thin ice (тонкий лёд)

– Смотри, паук! – Тэхён приседает посреди сцены и похлопывает Чонгука по колену, чтобы привлечь его внимание к восьмилапому другу, которого он только что нашел. Чонгук мычит, не обращая внимания на Тэхёна. Его взгляд устремлен на Чимина, тот танцует под свою сольную песню. Проще говоря, Чимин почти бог. От этого никуда не деться. Он просто есть. И танцует как бог. Его горло наконец-то в отличной форме, так что он снова репетирует в полную силу, что, ну... Завораживает. Чонгук не может отвести взгляд, сосредоточенно хмуря брови, стараясь не упустить ни единого движения. Тэхён смотрит на Чонгука, надувая губы из-за того, что его игнорируют. Он прослеживает взгляд Чонгука, и затем на его губах появляется понимающая ухмылка, когда он наконец понимает. Он встает замечая Чонгука, наклоняется к его уху, ухмыляется. – Ты слишком уж бросаешься в глаза, детка, — хрипло говорит он. Чонгук подпрыгивает, отступая, глядя на Тэхёна широко раскрытыми глазами. Улыбка Тэхёна всё ещё нетронута. – Я имею в виду, я не могу тебя винить, — протягивает он. – Та часть, где он трахает пол, особенно отвлекает. Уши Чонгука горят красным, он толкает Тэхёна в грудь. Но его парень не двигается с места. – И ведь прошло уже много времени с тех пор, как Чимини трахал тебя, не так ли? Чонгук издает жалкий звук из глубины горла, выглядя возмущенным. –Тэ! – Я просто говорю, — пожимает плечами Тэхён. – Сколько времени прошло? Две недели? Чонгук смущенно отводит взгляд. – Две с половиной. Тэхён ухмыльнулся. – Похоже, он достаточно пренебрегал нами, чтобы ты начал считать, а? – Он подходит ближе к Чонгуку, кладя руку ему на талию. – Я немного обижен, ты знаешь, — напевает он. – Я думал, что трахаю тебя достаточно сильно, чтобы компенсировать отсутствие Чимини. Чонгук выглядит удрученным. – Но ты слишком жаден, чтобы оценить это, не так ли? — размышляет Тэхён. – Не можешь довольствоваться быстрыми дрочками Чимини. Даже того, что я трахаю тебя до потери сознания, тебе недостаточно, не так ли? – Тэ, — задыхается Чонгук, красный как помидор. Они в середине репетиции, черт возьми. Это правда, что Чимин был занят, работая над новой песней с Намджуном — Promise — и выздоравливая от простуды. Всякий раз, когда Чонгук искал его, Чимину либо говорили отдохнуть, либо он пытался придумать, какой текст подойдет к припеву. И Чонгук ненавидит это признавать, но он чувствовал себя немного брошенным, немного изголодавшимся по прикосновениям. Тэхён был таким же липким, как и всегда, все время висящим на Чонгуке, всегда следящим за тем, чтобы у него было время для своего парня, и как бы мило это ни было — он не Чимин. Он не может заменить прикосновения Чимина, потому что Тэхён совершенно другой человек. У него есть свои причуды и привычки, свои проделки и дразнящие замечания, и Чонгук любит в нем все. Он даже не может описать, насколько счастливым его делает Тэхён. И все равно. Количество ласки, которое Тэхен ему дарит, составляет лишь половину того, к чему привык Чонгук. Может, он немного избалован. – Я тоже скучаю по Чимини, — Тэхён возвращает Чонгука в настоящее. – У меня есть идея. Это красный флаг. Тэхён и идеи в одном предложении никогда не работают хорошо. И всё же Чонгук думает, что на этот раз это может сработать. Потому что если Тэхён предложит что-то, то Чонгук это сделает. У него довольно хорошее представление о том, чего хочет Тэхён, и он тоже этого хочет. –Что такое? — спрашивает Чонгук, сопротивляясь желанию стереть ухмылку с лица Тэхёна поцелуем. –Давай испытаем терпение Чимини, — мурлычет он. – Посмотрим, как далеко мы сможем его подтолкнуть, а? Чонгук сглатывает, теряясь в глазах Тэхёна. – Ч-что ты имеешь в виду? – О, детка, — усмехается Тэхён. – Мы оба знаем, что ты не так невинен, как кажешься. Ты прекрасно понимаешь, о чём я. Чонгук делает шаг назад, пытаясь избежать Тэхёна и напряженности, которая таится в его глазах. Он смотрит через плечо своего парня, смотрит на Чимина. Он издает писк, когда обнаруживает, что Чимин смотрит на них, вопросительно приподняв бровь, закончив репетицию Serendipity. – Да, — слабо говорит Чонгук. – Давай сделаем это. ☆ Ладно, просто чтобы прояснить ситуацию. У Чонгука бывают свои моменты гейской паники, да. Тэхён и Чимин всегда этим пользуются, но если Чонгук захочет, он тоже может быть уверенным в себе геем. Как сейчас. Он загнал Чимина в угол за кулисами, без рубашки, игнорируя суетящихся вокруг них сотрудников, кричащих и бегающих из пункта А в пункт Б, чтобы подготовить их к следующему выступлению. Намджун только что начал свою сольную песню на сцене, так что у них есть несколько свободных минут. Нескольких минут как раз достаточно, чтобы Чонгук приступил к своей миссии «Разозлить Чимина, пока он не потеряет это». Он видел, как Тэхён несколько раз задел Чимина, его прикосновение задержалось, но Чонгук думает, что пришло время поднять планку. Совсем немного. Чимин смотрит на него, напоминая оленя, пойманного в свете фар. Он полуголый, как и Чонгук. Забавно, как быстро он переходит от смущения к волнению, не в силах сдержаться — он смотрит на грудь Чонгука, поджимает губы, а его щеки краснеют. – Чимин-а, — говорит Чонгук намеренно глубоким голосом, достаточно низким, чтобы заставить Чимина заметно вздрогнуть. – Ч-что? Чонгук усмехается. Он наклоняется к Чимину, его губы касаются его уха, рука инстинктивно ложится ему на талию. – Ты был великолепен там, — шепчет Чонгук, горячее дыхание касается шеи Чимина. – Я не мог оторвать от тебя глаз. Ты всегда выглядишь так хорошо. Чимин отталкивает его, сбитый с толку. –С-спасибо, — заикается он, быстро убегая с места происшествия. Чонгук усмехается, забирая рубашку у одной из нун. Он оглядывается, встречаясь взглядом с Тэхёном. Тэхён одаривает его озорной улыбкой. Это просто. Они ведь всегда были соучастниками преступления. ☆ Чонгук встает между Юнги и Чимином перед их поклоном в конце концерта. Он хватает Чимина за руку, невинно улыбаясь, когда Чимин приподнимает бровь. Когда они наконец исчезают под сценой, Чонгук все еще держит руку Чимина. Чимин пытается освободить свою руку, но затем Чонгук просто переключается на то, чтобы положить свою ладонь на поясницу Чимина. – Что с тобой? — спрашивает Чимин, прищурившись. Чонгук улыбается. – Ничего, — лжет он, а затем громко шлепает Чимина по заднице. Он не дожидается реакции, оставляет Чимина там, пораженного и безмолвного. Чимин догоняет его, резко прижимает к стене. –шлюшка? — шепчет он. – Чимини... Чимин хватает Чонгука за горло, затыкая ему рот. – Я твой хён, ты, мелкий засранец. Не думай, что я позволю тебе безнаказанно бросаться почтительными обращениями посреди концерта. Руки Чонгука взлетают, чтобы схватить запястье Чимина, ногти впиваются в его предплечье, но Чимин остается невозмутимым, едва заметная ухмылка в уголках его губ. Чонгук знает, что Чимину вообще плевать на вежливые обращения, особенно после двух лет отношений. Но ему нужно оправдание, нужно что-то, чтобы оправдать себя, причина наказать Чонгука. Ему нравится притворяться, что он не садист, как будто он просто немного суров, не более того - но все они знают, насколько это далеко от правды. Разбивать своих парней, чтобы потом собирать их по кусочкам - все они знают, что это какая-то больная (хотя и не часто всплывающая) потребность, какое-то порочное удовольствие для Чимина. Чонгук чувствует головокружение. Это то, чего он хотел. Чимин уделяет ему внимание, заставляя его чувствовать себя таким маленьким и беспомощным, как он всегда это делает. Так сладко, нежно, но это обжигает, разжигая огонь внутри его живота. – Держу пари, это была идея Тэхёна, не так ли? — мычит Чимин, его рука все еще сжимает обе стороны горла Чонгука, перекрывая ему кровообращение. У Чонгука кружится голова. – Что еще ты для меня припас, а? Чонгук закрывает глаза, его кожа горит. Чимин отпускает его шею, но не убирает руку. – Тэтэ наверняка хотел бы чего-то большего, чем просто разозлить меня, — размышляет Чимин. – Я его знаю. Он всегда делает так, чтобы все было так, как он хочет. Чонгук резко втягивает воздух. Если он что-то скажет, Тэхён надерёт ему задницу. Если он не скажет, Чимин надерёт. – Выкладывай, Чонгук, — подстрекает Чимин. – Я буду очень милым, — мурлычет он. – Я трахну тебя так, как тебе нравится, на спине. Тебе просто нужно сказать мне, что задумал Тэхён. Чонгук сглатывает. – Я... я не знаю. Он мне не сказал. Чимин цокает языком, сжимая обе стороны горла Чонгука. Чонгук задыхается. – Ты ждешь, что я в это поверю? — усмехается Чимин. – Давай, детка. Тебе придется постараться еще больше. Ты можешь помочь мне испортить Тэхени. Чонгук поджимает губы. Чимину всегда было трудно устоять, а Чонгук всегда был немного болтлив со своими парнями. Это не очень хорошее сочетание — по крайней мере, для него. –Что скажешь? – Чимин отпускает шею Чонгука, меняя тактику. Он заправляет волосы Чонгука за ухо, улыбаясь, как слизеринец, которым он и является, хитрый и готовый сломать Чонгука по частям. Чонгук сглатывает. –Я… я хочу, чтобы ты тоже меня погубил. Чимин ухмыляется. – Я могу это сделать. Все, что тебе нужно сделать, это попросить. Машина подъезжает к остановке. Улыбка Чимина гаснет, он недоволен. Он садится обратно на свое место, оставляя Чонгука таким — немного напуганным, немного растрепанным, немного возбужденным. Менеджер Хобом говорит им, что они прибыли в отель, и просит их как можно скорее лечь спать, потому что завтра у них еще один концерт. Чимин мило улыбается ему, заверяя менеджера, что так и будет, и что ему не о чем беспокоиться. Чонгук знает, что ему лучше не верить. ☆ Чонгук чуть не падает с кровати, когда кто-то стучится в его дверь. Он прикусывает губу, взвешивая шансы того, кто это может быть. Это может быть Намджун, просто проверяющий участников, как он всегда делает перед сном. Это может быть Хосок, спрашивающий, нужно ли ему оставить свою карточку от номера у Чонгука, на случай, если он захочет переспать с ним — хотя он мог бы сделать это с помощью смс. Это может быть Юнги, просящий Чонгука одолжить его нижнее белье — либо потому, что он снова забыл достаточно упаковать, либо из-за его странного альфа-ритуала установления доминирования путем кражи вещей Чонгука. Это может быть Сокджин, ищущий свои очки или что-то в этом роде, предполагая, что Чонгук их украл. Или это может быть Тэхён. Или может быть хуже — или лучше, зависит от точки зрения — и это может быть Чимин. – ФБР, откройте! Чонгук закатывает глаза. Тэхён. Он встает с кровати, подходит, чтобы открыть дверь для старшего мужчины. Когда он это делает, он сталкивается с Тэхёном, стоящим там, одетым в халат, и одаривает Чонгука подлой ухмылкой. – Ты все еще готов к сегодняшнему вечеру? – Он заходит в комнату Чонгука, шлепая его по заднице, когда проходит мимо своего парня. Он бросается на кровать Чонгука, халат задирается, обнажая золотистую кожу. – Да, — говорит Чонгук, закрывая дверь. Он следует за Тэхёном к кровати, садясь на край. – Чья комната? Моя тоже подойдет, да? – Конечно, — отвечает Тэхён, не теряя ни секунды. – Я видел, как Чимин продолжал пялиться на тебя после того, как мы вернулись сюда. Что-то случилось? Уши Чонгука розовеют. – Н-нет. Я ему ничего не говорил. Тэхён приподнимает бровь, на его губах появляется понимающая улыбка. – Чимини немного повеселился с тобой в машине? –Тэ! — говорит Чонгук, смущенный. – Нет, конечно, нет! Мы не... – Боже, ты такой милый, — смеется Тэхён. Чонгук надулся. – Ты подлый. – Мм, да, — небрежно соглашается Тэхён. Он приподнимается на локтях, затем садится, поворачиваясь к Чонгуку. – У тебя есть наручники? Чонгук кивает. – Да. В моей сумке. Тэхён встаёт, доставая наручники из сумки Чонгука. – Подвинься, детка, я хочу накрыть их подушкой, чтобы Чимин не увидел. – Чонгук подчиняется, позволяя Тэхёну привязать наручники к изголовью кровати, так что всё, что им остаётся сделать, это надеть их на запястья Чимина и закрепить в нужный момент. Тэхён набрасывает на них огромную подушку, прикрывая их. Затем он хватает Чонгука за запястье и тянет его к середине кровати. Чонгук вскрикивает, падая на спину. Тэхён вдавливает его в матрас, нависая над ним. – Давай немного повеселимся, пока Чимини едет к нам ладно? – Он не ждет ответа, просто целует Чонгука, вырывая из него прекрасный вой. – У него твоя карточка от номера, да? – Да, — бормочет Чонгук, ловя губы Тэхёна и нежно прикусывая нижнюю. – Он сам попросил об этом, после ужина. – Идеально, — ухмыляется Тэхён. Он целует челюсть Чонгука, прежде чем снова приблизиться к его губам, немного разгорячившись. Чонгук двигает руками на автопилоте, ослабляя халат Тэхёна. Его ладони встречаются с гладкой кожей, снимая раздражающую часть одежды с Тэхёна, стаскивая её с него. Тэхён смеётся, полностью голый под халатом — как и ожидал Чонгук — и затем они снова целуются. Тэхён находит свой путь под рубашкой Чонгука, помогая ему выбраться из неё. Затем он тут же вцепляется в левый сосок Чонгука, ущипнув другой рукой. Чонгук выгибает спину от удовольствия, подаётся грудью навстречу прикосновениям Тэхёна, преследуя это чувство. – Такой красивый, — бормочет Тэхён, прокладывая поцелуями дорожку вверх по груди Чонгука и оставляя отметину прямо под ключицей. – Тэ, — шепчет Чонгук, запутываясь руками в мягких локонах Тэхёна, направляя его обратно к своей груди. –Хочу тебя. Тэхён усмехается. – Я думал, ты хочешь кого-то другого. Он лижет сосок Чонгука, его рот горячий и нетерпеливый. – Мм-х, — издевается Чонгук, слишком переполненный удовольствием, чтобы звучать так дерзко, как он намеревался. – Будешь притворяться, что не делаешь этого? Тэхён отстраняется, приподнимая бровь. – Будешь делать вид, что это твой край? Чонгук фыркает. И затем рука Тэхёна обвивает шею Чонгука, и он больше не подвергает сомнению власть Тэхёна над собой. Его губы слегка приоткрываются, глаза становятся туманными. Его руки падают рядом с ним, вялые и покорные. –Вот так, — самодовольно мычит Тэхён. – Всегда немного шалишь , потому что это даст тебе именно то, чего ты хочешь. Чонгук сглатывает, отпуская. Он позволяет себе плыть, тонуть в облачном удовольствии, зная, что Тэхён его поймал. – Нуждающаяся маленькая штучка, — бормочет Тэхён, голос низкий и опасный, глаза темные. Он наблюдает, как Чонгук расслабляется, больше не испытывая Тэхёна. Тэхён всё ещё держит руку на шее Чонгука, перекрывая ему кровообращение ещё на несколько секунд, прежде чем он отпускает, отстраняясь. Он вытаскивает Чонгука из его спортивных штанов и нижнего белья, небрежно отбрасывая свой халат. У Чонгука уже есть смазка на тумбочке у кровати — маленькая дрянь — и Тэхён ухмыляется, хватая ее. – Я подготовлю тебя для Чимини, — говорит Тэхён, целуя Чонгука в лоб и раздвигая его ноги. – Хорошо? Чонгук кивает. –Гук, — предупреждает Тэхён. Он и Чимин оба очень непреклонны в том, что Чонгук должен давать устное подтверждение, давать явное согласие всякий раз, когда они занимаются сексом, потому что Чонгук склонен соглашаться на что угодно, не думая. К счастью, они никогда не заходили слишком далеко, и, надеюсь, никогда не зайдут — но все же тот факт, что Чонгук так легко отказывается от любого подобия контроля, иногда пугает Чимина и Тэхёна. – Да, — выдыхает Чонгук, глядя в потолок. Он раздвигает ноги шире, давая Тэхёну больше места для работы, показывая ему, насколько он готов . –Пожалуйста. – Ладно, — улыбается Тэхён, выливая на пальцы слишком много смазки. Он разогревает её, лаская внутреннюю часть бедра Чонгука, чтобы облегчить ему проникновение, а затем появляется первый палец. Чонгук стонет от восторга, с готовностью принимая его, подталкивая Тэхёна. Тэхён фыркает, но не комментирует. Он просто наклоняется, чтобы поймать губы Чонгука в поцелуе, заперев его в клетке, улыбаясь в губы Чона, когда младший обнимает Тэхёна за шею, притягивая его ближе. Это мягко, сладко и удивительно медленно, как они двигаются. В комнате тихо, если не считать тихих, хриплых стонов Чонгука, отражающихся от стен, и совсем не тихих звуков поцелуя, приправленных довольными стонами Тэхёна тут и там. – Тэ… – Я знаю, — обрывает его Тэхён, теперь погружая два своих пальца в Чонгука. Он трахает Чонгука быстро и жестко, толкает третий палец слишком быстро, но Чонгук принимает его, как Тэхён и думал. Тэхён трахает его глубоко, засовывая пальцы так далеко, как только могут, а затем начинает растягивать Чонгука на манер ножниц. Приглушенный крик, который он получает, не что иное, как ожидаемый, и Тэхён просто целует челюсть Чонгука, пока Чонгук сжимается вокруг него, выгибая спину, предэякулят капает с кончика его твердого члена. –Мм, посмотри на себя, — бормочет Тэхён. – Держу пари, этого всё равно недостаточно, да? Глаза Чонгука захлопываются, он кусает губу. Его дыхание прерывистое, бедра немного дрожат, но неудержимо, когда длинные, точные пальцы Тэхёна наконец надавливают на его простату. Его член твердый, почти болезненно, заброшенный и дергающийся, когда Тэхён вонзается в его сладкое место, жестоко и беспощадно. Чонгук скулит, закатывая глаза, извивается, не в силах перестать двигаться, потому что это кажется таким чертовски подавляющим. Это не Чимин, но это Тэхён, другая любовь всей его жизни, и он доверяет Тэхёну больше всего на свете, любит его больше всего на свете. Так что, да, это не Чимин, и Чонгук скучает по прикосновениям Чимина, но рук Тэхёна на нем, кажется, тоже достаточно. Тэхёна более чем достаточно. – Н-нет, — заикается он. – Хёна — хёни достаточно. Люблю хёнги. Тэхён тает, его охватывает огромное количество нежности. Он ничего не может с собой поделать; он наклоняется и целует Чонгука, сладко и нежно, и все, чего не делают его пальцы. Он прижимается к стенкам Чонгука, растягивая его, вытягивая из Чонгука эти прекрасные звуки, и это затягивает. Тэхён не может насытиться стонами Чонгука, трахал бы его днями, если бы мог, просто чтобы впитать перевозбужденные всхлипы Чонгука, спрятать их где-то глубоко в своей груди для себя. – Я тоже тебя люблю, детка, — шепчет Тэхён, словно это секрет, что-то интимное, что есть только у них. Чонгук съедает это дерьмо, крича от удовольствия, дергая Тэхёна вниз для еще одного нуждающегося поцелуя. Его рот горячий на губах Тэхёна. Горячий, настойчивый и оставляющий синяки от своей интенсивности. Тэхён позволяет Чонгуку делать то, что ему нравится, прижимая подушечки пальцев к простате Чонгука в качестве небольшой награды, как способ сказать: Я люблю тебя. И тут из коридора раздается громкий щелчок, и дверь открывается. Чонгук хнычет, притягивая Тэхёна ближе, слишком смущённый и слишком нетерпеливый. Дверь закрывается, и через несколько ударов — шаги, услужливо подсказывает мозг Чонгука, Чимин стоит в комнате, не выглядя нисколько удивленным. Он одет в халат, его любимый — шелковый с бордовым, и такой, такой чертовски сексуальный. – Нетерпеливый, — замечает он, нежно перекатывая согласные на языке и обнимая гласные губами так, как это свойственно Чимину, так соблазнительно, многообещающе и опасно. – Нет, ты просто слишком медленный, — шутит Тэхён игриво, целуя Чонгука в нос, прежде чем сесть. – Могу подготовиться для тебя, если ты собираешься ждать вечность . – Ой. Бедные дети просто чувствовали себя заброшенными, не так ли? – Он подходит к кровати, ободряюще кладя руку на поясницу Тэхёна. Тэхён сердито смотрит. Это нормально, это просто обычное дело — игра в силу. Тэхён и Чимин оба любят контролировать, а не быть контролируемыми, и вместо того, чтобы быть занозой в заднице, это просто делает всё более забавным. Потому что это всегда была такая игра, кто сдастся первым, кто сломается раньше другого. Чонгук — милый, мягкий маленький ребёнок. Тэхён и Чимин — это, э-э, животные. Есть что-то грубое в том, как они обращаются друг с другом, не злое, не намеренное причинить боль, но это грубо, заметно по их ухмылкам или крепким хваткам. Когда вмешивается Чонгук, это всегда более нежно — и не поймите меня неправильно, Чимин и Тэхён тоже могут быть достаточно мягкими друг с другом, могут быть самыми пошлыми, если захотят, но в обычные дни они просто угрозы. Дразнят, проверяют, берут. – Гукки, конечно, был, — решает сказать Тэхён, и в уголке его рта прячется легкая усмешка. Чимин самоуверенно приподнимает бровь. – А ты не был? – Нет, — Тэхён пожимает плечами, изображая безразличие. – Я мог бы трахать его задницу до конца своей жизни и не жаловаться». Это прозвучало немного злее, чем предполагалось, и Тэхён тут же это понял. – Я имею в виду. Может, я немного скучал по тебе. Но не настолько. Чимин улыбается. – Конечно, Тэтэ. – Он наклоняется, украв поцелуй с губ Тэхёна, немного слишком самодовольно для Тэхёна, но он пока отпускает это. – Чимини, — хнычет Чонгук, хватая своего парня. Чимин, конечно же, тут же подчиняется, вставая на колени на кровати и впиваясь губами в губы Чонгука, отчего у того перехватывает дыхание. Тэхён с нежностью наблюдает за ними, его руки подкрадываются к воротнику халата Чимина, начиная снимать его с него. Чимин легко позволяет ему, помогая Тэхёну снять его с себя, а затем он снова целуется с Чонгуком, горячий и сильный. Тэхён уткнулся носом в шею Чимина, прокладывая поцелуи до мочки уха. –Позволь нам сегодня позаботиться о тебе, милый, — шепчет он, горячо дыша на кожу Чимина. – Ложись для нас. Чимин, хоть и немного неохотно, меняется местами с Чонгуком, который тут же садится на него верхом, как только Чимин усаживается, и бум. Они целуются. Снова. Точно так же, как они обсуждали с Тэхёном несколько часов назад, Чонгук берет руки Чимина в свои, без всякого подозрения или чего-то в этом роде. Он прижимает их над головой Чимина, и Чимин даже не вздрагивает, привыкший к тому, что Чонгук так нуждается, желая быть рядом всеми возможными способами. Тэхён, нависающий над спиной Чонгука, тоже не выглядит подозрительно или что-то в этом роде. Он целует плечо Чонгука, бормоча похвалу тем успокаивающим, шелковистым голосом, который он всегда использует, чтобы очаровать своего парня и залезть ему в штаны, или когда он просто хочет кого-то успокоить. Чимин теряется в Чонгуке, поэтому не замечает, как Тэхён приближается к изголовью кровати, пока не становится слишком поздно Знакомое ощущение кожи, обхватывающей одно из его запястий, и прежде чем Чимин успевает отреагировать, Чонгук закрепляет другую половину, связывая Чимина. – Какого хрена, — говорит Чимин. Его интонация не совсем вопросительная, скорее, похожа на требование. Чонгук нежно и любяще целует Чимина в челюсть. – Все в порядке, хён? – Он отстраняется, чтобы посмотреть Чимину в глаза, прося словесного разъяснения. Тэхён неподвижен, ожидая ответа Чимина. Чимин вздыхает, кивая. – Да, я в порядке. Напряжение покидает плечи Тэхёна, и Чонгук, кажется, тоже успокоился и тихо кивает. – Ты ведь скажешь нам, если что-то не так, да? — мягко спрашивает Тэхён, наклоняясь, чтобы поцеловать Чимина в губы. – Конечно, — подтверждает Чимин. – Да ладно, я уже твердый как скала. Ужин был адом, все, о чем я мог думать, это о трахе. Чонгук фыркает. – Романтично. – Твоя вина, — парирует Чимин. – В чем моя вина? – Чонгук приподнимает бровь, мило, но самодовольно. – Не вини меня за то, что ты помешан на сексе. – Не помешанный на сексе, — фыркает Чимин. – Просто прошло много времени с тех пор, как я как следует проводил время с вами, ребята. Типа, интимно. – Если кто и помешан на сексе, так это ты, Гукки, — усмехается Тэхён. – Ты в два раза более нуждающийся, чем обычно. Чонгук хлопает Тэхёна по плечу, надув губы. – Заткнись, Тэ. – По крайней мере, ты скучал по мне, в отличие от кого-то другого, — напевает Чимин, бросая на Тэхёна многозначительный взгляд, игриво. Затем он поворачивается обратно к Чонгуку. – Давай, детка. Хочешь прокатиться на мне? Зрачки Чонгука расширяются, он облизывает губы и тихо кивает. – Да, я... я так и сделаю. Тэхён тихо смеётся, помогая Чонгуку скорректировать положение. Он быстро смазывает Чимина, прежде чем Тэхён прижимает кончик члена Чимина к ободу Чонгука, наблюдая похотливыми глазами, как Чонгук начинает опускаться и скулить с каждым дюймом, так хорошо принимая это. – Знаешь, Чимини, ты очень взволнован, — комментирует Тэхён . – Принял холодный душ, но — бля, детка, так туго — но, мм, не помогло. Бля. Подрочил на мысли о вас двоих, мм, черт, Гукки, детка, с тобой так хорошо. – Ты кончил? — небрежно спрашивает Тэхён, не отрывая глаз от того места, где дырочка Чонгука трепещет вокруг обхвата Чимина, привыкая к растяжению. Чонгук продолжает стонать, скулить, но Тэхён не обращает на него внимания. Сейчас он сосредоточен на Чимине. – Блядь, ах, мм, — Чимин толкается бедрами в тугой жар Чонгука, запрокидывая голову назад от удовольствия. – Н-нет, не кончил. Не хотел, блядь, без тебя. – Х-хён, — задыхается Чонгук, словарный запас уничтожен ощущением, разум наполнен абсолютным удовольствием. Он вращает бедрами, пробуя воду, громко стонет, когда член Чимина упирается прямо в его простату. Это похоже на рай на Земле. Тэхён устраивается позади Чонгука на кровати, обнимает его сзади, уткнувшись носом в его шею. – Тебе нужно двигаться, детка. Сделай так, чтобы Чимини было хорошо. Чонгук сглатывает, с энтузиазмом кивая. – Д-да. Я м-могу сделать так, чтобы хёнги чувствовал себя хорошо. – Помни, не заставляй его кончить. – Н-но я хочу, — шепчет Чонгук. – Хочу, чтобы хён вошёл в меня, ням, наполнил меня. – Если он готов ко второму раунду, то конечно. Но не сейчас, иначе ты пожалеешь об этом, зайка. – Тэхён жесток. Не то чтобы Чонгук мог контролировать, когда Чимин кончает. – Гук, двигайся, — стонет Чимин. – Давай. Чонгук снова сглатывает, тихо кивая. Он поднимает бедра вверх, сгибая их, прежде чем резко опуститься вниз, короткий крик вырывается из его горла. Чимин громко стонет, сжимая кулаки, немного расстроенный тем, что не может прикоснуться. – Т-так глубоко, — запинается Чонгук, повторяя движение, запрокидывая голову назад от удовольствия. – Ммм, так г-хорошо, ах, нн, черт, х-хён, — хнычет он. Чимин позволяет ему подпрыгнуть еще несколько раз, прежде чем он теряет терпение. В следующий раз, когда Чонгук поднимается и снова опускается, Чимин резко поднимается, встречая его на полпути. Он слишком отчаянный, слишком взбешен для вялого темпа Чонгука. Он не может заставить себя наращивать темп; он должен быть быстрым, жестоким и сокрушительным с самого начала, иначе этого будет недостаточно. Тэхён усмехается, крепко сжимая талию Чонгука. Он подстегивает Чонгука ускорить свои движения, подбрасывая его быстрее на коленях Чимина. Он швыряет Чонгука вниз, кожа шлепает о кожу, и Чонгук кричит и тоже плачет как ребенок , потому что это так чертовски приятно, наконец, иметь член Чимина внутри себя, наконец, чтобы Чимин заполнил его. Каждый раз, когда он поднимается — или, скорее, Тэхён поднимает его — Чонгук шипит от прекрасного растяжения на его ободе; а затем, когда он опускается обратно, из его горла вырывается пронзительный крик. Чонгук трахает себя на члене Чимина, принимает его как чертов чемпион и подпрыгивает, подпрыгивает и подпрыгивает, плача и всхлипывая и не в силах перестать умолять о большем. Тэхён оставляет след на плече, с невероятной силой толкает Чонгука вниз, ногти с наслаждением впиваются в бёдра Чонгука, оставляя синяки. – Такой красивый, — хмыкает Чимин, вонзаясь в задницу Чонгука так сильно, как только может, наслаждаясь тесным теплом вокруг его члена, таким чувствительным, и все это так, так хорошо. Чонгук снова опускается на член Чимина, сильнее с помощью Тэхёна. Он скулит, пронзительно, бессвязно, и Чимин думает, что никогда не чувствовал себя счастливее, хочет владеть Чонгуком, не хочет, чтобы кто-то еще видел его таким, только он и Тэхён. Он приподнимает бедра, заставляя Чонгука вскрикнуть от удовольствия, падая вперед. – П-просто так, детка. Чонгук трахается глупо, и он не может думать, не может говорить, даже не может дышать от того, как это хорошо, от того, как сильно он скучал по Чимину. С большими руками Тэхёна на его талии, членом Чимина, восхитительно врезающимся в его простату и одновременно разрушающим Чонгука, он уверен, что лучше этого быть не может. – Бля — да, так, мм, так хорошо, — хрюкает Чимин, потерявшись в удовольствии. Тэхён хихикает, нацепив свою фирменную дерьмоедную ухмылку, пока он смотрит в лицо Чимина. – Заткнись, Ким, — стонет Чимин, его глаза закатываются, когда Чонгук начинает скакать на нем быстрее, скуля громче. Тэхён усмехается, отпуская Чонгука, чтобы схватить смазку. Он открывает ее ловкими движениями, выливая изрядное количество на свои пальцы, наблюдая, как Чонгук отчаянно трахает себя на члене Чимина. И затем Тэхён решает наконец-то развлечься и прижимает кончики пальцев к отверстию Чимина, обводя его ободок. Чимин практически подпрыгивает, в результате чего его член входит глубже, и Чонгук кричит, слезы текут из его глаз. Он в отчаянии, как и Чимин. Но у Чимина больше самообладания, он всегда более способен сдерживаться, если он действительно этого хочет. У Чонгука нет такого контроля над собой, он не может остановиться и не хлопнуть своей задницей, чтобы почувствовать, как член Чимина трахается в него так сильно, что он видит звезды. Поэтому Чонгук даже не пытается остановиться, просто позволяет желанию овладеть им, поэтому он двигается быстрее, сильнее, его задница встречается с бедрами Чимина в грубых шлепках. – Так хорошо — бормочет Тэхён, целуя Чонгука в плечо. – Заставляешь Чимини чувствовать себя так хорошо, детка. Ты выглядишь как мечта. – С-спасибо, — запинается Чонгук, краснея от похвалы. Тэхён улыбается, обхватив свободной рукой торс Чонгука, и щипает один из его сосков, чувствительный и именно там, где он нужен Чонгуку. В то же время Тэхён вводит средний палец, погружая его в отверстие Чимина, заставляя его бедра приподняться и толкаться в Чонгука, в результате чего они оба стонут. –Т-Тэ, — шипит Чимин, но это выходит слабо, не так эффективно. Тэхён смеётся, более чем забавно, наслаждаясь состоянием, в которое ему удалось привести Чимина. В основном это благодаря наручникам, потому что Чимин беспомощен, неспособен одолеть Тэхёна в его нынешнем положении. – Что-то не так? — спрашивает Тэхён, этот мелкий засранец, вызывающе приподнимая бровь. Чимин открывает рот, чтобы возразить, но не может вымолвить ни слова, так как Чонгук падает на него всем своим весом. Тэхён удовлетворенно улыбается, добавляя второй палец. – Посмотри на себя, детка, — напевает Тэхён. – Даже не можешь мне ответить. Гукки так хорошо справляется, как я его и просил. Чонгук улыбается, практически сияя от похвалы, вытягивая шею, чтобы попросить поцелуя. Тэхён легко смягчается, лениво облизывая рот Чонгука, все время скользя по Чимину двумя своими длинными, нежными пальцами. – Иди на хуй, — выплевывает Чимин, задыхаясь. Тэхён усмехается, отстраняясь от Чонгука. – О, дорогая, — протягивает он. – Ты бы хотел. Чимин прищуривается, борясь со своими ограничениями. Тэхён усмехается. – Гукки, поторопись, — небрежно говорит Тэхён, одной рукой сжимая бёдра Чонгука. Другой рукой он трахает Чимина, прижимаясь к его стенкам, растягивая его. Чимин запрокидывает голову назад, стонет от двойного количества удовольствия, стимулированного с обоих концов. Чонгук начинает подпрыгивать быстрее, жадно заглатывая член Чимина, опускаясь все сильнее и быстрее с каждым слабым толчком, который Чимин пытается сделать. Он едет на Чимине на гребаный пол, челюсть отвисает, а член подпрыгивает в такт его движениям, его дырка сжимается вокруг члена Чимина, когда он заполняется до гребаных краев. заслуживает отдохнуть после всего этого. – Когда ты рядом, у меня возникает чувство, будто я могу править миром, — мурлычет Тэхён, целуя внутреннюю часть бедра Чимина. – Фу, заткнись, — смеётся Чимин, закатывая глаза. Чонгук фыркает рядом с ним, лишь отчасти обращая внимание на этих двоих, но все еще имея в виду тихонько поддразнить Тэхена. – Я романтичен, — фыркает Тэхён, вводя третий палец. Он наливает ещё немного смазки, чтобы облегчить скольжение, игнорируя писк Чимина от холодного ощущения. – Просто продолжай в том же духе, Ким, — вздыхает Чимин. – Все, что хочешь, детка, — мурлычет Тэхён, забавляясь отношением Чимина. Он трахает Чимина быстро и жестко, наслаждаясь ощущением того, как Чимин сжимается вокруг него и трахается, Тэхён хочет, чтобы он тоже сжимался вокруг его члена, хочет втиснуться в Чимина и трахать его до тех пор, пока он не заплачет. (Не то чтобы Чимин уже так далек от этого, но он ни за что в этом не признается.) Тэхён берет в руку твердый член Чимина и нежно его поглаживает, а Чимин борется со своими ограничениями, пытаясь, пытаясь и пытаясь сдержать свои всхлипы, пронзительные и громкие. – Скучал по этому, да? — смеется Тэхён, это не вопрос, а скорее прямое утверждение. – Скучал по моему члену, скучал по тому, как меня набивали до отказа, да? Чимин пытается сверлить его взглядом, но терпит неудачу. – Почти так же, как ты, ты, задница… трахни, детка, прямо здесь, пожалуйста, мм… – Чимин трахает себя на руке Тэхёна, предэякулят капает с кончика его члена. Тэхён размазывает его, продолжая дрочить Чимину, наклоняясь вперед, чтобы покрыть поцелуями всю длину туловища Чимина, зубы вонзаются в его ключицы, оставляя темный синяк, расцветающий красным под его губами. – Не смей, — шепчет он, и на его губах появляется дразнящая ухмылка. – Иди на хуй, — Чимин пыхтит, закатывая глаза, когда Тэхён намеренно надавливает на его простату, вызывая у Чимина самые красивые звуки. – Х-хочу, черт, кончу… Тэхён успокаивает руки, посмеиваясь. – Если ты придёшь, Чонгук примет на себя наказание за тебя. – Что это за чушь, — цедит Чимин сквозь зубы, зажмуривая глаза. – Мы так и договорились с Гукки», — смеется Тэхён, целуя Чимина в шею. – Если ты кончишь до того, как я тебя трахну, его накажут. Чонгук что-то напевает, услышав свое имя, но уже находясь на грани сна, не слишком заботясь о том, чем занимаются его парни. – Тогда трахни меня, придурок, — шипит Чимин. Тэхён ухмыляется, отодвигаясь назад, три его пальца все еще трутся о стенки Чимина. – Скажи пожалуйста, ладно, детка ? – Пожалуйста, — практически выплевывает Чимин, в его глазах читается вызов, но он все еще не сдается. – Боже, ты ужасен, — смеется Тэхён. – Так ужасно, Чимини. Не будешь вести себя хорошо, пока тебе не засунут член в задницу, не так ли? Бровь Чимина дергается. – Тэхён. Тэхён усмехается, качая головой. – Ладно, ладно. Боже. Он вытаскивает пальцы из Чимина, стонет, когда наконец кладёт руку на свой член, ноющий и брошенный из-за того, как сильно он игнорировал его ради заботы о своих парнях. – Так хорошо тебя заполню, — бормочет Тэхён, зрение немного расплывается от подавляющего количества удовольствия, которое он получает, наконец-то прикоснувшись к своему члену. Он быстро смазывает себя, убеждаясь, что он мокрый и грязный, и именно такой, как им обоим нравится. – Когда будешь готов, — шутит Чимин, фыркнув. – Ты слишком болтлив со мной, детка, — парирует Тэхён, подстраивая головку своего члена под дырку Чимина, дразня до последней минуты. Тэхёну приходится напрягать все силы, чтобы сдержаться и не врезаться в Чимина, но он хочет услышать, как тот умоляет, хочет увидеть, как Чимин наконец-то откажется от контроля. – Собираешься что-нибудь с этим сделать? – Кто это связан, еще раз? – Тэхен приподнимает бровь, в уголках его губ появляется тень ухмылки. – Я могу оставить тебя вот так, на мели, слезь сам или с помощью Гукки. Чимин закрывает рот, поджимая губы. Он знает, что лучше не давить, когда Тэхён начинает говорить такие вещи, — он знает по опыту, что Тэхён более чем способен сделать именно то, что он говорит. Он не даёт пустых обещаний и не угрожает. Он человек слова. – Пожалуйста, — шепчет Чимин, закрывая глаза, бедра дергаются вниз, когда Тэхён толкает головку своего члена во вход Чимина. Так близко. – Что, пожалуйста, Чимини? Чимин открывает глаза, тут же встречаясь взглядом с Тэхёном. Он облизывает губы, его жёсткие черты лица наконец смягчаются. Сдаётся. – Пожалуйста, трахни меня, Тэ, — выдыхает он. «Так сильно хочу тебя, пожалуйста. – Вот так, — ухмыляется Тэхён, прежде чем одним резким движением врезаться в Чимина. – Это было уже не так сложно, да? Чимин выгибается на кровати, рот его открыт в безмолвном вздохе, глаза закатываются назад. Тэхён сразу же ударил его простату, выталкивая воздух из легких, оставляя его бездыханным. – Блядь, Тэ. Тэхён целует его, соединяя их губы, лаская бока Чимина едва заметными прикосновениями, легкими как перышко и вызывающими мурашки. – Да, — бормочет он, полностью войдя в Чимина. Он поднимает ноги Чимина, сгибает его почти пополам, стонет от удовольствия. – Так хорошо, детка. – Он вытаскивает член, чувствует, как дырочка Чимина прижимается к его члену. – Так скучал по тебе, — хмыкает он и одновременно резко входит обратно, наблюдая, как Чимин извивается и корчится, его губы розовые и манящие. Тэхён слабак, он не может отказать себе в губах Чимина. Он снова целует Чимина, покачиваясь в нем, медленно двигается в течение нескольких первых толчков, прежде чем это становится неумолимым, и Чимин начинает чертовски ныть, так неистово, бессвязно, и Тэхён не может поверить, что он может называть его своим, не может поверить, что ему так чертовски повезло, что он сумел сорвать джекпот дважды. – Не смей, блядь, ах, не смей так сильно пренебрегать нами, блядь, больше никогда, — бормочет Тэхён, вонзаясь в Чимина так безжалостно, хочет, чтобы Чимин никогда не забывал, каково это, каков член Тэхёна на ощупь, не хочет, чтобы он смог ходить на следующий день. — понял, Чимин-а? Чимин скулит, вырываясь из пут, глаза умоляющие. – Д-да, бля, мм, Т-Тэ, черт, там, т-так хорошо, мн...» – Ты можешь быть хорошим для меня? — хрюкает Тэхён. – Я развяжу тебя, детка, но ты должна п-обещать мне, что будешь вести себя хорошо, — выдыхает Тэхён, звуча очень расстроенным, неустанно вбиваясь в Чимина, грудь судорожно вздымалась. – Да, да, да, о, пожалуйста, Т-Тэхён — Тэ, бля, т-так, ах, так хорошо, — выдыхает Чимин, сжимая кулаки, уже такие легкие, такие податливые для Тэхёна. Тэхён целует его, прикусывая нижнюю губу сильнее, чем намеревался. Он замедляет движение бёдер до полной остановки, с мастерством снимает наручники с запястий Чимина, оставляя поцелуй на каждой из его ладоней. Как только он освободился, руки Чимина оказались на Тэхёне, он трогал его, щупал его. Он пьёт Тэхёна, чувствует, что может даже поглотить его своими мягкими маленькими ручками, настолько они настойчивы. – Хорошо? — мягко спрашивает Тэхён, ласково поглаживая бока Чимина. – Да, — выдыхает Чимин. – А теперь трахни меня. Тэхён смеётся, бёдра снова начинают двигаться, ускоряясь, пока он не возвращается к траху Чимина в матрас, яйца шлёпают по пухлой заднице Чимина. Непристойный звук шлёпа кожи о кожу заполняет комнату, и Тэхёну это нравится, как это смешивается с отчаянными вздохами Чимина и его собственными низкими стонами, создавая их собственную идеальную гармонию. Чимин обнимает Тэхёна за шею, притягивая его к себе для поцелуя. Тэхён удовлетворенно мычит, резко толкая бедра вперед так сильно, что кровать трясется. Чонгук мычит рядом с ними, явно недовольный нарушением своего сна, заставляя своих парней нежно улыбаться. Тэхён проводит пальцами по волосам Чонгука, всё ещё целуя Чимина. Он немного балует Чонгука, потирая его голову. Чонгук удовлетворенно мычит, но затем Тэхён отстраняется, чтобы сосредоточиться на Чимине и только на Чимине. Его толчки становятся сильнее, стоны Чимина обрываются только потому, что Тэхён трахает его так же глубоко в следующих толчках, наклоняя его бёдра вверх. – Ты всё ещё такой чертовски тугой, — выдыхает Тэхён, целуя Чимина тщательно, грязно. – Так хорошо, детка. – Мм, д-да, Т-Тэ, — скулит Чимин, слезы покалывают уголки его глаз, грозя упасть. Тэхён трахает его так хорошо, что он ничего не может с собой поделать. Его трахают, трахают до потери сознания, он кричит от удовольствия. Костлявые бедра Тэхёна шлепают его по заднице, его толстый член врезается в простату Чимина, губя его для кого-либо еще. Это заставляет Чимина чувствовать себя принадлежащим, что на самом деле и есть так. Боже, если бы он знал, что, проведя немного меньше времени со своими парнями, он получит такой хороший член, он бы сделал это раньше. Не то чтобы ему нравилось пренебрегать своими парнями, просто Чимин теряет всякое чувство рациональности, неспособный думать ни о чем, кроме толстого члена Тэхёна, врезающегося в его задницу, заставляя его задыхаться. Тэхён что-то бормочет ему на ухо, грязные похвалы и ругательства. Чимин сжимается вокруг него так сильно, что застаёт Тэхёна врасплох, пальцы ног сжимаются, когда он чувствует приближение оргазма. Чимин откидывает голову назад, выгибаясь на кровати. Тэхён резко втягивает воздух, сопротивляясь желанию полностью пометить Чимина, нарисовать его как своего. Это животный инстинкт, и ему все еще трудно сказать себе «нет», но угроза быть увиденным и обнаруженным в конечном итоге пересиливает его желание. Это дерьмово, что он не может пометить Чимина, как ему вздумается, но Тэхён забывает об этом, когда Чимин снова сжимает его вокруг себя. Он задыхается, прежде чем снова врезаться в тугое, спазматическое тепло Чимина, хрюкая от удовольствия от этого ощущения. Он наклоняется вперед, целует Чимина с открытым ртом, прежде чем дернуть бедрами еще быстрее и невозможно сильнее. Чимин скулит, царапая руками плечи Тэхёна, издавая прерывистый крик, когда его настигает оргазм, полный плач, имя Тэхёна слетает с его губ. Тэхён зарывается лицом в шею Чимина, трахая его сквозь неё, позволяя Чимину переждать удовольствие. Он ускоряет движения бёдрами, не желая перевозбудить Чимина, и через несколько отчаянных толчков Тэхён наконец тоже кончает, заполняя Чимина до гребаных краев. Он погружается в тугой жар, чувствует, как его член дергается внутри Чимина, когда он выплескивает сперму, бёдра дергаются. – Боже мой, — хрипит Чимин, притягивая Тэхёна к себе на грудь, дыша прерывисто. Они лежат там, Тэхён на Чимине, пока садится послесвечение, сытые и счастливые. – Вы уже закончили? — бормочет Чонгук, широко распахивая глаза. Чимин смеется. – Да. Ты придурок, раз проспал это. – Не проспал, — слабо протестует Чонгук. – Не смог. Поверь мне, я пытался. – Отвали, — смеется Тэхён, приподнимаясь. Он вытаскивает член из Чимина, наблюдая, как его сперма стекает по дырочке Чимина, самодовольная ухмылка украшает его губы. – Ты выиграл битву, а не войну, Ким, — говорит Чимин, эффективно затыкая рот Тэхёну, прежде чем он скажет что-то раздражающее. – Когда вы двое признаете, что вы оба просто мелочные переключатели, — ворчит Чонгук. – Продолжайте настаивать на том, чтобы быть верхним, и вы можете просто получить энергию нижнего . Тэхён закатывает глаза, вставая с кровати. – Я никогда не думал, что меня отчитает за то, что я нижний, сам нижний. Чонгук показывает ему средний палец. – Поцелуй меня в зад. "Возможно, в следующий раз." Тэхён встаёт с кровати, направляется в ванную. Он немного моется, поверхностно и всё такое, выбирает халат из коллекции Чонгука, чтобы надеть его. Затем он смачивает полотенце тёплой водой, планируя также вымыть своих парней, заботливый парень, которым он является. Однако, когда он выходит из ванной, он слышит знакомые всхлипы, отражающиеся от стен. Вид Чонгука на четвереньках, лицом вниз, задницей вверх, и лицо Чимина, зарытое между сочными половинками Чонгука, — вот что встречает Тэхёна. Чонгук издает эти прекрасные, надломленные звуки, звучит так, будто он подавлен. – Меня не было пять секунд, — бормочет себе под нос Тэхён. – Ты снова будешь трахаться? Чимин отстраняется от задницы Чонгука, сверкая ему улыбкой. – Ты готов поспорить на свою задницу. Мне ведь нужно показать Гукки его место, не так ли? Тэхён морщится. – Господи. Пойду в душ, я больше не встану. Чимин пожимает плечами, поворачивается к Чонгуку и просовывает в него язык, а Чонгук награждает его приглушенным «хён». Господи Иисусе. Ебаные животные.