Во славу политики прогресса

Виктор просыпается от ощутимого плотного тепла у себя под боком. Приятно, но… непривычно. Виктор резко разворачивает голову. Рядом, лицом к нему, мирно сопит Джейс. Дыхание ровное, ресницы чуть подрагивают. Одна рука под щекой, другая вытянута. Виктор выдыхает, волна облегчения тянет опустить напряженные плечи. Это просто Джейс. Джейс. В его, Виктора, постели. Какого черта?! И его накрывает вторая волна, на этот раз чистого недоумения. Да, ближе к ночи Джейс просился проводить его. И Виктор не забыл, как впустил Талиса в свою квартиру. А потом… потом, видимо, они уснули. Виктор оглядывает себя, затем Джейса. Оба все еще в одежде со дня рождения Кейтлин. На Викторе вчерашние брюки и помятая рубашка — под воротником въелись красные пятна. Никаких признаков чего-то… большего. Просто два взрослых человека, вырубившихся от усталости и, возможно, — касательно Джейса, Виктор не пил — алкоголя. Успокаивает. Немного. Стараясь не шуметь, Виктор выбирается из-под одеяла. Замирает, глядя на Джейса. Тот во сне недовольно морщит нос от исчезновения источника слабого тепла и, не просыпаясь, плавно перекатывается на освободившееся место, с головой зарываясь в подушку Виктора. Уголок рта дергается в подобии усмешки. Где-то в районе груди бьется легкое раздражение и неуместное умиление. Виктор тихо вздыхает, качает головой и свешивает ноги с кровати. Сначала левую, здоровую. Потом правую. Пол холодит ступни. Благо, хоть трость у прикроватной тумбочки. Виктор встает и сначала силится вернуть утерянное равновесие. Правую ногу простреливает. Боль взмывает от лодыжки к колену и отдается пульсацией в бедре. Виктор стискивает зубы и кое-как, опираясь на трость и стену, ковыляет к шкафу, из которого вытаскивает мешковатые шорты и чистую футболку. Разворот к двери ванной комнаты становится еще одним мучением. Стоять, переодеваясь, Виктор не решается, поэтому садится на бортик, ставит рядом трость. Стянуть брюки, изловчиться, согнуть ногу ровно настолько, чтобы ткань соскользнула, но при этом не вызвать новый приступ боли. Вчерашняя рубашка летит в корзину для грязного белья. Если запустить сейчас стиральную машинку, разбудит Джейса, да и пятна крови нужно сначала вручную отмыть, а заниматься подобными вещами по утрам желания нет. Вода немного бодрит. Несколько капель попадают на серую футболку. Закончив с утренними процедурами, Виктор идет на кухню. Трость глухо стучит по полу. В спальне поворачивается Джейс. Виктор прислушивается. Нет, кажется, спит дальше. Хорошо. Кофе — святое. Виктор опирается на столешницу, давая ноге передышку, и делает первый обжигающий глоток. Мысли постепенно приходят в порядок, выстраиваются в более-менее логичную цепочку. Ситуация странная, да. Неловкая? Определенно. Но не катастрофа. Проходит еще минут пять, может, семь. Виктор как раз наливает себе вторую кружку, когда на пороге кухни появляется Джейс. Выглядит он… потерянным. Волосы взъерошены, глаза, чуть припухшие ото сна, растерянно моргают, на щеке забавный красный след от подушки — от его, Виктора, подушки, отмечает Виктор. Джейс опирается плечом на дверной косяк, блуждает взглядом по кухне, по кружке в руках Виктора и лишь потом неуверенно останавливается на лице хозяина квартиры. Виктор отпивает кофе, ставит кружку на стол, чуть кашляет в кулак, скорее чтобы прервать молчание и дать себе секунду собраться с мыслями. А потом, глядя на откровенно несчастное и смущенное лицо Джейса, не может сдержать тихого смешка. — Доброе утро, — произносит Виктор ровным тоном. — Ты так уютно устроился на моей кровати, решил тебя не тревожить. Джейс открывает рот, закрывает, потом снова открывает. — Виктор, я… прости, — наконец выдавливает он и неловко проводит рукой по волосам, пытаясь их пригладить, но делает только хуже. — Я уснул, да? Прямо здесь. То есть там, на твоей кровати. Черт. Прости, я не должен был… я не помню, как… — запинается он, не зная, как закончить фразу и куда деть глаза. Виктор снова тихо посмеивается, на этот раз чуть громче. — Бывает, — говорит он уже более дружелюбно. — Кофе будешь? — Да. Да, пожалуйста. Кофе было бы… отлично. Джейс делает неуверенный шаг внутрь кухни. Виктор молча достает еще одну кружку, наполняет ее и ставит на стол. Утро обещает быть интересным. Разве можно упускать такой шанс? — Сахара нет, — Виктор садится за стол. Джейс отражает движение. Талис с преувеличенной осторожностью берет кружку, будто боится разбить ее или обжечься. И делает пробный глоток, все еще избегая прямого взгляда. — Знаешь, Джейс, — начинает Виктор нарочито задумчивым тоном, внимательно разглядывая Талиса, — ты вчера так рвался проводить меня. А оказалось, самая большая опасность поджидала меня… в моей собственной кровати. Джейс давится кофе. — Виктор, я… это не то, что ты думаешь… — Джейс спешно ставит кружку на стол и, кажется, готов провалиться сквозь пол. — А что я думаю? — чуть наклоняет голову Виктор. — Я пока только констатирую факты. Факт первый: я просыпаюсь от того, что кто-то подозрительно теплый и тяжелый прижимается ко мне. Факт второй: этот кто-то — ты. Факт третий: ты не просто спал рядом, а еще и захватил мою подушку, — загибает он пальцы, перечисляя. — Я… я правда не помню, как это вышло, — виновато смотрит Джейс куда-то на холодильник. — Наверное, отключился, не знаю. — Отключился, — повторяет Виктор с деланым сомнением. — Интересная формулировка. Обычно люди отключаются на диванах или в креслах. Или, в крайнем случае, на полу. Но чтобы так целенаправленно на чужой кровати, да еще и с комфортом там расположиться… Это требует определенных навыков. Или сильного подсознательного желания, — он многозначительно поднимает брови, подливая масла в огонь смущения Джейса. Еще одно такое высказывание, и Виктор даст себе пощечину. И куда его несет? — Какого желания, Виктор, прекрати! — Ну, не знаю, — пожимает плечами Виктор, изо всех сил стараясь сохранять серьезное выражение лица, хотя уголки губ так и норовят поползти вверх. — Может, во сне тебя непреодолимо тянет к гениальным ученым? Или ты решил проверить, насколько удобная моя кровать? Кстати, как тебе? По пятибалльной шкале? — Виктор не выдерживает и тихо фыркает. — Ладно-ладно, не кипятись, — смягчается он, видя, что шутка немного затянулась. Да, подкалывать смущенного Джейса — определенно новый вид утреннего развлечения. — На самом деле, у тебя отвратительный матрас. — Что? Улыбка на лице Виктора медленно сползает с лица, сменяясь полным недоумением. Он даже моргает пару раз, пытаясь обработать услышанное. Так, Джейс, главное — не растеряться. Держи марку. — Ну, такой… — Джейс делает неопределенный жест рукой. — Слишком жесткий в одних местах, в других проваливается. Я полночи пытался найти удобное положение. Может, поэтому я и… подвинулся к тебе поближе? Виктор смотрит на него несколько секунд. Недоумение уступает место… пониманию? А затем — легкому смешку, который он пытается скрыть, прислоняя ладонь к губам. — Ладно, сдаюсь. Ты победил. Если честно… ты прав, — признается он неожиданно серьезно. — Матрас действительно не самый лучший. Я его купил как-то наспех пару лет назад, когда переезжал. Думал, временно, а он так и остался, — Виктор потирает поясницу. — Иногда спина наутро действительно… не в восторге. Все собираюсь выбрать новый, ортопедический, но руки никак не доходят. Зря он это сказал. Мысль вспыхивает в голове Джейса сигнальной лампочкой. У Виктора болит спина из-за плохого матраса. Виктор ленится и не может найти время купить новый. Все составляющие складываются в понятную задачу: обеспечить Виктора хорошим матрасом. — Что ж, — пожимает плечами Джейс. — Может, когда-нибудь звезды сойдутся, и ты найдешь время и силы, — или кто-то сделает это за тебя, добавляет он мысленно. Нужно будет незаметно узнать размеры кровати. И предпочтения Виктора по жесткости… Хотя, учитывая боли в спине, вероятно, что-то средней жесткости или жесткое будет оптимальным. Кажется, у него только что появился новый проект, личный и важный, под кодовым названием «Комфортный сон для Виктора». — Ты допил? — вырывает Джейса из стратегических размышлений. Джейс поднимает глаза. Виктор сидит напротив. Пустая кружка стоит рядом с рукой, которая норовит потянуться к трости. Джейс опережает. Вскакивает со стула так резко, что тот немного шатается. — Я помою, — бросает он и, прежде чем Виктор успевает полностью подняться, быстро забирает кружку прямо из его рук и подходит к раковине. Джейс случайно открывает не тот кран. Спасибо, что не кипяток. Джейс морщится, втягивая воздух сквозь стиснутые зубы, выкручивает нужный напор воды и начинает сосредоточенно оттирать кофейный налет. Виктор молча наблюдает за стараниями Джейса пару секунд, потом тихо хмыкает. — Ты так быстро обживаешься в моей квартире. — Хватит надо мной смеяться, — бурчит Джейс. — Не могу, ты очень мило смущаешься, — звучит совсем близко. Джейс чувствует, что Виктор встал из-за стола — и когда успел? — и теперь стоит у него за спиной. У Джейса от близости по спине бегут мурашки. Талис резко закрывает кран. В наступившей тишине собственное дыхание кажется громким, и это сбивает с толку больше слов. Джейс медленно поворачивается. Виктор стоит совсем рядом, смотрит глаза в глаза. Улыбка у него теплая, без издевки. Легче ли от этого знания? Ни капли. — Виктор, — вырывается у Джейса сдавленно. Талис отступает на шаг, упираясь поясницей в край раковины. — Я и так задержался уже, занял кровать твою, теперь вот… — он не договаривает, быстро вытирает руки о кухонное полотенце и поспешно направляется в коридор. — Мне пора, — нужно уйти, пока он окончательно не растерял остатки самообладания и не ляпнул какую-нибудь глупость. Или пока Виктор снова не скажет что-то такое, от чего щеки вспыхнут пожаром. — Подожди. Джейс уже натягивает ботинки. А через секунду слышит знакомый ритм — шаг, стук трости, шаг. А еще через секунду ритм сбивается, и Джейс поднимает голову. Виктор стоит, тяжело опираясь свободной рукой о стену коридора. Выглядит растерянным. И уставшим. У Джейса сердце снова колет сочувствием и острой потребностью что-то сделать. — Я провожу хотя бы до двери, — делает еще один шаг Виктор и вновь ищет опору, приваливаясь к стене. Борьба с телом ради простого жеста вежливости наконец-то отрезвляет Джейса и вместе с этим подстегивает решимость. Матрас — потом. Сейчас важнее другое. Ортез. Костыль. Он должен закончить их как можно скорее. К понедельнику, да, завтра. Плевать на сон. Не поспит одну ночь, поработает в кузнице, не сломается. — Не нужно, правда, — выпрямляется Джейс, завязав шнурки. — Все в порядке. Он встречается взглядом с Виктором — усталость, упрямство и теплота заставляют Джейса снова смутиться. — Тогда… до завтра? — До завтра. Джейс быстро открывает входную дверь и выскальзывает на лестничную площадку. Тихий щелчок. Джейс прислоняется спиной к прохладной стене и сползает вниз, пока не садится на корточки. Прижимает ладони к горящим щекам и чуть не растекается по полу. Это было… слишком. Вот так все сразу. И смущение, и близость, и эта собственная неловкость, нежность, решимость и снова смущение… Переживать такой коктейль в одиночку? Увольте. Нужна срочная детоксикация при передозировке Виктором. Нужен мозг человека, способного выдержать эмоциональные американские горки Талиса, выслушать весь сумбур, не осуждая, и, возможно, дать дельный совет или хотя бы просто сказать, какой Джейс идиот, что, впрочем, тоже иногда помогает. В двух словах, нужна Кейтлин. Ортез и костыль будут готовы к понедельнику — вся ночь впереди. Хотя бы эта задача, в отличие от всего произошедшего сегодня утром, конкретна и понятна. Джейс колотит в дверь с такой силой, будто пытается ее проломить. По тихому коридору дома гулко разносится стук. Кейтлин, скорее всего, отсыпается. После того как Джейс и Виктор тактично ретировались, Кейтлин и Вай, веротно, продолжили отмечать. Каким же все-таки эгоистом он иногда бывает. Джейс в очередной раз заносит кулак, как за дверью слышится недовольное ворчание, а следом — шарканье тапочек по паркету. — Да иду я, иду! Щелкает замок, приоткрывается дверь, и на пороге появляется хозяйка. Заспанная, в шелковом халате поверх пижамы, волосы слегка растрепаны. Кейтлин щурится от солнечного света и непонимающе смотрит на Джейса. — Джейс? Что случилось? Талис вместо ответа протискивается в прихожую и делает несколько шагов по коридору, останавливается и резко разворачивается к Кейтлин. — Из крепкого что-нибудь осталось? Выглядит, наверное, отчаянно. Щеки горят, глаза лихорадочно блестят. Кейтлин удивленно приподнимает бровь. — Джейс, после вчерашнего… — намекает Кейтлин на праздник. — Может, лучше кофе? Джейс на секунду замирает и с силой проводит ладонью по лицу, закатывая глаза. — Мне же в кузницу еще… — бормочет он себе под нос. — Проклятье! — и снова начинает мерить шагами коридор, сжимая и разжимая кулаки. — Придется на трезвую голову. Кейтлин подходит ближе, кладет руку на плечо, прекращая метания Талиса. — Джейс, рассказывай. Что-то с Виктором? Как он? Джейс резко тормозит и смотрит широко распахнутыми глазами. Одно упоминание Виктора — а он уже сам не свой. — Виктор… Да, он в порядке, — нервно сглатывает Джейс. — Еще в каком. Мы… мы спали вместе. Последнюю фразу Джейс выпаливает на одном дыхании, да еще и так, будто признается в государственном перевороте. Кейтлин моргает раз-другой. — Вы… переспали? — уточняет она медленно, наклонив голову. — Нет! Нет! Не в этом смысле! — тараторит Джейс, задыхаясь. — Я просто… ночевал у него. Было поздно, он пустил меня к себе, и… я уснул на его кровати. Мы просто спали! В смысле, отдыхали. Ночью. Рядом. Ох… Джейс замолкает, тяжело дыша, и прячет лицо в ладонях. Мелко дрожат плечи. Кейтлин наблюдает за бурной реакцией Талиса с растущим недоумением. — Хорошо, успокойся. Я поняла. Ты ночевал у Виктора. На его кровати. Не переспали, — подбирает она слова. — Тогда… в чем проблема? Джейс убирает руки от лица. — Он… утром начал шутить, — голос у Джейса срывается. Талис прочищает горло. — Шутил, как я спал, как выгляжу. Намеки, не злые, просто… — снова замолкает Талис. — Когда он так смотрит… у меня внутри все переворачивается. Кейт, я не могу, я так больше не могу. — Хорошо, Джейс, хорошо. Никакого алкоголя, я сделаю нам кофе. Крепкий. И ты мне все расскажешь с самого начала. Кейтлин проходит на кухню. Джейс плетется следом. И как только он приближается к будущему спасению в виде поддержки Кейтлин, со второго этажа раздаются шаги. Талис резко вскидывает голову, смотрит вверх на потолок, потом переводит взгляд на Кейтлин, достающую пачку кофе из верхнего шкафчика. — Вай проснулась. Эти два слова Кейтлин произносит настолько спокойно, что Джейсу приходится сильно зажмуриться, а потом выдавить из себя вопрос. — Она ночевала у тебя? — Джейс бьет себя по лбу рукой. Ментально, конечно. В реальности лишь сводит брови. — Да, мы спали вместе, — Кейтлин ставит банку с кофе на столешницу с тихим стуком и наконец оборачивается. Какое-то время Кейтлин вглядывается в растерянное лицо Талиса, а потом уголки ее губ дрожат, и она начинает громко хохотать. — Расслабься, она тоже просто ночевала у меня. Впрочем, думаю, наши отношения продвинулись дальше, чем ваши. — Мы не в отношениях! Нет, это уже слишком. Сначала Виктор со своими намеками, теперь Кейтлин… — Джейс, уймись, все нормально, я шучу, — успокаивает Кейтлин. — Просто… Да, Вай осталась. Было поздно. — Вы сговорились, что ли? — бормочет Джейс себе под нос, чувствуя себя совершенно не в своей тарелке. — Все, замолкаю. Шаги в коридоре становятся громче. Скрипит последняя ступенька лестницы. И на кухню, лениво потягиваясь, входит Вай. Растрепанные розовые волосы торчат во все стороны. Облегающая мышцы футболка явно принадлежит Кейтлин. Какие-то объемные спортивные штаны. Вай зевает, прикрывая рот рукой, и сонно щурится на яркий свет. — Утречка, — голос у Вай хриплый со сна, низкий. Она обводит Джейса оценивающим взглядом с ног до головы, не скрывая удивления и легкого недоверия. Джейс чувствует себя еще более неуютно. — У Джейса… срочное дело, — Кейтлин продолжает заниматься кофе. — Совет опять чудит? — Вай подходит ближе. Останавливается рядом с Кейтлин, опираясь бедром на столешницу, и скрещивает руки на груди. Что за новый вид допросов? Джейс открывает рот, потом закрывает. И как в таком случае подобрать слова… Серьезно, он должен рассказывать о произошедшем прямо под испепеляющим взглядом Вай? — Это… личное, — мямлит он. Кейтлин ставит кружки на стол. — Джейс пришел поговорить, — говорит она мягко и немного настойчиво. — Я обещала выслушать. — Да без проблем, — пожимает плечами Вай, не сдвигаясь с места. — Мне даже интересно. Не каждый день видишь гордость Пилтовера на грани нервного срыва. Что, твой Виктор опять что-то учудил? — Я не уверен, что… — запинается Джейс, не зная, как вежливо показать отсутствие намерения объяснять ситуацию в присутствии Вай. — Расслабься, красавчик, — неожиданно спокойно говорит Вай, садясь за стол и отпивая кофе. — Я умею хранить секреты. С одной стороны, Джейсу еще не доводилось выворачивать душу прямо на глазах у кого-то, кроме Кейтлин. С другой стороны, поддержка Кейтлин ему все еще нужна, поэтому Джейс быстро сдается. — Что с Виктором? Он в порядке? — спрашивает Вай, теряя недавнюю игривость. — Физически… да. Наверное. Я не знаю! Он вел себя странно. Смеялся над тем, что я смущаюсь. Сказал, у меня щеки красные, и это… — запинается Джейс. — Мило. Вай хмыкает в кружку. Джейс бросает на нее раздраженный взгляд. — Что еще? — уточняет Кейтлин, игнорируя реакцию Вай. — Спрашивал, как мне спалось. Улыбался так… понимаешь, Кейт, по-другому как-то. Я не знаю, как объяснить! Будто он со мной… заигрывал. Джейс зажмуривается. Вай сейчас точно разразится хохотом. Но когда Талис открывает глаза, на кухне все еще царит тишина. Кейтлин смотрит на него серьезно, а Вай, откинувшись на спинку стула, разглядывает Джейса с непонятным выражением. — Так, — протягивает Вай. — Флиртовал, значит. Советник Талис решил, что его гениальный партнер подбивает к нему клинья. Интересно. — Вай, — предостерегающе обращается Кейтлин. — Да ладно, Кексик, я просто говорю, — отмахивается Вай. — Ну, допустим, флиртовал. И что? В чем проблема-то? — В чем проблема?! — взрывается Джейс. — Это Виктор! Мой лучший друг! Мой партнер по работе! Мы создаем будущее Пилтовера, а не… Как мне теперь с ним общаться? Что, если я все выдумал? А если нет?! — Джейс растерянно смотрит то на Кейтлин, то на Вай. — Тихо, Джейс, тихо, — успокаивает его Кейтлин. Вай наклоняется вперед, опираясь локтями на стол. — Послушай сюда. Может, Виктор флиртовал, может, нет. Может, он сам не понимал, что делает. Кейтлин согласно кивает. — Он не всегда… социально ловок, это правда, — стучит она по кружке ногтями. Ох, этого Джейс так и не успел рассказать Кейтлин. Если бы она только знала, как Виктор умеет держаться на публичных мероприятиях… — Вот именно, — продолжает Вай, снова фокусируясь на Джейсе. — Знаешь, что самое главное? Не то, что там себе надумал или думал — не думал — Виктор. Джейс непонимающе хлопает глазами. — А то, что чувствовал ты, — Вай вглядывается прямо в лицо Джейса. — Окей, он сказал, что ты мило смущаешься. Тебя это взбесило? Стало противно? Или сбило с толку? Заставило екнуть сердце, а? Джейс открывает рот, чтобы возразить, но… вспоминает утро, странное тепло в груди, смешанное с паникой и недоумением. Было ли там отвращение? Нет. Раздражение? Да, но скорее на собственную реакцию. А что еще? — Ты так разнервничался не потому, что он сказал тебе комплимент, — продолжает Вай на удивление проницательно. — Ты в панике, потому что не знаешь, как реагировать. Потому что какая-то часть тебя, возможно, совсем не против такого внимания от него. Вот и бесишься. Джейс молчит, ошеломленно глядя на Вай. — Прежде чем разбираться, что там в голове у Виктора, — заключает Вай, снова откидываясь на стуле, — разберись со своей собственной кашей. Пойми, что ты чувствуешь на самом деле. Без вот этого вот «он мой партнер, мы спасаем мир». Просто — что ты ощущаешь, когда он так на тебя смотрит или говорит такие вещи. А когда поймешь — тогда и решишь, что с этим делать. Джейс медленно переводит взгляд с Вай на Кейтлин. Ладно, может, совет Вай и звучит несколько здравым. — Никогда не думал… в таком ключе, — тихо признается Джейс. — Вот и подумай, — кивает Вай. — А теперь давайте есть. Я голодная как волк после ваших эмоциональных качелей. Кексик, обещанные мне вчера гренки будут? — Будут-будут, — Кейтлин с мягкой улыбкой встает и направляется к холодильнику. Джейс сидит за столом, тупо уставившись в кружку с уже остывшим кофе. Аромат поджариваемого хлеба щекочет ноздри. Аппетита совершенно нет. Слова Вай эхом звенят в ушах. Он пытается, честно пытается. Образ Виктора — его сосредоточенное лицо над чертежами, редкая, но искренняя улыбка, колючий сарказм, а теперь еще и этот утренний смех… все вращается калейдоскопом, от которого начинает кружиться голова. Нужно пространство. Нужно чем-то занять руки, чем-то привычным, где есть четкие правила и понятный результат. — Я… мне пора, — Джейс резко отодвигает стул. Вай отшатывается от Кейтлин — она обнимала ее со спины? Джейс не придает значения. Кейтлин оборачивается от плиты, держа в руках лопатку. — Уже? Ты даже кофе не допил. — Я… — он запинается, ища оправдание. — Мне нужно деталь одну купить. И… подумать. Спасибо за кофе. За все. Благодарность искренняя, но сейчас побег становится новой целью. Как долго ты собираешься бегать, Талис? — Если что, ты знаешь, где меня найти. — Не наломай дров, — произносит Вай чуть более сдержанно, чем обычно. — Ни с Виктором, ни с собой. Джейс коротко кивает и почти выбегает из кухни, а затем из дома Кирамман, оставляя за спиной аромат грядущего завтрака. Как только входная дверь за ним захлопывается, Вай поворачивается к Кейтлин. С тихим вздохом на тарелке появляется первая партия румяных гренок. — Сбежал, — вилка оказывается в руке Вай. — Готова поспорить на свою лучшую перчатку, что сейчас он пойдет не за деталью, а куда-нибудь, где можно молотком постучать и сделать вид, что проблемы решаются силой. А насчет Виктора… — она понижает голос и усмехается. — Держу пари, эти двое быстрее построят летающий Пилтовер, прежде чем разберутся, как друг другу без нервного тика в глаза посмотреть. Им бы инструкцию написать: «Чувства. Шаг 1: Признать наличие. Шаг 2: Не паниковать». Кейтлин качает головой, пряча улыбку. — Вай, будь милосерднее. Ему действительно непросто. — Да знаю я, знаю, — вздыхает Вай, откусывая гренку. — Просто… забавно наблюдать. Почти так же забавно, как за нами несколькими неделями назад. М-м-м, как вкусно! Джейс бредет по улицам Пилтовера. Мысль о детали для ортеза не была ложью, она правда нужна, но скорее стала хорошим предлогом, за который ухватился разум. До квартала, где расположены мастерские и магазины запчастей, осталось совсем ничего. Джейс заходит в знакомый магазинчик, быстро находит нужную деталь, но, уже собираясь к выходу, цепляется взглядом за верхнюю полку. Небольшая шестеренка из неизвестного сплава с необычно тонкими и сложными зубцами лежит среди более стандартных. Есть в ней какая-то… уникальность. Джейс тянется к ней, берет в руку. Холодная и неожиданно легкая для своего размера. Он вертит ее в пальцах, рассматривая сложный узор. Зачем она ему? У него нет механизма, куда бы подошел такой элемент — совершенно бесполезен для текущих проектов. — Беру и эту, — говорит он продавцу, протягивая шестеренку вместе с нужной деталью. Продавец молча пробивает обе покупки. Джейс расплачивается, сует деталь для ортеза в карман, а шестеренку так и оставляет в руке, время от времени проводя большим пальцем по зубцам. Дверь в кузницу поддается с натужным скрипом. Внутри царит полумрак, пыльный воздух пронизан несколькими лучами света, падающими из высоких окон под потолком. Пахнет так, как и всегда: остывшим металлом, углем, застарелым потом и запахом тяжелого труда и воплощенных идей. Тихо. Огромный холодный горн, мехи неподвижные. На полках развешаны инструменты: молоты разных размеров и форм, клещи, зубила — все такое знакомое, привычное до последнего изгиба рукояти и царапины на металле. Эхо шагов гулко разносится под сводчатым потолком. Джейс подходит к одной из наковален, проводит рукой по поверхности. Здесь все просто: есть металл, есть инструмент, есть цель. Удар, еще удар — и бесформенное становится формой. А как быть с чувствами? Как придать им форму? Как понять, что с ними делать? Талис сжимает в кулаке купленную шестеренку. Сложная и непонятно зачем нужная деталь. Немного похоже на собственные чувства. Чувства? Джейс кладет шестеренку на свободное пространство наковальни. Смотрит на нее секунду и перемещает взгляд на лежащий неподалеку на верстаке костыль. Осталось совсем немного — закрепить последний декоративный элемент и еще раз отполировать металл до зеркального блеска. Тонкие золотые линии сходятся у рукоятки для кисти, где искусно вписанный небольшой герб дома Талис сияет рубиново-красным блеском. Джейс затягивает крошечный винт, фиксируя золотую окантовку верхней перекладины. Молот и щит. Мама… она бы одобрила эту работу. Он давно не навещал ее. Погряз в работе, в Совете… Нужно обязательно зайти к ней, привезти что-нибудь вкусное. Химена будет рада, и, возможно, ее спокойная уверенность поможет и Джейсу немного разобраться в себе. Талис проводит по металлу мягкой тканью, убирая последние пылинки. Результат превзошел все ожидания. Джейс аккуратно ставит костыль к стене. Полусобранный ортез лежит на другом верстаке. Работа над ним потребует полной концентрации, вытеснит все лишнее. По крайней мере, Джейс надеется. Часы утекают незаметно. Сумерки за окнами сгущаются в ночную тьму. Звуки меняются: вместо гулких ударов молота — тонкий писк паяльника, щелчки соединяемых деталей, тихое жужжание механизмов. Работа идет медленно. Одно неверное движение, одна неправильно откалиброванная деталь — и вся сложная система может не сработать или, хуже того, причинить боль. Джейс сверяется с замерами, делает пометки и снова проверяет соединения. Поглощает почти полностью. Почти. Потому что сквозь лязг металла нет-нет да и прорываются мысли о Викторе. Вот он подгоняет крепление для коленного сустава, стараясь сделать его максимально комфортным, и вспоминает, как Виктор морщился от боли, спускаясь по лестнице в Академии. Джейс встраивает очередной шарнир, и перед глазами встает сосредоточенное лицо, склонившееся над расчетами. Берет шину, и память услужливо подсовывает утренний смех, взгляд, от которого перехватывает дыхание. Талис трясет головой, отгоняя наваждение, и снова концентрируется на работе. Ближе к утру, когда руки уже начинают подрагивать от усталости, а глаза слипаются, Джейс доходит до системы фиксации ортеза на бедре. Стандартные крепления кажутся слишком громоздкими. Джейс перебирает варианты, хмурится, откладывает инструменты. Что-то не сходится, не хватает какого-то элемента, который бы соединил две части механизма прочно, но при этом не мешал движению и не натирал. Талис проводит запачканными руками по карманам и нащупывает купленную деталь. Забыл. Правда, забыл. Джейс достает находку, прикладывает к канту, и конструкция идеально входит в пазы. Кузницу начинает заливать слабый предрассветный свет. Ортез выглядит сложным. И по-своему красивым. Джейс разглядывает созданное творение и снова думает о Викторе. Интересно, как он отреагирует… А как Виктор будет затягивать бандажи? Что в конце концов происходит между ними двумя?..