Принцесса и рыцарь

      

***

      Серафина медленно спускалась по узкой винтовой лестнице, её пальцы скользили по холодным каменным стенам, покрытым слоем вековой пыли. С каждым шагом воздух становился гуще, пропитанный запахом старого пергамента и чего-то ещё - едва уловимого аромата засохших трав, который напомнил ей о комнате старой целительницы и оружейницы Марты.       Внезапно ступени закончились, и она оказалась перед массивной дверью из черного дерева, украшенной замысловатой резьбой. В свете факела, горящего в нише, Серафина разглядела тот же символ - крылатого волка, но на этот раз он был окружен рунами, которые она не могла прочесть.       Дверь открылась беззвучно, словно ждала её. Комната оказалась просторнее, чем можно было предположить - высокий сводчатый потолок терялся в тенях, а стены были скрыты за стеллажами, доверху забитыми фолиантами. В центре стоял массивный стол, на котором лежала...       Серафина замерла. Перед ней лежали доспехи. Не парадные, не те, что носили на турнирах, а настоящие боевые - потемневшие от времени, со следами многочисленных ударов. На нагруднике - всё тот же знак.       — Они были лучшими воинами королевства...       Голос отца заставил её вздрогнуть. Альдрик стоял в дверях, его лицо было скрыто в тени, но руки, сжимавшие старую книгу, дрожали.       —Твоя тетя... Она не просто погибла в бою. Её предали. Те, кому она доверяла.       Он сделал шаг вперед, и свет факела упал на страницу раскрытой книги. Серафина увидела изображение - группу рыцарей в знакомых доспехах, а среди них... молодого отца и женщину с её собственными глазами.       — Орден "Серебряных Клинков" был создан для защиты королевской семьи. Но кто-то из своих... — Альдрик резко захлопнул книгу. — Катрин узнала правду. И за это её убили.       Серафина протянула руку к доспехам, её пальцы коснулись глубокой вмятины на нагруднике - следа от смертельного удара.       — Элеон... Он был среди них?       Король отвернулся, его плечи сгорбились под невидимой тяжестью.       — Элеон де Винтер... Он пытался спасти её. Я... я не поверил ему. Когда нашли тело, на нём был этот знак... — Его голос сорвался. — Я приказал уничтожить всех.       В углу комнаты что-то блеснуло. Серафина подошла ближе и увидела небольшой алтарь - перед портретом Катрин лежали засохшие цветы и... детский деревянный меч.       — Ты так похожа на неё, — прошептал Альдрик. — Когда я впервые увидел тебя с мечом... Мне показалось, что прошлое вернулось, чтобы снова забрать у меня самое дорогое.       Серафина подняла деревянный меч. Он был удивительно лёгким после того клинка, что она носила последние дни. В этот момент она наконец поняла — страх отца, запреты, его ярость... Это не было желанием контролировать её жизнь. Это была попытка защитить.       — Отец... — Она повернулась к нему, сжимая в одной руке деревянный меч, в другой - клинок Элеона. — Я не Катрин. И моя история может закончиться иначе.       Альдрик поднял голову, и в его глазах, наконец, появилось что-то кроме боли - слабая искра надежды.       Тишина в тайной комнате стала почти осязаемой, нарушаемая лишь потрескиванием факелов. Серафина стояла между двумя символами своей судьбы – детским деревянным мечом в левой руке и боевым клинком Элеона в правой.       Отец медленно опустился на колени перед алтарем Катрин, его пальцы дрожали, когда он поправил увядшие цветы.       — Я запрещал тебе тренироваться... — его голос звучал хрипло, — не потому что считал тебя слабой. А потому что боялся увидеть в тебе её последний взгляд.       Серафина подошла ближе. В свете факелов тени играли на стенах, оживляя фрески с изображениями древних битв. Она заметила, как постарел отец за эти годы – глубокие морщины у глаз, седина в бороде, которых не было на портретах в тронном зале.       — Элеон учил меня не только сражаться, — тихо сказала она, поворачивая клинок так, чтобы свет отразился в гравировке крылатого волка. — Он учил меня видеть правду за фасадом.       Король поднял голову. Его глаза блестели в полумраке.       — Значит, ты уже знаешь...       — Что орден был невиновен? Да. — Серафина вонзила меч в щель между каменными плитами. — Но я не понимаю одного. Кто тогда убил Катрин?       Альдрик тяжело поднялся, его кости скрипели, как старые замковые двери. Он подошел к дальнему стеллажу и снял небольшую шкатулку с потемневшего серебра.       — Ты права, история может закончиться иначе. Но для этого... — он открыл шкатулку, — тебе нужно знать всё.       Внутри лежал смятый клочок пергамента с обгоревшими краями. Серафина развернула его и увидела всего несколько уцелевших слов:       "...осторожен, брат. Советник и архи..."       — Это её последнее письмо, — прошептал Альдрик. — Оно пришло слишком поздно.       Серафина резко подняла глаза:       — Советник Малрик?       Внезапно где-то наверху раздался громкий хлопок, затем крики и звон стали. Король и принцесса переглянулись – в их глазах читалась одна и та же мысль. Предательство не закончилось двадцать лет назад. Оно только что началось снова.