Ее Темный Лорд (Her Dark Lord)

4. 12 месяцев спустя "Метанойя - путешествие по изменению своего ума, сердца, себя или образа жизни". Fuckology Гермиона шла по пешеходной дорожке, ее шестидюймовые Manolos уверенно щелкали при каждом шаге. Брючный костюм был сшит специально для нее и сидел как перчатка. Гермиона никогда не любила легкомысленных трат, но ей нравилось ощущать дорогую ткань, и теперь она не могла представить себе, что наденет что-то меньшее, чем сшитое на заказ. А Люциус был только рад, что она тратит его деньги по своему усмотрению. Она улыбнулась про себя. Люциус. Люциус, который провел с ней утро в постели. Люциус, который до сих пор удивляет ее своей щедростью, преданностью, защитой. Его способность трахать ее до потери сознания. Люциус, который боготворил все в ней, даже ее любовь к книгам. Этот человек построил для нее библиотеку, черт возьми! И она с огромным удовольствием впихнула этот факт в глотку Рональда Уизли, когда тот осмелился подойти к ней несколько месяцев назад и спросить, какого чёрта она делает с "этими чёртовыми ублюдками Малфоями". Она покончила со своими так называемыми друзьями - их обидные колкости и язвительные замечания больше мало что значили для нее. Все они по-прежнему жили своей жалкой жизнью - изменяли друг другу и регулярно попадали в ситуации, когда их заставали со спущеными штанами, - и, судя по слухам, обвиняли Люциуса в том, что он поколебал ее и убедил бросить их. Они были жертвами. Она не потрудилась внести коррективы в колонки сплетен: ее отношения с Люциусом никого не касались. Особенно жестокими были комментарии Молли, которая оскорбила ее родителей за то, что они воспитали такую неблагодарную развратницу, и заметила, что то, что есть в суке, всегда выходит в щенке. По мнению Гермионы, когда Молли Уизли заходила слишком далеко в своих высказываниях, она становилась объектом нападок. Поддельная записка, написанная рукой Артура и приглашающая Молли на обед в его кабинет, привела к тому, что через несколько дней после этого она обнаружила своего мужа глубоко погруженным в задницу Мэри Кэттермоул. Гермиона улыбнулась, продолжая идти по тропинке: ей нравилось наблюдать за тем, во что превратилась их жизнь, и она была рада, что больше не является частью их мира. Ведь без них ее мир стал богаче и ярче. Мир, о котором она и мечтать не смела, если бы осталась с ними. Она оглянулась через плечо: ее личный телохранитель стоял всего в нескольких шагах позади нее. Поначалу она протестовала, говорила Люциусу, что более чем способна выбить яйца из любого, кто осмелится приблизиться к ней, но он не захотел этого делать. Она не могла постоянно пользоваться магией - по понятным причинам - и теперь, когда они снова вели дела в мире волшебников, он хотел, чтобы она была в безопасности от подонков, которых она привыкла называть семьей. Он не хотел, чтобы она подвергалась опасности, и страх потерять ее, который читался в его глазах, когда он настаивал на том, чтобы Рафаэль был рядом с ней, когда его не было рядом, был восхитительным. Она согласилась - конечно, согласилась, - и теперь Рафаэль был ее постоянным ангелом-хранителем. Рафаэль был сложен, как кирпичный дом, и она знала, что когда они выходят на улицу, то выглядят очень привлекательно. Но ее это больше не волновало. В мире магглов и волшебников они могли пялиться сколько угодно. Она больше не замыкалась в себе, желая спрятаться от всех вокруг. Теперь она ходила с расправленными плечами и прямым позвоночником, и в ней появилась уверенность, которую невозможно было представить себе еще год назад. Но когда человека поддерживают, а не срывают, перемены неизбежны. Мисс Грейнджер, - официально кивнул ей Карлос, когда она подъехала к новому бару Люциуса, расположенному недалеко от Диагон-аллеи. Он открыл дверь, она остановилась и улыбнулась. "Карлос, я тебе тысячу раз говорила, называй меня, пожалуйста, Гермиона". "Нет-нет, мисс Грейнджер". Он покачал головой. "Босс убьет меня". "Да, но, возможно, боссу нужно напомнить, кто на самом деле босс". Она подмигнула ему, и он нервно рассмеялся. "Все в порядке?" "А, он на совещании", - сказал ей Карлос, покачав головой. "Опять авроры?" Карлос кивнул, и Гермиона закатила глаза. "Они ведь знают, что никогда ничего не найдут, правда?" "Нет, они не слишком умны. Они думают, что босс оступится". Он усмехнулся. "Умный человек этот босс. На него работают только лучшие". Гермиона поцеловала Карлоса в щеку, заставив его покраснеть, и вышла в дверь. Люциус сидел на своем обычном месте в задней части здания - в своем роскошном кабинете, не похожем на тот, что был в Вильерсе, - окруженный своей командой, и выглядел совершенно скучающим, пока трое авроров допрашивали его. Гермиона покачала головой. Гарри, Симус и Рон, три самых больших идиота, на которых Мерлин когда-либо дышал, сидели к ней спиной. Департаменту авроров действительно нужно было оценить, кого они впускают в дом. Однако она воспользовалась возможностью взглянуть на Люциуса, прежде чем он заметил ее. Этот мужчина - ее мужчина - был чертовски горяч. Он был ходячей рекламой того, как должен выглядеть костюм, и черная тройка, в которую он был одет сегодня, не была исключением. Его короткие темные волосы больше не бросались в глаза и подходили к его сильному профилю. Хотя он сменил прическу много лет назад, чтобы скрыть себя от волшебников, Гермиона, возможно, намекнула, что ей хотелось бы снова увидеть его в белокуром образе. Ее взгляд переместился на его рот - рот, который всего несколько часов назад подействовал на нее магически, - и она прикусила губу. Она знала, что эти губы были темой многих разговоров среди женщин из его команды; Пэнси много раз спрашивала ее о том, насколько хороши они на ощупь. Гермиона все еще привыкала к Пэнси, их дружба была в самом разгаре, и бесцеремонность Пэнси всегда вызывала румянец на щеках Гермионы. Но Пэнси проявляла и более мягкую сторону, и ее преданность была истинной - в отличие от тех, кого она когда-то считала друзьями. Камин засветился, заставив Гермиону улыбнуться: Драко был здесь, выглядел так же чётко и элегантно, как и его отец, и её сердце затрепетало. Проклятые Малфои. Она переживала, как Драко отреагирует на выбор Люциуса. Их отношения были, мягко говоря, вспыльчивыми. Но его открытое согласие повергло ее в шок. Он просто пожал плечами и поприветствовал ее. Однако он сказал ей, что точно не будет называть ее мамой. Гермиона поймала его взгляд, и он усмехнулся, грациозно выходя из камина и становясь рядом с ней. "Твои друзья снова здесь?" Видимо, да". Она закатила глаза, и они оба рассмеялись. Глаза Люциуса поднялись при этом звуке - клубящаяся смесь серого, зелёного и голубого цвета остановилась на ней. Он расправил плечи и встал, все разговоры прекратились. Окружавшие его мужчины отпрянули от стола, как только увидели ее, прекрасно понимая, какие последствия могут быть, если они не будут вставать каждый раз, когда она входит в комнату. Она медленно пересекла комнату, не обращая внимания на ошеломленные лица трех безмозглых болванов, все еще сидящих за столом, - ей нравилось, как взгляд Люциуса опускался с ее лица на ноги и снова поднимался. Он тут же потянулся к ней, запустил пальцы в ее волосы и накрыл ее рот своим. Она прильнула к нему, обхватив руками его талию и крепко прижавшись к нему. Его поцелуй был слишком страстным, чтобы быть уместным в общественном месте, и она понимала, что отчасти он заявлял свои права, но ей было все равно. Ни для кого не было секретом, что они вместе. На самом деле, когда их впервые увидели на публике, это вызвало скандал. Репутация Люциуса была в лучшем случае сомнительной, несмотря на то что его заявление о том, что он был шпионом Ордена, оказалось правдой. Ему по-прежнему не доверяли, а его "совращение самой яркой ведьмы своего времени" до сих пор было предметом сплетен во всем волшебном мире. Но Гермиона была счастлива быть "развращенной" этим человеком. Его старомодные манеры, его уважение, его поддержка и энтузиазм по отношению ко всему, чем она интересовалась, - всё это доказывало, что Рональд Уизли, как говорил Люциус, был всего лишь мальчиком. И Гарри с Симусом были ничуть не лучше. Она уже привыкла к джентльменскому этикету, который окружал ее, и не только со стороны Люциуса. Его мужчины относились к окружающим их женщинам с величайшим почтением, гораздо более уважительным, чем все, с чем ей доводилось сталкиваться. Они были мужчинами, которые никогда бы не сидели на диване, держа в одной руке пиво, а другую засунув в штаны, и делились своими "завоеваниями" с приятелями. Они были вежливыми, очаровательными и верными, с манерами, от которых она падала в обморок. Но они также были самыми страшными ублюдками, которых она когда-либо знала в своей жизни. Угрозы слетали с их языков так же легко, как и благодарности. И мужчина, который в данный момент заставлял ее мурлыкать, ничем не отличался от них. Спустя вечность Люциус отстранился, улыбнувшись ей, и она поднесла руку к его щеке, ненадолго задержав взгляд на камне на пальце. Новое украшение; она все еще была ошеломлена, когда смотрела на него. Крупный бриллиант, вес которого, по уверениям Панси, составлял не менее десяти карат, был оправлен в платину и идеально сидел на безымянном пальце левой руки. "Присоединишься к нам?" Люциус протянул руку к столу. "Я уверен, что Департамент авроров хотел бы узнать о тебе больше, любовь моя". Она опустилась в кресло, которое он отодвинул для нее, и улыбнулась, когда он сел рядом с ней и демонстративно просунул руку под стол, чтобы обхватить ее бедро. "Они пришли поговорить с нами... снова". Гермиона закатила глаза и наконец посмотрела на трех авроров, сидящих напротив нее. Она столько всего пережила вместе с ними. А теперь они стали чужими. У всех было одинаковое выражение лица: отвисшие челюсти, выпученные глаза, раскрасневшиеся щеки от того, что Люциус поцеловал ее так, как поцеловал. "Можно подумать, мы им надоели", - холодно сказала она. "Они так и не нашли ничего, что бы подтверждало их обвинения". "Да, но мальчики будут мальчиками". Люциус снова сжал ее бедро. Его ненависть к этим троим едва скрывалась. Будь у него возможность, он с удовольствием связал бы им конечности и отправил на дно Темзы. Миона". Рон наконец обрел голос и, к сожалению, произнес не то слово. Люциус хлопнул кулаком по столу, и трое авроров чуть не упали назад от удивления. "Миона?" прорычал он. "Миона? Это мисс Грейнджер, и вы будете обращаться к ней правильно, или не будете вовсе". "Люциус." Гермиона мягко коснулась его плеча. "Все в порядке. Я уже говорила мистеру Уизли, что ненавижу, когда меня называют "Миона", но его вырастили кричащая банши и человек, считающий садовых гномов милыми, так что бедняга не знает ничего лучшего". Лицо Рона вспыхнуло, и Гермиона почувствовала прилив гордости: ей удалось вежливо оскорбить троих Уизли одним ударом, если бы только она могла попасть в остальных... кроме Чарли, конечно. Они с Сириусом прекрасно справлялись с организацией деловых сделок для Люциуса в Восточной Европе. Она заметила, что Гарри пристально смотрит на ее руку: в верхнем свете сверкал крупный бриллиант. "Какие-то проблемы, мистер Поттер?" Он был поражен ее официальным обращением. "Вы обручены с ним, мисс Грейнджер?" - он кашлянул, вздрогнув от взгляда Люциуса. "Я не уверена, что это имеет отношение к делу, мистер Поттер. Вы ведь здесь для того, чтобы расследовать дело мистера Малфоя, а не мое". Гермиона откинулась назад, ее рука скользнула с плеча Люциуса на его шею, ее пальцы слегка поглаживали его теплую кожу. Это был нарочито интимный жест, чтобы показать этим трем уёбкам, на чьей стороне она находится. "Ну, это... это... имеет отношение к делу", - нервно заикался Гарри. "Если вы теперь... эм... невеста мистера Малфоя". "Невеста?" предположила Гермиона, с немалой долей веселья наблюдая за тем, как Гарри ерзает на месте. "Так это правда?" вклинился Рон, указывая пальцем на Люциуса. "Ты помолвлена с этим куском мусора?" "Думаю, это зависит от того, что вы понимаете под мусором". Гермиона полезла в сумочку и бросила фотографию на стол, мило улыбаясь Гарри и Рону. "Ваша невеста, мистер Уизли, и ваша жена, мистер Поттер. Если я не ошибаюсь?" На фотографии были изображены Лаванда и Джинни в весьма компрометирующей позе с Симусом, и и без того пылающее лицо Рона чуть не вспыхнуло. "Где ты, блядь, это взяла?" Симус в ужасе вскочил на ноги. А вот от того, что Рон и Гарри увидели фотографию, или от того, что их застали с Лавандой и Джинни и их не самой лучшей репутацией, Гермиона не была уверена. "Может, вам стоит больше думать о том, с кем вы трахаетесь, мистер Финниган?" Гермиона посмотрела на Гарри и Рона, а затем снова на Симуса, и ее милая улыбка превратилась в нечто более коварное. "Молли Уизли ожидает чистокровных Поттеров, а не провонявших сигаретами Финниганов?" Лицо Симуса смертельно побледнело, и она была уверена, что Рон вот-вот потеряет сознание. Гарри уставился на фотографию и Симуса. У него не было слов. Несомненно, позже все полетит кувырком. Гермиона почти жалела, что не может наблюдать за происходящим. Люциус провел рукой по ее бедру, широко ухмыляясь. Гермиона улыбнулась ему в ответ, и между ними произошел молчаливый обмен мнениями: эта встреча определенно шла не так, как планировали авроры. Итак, что вам нужно на этот раз?" Она посмотрела на всех троих по очереди. "Вы обыскали наши пабы, наши дома, даже наши хранилища в Гринготтсе. Единственное, что осталось, - это наш зельеварный цех и оранжерея, которые Министерство одобрило, но мы с радостью покажем их вам. Мистер Забини, если позволите?" Гермиона кивнула Блейзу, который подмигнул ей, а затем направился к двери в задней комнате. "И у нас есть идеальный человек, который проведет для вас экскурсию". "Лонгботтом!" пискнул голос Симуса, когда через полминуты появился Невилл. Гермиона улыбнулась. Невилл был хорошо скрываемым секретом Люциуса. Гениальный герболог и гораздо выше той должности преподавателя, которую ему предложили в Хогвартсе, мало кто знал, что он работает с Малфоями. Он уже не был тем пухленьким интровертом, которого они знали раньше. Он был хитрым и безжалостным - настоящий слизеринец, как часто говорил Люциус, - и он заметно вырос, вскружив голову женщинам, куда бы он ни пошел. Но он смотрел только на одну. "Паркинсон?" У Гарри чуть глаза не выпали из глаз, когда он понял, на чьи плечи Невилл положил свою руку. Талант Пэнси к приготовлению зелий был равен способности Невилла выращивать уникальные растения, и они составляли грозную команду, как на работе, так и в деле. "Ребята", - сказал Невилл с недоуменной ухмылкой, усаживаясь рядом с Люциусом. Пэнси села к нему на колени, и он обхватил ее бедра одной рукой. "Эти мальчики хотели бы осмотреть помещения, мистер Лонгботтом", - пояснил Люциус. "У них сложилось впечатление, что вы и мисс Паркинсон... замышляете что-то нехорошее". "Не в первый раз", - Невилл ущипнул Пэнси за бедро, и она рассмеялась. "Только не перед аврорами, детка". Пэнси провела рукой по груди Невилла. "Что они подумают?" "Что я самый удачливый сукин сын на планете". Он крепче сжал бедро Пэнси. "У меня идеальная девушка и идеальная работа, а они все еще играют в игры". Он потянулся за жилетом и достал карточку, бросив ее через стол и положив перед Гарри. "Встретимся там через час". "Какого черта, Невилл?" Рон выглядел так, будто вот-вот взорвется. "Ты тоже работаешь на этого засранца? Да что с вами обоими творится?" "Скажем так, я не собирался сидеть сложа руки в качестве аврора и упиваться женскими трусиками, Рон. Мы были поколением, которое изменило мир, а вы все сдались. Мы должны были быть там, чтобы ничего подобного больше не повторилось. Думали ли вы, что делаете это, становясь аврорами? Да еще и коррумпированными? Вам просто было наплевать, да? Пусть на этот раз кто-то другой побеспокоится об этом, так что ли? А я-то думал, что равняюсь на тебя, Гарри. Как же вы подвели меня, вы трое - гриффиндорцы, мать вашу. Мы здесь делаем хорошее дело, для обоих миров. Лекарства, которые мы производим, зелья, которые мы делаем, спасают жизни - они останавливают зависимость. Мы создаем реабилитационные центры, консультационные службы, программы наставничества... Эта семья делает за тебя твою гребаную работу. Тебе стоит помнить об этом. Итак, отвечая на твой вопрос, Рон. С нами все в порядке. Более того, мы стоим двенадцати из вас". Люциус откинулся на спинку кресла, его фирменная ухмылка скривила губы, а пальцы Гермионы по-прежнему ласкали его шею. "Итак, мальчики, мистер Лонгботтом был более чем любезен. Вы можете посетить его помещения в течение часа. Так что если это все, то у нас есть дела". Симус встал, желая оставить неловкость позади, но Рон и Гарри остались сидеть. Гермиона изогнула одну бровь идеальной формы и пристально посмотрела на обоих. "Может, вы хотите сказать что-то еще?" "Ты не так умна, как тебе кажется, Миона". Рон бросил на нее взгляд - по крайней мере, попытался. Она была уверена, что он уже наложил в штаны - в буквальном смысле слова, - когда Люциус обиделся на ужасное прозвище, и теперь пытался быть героем, которым он никогда не был и не будет. "И почему вы так думаете, мистер Уизли?" "Малфои? Правда?" Он рассмеялся, оглянувшись на Гарри в поисках поддержки, но Гарри просто ошарашено смотрел на него. "Они подонки. И они ополчатся на тебя и твою грязную кровь..." "Следи за тем, что говоришь, младший брат". В голосе Чарли прозвучало презрение, и Рон так быстро развернулся, что упал со стула и приземлился на задницу. Чарли опустился перед ним на корточки. "Семейная преданность - вот что такое Малфои. Но ты ведь ничего об этом не знаешь, правда?" Гермиона улыбнулась, когда рука Сириуса легла на плечо Чарли, пробормотав мужу "полегче, любовь моя". Она была полностью влюблена в Люциуса, но это не отменяло того факта, что она по-прежнему безумно ревновала этих двоих. "Чарли? Что за...?" Рон выглядел ошеломленным. Гарри вскочил с кресла и уставился на Сириуса с открытым ртом. Гермиона заметила страдальческий взгляд, которым обменялись двое мужчин. Молли и Джинни поставили перед Гарри ультиматум - это она знала точно: либо его крестный отец, человек, которого он боготворил и любил, либо Джинни. Когда Гарри выбрал Джинни, сердце Сириуса было разбито: Молли, чертова Уизли, постоянно щебетала на ухо своему трофейному зятю о том, что Сириус - отвратительное отклонение и что Уизли, без сына, от которого она отреклась, - его единственная семья. Она играла с ним, как со скрипкой. Гермиона покачала головой; она надеялась, что Гарри в конце концов образумится. Чарли схватил младшего брата за воротник рубашки и одним быстрым движением поднял его на ноги. "Мистер Малфой спросил вежливо, но меня воспитывали не так, как его. Так что, если у тебя, Скархеда и лепрекона нет веских доказательств, подтверждающих ваши обвинения, убирайтесь к чертовой матери". "О, но прежде чем вы уйдете..." Гермиона подвинула через стол еще одну фотографию, и Рон вздрогнул. Рот Лаванды обхватывал член такого размера, что напряжение было видно на ее лице; глаза слезились, слюна стекала по подбородку. А размер, в сочетании с выражением лица Рона, явно указывал на то, что этот отросток принадлежит не ему. "Как я уже говорила, мистер Уизли, ваше определение мерзости немного не соответствует действительности. Может, Лаванда и согласилась выйти за вас замуж, но ее образ жизни явно не изменится. И еще, мистер Уизли, ваша новая невеста так проста..." Гермиона оглядела группу мужчин, окружавших их, а затем посмотрела на картину. "Я уверена, что любой из этих мужчин может заполучить ее в любой момент". С лица Рона исчезла вся краска, когда он обвёл взглядом комнату, и его осенило, что кто-то в комнате - это тот, кто изображён на фотографии. Может быть, тебе также стоит пересмотреть своё определение понятия "умный". Колонки сплетен были бы рады заполучить эти фотографии". "Шантаж авроров незаконен, Гермиона". тихо сказал Гарри, но она только рассмеялась. Незаконно? Я не была уверена, что вы знаете, что означает это слово. Кроме того, это не шантаж. Я просто сообщаю вам, что таких фотографий может быть больше - сотни, - и мне бы не хотелось, чтобы Офис авроров был опозорен вами так публично". Люциус встал, протянул руку Гермионе и притянул её к себе, когда она взяла её. Он поцеловал ее в висок и улыбнулся. "Я уже говорил тебе сегодня, как сильно я тебя люблю?" Гермиона обернулась и обняла его, оглядываясь через плечо на ошеломленные лица своих бывших друзей. "По-моему, ты сказал это очень громко, когда мы были одни сегодня утром". "Ну, может быть, нам стоит удалиться, и я смогу рассказать тебе все заново". сказал Люциус низким голосом, проведя носом по ее волосам. "Мистер Уизли, мистер Поттер, мистер Финниган, мы точно закончили. Карлос проводит вас всех". Гермиона смотрела, как они уходят, и качала головой. Как она терпела их столько времени, как думала, что влюблена в Рона, как вообще считала их своими друзьями, оставалось загадкой. "Выбрось их из головы, любовь моя, - прошептал Люциус, - я уверен, что, вспомнив, на что ты способна, они больше не вернутся". Он подвел ее к камину и потянул за собой. Его губы медленно растянулись в улыбке, которую она слишком хорошо знала. Эта улыбка говорила о том, что она собирается провести этот день очень голой и очень довольной. "И сегодня мы уже не вернемся". Он быстро поцеловал ее и оглянулся через плечо. Вокруг кабинета стояла его семья - Драко, Рафаэль, Карлос, Блез, Пэнси, Невилл, Чарли и Сириус. Он любил их всех. Он сглотнул и задумался. Слова были не нужны. Они все знали.