыжки стянуты той же веревкой. Взгляд перебегал с крылатой фигуры на прибывшую. Абсолютная копия… Только цветовая гамма разнилась. Синяя. Противоположность красному. Пугающе завораживающая аномалия. — Ты оказала мне честь своим визитом. Какая приятная неожиданность, — начал мужчина, но не смог продолжить, так как внимание ожидаемого собеседника было приковано к сидящей. — Тихо, тихо, тихо. Слушай, дружок. Закрой пасть и сделай - ка одолжение: крылья в зубы и на выход. Это работа не для публики, — улыбка растёт, а вместе с ней ускоряется шаг. Нависла над несчастной, подобно дикому голодному зверю. Их взгляды встретились и её уже было не оторвать. — Какая душечка, — тихо произнесла женщина с полу-усмешкой, наклоняясь ближе и обхватывая пальцами челюсть незнакомки. Большие пальцы замирают возле уголков губ, прежде чем скользнуть дальше и без каких либо колебаний, приказным, но словно умоляющим тоном добавить: — открывай ротик. Подобная дерзость переполнила чашу терпения, и прежде ошеломлённая жертва наконец осмелилась заговорить. — Да кто ты такая, чёрт возьми, и почему мы настолько похожи?! Настойчиво требую убрать руки и оставить меня в покое. Однако вместо ответа, её занимало совершенно иное. Дама прервала возмущённую, прижав большой палец к её языку, к самому нёбу. — Ну-ну. Какая болтливая. И язык хорошо подвешен. Значит, и работать им умеешь. Просто восхитительно… За спиной раздался оглушительный хлопок, от которого содрогнулась лишь Райя. Казалось, другая женщина даже не обратила на это внимания, не шелохнулась, а лишь сильнее сжала чужую челюсть, склонившись к ней почти вплотную. И вот пленная тянется вверх, пытаясь оторвать руки от спины, которые начали затекать, как и плечи. В ответ дама лишь тихо, почти леденяще рассмеялась, продолжая изучать лицо. Всё ещё смотрит. Пальцы украдкой щупают до удивительного схожие черты лица. Ведут вверх, прослеживая линию скул. Гладит и эти нежности до постыдного приятны. Заправляли выбившиеся пряди насыщенного синего цвета, которые переливались на свету и плавно переходили в нежный голубой. Никогда не любила синий, но сейчас этот цвет завораживал и притягивал. Пленница попыталась подняться в кресле, но её планы сорвались, когда она с приглушённым стоном ударилась головой о пол. — Да что б тебя, — Речь звучала неуверенно, что подстегивало к продолжению. Забравшись на бёдра Райи, женщина пропустила руки под халат, сжимая и массируя её плечи, пока ладони не скользнули к шее. Излишне нежно гладит, вызывая ощутимую дрожь в теле и текучее, подобно вязкому тесту покалывающее, ноющее, но приятное чувство. Было не остановиться. Хотелось трогать и щупать, гладить и сжимать. Владеть целиком и полностью. Изучить от и до. — До чего же ты податливая сучка, — скрывая смешок за игривой полуулыбкой, Альт заводит ладони за её уши, чувствуя, как сильно начало греться её тело от такого близкого и даже интимного контакта. Это не может не смешить. И теперь она просто не могла воспринимать свою копию также сурово и неприступно, как и раньше. А Райе от этого ни лучше. Сковывающее положение и сумбурное поведение женщины сбивало с толку. Всё так же непредсказуема и опасна, пока губы не чувствуют на себе чужих. Настырно целует, ни сказав перед этим ни слова. Застигла врасплох. И пока обескураженная девушка без особого энтузиазма извивалась под ней, Альт не сдавала темпа и не взирая на слабый, почти отчаянный приглушённый скулёж только настойчивее целовала, не жалея. Кусала припухлые губы до крови, ласкала чужой язык собственным и не давала отстраниться ни на миг, чувствуя, как по собственному подбородку стекает вязкая слюна. Жмурится и не отвечает, просто не в силах подстроиться и ответить на этот абсурд. Поведение спутницы менялось быстрее, чем она успевала моргать. В один момент она могла нежно прикусывать и ласкать, а уже через секунду несчастно тянуть и сжимать, пока в один миг пыл не стихает и некогда нещадная тирания сменяется до необычного нежными утехами. Теперь она почти сдавалась, уступая... Минутной слабости хватило, чтобы оторваться и вдохнуть воздуха. Сердце колотилось неумолимым ритмом, ударяясь о грудную клетку. Прерывисто вздымающиеся лёгкие не давали покоя, пока инициатор осыпал неспособную к сопротивлению слабыми поцелуями, всё ещё не выпуская шеи и плеч из рук.Ни у кого уже не было и мысли о том, чтобы оборвать начатое.
— А ты правда способная девочка, — невинно и даже в какой-то мере восхищённо подмечает, по прежнему мучая уже красную от интенсивных прикосновений шею. Когда сожмёт, а когда прильнёт для поцелуя. Всё тот же уже привычный сумбур. — Учтиво с твоей стороны заметить и озвучить это, — Райя не может не заметить, что прежних страх улетучился. Остаётся лишь жгучий интерес от происходящего и немая мольба о продолжении... Некогда сковывающие верёвки были торжественно отброшены прочь, как и два белых медицинских халата. Ладони ложатся на упругие груди, принимаясь массировать и мять их. Обтягивающая туника играла только на руку, обнажала и подчёркивала, пока трение нежной кожи о ткань не начнёт вызывать раздражение. Откинувшись к креслу, словно предвкушая долгожданный отдых, она удобно устраивает голову на подушке. Губы расслабляются, глаза блаженно смыкаются, пока очередное грубое движение и уходящие под одеяния кисти не хватают бока. Пальцы впиваются в рёбра, снуют между них, создавая щекотку в сопровождении с дискомфортом. Болезненный стон и неудавшаяся попытка сопротивления вызывают смех. — Какая нежная, — поддевая края водолазки мурлычет женщина. — Какая грубая, — в подражающей интонации слышится ответная реакция, под саркастичный смешок. Горячей щекой жмётся к телу обнажённому. Обвивает настойчивее, душит близостью, продолжая свои невиданные нежности. Ногтями царапает спину, обводя кончиками пальцев упругие крепкие лопатки и пересчитывая каждый позвонок. Райя почти рвётся из таких объятий, ёрничая и морщась. Но на какие бы уговоры и ухищрения не шла — никак не соглашалась дать поблажки. И вся кожа так и пестрила красным от усиленного давления пальцев, а руки уже которую минуту изводили тело пленной своей ненасытностью. И целует. Не всегда нежно, но не небрежно. Старательно подчеркивает языком затвердевшие соски, обхватывая губами, потягивая и посасывая, вытягивая тягостные, протяжные и жалобные звуки. И бог его знает сколько проходит времени, прежде чем женщина, вдоволь наигравшись, тянет брюки до щиколоток, сводя руки к бёдрам. Вместе с тем проскальзывает меж ног, без колебаний принимаясь гладить и ласкать. А собственное колено давит в промежность персоны, что отзывается ярко. Ёрзает, намеренно прижимается, зажимает, уже не зная, как извернуться, чтобы она перестала неприметно крутиться возле и нарочно бездействовать. — Совсем недавно ты была совершенно против, — покусывает и терзает кожу, словно стремясь причинить боль, тут же принимается нежно вылизывать раны, как непослушный щенок, не рассчитавший своей силы. Капризное хныканье и более громкий стон, заставляет собственные руки искать утешение на своём теле, лаская соски и массируя грудь в попытке заглушить желание ласк партнёра. Душно и невыносимо знойно. Последние остатки одежды сброшены, и вот оно, долгожданное… — Мм-ммм... Нет, нет, нет. Совсем не то, — вдруг начинает было учёная, хватая девушку за бёдра, чтобы резко перевернуть её на бок, а затем, толкнув на живот, подхватить за талию и приподнять. — Ой, погоди же ты! — протянула одна. — Не канючь, — прозвучал ответ, когда руки обвились вокруг талии Райи, заставляя её подняться на колени. Попытка поднять голову или опереться на локти немедленно пресекалась болезненным шлепком по обнаженной коже, вызывая еще более громкий протест. — Ах, какая же ты… Не успев закончить фразу, женщина издала протяжный стон, вызванный ласками партнёра. Пальцы скользили по клитору, разжигая пламя. Альт сжимала, разминала и слегка царапала её задницу, пока не услышала мольбы из уст извивающейся и прижимающейся к ней женщины. — Будь хорошей девочкой и скажи, чего ты хочешь? — требовала, наслаждаясь своей властью. — Пожалуйста… войди в меня. Ласкай, трогай, сжимай и кусай. Просто не оставляй меня без внимания, — жалобно просила Райя, двигая бедрами в надежде на милость. — Не убедила. — Нгхх-хх... — скуля от разочарования, — Госпожа, молю Вас… Одарите своим вниманием такую простую, как я, и войдите в меня. Самодовольная улыбка расцвела на лице. Эти слова льстили её самолюбию. Прежде чем ввести несколько пальцев, она звонко шлёпнула женщину по ягодицам, а затем с хлюпаньем погрузила в её источающую желание плоть. Сладкий, протяжный и блаженный вздох сорвался с чужих губ, лаская слух. Таяла в руках, становясь податливой и послушной, словно глина. Сбивчивое, обрывистое дыхание, непростительно громкие стоны. Похоть и разврат заполняли зал. Никто и близко не отдавал отчёта происходящему. Реальность перестала существовать, пока Райя не достигла кульминации, обессиленно уронив голову на пол. — Ах… Зрелище, достойное быть увиденным. Её рука скользнула на живот, и предательская дрожь охватила всё тело. Движением вверх она огладила грудь, освобождая ремень, который ослабил хватку штанов, которые были спущены, обнажая нижнее бельё. В прочем и оно тоже не задержалось на долго. — Ну же, рано ещё останавливаться. Постарайся проявить достаточно усердия, чтобы закончить как можно скорее. Ей катастрофически не хватало сил на долговременные утехи. Подлая халатность и пренебрежение собственным отдыхом. Совершенство имело свои границы. Интенсивная физическая активность быстро истощала её, приближая момент неминуемого финала. Райя, заметив угасание её пыла, решила воспользоваться моментом. — Что-то не так? Выглядишь уставшей и вялой. Неужели силы покидают тебя? — Как жаль, что твои предположения далеки от правды. Соберись и приступай. Будучи в доминирующей позе, самодовольно она вытянулась, но инициативу перехватили. Руки легли на талию, массируя её бёдра, а пальцы нежно коснулись набухших от возбуждения губ. Она целовала бёдра, лобок и клитор, не жалея времени и сил, изматывая сидящую сверху женщину, которая, вцепившись пальцами в её волосы, протяжно мычала, запрокинув голову. — Хватит колебаться. Я вся горю желанием, чтобы ты была внутри меня, дорогая. — Давай же, доверься мне. Тебе не обязательно всё контролировать. Расслабься и перестань дрожать. — Сука... Райя с торжествующей улыбкой притягивает её ближе, лаская интимные места языком, очерчивая клитор и малые губы. Крепко обхватив за талию, она впивается руками в её бёдра, словно желая вырвать кусок плоти. Но, смягчившись, вскоре из уст Альт вместо сдавленных вздохов начинают вырываться всё более живые и искренние стоны, которыми ведущая эту небольшую игру наслаждается. Ей важна отдача. Насколько глубоко и быстро нужно действовать, чтобы довести её до предела. Мягкое и плавное погружение, глубокое понимание желаний партнёра – то, чем можно гордится, доставляя удовольствие. Но даже не это так интересно, как то, что даже такая пассивная роль требует немало сил, и Альт буквально тает на глазах, вяло отзываясь и почти ничего не контролируя. Она отчаянно боролась за право быть сверху. Быть доминирующей. И даже так допустила ошибку, переоценив свои силы. Достичь пика оказалось сложнее, чем Райе. Это удивляло, ведь казалось, что в таком расслабленном состоянии оргазм должен был накрыть с головой. — Ты сильная, — укладывая женщину на свой живот и крепко обнимая, дама устало вздыхает. — А ты настойчивая. Достойно, девочка. Достойно.Слабо рассмеявшись, она прижимается ближе, полностью отдаваясь нежным ласкам, почти не сопротивляясь. И это, кажется, главная ошибка…
...Властвующий монарх, познавший все привилегии своего положения, рискует лишиться всего, проявив лишь кратковременную беспечность.
Трудно оценить масштаб бедствия, в которое угодил тот, кто позволил себе столь пренебрежительное отношение к личной безопасности. С этого момента и до некого переломного события Райе сумела подчинить себе свою альтернативную версию, воспользовавшись моментом уязвимости и заключив ее свободу под контроль. — Да что ты, черт возьми, натворила? — Думаю, теперь я решаю, разрешить ли тебе высказываться, или… — Что за чушь ты выдумала? Я тебе не собачка, идиотка, — она пытается расстегнуть ошейник, но Райя перехватывает ее руки, не давая ей этого сделать. — Ну, ну. Веди себя прилично и не выходи за рамки. Ты же умница, правда? — отпуская руки, девушка кладет обе ладони на щеки дамы и начинает гладить ее лицо и голову. К собственному удивлению, Альт смиренно соглашается и опускает руки, прильнув ближе к Райе. — Действительно хорошая девочка.
